Charta Mortis

      Время в пути от вокзала Кингс–Кросс до Хогвартса занимает два часа тридцать минут. Большинство первокурсников уже облюбовали места в свободных купе. В вагоне стоял такой рокот, что хотелось заткнуть уши чем угодно, чтобы расслышать хотя бы собственный голос. Брат успел найти своих знакомых, кажется, их звали Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Оба были крупными и высокими, выглядели куда старше самого Драко. Изабелла, расталкивая зевак, пребывала в поисках места уже в набитых купе. Знакомиться сразу же необязательно. Главное — уголок, где можно спокойно достать книгу и настроиться на предстоящий год. Она не собиралась тратить время на пустые разговоры. Наконец ей повезло. Почти в самом конце вагона пустовало два места. Правда, в купе сидел худой мальчик с чёрными, растрёпанными волосами. Напротив раскинулся рыжеволосый, в довольно старого пошива мантии. Лицо его было обсыпано веснушками, а передние зубы слегка выпирали — он улыбался, разжёвывая бутерброд. Оба, резко оставив свои занятия, тут же воззрились на неё, мнущуюся в проходе. Где же носит Драко?       — Простите... — начала было она, как вдруг её чуть ли не снесло с ног. Во время схватившись за дверь, Белла удержала равновесие.       «Какая наглость!» — подумала Малфой, исподлобья глядя на невысокую девчонку с копной каштановых волос. Как ни в чём ни бывало, она расспрашивала мальчишек о пропавшей жабе какого–то Невилла Долгопупса и, получив неудовлетворительный ответ, двинулась дальше. Только через пару секунд Белла заметила семенящего за невоспитанной растрёпой заикающегося круглолицего первокурсника. Тот прижимал к себе пустой аквариум с жабьей икрой.       — Как, говоришь, тебя зовут? — недоумение на лице рыжего придавало тому лишь комичности. Он похлопал рядом с собой, приглашая её войти.       — Я не говорила, — нахмурилась она, но всё же заняла предложенное место. Поправила мантию, сложив ладони на коленях.       Он пожал плечами, не обращая внимания на её недовольство.       — Я Рон, кстати. Рон Уизли, — он протянул руку, слегка перепачканную крошками. Мальчик с чёрными волосами как–то странно покосился на них.       Белла с сомнением скривила губы, но рукопожатие всё же состоялось. Кажется, Рон не заметил акта её брезгливости.       — Изабелла Малфой.       В голубых глазах Рона в миг отобразилось замешательство, которое тут же сменилось настороженностью. Ей это сразу не понравилось.       — Малфой? Ты что, сестра Драко?       — Да, — ответила Белла, стараясь говорить ровно. Что его так удивляет? Собственно, Уизли ей самой казался смутно знакомым. Будто она уже слышала его фамилию то ли от отца, то ли от брата, но расспрашивать подробнее не стала. Мальчик с тёмными волосами, похоже, ничего не понял, поэтому несмело пролепетал:       — Я Гарри Поттер, — но его протянутая рука так и застыла в воздухе, потому что Изабелла потеряла дар речи. Неужели и правда? Тот самый Гарри Поттер? Мальчик, которого все считали героем, сидел прямо напротив неё. Конечно, она слышала эту фамилию. Она знала о Гарри Поттере больше, чем о многих своих родственниках. Отец и брат всегда шептались о нём с ядовитой ненавистью, как о воплощении всего, что им было противно. Но ни мать, ни она сама никогда не принимали участия в тех разговорах. И вот Гарри Поттер здесь — в круглых очках, перемотанных изолентой, сквозь которые на Малфой взирали ярко–зелёные глаза. Он совсем не похож на чудовище, которым его рисовали в маноре. В нём читалось лишь робкое любопытство и желание наладить контакт. Чёрные пряди волос почти не скрывали шрама в виде молнии, за который Белла уцепилась — как в подтверждении своих мыслей. Рон немного встревожился реакцией соседки. Он бросил быстрый взгляд на Гарри, а затем снова на неё.       — Вообще... — неловко начал Рональд. — Я слышал о Малфоях много...       — Плохого? — догадалась девочка. Уизли тут же стал похож на переспелый помидор.       — Кто–нибудь, наконец, объяснит мне, в чём дело? — встрял Гарри, но ответить никто не успел. Дверь купе с грохотом распахнулась, а на пороге появился беловолосый мальчик в компании своих друзей. Мимолётно оценив обстановку, на его тонких губах расползлась едкая усмешка.       — Белла, якшаешься с отребьем?       Глаза Изабеллы недобро сузились. Драко. Хуже не придумаешь. Она почувствовала, как щёки заливает краска — не от смущения, а от злости. Брат хорошо знал все действенные методы на случай, если хотел вывести её из равновесия.       — Не твоё дело, Драко, — отрезала она, силясь, чтобы прозвучало это как можно равнодушнее, хотя внутри всё начинало клокотать.       Драко громко расхохотался, и звук этот эхом пронёсся по купе. Его дружки — не слишком умные на вид парни — подхватили смех Малфоя, словно по команде.       — Не моё дело? Сестра, ты с кем связалась? С Уизли и… — он запнулся, как если бы имя Гарри Поттера обжигало ему язык, — с Поттером. Ты представляешь, что подумает отец?       — Мне...       — Всё равно? — Драко приподнял брови в поддельном удивлении. — Белла, мы уходим.       — Малфой!       Рон вскочил на ноги, на его возглас обернулись и брат, и сестра. Уизли тут же получил просто убийственный взгляд от блондина. Не проронив ни слова, что, конечно же, далось Драко с небывалым трудом, он схватил сестру за руку, потянув на себя. Протестовать было бессмысленно. Изабелла уже представила, как брат жалуется отцу на то, что она успела опозорить род Малфой, ещё даже не добравшись до Хогвартса. Девочка бросила взгляд на пейзаж, мелькавший за окном, а затем задержалась на Гарри и Роне. Те сочувственно кивнули ей, Уизли не без помощи Поттера уже опустился обратно. Прошептав одними губами «извините», Изабелла покинула их вслед за братом.       Через пару минут всё та же невоспитанная девчонка с кудрявыми волосами вновь оказалась возле купе Гарри Поттера.

***

      Хогвартс–экспресс сбавлял скорость, а это означало, что пора вытаскивать багаж, а сердце Изабеллы заходилось в учащённом ритме. Она в который раз машинально оправила мантию, проверила причёску, стараясь скрыть дрожь во всём теле. Первый год в школе чародейства и волшебства. Новые возможности. И новая репутация, которую, судя по всему, придётся отвоевывать с самого начала. Перепалку с Гарри Поттером и Роном Уизли они с Драко не обсуждали.       Поезд с громким лязгом остановился на станции Хогсмид, окутанной клубами белого пара. Вокруг царил настоящий балаган: старшекурсники торопились к дверям, перекликаясь и подгоняя друг друга. Драко и Белла тоже засобирались. Когда они выбежали из поезда, влажный осенний воздух Хогсмида приятно обдал их лица. Крики старшекурсников, которые собирали первогодок у платформы, придали этому моменту ещё большей торжественности. Гигантский и лохматый великан махал им рукой, Малфой удивилась, каких размеров тот был. И, должно быть, крайне неуклюжий. В толпе она услышала его имя. Хагрид созывал детей в качающиеся на ветру лодки, чтобы переправить через гладь Чёрного озера к замку.       Белла с приоткрытым ртом озиралась по сторонам, как и большая часть первокурсников. Она всегда представляла себе Хогвартс мрачным и неприступным, как её поместье. Но сейчас, освещённый закатным солнцем, он казался волшебным и приветливым. Башни и шпили замка взмывали в небо, как бы стремясь к звёздам, а в окнах горел тёплый свет, манящий поскорее оказаться в школе. Сердце Беллы танцевало чечётку в груди, когда они с Драко и его друзьями оказались в лодке, и та сама по себе тронулась с места. Несмотря на свою аристократическую выдержку, она не могла сдержать волнения. Здесь всё было пропитано историей магии. Они плыли довольно медленно. Белла заворожённо смотрела на отражение замка в воде — она двигалась навстречу своей мечте. Внезапно образ мистера Снейпа ворвался в сознание. Там ли он? Уже ждёт их? Когда будет первый урок Зельеварения?       — Выходим, — резко прогромыхал Хагрид, рассеивая все мысли девочки о загадочном декане Слизерина как по ветру. Они выбрались из лодок, прибившихся к скалистому берегу, где возвышались каменные ступени, что вели ко входу в школу.        — Не забудь держать голову выше, — проворковал ей на ухо Драко.       Белла бросила на него раздражённый взгляд. Его высокомерие порой не знало границ. Она вздохнула и постаралась взять себя в руки, привести в порядок эмоции. Когда они, сопровождаемые великаном, подошли на место, их уже ожидали старшие. Малфой отметила, что большинство из них смотрели с любопытством, а некоторые — с откровенной неприязнью. Драко самодовольно ухмыльнулся, точно бы гордился тем, что привлекает столько внимания, хотя оно было адресовано явно не ему одному.       Дубовые двери громко распахнулись, и перед ними предстала просторная приёмная, освещённая сотнями свечей, парящими в воздухе. Белла ахнула от восхищения. Это было ещё более впечатляюще, чем она могла себе представить.       В центре комнаты стояла высокая, строгая женщина в изумрудно–зелёной парадной мантии — профессор Минерва МакГонагалл. Так она представилась. Профессор окинула первокурсников своим пронизывающим взглядом и произнесла короткую приветственную речь, объясняя правила и порядок церемонии распределения.       Малфой слушала вполуха, её мысли вновь сосредоточились на желании попасть в Слизерин и, конечно же, на декане факультета. Когда профессор МакГонагалл закончила говорить, она попросила первокурсников построиться в линию и следовать за ней в Большой зал.       Белла заняла своё место рядом с Драко, чувствуя, как сердцебиение вновь ускоряется. Большой зал Хогвартса замер в эту минуту. Высокий, с заколдованным потолком, отражающим закатное небо, он казался бесконечным. Четыре длинных стола, занимающие большую часть помещения, накрыты белоснежными скатертями. Полированное серебро столовых приборов и бокалов поблескивало, отражая пляшущий свет свечей. Воздух наполнился тихим гулом разговоров, взволнованным шёпотом и предвкушающими вздохами. Над столами факультетов развивались громадных размеров флаги: красный с золотым львом Гриффиндора, изумрудный с серебряным змеем Слизерина, жёлтый с бронзовым барсуком Пуффендуя и синий с орлом Когтеврана. В конце зала, на небольшом возвышении, стоял профессорский стол, над которым висел герб школы. В центре стола, величественный и спокойный, в нарядной мантии восседал директор Альбус Дамблдор. Его длинная серебряная борода словно сверкала, а глаза, скрытые за оправой очков, сияли мудростью и добротой. Вокруг Дамблдора расположились другие преподаватели. Любопытный взгляд младшей Малфой тут же выхватил среди них зельевара. Он, облачённый в привычную мантию с наглухо застёгнутым сюртуком, сидел по правую руку от директора. Губы его были плотно сжаты, а тёмные глаза смотрели лишь перед собой, и девочка разочарованно вздохнула.       — Профессор Снейп здесь и не смотрит на нас, — прошептала она своему брату. Драко, между тем, казался совершенно равнодушным к её переживаниям. Он что–то бурно обсуждал с Крэббом и Гойлом, удостоив сестру быстрым кивком. Изабелла лишь закатила глаза.       Главным предметом внимания, конечно, была старая, потрёпанная Распределяющая шляпа, покоящаяся на табурете у профессорского стола. Она хранила в себе тайны всех учеников, когда–либо учившихся в Хогвартсе. Именно ей предстояло определить судьбу каждого первокурсника, выбрав для него лучший факультет. Атмосфера в зале была напряжённой и волшебной одновременно. Все замерли в ожидании — церемония распределения вот–вот состоится.       Внезапно шум стих, будто по волшебству. Дамблдор медленно поднялся со своего места, и в зале воцарилась абсолютная тишина. Дыхание Беллы сбилось не на шутку. Она выпрямилась, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.       — Добро пожаловать! — его голос — как из громкоговорителя — разлетелся по всему залу. — Сегодня мы приветствуем новое поколение волшебников в Хогвартсе. Прежде, чем мы начнём церемонию распределения, позвольте напомнить несколько важных правил…       Правила... Кто их соблюдает? И сознание подсказывало девочке, что, к примеру, это была именно она, воспитанная в семье Малфой. Белла с нетерпением ждала момента, когда профессор МакГонагалл начнёт называть имена. Именно тогда юная мисс Малфой сможет украдкой взглянуть на профессора Снейпа вновь. Интересно, как он реагирует на распределение? Угадывает ли, кто попадёт в Слизерин?       Совсем рядом вдруг замаячила рыжая макушка. Драко обернулся, и брат с сестрой столкнулись взглядами с Гарри и Роном. Подле них стояла та же девочка, что помогала искать Долгопупсу пропавшую жабу. Вид её был донельзя комичным — важное и сосредоточенное лицо никак не вязалось с вороньим гнездом, что заменяло ей причёску. Драко отвернулся, хотя Белла знала — это ненадолго. Он точно съязвит рано или поздно. Рональд в упор смотрел на Беллу, хотя вокруг было так много интересного.       — Изабелла, — Гарри Поттер наклонился к ней, прошептав что–то на ухо. Рон недовольно покачал головой. Не по нраву ему всё это, особенно Драко. Если его сестру ещё возможно приписать к категории «сносно» и даже пообщаться, то самого Драко...       — Я Гермиона Грейнджер, — самостоятельно представилась девочка с «гнездом», и все как один вздрогнули от неожиданности. Изабелла кивнула ей, съедаемая колючим взглядом брата в собственной голове.       Наконец директор закончил речь и повернулся к профессору МакГонагалл, что стояла у дверей Большого зала с длинным пергаментном в руках.       — Профессор МакГонагалл, начнём! — и он опустился на стул с высокой спинкой, больше похожий на королевский трон.       Тонкая фигура профессора в изумрудной мантии плавно выдвинулась вперёд. Она развернула свиток и громко объявила:       — Эббот, Ханна!       Белла затаила дыхание. Церемония началась. Ханна Эббот, круглолицая девочка с косичками, робко поплелась к табурету. Все смотрели, как Распределяющая шляпа склоняется над её головой, а затем выкрикивает: «Пуффендуй!»       По столу Пуффендуя прокатилась волна аплодисментов. Ханна, сияя от радости, поспешила занять своё место.       — Боунс, Сьюзен!       И так продолжалось имя за именем. Малфой с трудом сдерживала зевоту, а живот неприятно скрутило. Самые различные блюда покоились на столах ещё нетронутыми и выглядели безусловно аппетитно. Драко продолжал скучающе переговариваться со своими друзьями, но когда профессор МакГонагалл назвала фамилию Поттера, Большой зал замер изваянием.       Распределяющая шляпа долго ворчала на его голове, но в итоге выкрикнула «Гриффиндор!», и стол красно–золотых взорвался поистине бурными аплодисментами. За Гарри к львиному столу отправился Рон, а на копне волос их знакомой — шляпа тоже долго рассуждала, но и Гермиону Грейнджер определила в Гриффиндор. Когда настала очередь Драко — послышались перешёптывания со всех факультетских столов, Белла же наблюдала, как шляпа, едва коснувшись его белокурой макушки, выкрикнула «Слизерин»! Изабелла радостно захлопала, широко улыбаясь. Стол Слизерина одобряюще встретил её брата.       — Малфой, Изабелла!       Кровь прилила к лицу Беллы. Ноги вмиг показались ватными, а в голове внезапно воцарилась пустота. Кто–то из оставшихся первокурсников легонько подтолкнул её в спину. Она двинулась к табурету, чувствуя на себе сотни взглядов. Самым важным для неё был один — тёмный и непроницаемый от Северуса Снейпа. Но, как она ни старалась, ей не удалось поймать его хотя бы на мгновение.       Табурет вдруг показался самым жёстким на свете, и девочка неуютно заёрзала. Профессор МакГонагалл опустила Распределяющую шляпу. Малфой ощутила, как ткань касается её светлых волос, и услышала тихий, но отчётливый голос:       — Ещё один Малфой! Очень интересная голова. Ум и хитрость, несомненно, присутствуют. Верность тоже… Но в тебе есть и смелость, и храбрость. Очень любопытная смесь. Куда же мне тебя направить?       Изабелла затаила дыхание. Она подумала о Слизерине, лихорадочно прокручивая в голове только название змеиного факультета. Но шляпа молчала. У Малфой она сидела дольше, чем на макушке Поттера.       — Сложный выбор, — шляпа тоже заёрзала.       — Пожалуйста...       У Беллы затряслись ладони. Среди учеников поползли возмущённые вздохи. Даже Дамблдор отодвинул стакан с тыквенным соком.       — Что ж, пожалуй, Гриффиндор!       Изабелла вздрогнула, будто её ударили наотмашь. Со Слизеринского стола гул и крики заглушали остальные звуки. МакГонагалл указала ей в направлении красно–золотого флага, впрочем не скрывая удивлённого взгляда. Но Малфой будто приклеили к месту. Нет... Этого не может быть, здесь точно ошибка! Она должна быть в Слизерине, рядом с братом! Но вот шляпу уже надели на макушку другого первокурсника, а Белла, как в тумане, оказалась на скамье рядом с Роном Уизли. Церемония подходила к концу.       Отец, она уверена, подвергнет её страшному наказанию. Или же с позором изгонит из семьи. Это точно сон... Это всё не взаправду!       Северус Снейп в это время смотрел на Изабеллу Малфой с глубочайшим удивлением.