Пепел Молчания

Близился закат. Я сидела за столом в палатке и смотрела в маленькое окошко. Передо мной были разбросаны карты, списки артефактов и флаконы с зельями. На миг я отвлеклась от работы, чтобы рассмотреть, как опушка леса озаряется лучами уходящего майского солнца. Мне казалось, что стоит лишь протянуть руку — и можно будет ощутить их тепло. Было в этом что-то удивительно спокойное и родное.Из созерцания меня вырвал голос Гарри. Я даже не заметила, как он вошёл в палатку. — Гермиона, собрание Ордена через полчаса. Грюм велел передать, что ждёт план миссии. — Хорошо, — сухо ответила я, бросив на него короткий взгляд. Я видела, как в нём борется желание продолжить разговор, но он уже заранее знал, что разговора не будет. Как и всегда, если это не касалось наших миссий. Он вышел из палатки с угрюмым и усталым выражением лица. За последние восемь лет наши отношения пережили множество изменений — и далеко не в лучшую сторону. Я не знала, когда всё пошло не так: тогда ли, когда на первом курсе завязалась наша дружба с Гарри и Роном, или в тот момент, когда я впервые переступила порог Хогвартса. Нельзя сказать, что за эти годы я разлюбила магию или перестала быть собой. Но волшебный мир забрал у меня слишком многое. Я решила закончить чертёж последнего устройства уже после собрания. Взяв заранее отложенные свитки со стратегией миссии, я невольно подумала, что в некоторых вещах всё ещё остаюсь прежней. Надев мантию, я ещё раз взглянула на угасающий закат. Когда-то он дарил мне надежду. Теперь он лишь напоминал: впереди ещё одна война *****Воспоминание**** Я до сих пор помню тот день. До свадьбы Билла и Флёр оставалось всего несколько дней. Я ещё не стёрла родителям память, хотя решение уже было принято. Оставалось только сделать то, на что у меня никак не хватало смелости. Последние недели я почти не спала. После смерти Дамблдора мир словно сорвался с привычной оси. Мы с Гарри и Роном строили планы, собирали всё, что могло понадобиться в поисках крестражей. Я целыми днями читала, составляла списки, прятала вещи в бисерную сумочку. Сначала я решила, что просто устала.Потом появилась тошнота. Я почти перестала есть.Запах некоторых продуктов вдруг стал вызывать отвращение.Несколько раз меня вырвало прямо утром. Я списывала всё на нервы. Потом поняла, что задержка стала слишком большой. Стресс мог многое объяснить.Но не всё. Именно поэтому я оказалась в кабинете магловского врача. На мне было Оборотное зелье.С некоторых пор осторожность стала привычкой.Кабинет ничем не отличался от сотен других. Белые стены.Запах антисептика.Пластиковые стулья. На подоконнике стоял цветок, который, судя по всему, давно никто не поливал. Врач — женщина лет сорока с усталым, спокойным лицом — внимательно изучала результаты. Я сидела напротив и смотрела на собственные руки.Они едва заметно дрожали.Я была почти уверена, что у меня обычное истощение. Недосып.Анемия.Что угодно. — Мисс...Она подняла глаза. — Поздравляю. Я непонимающе посмотрела на неё. — Простите? — Вы беременны. Несколько секунд я просто смотрела на неё.Мне казалось, она перепутала карту.Или анализы.Или пациентку. — Нет....Я нервно переплела пальцы.— Должно быть, произошла ошибка. Она спокойно покачала головой. — Боюсь, что нет. Анализы однозначны. Я почувствовала, как похолодели руки.Мысли исчезли.Остался только один вопрос. Как?Как я могла допустить такую ошибку?Я ведь всегда всё просчитывала.Всегда. — Какой срок? — спросила я, удивившись тому, насколько спокойно прозвучал мой голос. Врач ещё раз посмотрела в документы. — Примерно восемь недель. Конечно.Память сразу услужливо вернула нашу последнюю встречу. Единственный раз, когда мы оба по всему забыли о противозачаточных чарах. Я медленно кивнула. Через несколько дней я должна была стереть родителям память.Потом исчезнуть.Начать искать крестражи вместе с Гарри и Роном.Волдеморт становился сильнее с каждым днём. Беременность не существовала ни в одном плане, который я успела построить.Вообще ни в одном. Врач что-то говорила дальше.О витаминах.О повторном осмотре. Я почти её не слышала. Подняв на неё глаза, я тихо спросила: — Простите... если я не могу оставить ребёнка... аборт ещё возможен? Она внимательно посмотрела на меня. Потом открыла журнал записи. — Через неделю есть свободное время. В четверг.Около пяти вечера.Я молча кивнула. — Хорошо. Не помню, как вышла из кабинета.Несколько часов я просто бродила по городу.Без цели.Без маршрута.Пытаясь понять, в какой момент всё пошло не так.В конце концов я села на ближайшую остановку. Автобусы приезжали и уезжали.Люди проходили мимо. Кто-то торопился.Кто-то смеялся.Кто-то разговаривал по телефону. Для них это был самый обычный день.Я смотрела перед собой, почти ничего не замечая.В голове одна за другой возникали мысли. Родители.Через несколько дней я должна была стереть им память. Потом мы с Гарри и Роном исчезнем.Крестражи.Волдеморт. Я попыталась мысленно разложить всё по порядку. Сначала родители.Потом свадьба.Потом поиски крестражей. Потом...Я остановилась.Потом что? Через неделю была запись к врачу.Значит, время ещё есть. Я решу это позже.После родителей.После Норы.После свадьбы. Я почти сразу поняла, насколько бессмысленно это звучит. Ничего уже не станет спокойнее.Война только начиналась. Я провела ладонями по лицу. Какое бы решение я ни приняла, оно всё равно казалось неправильным. Я впервые столкнулась с задачей, у которой не существовало правильного ответа. Просидев на остановке почти час, я наконец поднялась. Пора было возвращаться домой.