Как так можно ненавидеть? Ненавидеть и любить?

От лица Томаса Меня определили в Бегуны через три дня. Я не знал, какого хера я так быстро вписался. Может, потому что я бегал как угорелый и не ссал заходить в Лабиринт. Может, потому что Минхо всё время смотрел на меня так, будто хотел либо придушить, либо… Неважно. Важно то, что мой первый забег я запомню надолго. Я стоял у входа в Лабиринт. Стены были высоченными. Камень. Холод. Смерть. — Держись за мной, — бросил Минхо, даже не обернувшись. — И не тормози. Я не буду ждать, если ты отстанешь. — А если я упаду? — спросил я, просто чтобы его позлить. Он резко обернулся, подошёл ко мне так близко, что я почувствовал его запах — пот, ветер, что-то дикое, и упёрся рукой в стену рядом с моей головой. Я вжался спиной в камень. — Если ты упадёшь, — сказал он тихо, почти шёпотом, — я тебя подниму. Один раз. Второго шанса не будет. Его глаза смотрели прямо в мои. Чёрные, как будто в них не было света. А потом он оттолкнулся и побежал. Я стоял и смотрел ему вслед, чувствуя, как жёстко колотится сердце, и понимая, что я только что хотел, чтобы он прижал меня к этой стене сильнее. Я — конченый. Это факт. Но я побежал за ним. Лабиринт — это пиздец. Стены двигаются. Всё время. Ты бежишь, запоминаешь повороты, а через полчаса их уже нет. Минхо бежал впереди, чётко, без колебаний, как будто он родился здесь. А я задыхался, но не от бега. Я смотрел на его плечи. На то, как напрягаются мышцы на ногах. Как он резко поворачивает в бок, и его футболка задирается, открывая полоску кожи… Тут на нас из-за поворота выскочил Гривер. Большой. Мёртвый. С ядовитыми жалами. Металлические щупальца скрежетали по камню. — Блять! Вскрикнул я от такой картины. Минхо даже не остановился. Он развернулся, схватил меня за шкирку и вжал в стену, закрывая собой. Его рука была у меня на груди. Его лицо — в пяти сантиметрах от моего. Я слышал его дыхание. — Я сказал не отставать! — прорычал он. Гривер прошёл мимо. Щупальца протащились по камню рядом с нами, и я чувствовал, как вибрирует стена от его тяжести. Минхо не отпускал меня. Я смотрел в его глаза и понимал, что он тоже смотрит в мои. — Ты специально? — спросил он шёпотом. — Что? — выдохнул я. — Специально отстал, чтобы я тебя спас? Я открыл рот, чтобы сказать «нет», но слова застряли в горле. Потому что если честно — я не знал. Может, и специально. Он отпустил меня, отступил на шаг, и я почувствовал, как холодный камень заменил его тёплое тело. — Больше не делай так, — сказал он и побежал дальше. Я смотрел ему вслед, чувствуя, как моё сердце пытается выпрыгнуть из груди. И я знал — я сделаю это снова. От лица Минхо Я только что прижал его к стене. Я только что почувствовал, как бьётся его сердце под моей рукой. И я хотел, чтобы это никогда не кончалось. Я бежал вперёд, делал вид, что всё под контролем, но внутри у меня был полный пиздец. Я его спас. Я его спас от Гривера. Но кто спасёт меня от него? От его глаз, смотря в которые можно утонуть. От его губ , видя которые так и хочется накрыть своими. От того, как он смотрит на меня, будто я — единственный человек в этом мире, который его понимает. Когда я прижал его к стене, я хотел поцеловать его. Я хотел вжаться в него всем телом, хотел почувствовать его сбитое дыхание на своей коже, хотел оставить метку на его шее, чтобы все знали – этот парень занят. Ещё пара секунд — и я бы не сдержался. — Больше не делай так, — сказал я. Но на самом деле я хотел сказать: «Делай это снова. Делай это всегда. Отставай. Падай. Зови меня. Я всегда приду. Всегда. И чтобы не произошло. Я – тыря каменная стена». Я не знаю, кто он. Я не знаю, что со мной делает это чувство. Но когда он отстал специально, чтобы я его догнал — я понял. Он тоже чувствует это. Мы оба играем в игру, где нет правил. И я собираюсь выиграть.