Как так можно ненавидеть? Ненавидеть и любить?

От лица Минхо Я не знаю, какого хера я стою тут и таращусь на этот гребанный ящик, который только что вылез из земли. Обычно мне плевать на новеньких. Они приходят, они пугаются, они бегают кругами как курицы без головы, а потом либо дохнут в Лабиринте, либо становятся Бегунами. Всё просто. Но этот. Этот вылез, и я забыл, как дышать. Он стоял там, весь трясся, смотрел на меня своими огромными глазами, и у меня внутри что-то сжалось так сильно, что захотелось либо ударить его, либо прижать к стене и... — Минхо! — рявкнул Алби откуда-то сбоку. — Ты чего встал? Отойди, не пугай салагу. Я моргнул. Открыл рот. Закрыл. Этот новенький смотрел на меня так, будто я был единственным человеком в этом блядском Глейде, кто мог его спасти. Или убить. Хер его знает, что он там думал. — Я Минхо, — сказал я. Голос прозвучал грубее, чем я хотел. — Первый Бегун. Не лезь за мной в Лабиринт, если не хочешь сдохнуть. Он кивнул. Но в его глазах я увидел что-то, от чего у меня все свело. Он не боялся меня. Он был заинтересован. И я вдруг понял, что если этот парень не выживет в Лабиринте, я лично найду того, кто создал это место, и просто убью его на месте. А потом я развернулся и ушёл, потому что если бы я остался там ещё на секунду, я бы схватил его за эту дурацкую мокрую майку и поцеловал так, чтобы он забыл своё грёбаное имя. Как так можно ненавидеть? — пронеслось у меня в голове, когда я зашёл в свою комнату и закрыл дверь. Ненавидеть и любить. Я замер. Я только что встретил этого парня. Я не знаю его имени. Я не знаю, кто он, откуда, какой у него голос, когда он смеётся... Но я уже знал, что если кто-то тронет его, я разорву этого кого-то голыми руками. Я не для этого здесь. Я здесь, чтобы бегать. Чтобы найти выход. Чтобы спасти всех этих долбоёбов, которые смотрят на меня как на бога. Но когда я закрыл глаза, я увидел его лицо. И я понял, что пропал. Его звали Томас. Я запомнил это имя через секунду после того, как он его сказал. И я знал, что это имя будет преследовать меня до конца моих дней. От лица Томаса Я проснулся от того, что меня тряхануло в лифте в котором я куда-то поднимался. Нет, серьёзно. Я лежал в какой-то хуйне, похожей на гроб, меня трясло, подбрасывало, а потом этот гребанный ящик остановился, и я вылетел из него как пробка из шампанского. Глаза резал свет. Воздух был тёплым и пах травой. Я вообще не понимал, где нахожусь. А потом я открыл глаза и увидел его. Высокий. Чёрные волосы. Лицо такое, будто он готов убить любого, кто подойдёт ближе чем на три метра. Но он смотрел на меня не как на врага. Он смотрел на меня так, будто я был единственным, что имело значение в этом месте. Моё сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом я перестал дышать. А потом этот парень открыл рот и сказал: — Я Минхо. Первый Бегун. Не лезь за мной в Лабиринт, если не хочешь сдохнуть. Голос низкий. Грубый. Такой, от которого у меня внутри всё перевернулось и встало не туда куда надо. А потом он развернулся и ушёл. Я смотрел ему вслед и не мог пошевелиться. Кто-то мне что-то говорил — тот здоровый парень с тёмной кожей, Алби, кажется. Кто-то помог мне встать. Кто-то дал воду. А я всё смотрел туда, где он скрылся за дверью. Я не знал его имени две минуты назад. Теперь я знал, что если он никогда не вернётся из этого чёртового Лабиринта, я последую за ним. Я не знаю, что со мной происходит. Я не знаю, как называется это чувство, когда ты видишь человека впервые в жизни и уже готов умереть за него. Но я знал, что этот парень — Минхо — стал единственной причиной, по которой я не хочу покидать это место. Я хочу быть рядом с ним. Даже если он меня ненавидит. Особенно если он меня ненавидит. Потому что в его глазах я видел что-то такое, что не имело никакого отношения к ненависти. И я собирался это выяснить. Чего бы мне это ни стоило.