Пока ты рядом

Во вторник парта у окна была пуста. Такемичи просидел все шесть уроков как на иголках. Стул был ровно задвинут, на столе — ни тетради, ни школьного портфеля. Учитель обыденно зачитал список отсутствующих, даже не задержавшись на фамилии Имауши, а у Такемичи внутри с каждой минутой всё сильнее нарастала липкая тревога. После уроков и остальных дел он буквально взлетел по ступеням к святилищу Мусаши — туда, где обычно собиралась верхушка Тосвы. Майки сидел на парапете, беззаботно доедая дораяки. Дракен стоял рядом, скрестив руки на груди. Запыхавшийся Такемичи подбежал к ним и, едва переведя дыхание, выпалил: — Майки-кун... Ты ведь знал Вакасу-сана? А его сестру... Рен? Ты её знаешь?! Майки замер. Дораяки остался у самых губ. На несколько секунд над ступенями повисла такая тяжелая, непроглядная тишина, что даже шум ветра в кронах деревьев казался оглушительным. Майки не стал грозить, не стал раздражаться. Он просто медленно опустил руку. В его карих глазах на миг проскользнула такая глухая, невероятно старая боль, что у Такемичи отнялся язык. — Такемиччи, — тихо и абсолютно ровно сказал Майки. — Не вмешивайся. Он поднялся и пошел прочь вниз по аллее. Без злобы. Словно перешагнул через тему, которая была запечатана слишком глубоко. Такемичи остался стоять на ступенях один. В его голове шумело: «Она не пришла... Майки отворачивается... Что между ними произошло?!» В это же самое время за школьными воротами Рен зашла в узкий переулок между домами. Она действовала быстрыми, до автоматизма отработанными движениями. Сняла школьный кардиган, аккуратно сложила его и убрала на самое дно спортивной сумки. Отцепила от лацкана значок средней школы. Натянула поверх блузки свободное черное худи. Она сменила походку. Исчезла обычная школьница — плечи расправились, шаг стал мягким, собранным и бесшумным. На станции Шибуя Рен подошла к торговому автомату. Нажав на кнопку, она взяла две банки холодного кофе. Но когда вторая жестянка с грохотом упала в отсек, Рен замерла. Она на секунду уставилась на баночку в своей руке. Вспомнила вчерашний день. Пустую парту через два ряда от себя. Развернувшись, Рен молча отправила вторую банку в урну у автомата и пошла к платформе. Ни единой мысли не отразилось на её лице, но движение было резким, быстрым. Подкатил экспресс. Рен зашла в вагон и прислонилась плечом к поручню. Напротив неё сидела женщина с маленьким мальчиком. Ребенок уставился на руки девушки — из-под рукавов ее худи выбивались жесткие спортивные тейпы на костяшках. Заметив этот взгляд, Рен не стала хмуриться. Она просто молча потянула рукава ниже, полностью скрыв бинты, и отвернулась к затуманенному окну. За стеклом мелькали серые дома Токио, сменяясь мостами и промышленными зонами Йокогамы. Портовый город встретил ее промозглым ветром и запахом мазута. Рен шла к заброшенным складам у старого пирса. На входе в ангар, опершись о ржавые перила, курили двое в длинных винно-красных куртках. Один — с короткими двухцветными волосами и в очках в тонкой оправе — лениво крутил на пальце ключи. Второй — высокий, с длинными косами — разглядывал свои ногти. Завидев шаг девушки, младший — Риндо Хайтани — вытащил изо рта сигарету и вскинул бровь: — О, живая. — А я уж думал, Вакаса наконец-то посадил тебя под замок, — усмехнулся Ран Хайтани, делая шаг ей навстречу и специально задевая ремень её сумки. Рен даже не замедлила шаг. Не оборачиваясь, она наотмашь ударила его локтем под дых. Ран лишь коротко, довольное хохотнул, легко уклонившись в сторону. Рен прошла вглубь полутемного ангара. У массивных деревянных дверей в служебное помещение стоял Какучё. На его лице, рассеченном длинным шрамом, не отразилось ни единой эмоции — он лишь едва заметно кивнул при виде девушки. Рен молча вытащила из кармана худи плотный, темный конверт без единой надписи и протянула ему. Какучё забрал его. Не стал открывать, не стал задавать вопросов. Лишь коротко спросил: — Вакаса знает? — Нет, — отрезала Рен. Какучё качнул головой и положил руку на тяжелую дверную ручку. — Он ждет. Рен на секунду прикрыла глаза, тяжело выдохнула, собирая волю в кулак, а затем кивнула. Какучё толкнул массивную створку. Из глубины погруженной в полумрак комнаты раздался спокойный, тихий голос: — Заходи. Рен переступила порог. Дверь за её спиной со скрежетом захлопнулась, отрезав всё, что было снаружи.