Теория пустых бутылок

сентябрь 1998г. — Это разве не жульничество в твоём случае? — саркастично спросил Рон, отпивая тыквенный сок. Они только получили расписание и в свитке подруги мелькнул курс «Магловедения», который та избегала с первого упоминания о нём на третьем курсе. — Мне пришлось, — раздражённо дёрнула плечом Гермиона, лишний раз пробежавшись взглядом по расписанию. «Магловедение» встало на место привычного и необходимого курса по древним рунам, но делать было нечего. Когда директор просит тебя взять совершенно не нужный предмет, обещая определённые плюсы при выпуске и надавливая на твои заслуги перед родиной, ты улыбаешься и киваешь, — по мнению профессора Макгонагалл, это поможет в каком-то плане по улучшению взаимодействия факультетов. Мне честно плевать, — Гермиона сложила пергамент пополам и убрала в сумку, — когда она сказала своё излюбленное «Вы так храбро сражались» я перестала слушать. — Ааа… Карта героя войны, — кивнул сам себе Рон. Он любил припоминать друзьям о том, что она существует и ей стоит пользоваться более активно, чем эти двое. Была бы воля Уизли, он бы сейчас продавал покупателям «Всевозможных вредилок» батончики с «Ядом василиска» или «Зелье невидимости» с собственной подписью, делая за это наценку в сто процентов. Но друзья решили вернуться на учёбу, что так сильно понравилось матери Рона и ему не оставалось ничего делать, кроме как тоже зайти в поезд до Хогвартса. — Учитывая сколько писем мне шлёт Кингсли, хочется засунуть эту карту ему в одно место и заодно сменить внешность на какого-нибудь орка, чтоб наверняка, — раздраженно прозвучало за спинами ребят, а в следующее мгновение рядом с Гермионой буквально упал Гарри. Весь растрёпанный, в незаправленной рубашке, без галстука и с зловеще горящими глазами. Он сразу потянулся за куриным пирогом, в следующую секунду уже запихнув в себя весь кусок. Спустя несколько мгновений, запив всё соком, он взглянул на заинтересованных друзей и понял, что они ждут объяснений. — На утренней тренировке он опять прислал сову, с просьбой посетить очередное ахуеть какое важное мероприятие, только сова оказалась долбанутая и я с час гонялся по всему полю. Сначала за ней, а потом за всеми мечами, которые эта дура выпустила, влетев в сундук. Гермиона закатила глаза, а Рон сдержал смешок. За ними тоже охотилось всё Министерство Магии, упрашивая, предлагая или откровенно требуя где-то поприсутствовать, дабы в очередной раз показать людям, что всё хорошо. Но Гарри явно доставалось в разы больше. — Надо попросить Макгонагалл поставить какие-нибудь защитные чары от сов из Министерства, — с видом знающего человека, предложил Рон, поднимаясь, — или выпустить заказную статью в Пророке, о том, что ты настолько занят учёбой, что исчез в библиотеке. — Если бы всё так просто было, — печально ответил Гарри, обреченно рассматривая пустой стол. Завтрак официально закончился, вся еда исчезла. — Эти мероприятия позволят тебе быть более узнаваемым, Гарри, — возразила Гермиона, тоже поднимаясь и собирая вещи, — а значит получить больше поддержки на выборах, если ты вдруг захочешь передумать с карьерой мракоборца. — Ты думаешь у Гарри Поттера недостаточно поддержки? — язвительно интересуется Уизли, уже идя к выходу из зала и собирая волосы в маленький хвостик. Он ни разу не стригся с момента как закончилась война, поэтому те заметно отрасли. — Поддержки народа никогда не бывает много, — на грани безразличия отвечает девушка, не сразу поняв, насколько абсурдно прозвучали её первые слова. Это ей пьяный победитель Волан-де-Морта говорил о желании стать Министром магии, а не Рону. И это она когда-то была уверенна, что этим министром станет, так что кому как не ей знать подобные вещи. — Прекращай, Герм, я тогда пошутил, — тихо простонал плетущийся в конце Гарри. Он уже несколько раз бил себя по голове за то, что заикнулся когда-то о своих планах. На самом деле, он хотел только спокойствия и умиротворения, а политическая карьера к этому явно не располагала. До кабинета Трансфигурации они дошли лениво обсуждая что же нужно делать Гарри, но все разом замолчали, увидев практически полностью заполненный зал. Урок оказался смежным с слизеринцами, которые почему-то не сидели обособленным рядом, а равномерно перемешались с гриффиндорцами. — Вы как раз вовремя, — без тени дружелюбности поприветствовала троицу Макгонагалл, грозно смотря поверх очков. — Мы только распределились по парам, поэтому вы не потеряете время на выяснение отношений. Займите свободные места и приступим. Гермиона оглядела зал: у преподавательского стола, помимо директрисы, стояла высокая худая женщина с очень короткой стрижкой и цепким взглядом; в дальнем ряду, свободное место было рядом с Пэнси Паркинсон, в среднем, рядом с незнакомым слизеринцем, а в последнем, рядом с Драко Малфоем. У Грейнджер по спине пробежал холодок и тело будто забыло, как функционировать. Драко, мать вашу, Малфой. — Да вы, блять, издеваетесь, — вырвалось у девушки. Она была готова увидеть, услышать и сделать практически что угодно в этот последний учебный год, но не контактировать с единственным наследником рода Малфоев. Кто вообще пустил его в Хогвартс? — Герм, стой, — прошипел Гарри, перехватывая руку девушки. Та успела выхватить палочку и практически направить её в белобрысый затылок слизеринца, — Смотри на меня, Герм, — более спокойно и чуть громче повторил Гарри, пытаясь перехватить озлобленный взгляд подруги, — всё хорошо, тебе это не нужно, — уверенно добавил он, не обращая внимания на зарождающийся гул вокруг. Пусть лучше одни обсуждают то, что здесь происходит, чем Гермиона разнесёт всё к чертям, убив как минимум одного из присутствующих. Грейнджер требуется ещё несколько секунд, чтоб сделать вдох и отстраниться от друга, коротко кивнув тому. Рука опускается очень неуверенно. — Вы в порядке, мисс Грейнджер? — Настороженно уточняет Макгонагалл, окончательно приводя гриффиндорку в чувства. — Конечно, директор, — натянуто улыбается Гермиона и, даже не обсудив это с ребятами, бежит к первому столу в среднем ряду. Ей хватает пары секунд, чтобы расположиться на новом месте, разложить письменные принадлежности и заметить, что у соседа тёмные, практически чёрные, глаза. — И так, а теперь можем начать, — Макгонагалл обвела всех взглядом и вытянула руку в сторону стоявшей рядом женщины. — Во-первых, представлю вам нового учителя по Трансфигурации. Профессор Розалия Макмилан, — женщина кивнула, — Во-вторых, вчера, на общем собрании, вам сообщили, что этот год, из-за прошедших событий, будет годом объединения. Изначально планировалось, что все студенты, которые не смогли закончить обучение в прошлом году и захотели вернуться в этом, будут объединены в единый восьмой курс. Но потом от этой идеи пришлось отказаться, поэтому все вы сейчас считаетесь седьмым курсом, несмотря на то что некоторые уже прошли часть программы, — на этих словах Гермиона, уже окончательно пришедшая в себя и успевшая разглядеть, что Гарри сел за парту к Малфою, а Рон к Паркинсон, покосилась на своего соседа. Тот теребил в руках обычную шариковую ручку, которыми пользовались маглы и которая ни при каких обстоятельствах не могла бы оказаться в руках ученика Слизерина. Директриса сказала ещё несколько общих слов о том, как важно объединение всех факультетов и как она рада видеть столько лиц, жаждущих новых знаний. Гермиона всё это время тайком наблюдала за тем, как магловская шариковая ручка плавно перекатывается в длинных тонких пальцах. Это действие неожиданно гипнотизировало, так что, когда начала вещать профессор Макмилан, девушка не заметила. От всего её отвлёк свиток, неожиданно появившийся между ней и соседом. Поверх лежал маленький клочок бумаги с надписью: «Конспекты за сентябрь–декабрь». Гермиона несколько раз перечитала послание и нахмурилась, не понимая что это и зачем появилось. — Она ведёт по лекциям Макгонагалл с прошлого года, — шепчет ей на ухо сосед и девушка вздрагивает, прежде чем перевести взгляд на лицо парня. — А… — протягивает она, пытаясь найти на бледном миловидном лице признаки хоть каких-то эмоций. Но их нет, так что посыл появления свитка на столе всё ещё остаётся неясным. И видимо обладатель чёрных кудряшек, понимает это. — Ты прослушала уже минут десять, так что просто перепиши моё и залипай в пустоту дальше, — чуть улыбнувшись, произносит парень. Гермиона резко заливается краской, синдром отличницы из прошлого напоминает о себе, и отворачивается. Первый урок за учебный год, а она уже показывает своё истинное отношение к происходящему. Качнув головой, прогоняя наваждение и пытаясь заткнуть орущий в голове голос совести, девушка вся обращается в слух. Уж что-что, а списывать с конспектов слизеринца она не намерена, так же как упускать своё место лучшей ученицы. Остаток урока прошёл в неумолкаемом шёпоте за спиной гриффиндорки, подчёркнутом полным молчанием за её партой. Сосед же делал короткие пометки, которые под конец даже начали раздражать Гермиону, потому что она слышала тему впервые и еле успевала хоть что-то записать. — Первым заданием, помимо конспекта по пройденной теме, будет сочинение на тему «Как влияют страхи на внешний вид анимага». На этом всё. Шёпот вокруг резко перерос в обычные разговоры, а сосед Гермионы всё так же молча собрал свои вещи и практически испарился. Свиток с конспектами остался лежать на столе. — Выпендрёжник, — пробурчала себе под нос девушка, разминая пальцы. Это лето она впервые потратила не на подготовку, а на отдых, поэтому сейчас отчетливо ощущала, как болезненно вновь возвращаться к написанию текстов от руки. Свиток новоиспеченного соседа по парте она положила в сумку последним, пообещав себе, что не откроет его и просто вернёт владельцу.