The Moirai and the Lair of Death and Vipers

Акт I: Шпион, жених и одинокий мальчик

      На кухне в доме номер двенадцать на площади Гриммо наконец воцарилась тишина.       Последние три часа Молли Уизли с неистовой яростью оттирала каждую попавшуюся на глаза поверхность — от столешниц и пола до дверец кухонных шкафов, — но в конце концов и у неё кончился пыл. Тяжёлая щётка с жёсткой щетиной полностью стёрлась и пришла в негодность. Северус сделал вид, что не замечает ни содранной кожи на подушечках её пальцев, ни того, как сильно она прижимает их к фарфоровой чашке, удерживаемой слегка дрожащими руками.       Ему казалось, что это помогает ей удерживать связь с реальностью. Что-то осязаемое. Боль от обжигающего фарфора, въедающаяся в свежие волдыри.       Это была её вторая чашка.              Первую она сокрушила о стену ещё два часа назад, и Северус проявил достаточную учтивость, чтобы не обронить по этому поводу ни слова.       Он не понимал, зачем она здесь. Она лишь истязала сама себя. Орден либо вернётся с победой и Поттером в придачу, либо нет — и ни один из них не в силах ничего изменить. Хотя, если уж на то пошло, возникал вопрос: а что здесь делает он сам? Он тоже вряд ли мог чем-то помочь. Свою роль он сыграл — поднял тревогу и прочесал лес. И всё же заставить себя вернуться в Хогвартс он не мог. Не узнав развязки.       Северус подавил желание презрительно скривиться и сделал глоток остывающего чая.              Поттер — дурак. Набитый дурак. На что он вообще рассчитывал? Пятнадцатилетний мальчишка, помчавшийся спасать взрослого волшебника из лап Тёмного Лорда. Глупое дитя. Впрочем, Снейп держал язык за зубами: он не был уверен, что Молли Уизли не запустит в него новой чашкой, вымолви он хоть слово.       Даже если бы он был тысячу раз прав, назвав Поттера самовлюблённым и высокомерным кретином.       И всё же… где-то в глубине души, в самом низу живота, тошнотворно шевелилось и сжималось чувство вины. Возможно, если бы он сумел переступить через старую рознь, у него получилось бы научить Поттера защищать свой разум. И хотя любви к мальчику он не питал, от мысли о том, что события этой ночи были спущены с тормозов из-за его собственного бездействия, становилось дурно. Он должен был защищать парня ради неё, и уже не в первый раз проклинал тот факт, что Поттер так разительно похож на своего отца. Будь в нём хоть немного больше от Лили, ладить с ним было бы проще.       А может, наоборот — куда сложнее.       Однако если уж и возлагать на кого-то долю вины за случившееся, Северус считал себя в полном праве направить львиную её часть в сторону директора. Если бы тот просто сказал мальчишке правду, а не прятался от него весь год, Поттер поступил бы умнее. И ничего этого не произошло бы.       Где-то в глубине дома глухо пробили часы. Снейп замер, затаив дыхание и считая удары. Один. Два. Три. И снова тишина. Он сделал вид, что не услышал тихий, сдавленный всхлип Молли Уизли, и уставился в свою чашку.       Внезапный грохот распахнувшейся парадной двери и вопли миссис Блэк, во всю глотку оравшей о грязнокровках и предателях крови, заставили их обоих мгновенно вскочить на ноги. К оглушительному шквалу её истошных криков примкнули не менее яростные вопли самого Сириуса Блэка. Когда дверь кухни чуть не слетела с петель, чашка Молли с звонким треском разлетелась вдребезги о пол, но Северус даже не вздрогнул.       Он предвидел это в ту самую секунду, как услышал шум у входа.       У Блэка едва не шла пена изо рта: ярость и отчаяние, борясь за первенство, исказили его лицо в безумном оскале. Его взгляд упал на Северуса и вспыхнул. Блэк был на несколько дюймов выше, но Снейп отказался отступать или демонстрировать страх.       — ТЫ! — зарычал Блэк, устремляясь через кухню подобно урагану и швыряя единственным деревянным стулом, стоявшим между ними. Молли вскрикнула от испуга, но Северус даже не шелохнулся. — ТЫ! ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!       Пальцы Блэка мёртвой хваткой впились в ворот мантии Северуса. Тот не удержался от болезненного шипения, когда Блэк резко рванул его на себя и швырнул спиной на кухонную столешницу. Дверцы шкафчиков тревожно затрещали — Северус не удивился бы, окажись они на полу ещё до рассвета.       — Руки прочь, Блэк, — прошипел Северус, обхватив запястья противника и сжимая их до хруста, пытаясь разомкнуть хватку. Захоти он на самом деле, он бы уже въехал Блэку ногой в пах и уложил того на лопатки за долю секунды. Но в глазах Блэка читалась не ярость. В них была скорбь.       Северусу не требовалось задавать вопросов, чтобы понять: Поттера больше нет. От необходимости вступать в драку с человеком, оплакивающим смерть крестника, его избавил Ремус Люпин.       — Отпусти его, Сириус, — голос Люпина звучал твёрдо и непреклонно. Он разомкнул пальцы Блэка на воротнике Снейпа и прижал Сириуса к своей груди. — Отпусти его. На последних словах голос Ремуса дрогнул, и лицо Блэка исказилось. Он бессильно обмяк в объятиях друга, и из его груди вырвался утробный, раздирающий рыданием звук.       — Что произошло? Что случилось? — резко спросила Молли, переводя испуганный взгляд с Блэка на остальных членов Ордена, толпившихся в дверях. На её глазах уже вскипали слёзы. Она не была дурой.       Тонкс лишь качнула головой. Она подняла стул, брошенный Блэком, и тяжело опустилась на него; её нижняя губа заметно дрожала. Бруствер положил руку ей на плечо и осторожно сел рядом. Единственным звуком, вырвавшимся у него, был судорожный вздох.       Поскольку Блэк и Люпин искали отчаянное утешение друг в друге, отдуваться за всех пришлось Грозному Глазу.       — Мальчика забрали, — мрачно проговорил он.       Молли ахнула, будто ей в грудь вонзили нож:       — Нет!       Грюм, тяжело хромая, прошёл мимо Тонкс и Бруствера к свободному стулу.       — Его забрали ещё до того, как мы прибыли. Задолго до нас, — грубо добавил он. Его ярко-синий волшебный глаз бешено вращался; заметив на столе заварочный чайник, он мановением палочки приманил его к себе.       Все сделали вид, что не заметили глухого, задушенного всхлипа Блэка.       Северус оставил своё прежнее место, предоставив Блэку и Люпину погружаться в их общее горе, и пересел ближе к Молли.       — Где директор? — резко спросил он, отмахиваясь от чайника, который Грюм направил в его сторону.       — Разговаривает с Министром, — тяжело ответил Бруствер. Уголок его губ дернулся в подобии тени усмешки. — Теперь ему будет непросто отрицать возвращение Того-Кого-Нельзя-Называть, когда его собственная система безопасности зафиксировала похищение Гарри Поттера Пожирателями Смерти прямо в здании Министерства.       — Если… если служба безопасности Министерства всё видела, — заговорила Молли, дрожащей рукой поднимая чашку и позволяя чайнику наполнить её, — то, где были авроры?!       — Назначат расследование, в этом сомнений нет, — буркнул Грюм и плеснул себе в чай из фляжки.       Он тяжело вздохнул и добавил:       — Пророчества тоже нет. Не то чтобы это имело значение теперь, когда Поттер у них в руках… И всё же они забрали пророчество.       Молли качнула головой и зашлась в плаче:       — О-о-о… — запричитала она, пряча лицо в ладонях. — Это… это ужасно! О Мерлин, бедный Гарри…       Звук имени крестника, казалось, вырвал Блэка из объятий Люпина.       — Мы должны отправиться за ними, — его голос звучал сипло. — Мы должны что-то сделать! — Его глаза нашли взгляд Северуса. — Куда они могли его увести?       — Куда бы они ни забрали Гарри, — раздался усталый голос Дамблдора в дверях кухни, принудивший всех присутствующих одновременно обернуться, — он, без сомнения, находится там же, где и Волан-де-Морт, Сириус.       Директор печально качнул головой, прошёл к главе стола и сел между Люпином и Тонкс.       — Мне плевать! — отрезал Блэк. — Мне плевать! Я сам приду к этому ублюдку и заберу своего крестника, если потребуется! — Он снова в упор уставился на Северуса. — Где. Он? — процедил он сквозь зубы.       Дамблдор тихо вздохнул и слегка повёл рукой в сторону Снейпа.       — Тёмный Лорд всё так же расположился в поместье Малфоев — в этом отношении за последний год ничего не изменилось, о чём тебе прекрасно известно, — ровным тоном ответил Северус.       — Там же собрались и все преданные ему сторонники, которым больше некуда податься.              Иными словами, самые жестокие и верные его Пожиратели Смерти.       — Это самоубийство, Сириус, — мягко произнёс Бруствер.       — Мне всё равно! — мгновенно отозвался Блэк. — Мне всё равно — я не оставлю его этому безумцу! Мы должны действовать немедленно! Сейчас же! Если мы этого не сделаем, Гарри считай, что мёртв!       В комнате внезапно стало очень тихо. Затихли даже всхлипы Молли Уизли. Блэк диким взглядом оглядывал присутствующих, и Северус задался вопросом, кто из них сломается первым.       Люпин заговорил осторожно, его голос прерывался от захлестнувших эмоций:       — Сириус… — Он провел ладонью по спине друга. — Он у них уже несколько часов. Волан-де-Морт пытается убить Гарри с самого младенчества, и после того, как Гарри вырвался в июне прошлого года, я… я… — Голос отказал ему.       — Скорее всего, он уже мёртв, Блэк, — закончил за него Северус.       Вся сила ярости Блэка вновь обрушилась на Снейпа.       — НЕТ! — Блэк задрожал, попытался вскочить, чтобы нависнуть над Северусом, но крепкие руки Люпина, обхватившие его за талию, не позволили этого сделать. — НЕТ!! Я отказываюсь в это верить!!       — Ты проявляешь наивность! — выкрикнул Северус.       Блэк продолжал орать, перебивая его:       — Я НЕ ПОВЕРЮ В ЭТО!       — Его нет уже почти четыре часа, Блэк!       — Я НЕ ПОТЕРЯЮ НАДЕЖДУ, ПОКА НЕ УВИЖУ ЕГО ТЕЛО ПЕРЕД СОБОЙ!       — Надежду?! Тут нет места даже надежде дурака!       — Сириус, пожалуйста… — попытался вмешаться Люпин, по щекам которого текли слёзы.       — НЕТ! Нет, Лунатик — нет! Мы не можем этого допустить! Мы должны спасти его! Он НЕ МЁРТВ!       В коридоре за пределами кухни портрет миссис Блэк снова принялся орать и бесноваться, пока Люпин, дрожа всем телом, качал головой, снизу вверх смотря на нависающего над ним Сириуса.       — Ты наивен, Блэк, — жёстко отрезал Северус. — Набитый дурак. Лучший исход для Поттера — если он уже мёртв.       Все присутствующие уставились на Снейпа — кто с пылающей яростью, кто с сокрушённой болью.       — Плен у Тёмного Лорда — это нескончаемые пытки и истязания, ты и сам это прекрасно знаешь!       Блэк лишь судорожно качал головой, всё его лицо нервно подрагивало. В конце концов он бессильно позволил усадить себя обратно на стул.       — Если нам повезёт… если самому Поттеру повезёт — он уже мёртв. Мёртвым не больно, Блэк, а вот живому Тёмный Лорд обрушит столько страданий, сколько тебе и не снилось. Если ты хотя бы немного любишь его — молись о том, чтобы он был мёртв.       Блэк вздрогнул. Решительное, яростное выражение его лица сошло на нет, уступив место сокрушённой и опустошённой муке. Он будто ушёл в себя, опустив лбом на стол и обхватив голову руками. Рука, которую Люпин утешающе положил ему на середину спины, вздрагивала в такт судорожным рыданиям Блэка.       Глаза Северуса, возможно, оставались единственными сухими глазами в этой комнате, но вовсе не от черствости.       Он потерпел поражение. Он подвёл её. Её мальчик мёртв, а их убийца продолжал жить. Директор откашлялся и пальцем смахнул слезу.       — Я обсудил сегодняшние события с Корнелиусом…       От слабины в голосе старика у Северуса сжался желудок.       — …и он согласился со мной: отрицать возвращение Лорда Волан-де-Морта больше невозможно. Завтра утром «Ежедневный пророк» объявит об этом всему миру. Как и выйдет с новостями о… о Гарри…       Его голос прервался, и он качнул головой.       — К рассвету вся страна узнает о том, что произошло этой ночью, и Корнелиус начнёт готовиться к отставке. Я отправил экстренный призыв всем членам Ордена — и тем, кто в стране, и тем, кто за её пределами. Мы должны решить, как нам быть дальше без… без…       Он тяжело сглотнул, но был спасён от необходимости подбирать слова.       Северус невольно прошипел от боли и схватился за руку, где Чёрная Метка внезапно вспыхнула адской болью. Он не упустил из виду тревожные взгляды, которыми обменялись сидящие за столом.       — Тёмный Лорд, — произнёс он с запинкой, поднимаясь на ноги. — Он вызывает меня. Я должен идти.       — Ты вернёшься, как только сможешь? — тяжело спросил Дамблдор, тоже поднявшись наполовину. — Собрание, скорее всего, затянется на весь день.       Северус отрывисто кивнул:       — Да. — Он поправил мантию. — Как только смогу. — Он не мог не почувствовать жалость, когда его взгляд упал на затылок Блэка, всё ещё уткнувшегося лицом в стол. — Как только смогу, — повторил он и вылетел из комнаты.       Перед уходом он заглушил портрет матери Блэка.       Он намеревался трансгрессировать прямо в вестибюль Малфой-мэнора, а потому был весьма тревожен, когда оказался вытолкнут за пределы барьеров поместья — прямо на подъездную аллею. Встревоженный и сбитый с толку, он повернулся, чтобы шагнуть к железным воротам, но ничего не обнаружил. Ни ворот. Ни живой изгороди. Ни величественного замка, возвышающегося во тьме. Лишь деревья, кустарники и Люциус Малфой.       Люциус стоял, нетерпеливо скрестив руки на груди. Его губы были поджаты в напряжённой гримасе. Выглядел он противоречиво: на грани злорадства, но сквозь подрагивание щеки и то, как его пальцы сжимали предплечья, проступали досада и дискомфорт.       — Северус, — поприветствовал он, и его голос потек, точно елей.       — Люциус, — отозвался Северус, переводя взгляд туда, где, как он знал, должно было находиться поместье. — Что происходит?       Подобие усмешки на губах Люциуса сменилось недовольным удовлетворением:       — Неужели ты хочешь сказать, Северус, что ничего не знаешь?       Северус нахмурился и огрызнулся:       — Мальчишку Поттера похитили из Отдела Тайн, — от этих слов довольная улыбка Люциуса тут же погасла, — и Тёмный Лорд вызвал меня сюда, в мэнор. Вот только здесь, кажется… А-а. Понятно.       Северус с более пристальным вниманием оглядел деревья за спиной собеседника:       — Заклятие Доверия. Тёмный Лорд решил, что твои защитные чары больше не справляются, Люциус?       Люциус фыркнул, забрался рукой в карман и извлёк оттуда узкую полоску пергамента, которую грубо ткнул под нос Северусу.       — Едва ли! — огрызнулся он. — Они сильны как никогда. Он просто пожелал добавить ещё один уровень защиты.       Он удерживал пергамент ровно столько, сколько потребовалось Снейпу, чтобы разобрать невероятно тонкий, длинный и витиеватый почерк:

«Поместье Малфоев, Уилтшир — Обитель смерти и гадюк»

      Бумага была вырвана и сожжена щелчком пальцев Люциуса.       — Остальные были весьма разочарованы, — холодно добавил Малфой.       Северус проследил за его взглядом: прямо из небытия за спиной Люциуса начали проявляться ворота, живая изгородь и прилегающая усадьба.       — Он прервал их праздник и выгнал всех на подъездную аллею, чтобы наложить чары. Люциус надменно хмыкнул. Тем временем мэнор с грохотом вырывался из земли — со звуком, будто кто-то с трудом проворачивает исполинский механизм, насильно поднимая замок из недр.       — Добро пожаловать в «обитель», — мрачно проговорил он, явно не испытывая ни малейшего восторга.       — Неужели Тёмный Лорд опасается мести Ордена? — задумчиво промолвил Северус, следуя за хозяином дома к огромным кованым воротам. — За смерть их драгоценного Мальчика-Который-Выжил?       Ему даже не пришлось наигрывать презрительную ухмылку при этом прозвище — он всегда его ненавидел.       Взгляд, который Люциус бросил через плечо, был ледяным:       — О, Северус… — сочувственно произнёс он, поднимая левую руку к воротам и проходя сквозь них так свободно, будто шагал сквозь дым. — Ты даже не представляешь. Северус ничего не ответил и проследовал за ним по аллее.       Люциус выглядел… несчастным, чего Снейп никак не ожидал. Северус рассчитывал застать того в ликовании, купающимся в лучах похвалы Тёмного Лорда — злорадствующим, помпезным и хвастающимся смертью заклятого врага их повелителя, ребёнка-ровесника его собственного сына. Вместо этого он выглядел напряжённым и подавленным. Словно его подарок приняли совсем не так, как он рассчитывал.       Взгляд Северуса скользнул по высоким стенам поместья.       На крайнем левом фланге окна оранжереи в Западном крыле были залиты оранжевым светом. Он видел силуэты людей, хаотично двигавшихся по комнате. Их движения были чересчур энергичными — нелепыми. Раздался звук бьющегося стекла, и до парка донёсся пьяный, ликующий хохот.       Похоже, меланхоличное настроение Люциуса разделяли далеко не все.       Северус проследовал за хозяином дома в вестибюль. Люциус слегка нахмурился при звуках смеха, эхом отдававшегося в коридорах его дома. Однако он ощутимо вздрогнул, когда раздался внезапный нутряной вопль. Он донёсся из гостиной прямо по курсу. Северусу показалось, что его сердце окунули в ведро со льдом. Однако он силой воли затолкнул это чувство как можно глубже в закоулки своего разума.       Люциус увёл их в сторону от гостиной по направлению к оранжерее, хотя внутрь они заходить не стали. Они прошли достаточно близко, чтобы Северус услышал чей-то глумливый возглас: «Как думаете, Тёмный Лорд разрешит нам всем попробовать? Я бы не отказался послушать, как орёт этот грязный полукровка…», прежде чем Люциус увёл его дальше в глубь дома, к кабинету, который Северус знал слишком хорошо.       Когда Люциус отчётливо постучал костяшками пальцев по тёмной двери, они выждали лишь мгновение, прежде чем изнутри раздался высокий, ледяной голос:       — Войдите.       Тёмный Лорд восседал в кожаном кресле с высокой спинкой перед камином, хотя в комнате было слишком тепло, чтобы его разжигать. Нагайна свернулась у его ног; её голова покоилась на его коленях под ладонью, а язык периодически выметался наружу, с интересом пробуя воздух. Тёмный Лорд не стал зажигать скромную люстру в центре комнаты, а потому их освещал лишь тусклый, дергающийся свет ламп над каминной полой. Оранжевые отблески плясали в красных глазах Тёмного Лорда, когда те сузились при виде Северуса. Довольная ухмылка тронула его тонкие губы.       — А-а, Северус… — прохрипел он, указывая на второе кожаное кресло напротив своего.       — Пожалуйста, присоединяйся к нам. На этом всё, Люциус.       Люциус коротко и изящно поклонился и пробормотал:       — Мой Лорд. — И затворил за собой дверь.       Северус ответил собственным поклоном:       — Мой Лорд. — Он занял указанное кресло. Нагайна повернула голову, следя за Северусом, но тот не удостоил её вниманием. Он сложил руки на коленях. — Вы вызывали меня, мой Лорд.       Медленная улыбка расползлась по змеиному лицу.       — Да, Северус. Я вызывал тебя. — Змея что-то прошипела, привлекая внимание Тёмного Лорда. Он тихо усмехнулся, но не стал пояснять сказанное. — Ты нужен мне, старый друг. От тебя наверняка не укрылось, что этим вечером Гарри Поттер был похищен из Отдела Тайн.       Северус наклонил голову:       — Орден в полном замешательстве, — спокойным тоном признал он. — Дамблдор утверждает, что новости о вашем возвращении появятся в газетах ещё до рассвета. Волан-де-Морт слегка скривился:       — Ах, да… дорогой Люциус оказался не столь осмотрителен, как я надеялся. Насколько мне известно, Зал Пророчеств сейчас пребывает в весьма плачевном состоянии… но увы, это не имеет значения.       Рука, не поглаживавшая Нагайну, извлекла из недр мантии небольшой стеклянный шар.       — У меня есть единственное пророчество, которое действительно имеет для меня значение.       Красные глаза впились в Снейпа:       — Не хочешь ли послушать его целиком в первый раз?       Северус снова склонил голову.       Тёмный Лорд поднял шар вверх, пока тот не упёрся в подушечки его пальцев. Он шепнул что-то под нос. Лампы над камином на мгновение задрожали. Он отчётливо ткнул длинным бледным указательным пальцем по стеклянной поверхности, и та издала звук, похожий на чистый колокольный звон. А затем раздался голос.       «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но он будет обладать силой, неведомой Тёмному Лорду... и один должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто способен победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...»       Сиплый голос пророчества странным эхом отозвался в комнате, казалось, повиснув в воздухе между ними.       Тёмный Лорд опустил сферу и снова спрятал её в мантию.       — «Силой, неведомой Тёмному Лорду»… — повторил он шёпотом, уставившись на змею на своих коленях. — «Тёмный Лорд отметит его как равного себе»… — Он выпустил сквозь зубы шипящий вздох. — Любопытно. Не находишь, Северус?              — Да, мой Лорд, — осторожно начал Северус. — Но я не понимаю, какое это имеет значение, если мальчик находится в поместье. Полагаю, вы намерены убить его… — он сделал паузу, вспомнив вопль, слышанный в вестибюле, — …со временем.       — Я думаю… пожалуй, нет. — У Северуса на мгновение прервалось дыхание от этого простого заявления. Тёмный Лорд провел пальцем по морде Нагайны.       — Я думаю, что хотел бы увидеть, какая именно сила «неведома мне» в этом мальчишке.              — Он усмехнулся, и его красные глаза встретились со взглядом Снейпа. — Если этот мальчик действительно может быть равным мне, значит, важно сделать его моим союзником, а не врагом, — мягко проговорил он.       — Но как же пророчество, мой Лорд? — осторожно спросил Снейп. — В нём сказано, что вам суждено уничтожить друг друга.       — Имея перед глазами все факты, Северус, я могу лишь прийти к выводу, что это пророчество из категории самоисполняющихся. Из тех, что так популярны в греческой мифологии — Эдип и Лай, Крон и Зевс, Крез Лидийский и так далее. В этих историях люди пытаются бежать от судьбы и тем самым лишь мчат ей навстречу. Ошибка, в которой виновен и я сам. — Его взгляд скользнул к месту на груди, где покоился шар.       — Услышь я пророчество целиком тогда, я проявил бы больше осмотрительности. Увы, я этого не сделал. Но неважно. Теперь я умнее. Я извлеку уроки из древних преданий и перестану пытаться предотвратить этот «рок».       Он тихо хмыкнул; его голос звучал высоко и пронзительно.              — Вместо этого я буду действовать так, будто пророчества попросту не существует. Я буду действовать в соответствии со своей истинной природой и проложу путь к будущему, которое не зависит от слов оракулов.       Где-то в глубине разума Северуса мысли неслись с бешеной скоростью. В этой истории явно чего-то не хватало. Тёмный Лорд не искал соратников. Ему нужны были подданные. Он никого не считал себе равным. Что-то здесь было не так.       Он спрятал эту мысль подальше.       — Как я могу послужить вам, мой Лорд? — спросил Северус с подчёркнуто покорным наклоном головы.       Тёмный Лорд тихо, отрывисто рассмеялся:       — Ах, Северус… вот почему ты — один из моих любимцев. Никогда не пытаешься угадать мои замыслы. Лишь стремишься способствовать их исполнению. — Он взглянул на змею и выдохнул ленивую команду на парселтанге. Нагайна подняла голову с его колен и неспешно поползла к выходу. — Если я хочу переманить мальчишку на свою сторону, Северус, я должен сначала разобрать его на составляющие, — легко произнёс он.       — Пытки, — уточнил Северус.       На кратчайшее мгновение Снейп заметил блеск белых зубов Тёмного Лорда — тот оскалился в ухмылке.       — Самого разного толка, — согласился он. — Наш дорогой Гарри сейчас в подвале с милой Беллатрисой и куда менее милыми Мальсибером и Макнейром.       — Понимаю. — Спокойный ответ Северуса ничем не выдал вспышку адреналина, хлынувшего в кровь при упоминании Мальсибера. Когда-то они были школьными приятелями, хотя теперь мысль о том, чтобы назвать подобного волшебника другом, наполняла Северуса стыдом и раскаянием. Тот был скорее монстром, чем человеком, и Снейп с нарастающим ужасом начинал догадываться, какого рода истязаниям подвергался Поттер.       — У них есть чёткие указания: не калечить мальчишку безвозвратно, — с пренебрежительным взмахом руки произнёс Тёмный Лорд. — А нашу дорогую Беллу отучили злоупотреблять заклятием Круциатус, как она поступила с Долгопупсами. Мне нужен сломленный мальчик, а не пускающий слюни овощ, — скривился он.       — Я не совсем понимаю, каков должен быть мой вклад в это предприятие, мой Лорд. Едва ли я смогу изобрести пытку, до которой ещё не додумались или которую не опробовали Беллатриса, Мальсибер и Макнейр. — Снейп надеялся, что Альбус поймёт его, если он не сможет заставить себя пытать единственного сына Лили, пусть даже ценой собственной жизни.       Тёмный Лорд хмыкнул:       — О нет, Северус, ты меня не так понял. Пыточных дел мастера мне больше не нужны. Мне нужен кто-то, кто гарантирует, что мальчик выживет.       Северус ровно выдохнул.       — Если он умрёт раньше времени и вопреки моей воле, я буду крайне недоволен.       Красные глаза вспыхнули, посылая ему ясный и прямой сигнал.       — Уверен, ты меня понимаешь, Северус.       Его голос звучал мягко и опасно.       Северус поклонился настолько низко, насколько это позволяло сидячее положение:       — Я всё прекрасно понимаю, мой Лорд.       Медленная довольная улыбка расплылась по змеиному лицу:       — Превосходно, — тихо прошипел он. — А теперь идем, Северус. Я вновь представлю тебя моему гостю.       Северус использовал дорогу до гостиной как возможность укрепить свои окклюменционные щиты. Все чувства должны быть подавлены — погребены и убраны до лучших времён. Выдать себя сейчас было бы безумием.       Он сделал вид, что не заметил мелькания светлых волос и силуэта женщины, прижавшейся к стене коридора, ведущего в Восточное крыло. Нарциссе следовало бы знать, что так шастать опаснее всего: это привлечёт внимание Тёмного Лорда.       Беллатриса, Мальсибер и Макнейр ждали их у начала лестницы, ведущей в подвал. Все трое склонились в глубоком поклоне, хотя Северус видел, как крысиные глазки Беллатрисы со злобой смотрят на него сквозь лохмы спутанных волос. Он сомневался, что она когда-либо станет ему доверять. Вряд ли это вообще было возможно.       — Мой Лорд, — подобострастно пробормотал Макнейр, — мы сделали всё, как вы приказывали. Надеемся, наши методы вам угодны.       — Мальчик ещё жив? — холодно спросил Волан-де-Морт.       — Да, мой Лорд, — буркнул Макнейр.       — И он остаётся… относительно… — его красные глаза яростно въелись в Беллатрису, которая сжалась под его взглядом, — …целым?       — Да, мой Лорд, — залебезила Беллатриса. — Никаких повреждений, которые нельзя было бы исправить.       Болезненный укол, откликнувшийся где-то в груди Северуса, был мгновенно загнан в самый дальний угол сознания.       Тёмный Лорд царственно кивнул:       — Превосходно… Боюсь, мои старые друзья, это марафон, а не спринтерский забег. Беллатриса нервно дёрнулась.       — Если мы хотим убедить мистера Поттера в ошибочности его взглядов, нам понадобятся время и терпение. У мальчика не так много пальцев на руках и ногах… и глаз, — многозначительно добавил он, бросив взгляд на Беллатрису.       Та нервно захихикала.       — Если мы пойдём на поводу у своих низменных инстинктов, мальчишка останется без конечностей ещё до того, как мы добьёмся хоть какого-то прогресса. А теперь… оставьте нас.       Они снова поклонились и, бормоча «Мой Лорд», поспешно скрылись за дверью гостиной. Тёмный Лорд поманил Снейпа мановением пальца.       Внизу лестницы Нагайна беспокойно кружила. Завидев хозяина, она заходилась в судорожном шипении, подёргивая головой то в сторону Тёмного Лорда, то к съёжившейся фигуре в центре подвала.       Тёмный Лорд цыкнул языком:       — Похоже, мне придётся приказать Нагайне присмотреть за остальными, дабы… поумерить их пыл, — тихо и опасно проговорил он. — Нагайна говорит, что мальчик смертельно замерз. Будь любезен, Северус.       Тёмный Лорд жестом приказал ему двигаться вперёд, и у Северуса не осталось иного выбора, кроме как перевести взгляд на мальчишку.       Северус осторожно сделал шаг вперёд, чувствуя себя так, словно приближается к готовому к броску дракону, а не к скрюченному телу на полу. Снейп медленно — с неохотой — опустился на колени подле него и рукой попытался перевернуть мальчика из защитной позы на спину. И тут же пожалел об этом.       Поттер представлял собой жуткое зрелище.       Он был покрыт грязью, кровью, синяками, порезами и… и на стыке шеи и плеча виднелись следы укусов. Человеческих укусов — судя по всему, нанесённых сзади. Потерпев поражение в борьбе с собственным разумом, Северус попытался поймать взгляд мальчика и замер. Правый глаз — тусклый, позеленевший — смотрел сквозь него мутным, расфокусированным взглядом. Если Поттер и узнал его, то никак этого не показал. Что же до левого глаза… левого глаза больше не было. Вырванный прямо из глазницы, с размазанной по щеке запекшейся кровью.       Северус позволил себе сделать короткий вдох, прежде чем заговорить:       — Боюсь, глаз спасти не удастся, мой Лорд.       — Да, Северус. Я прекрасно осведомлен, что мы давно миновали тот отрезок времени, когда отрастить глаз заново ещё было возможно, — в голосе Тёмного Лорда звучала смесь раздражения и лёгкого наигранного веселья. — Просто сделай то, что можешь. Убедись, что ему не грозит смерть, прежде чем уйдешь. Один из домовиков принесёт всё, что тебе потребуется.       Словно по команде, из тени в углу подвала выскочил малютка-эльф, дрожавший всем телом. Северус поднял руку и осторожно приподнял веко уцелевшего глаза Поттера.       — Ты будешь нужен мне каждый вечер — а возможно, и чаще. Уверен, Дамблдор отнесётся к этому с пониманием.       Северус замер. Он медленно оглянулся через плечо:       — Вы хотите, чтобы директор был в курсе этого договора? — осторожно спросил он. Тёмный Лорд улыбнулся, положив руку на перила:       — Ну разумеется, Северус. Половина удовольствия заключается в том, чтобы тыкать старика носом в его собственные провалы.       Он ушёл; Нагайна поползла следом.       Северус выдохнул скопившийся в груди воздух и вернулся к мальчику. Не обладай он железным самообладанием, он бы ахнул: Поттер смотрел прямо на него. Снейп слегка смочил губы языком и осторожно, боясь повредить и без того расшатанную психику, попытался проникнуть в разум Поттера.       И не нащупал… ничего. Ни поверхностных мыслей. Ни эмоций. Но сразу за этой пустотой он наткнулся на стену, уходившую, казалось, в бесконечную высь — гладкую, монолитную, без единого шва. Не было ни трещин, чтобы зацепиться, ни ступеней, чтобы подняться, ни возможности перемахнуть через неё. Похоже, всё, что потребовалось Поттеру для овладения искусством окклюменции — это нескончаемые часы пыток.       — Поттер? — неуверенно позвал он. — Поттер, ты меня слышишь?       Глаз Поттера на мгновение вспыхнул, а затем метнулся вверх — туда, где палец Северуса касался его лба. Мальчик дернулся назад, насколько позволяли силы, сбивая руку Снейпа. Он внезапно задышал от ужаса, его рот судорожно открывался и закрывался, хотя Северус не был уверен, пытается ли тот что-то сказать.       — Успокойся, Поттер, — тихо проговорил Северус, подняв руки ладонями вперёд. — Я не причиню тебе вреда. — Он поморщился от вспышки дикого, истерического страха, мелькнувшего в мыслях мальчика. Впрочем, это длилось недолго. Поттер затих, но вместе с этим ушёл глубоко в себя; осмысленный блеск в его единственном глазу погас. Северус сглотнул и принудительно переключился на практические задачи, лишь бы уйти от давящего чувства, сжимавшего грудную клетку.       Это был её сын.       — Ты! — гаркнул он на эльфа, сжавшегося в углу. — Принеси мне все заживляющие зелья, какие есть в этом доме.       Эльф пискнул и исчез с громким треском.       Оставшись в одиночестве, Северус принялся за работу, мысленно фиксируя всё, что видел. Дамблдору потребуется полный отчёт о состоянии мальчика, но от одной мысли о том, что ему придётся пересказывать всё увиденное, становилось тошно.       Рваные раны. Переломы. Ссадины. Лёгкое повреждение нервной системы от длительного воздействия Круциатуса. Укусы… укусы повсюду. На шее, на плечах, на руках, на… на внутренних сторонах бёдер. На теле мальчика было столько крови, что Снейп едва не упустил из виду белёсые потеки, смешавшиеся с алой жидкостью. Его руки слегка задрожали, когда он заживлял разрывы на…       Он не мог даже додумать эту мысль. Он заблокировал её, и к моменту возвращения эльфа его пальцы вновь были тверды. Пока он не смотрел в глаз Поттеру, он мог притворяться, что этот мальчик — лишь какой-то безымянный бедолага, которого Тёмный Лорд притащил с улицы на потеху своим самым хищным Пожирателям Смерти. Тем, кого избегали даже их соратники.       «Мне жаль, но я терпеть не могу Эйвери и Мальсибера! Мальсибер! Что ты в нём нашёл, Сев? Он мерзкий! Ты знаешь, что он пытался сделать с Мэри Макдональд на днях?»       Её голос прозвучал в его ушах настолько отчётливо, что Северус едва не подскочил, почувствовав, как сердце бешено заколотилось о рёбра.       Но нет. Её здесь не было. Она была мертва и существовала теперь лишь как голос в его голове. Он посмотрел на лежащего перед ним мальчика. Что ж, она существовала и здесь. В этом измученном ребёнке у его ног. Он сглотнул. О Боже. Что бы она сказала? Её сердце было бы разбито.       «Мальсибер!»       Раскаяние когтями впилось в горло. Он заставил себя подавить его.       Когда спустя долгие часы он закончил, раны Поттера были затянуты (хотя многие оставили шрамы, а от следов зубов на плече Северуса до сих пор тошнило), и мальчику больше не грозила смерть от шока или потери крови.       Часть его задавалась вопросом: правильно ли он поступил? Милосерднее было бы позволить мальчишке умереть. Это было бы проявлением жалости.       Что сделано, то сделано. Он больше не станет тратить время на размышления «если бы да кабы». Северус резко поднялся, отчего и Поттер, и эльф одновременно вздрогнули.       — Эльф, следи за тем, чтобы он был чистым в перерывах между моими визитами, — отрывисто приказал Снейп. Эльф судорожно закивал. — И давай ему питательные зелья. Будет скверно, если он помрёт от голода после всех моих усилий.       Северус не стал дожидаться ответа. Ему нужно было уйти. Он уже выходил в вестибюль, когда краем глаза снова уловил мелькание светлых волос. Замерев, он незаметно глянул через плечо. Нарцисса. Он повернулся к ней и на мгновение задумался. Она всегда была бледной, но сейчас казалась прозрачной; её пальцы судорожно сплетались на груди. На мгновение он просто окинул её оценивающим взглядом. Выглядела она скверно: осунулась, будто постарела на год за каждый месяц, проведённый под одной крышей с Тёмным Лордом.       Она облизнула губы, но ничего не сказала.       У Северуса не было на это времени:       — Что произошло, Нарцисса? — прохладно спросил он, сглатывая подступающую к горлу тошноту.       — Как… как он? — заикаясь, вымолвила она.       Снейп неверующе моргнул.       — Я… я слышала крики и… — Она замялась. — Когда Тёмный Лорд выгнал нас всех на аллею, чтобы наложить чары… пока остальные смотрели, как поместье исчезает, а потом появляется снова, я смотрела на него.       Она резко села в кресло, судорожно сжав юбку в кулаках.       — Он… они ведь пытают его, да?       — Я не знаю, на что ты рассчитывала, когда твой муж притащил этого мальчика в твой дом, Нарцисса, — резко отрезал он. — Что Тёмный Лорд встретит его с распростёртыми объятиями? Да, Нарцисса. Да, они его пытают.       Она тихо пискнула:       — Он… он ведь совсем мальчишка, — пробормотала она, уставившись в ковёр. — Он… я смотрела на него там, на аллее… он же ещё ребёнок. Когда я слышу, как он кричит… я не могу избавиться от мысли, что это Драко. Что они с ним делают?       Северус качнул головой:       — Он не Драко, Нарцисса. Он не Драко, и ты не хочешь знать, что они с ним делают.       Но она не намерена была отступать:       — Я видела, как Мальсибер спускался туда, — прошептала она. — И это он держал Поттера на аллее. То, как он касался его…       Её передёрнуло.       — Он… они…?       Она сбилась, окончательно запутавшись в словах.       — Я просто всё время думаю… мы ведь едва не впали в немилость Тёмного Лорда, когда Люциус вернулся из Азкабана. Он едва его простил. А что если… что, если муж снова совершит ошибку? Неужели… неужели Тёмный Лорд использует Драко против него? Северус ничего не ответил, но она всё равно прочитала ответ на его лице.       — Использовал бы, правда? Я люблю своего мужа, правда люблю, но он не так умён, как пытается казаться… и не так силен… Что должно произойти, чтобы Тёмный Лорд отправил Мальсибера в подвал к Драко?       Одинокая слеза скатилась по её щеке, но это было всё, что она позволила себе выказать. С Северуса было достаточно.       — Тебе лучше держать эти мысли при себе, Нарцисса, — предостерёг он, берясь за ручку двери. — И ты права. Он всего лишь мальчик.       Её лицо исказилось, и он вышел.       Он быстро прошёл по длинной гравийной аллее поместья; встающее солнце за его спиной скрывалось за величественным зданием. Как только он перешагнул границу барьеров, он тут же трансгрессировал.       От трансгрессии желудок Северуса снова скрутило. Он зажмурился от солнечного света, заливавшего площадь, но не стал ждать, пока глаза привыкнут, а поспешил шагнуть в дом, возвращаясь в полумрак. Он тихо затворил за собой дверь и на мгновение просто уткнулся в неё лбом.       — Северус?       Снейп замер, услышав прошептанное имя, и медленно повернулся. Перед ним стоял осунувшийся Люпин, осторожно наблюдавший за ним; его рука лежала на дверной ручке кухни — он явно собирался вернуться к собранию.       Внутренности Северуса снова завязались в узел. Он повернулся к лестнице:       — Мне нужно кое-что сделать, — пробормотал он и шагнул по ступеням наверх в поисках ближайшей ванной комнаты.       Северус едва успел поднять крышку унитаза, как его вывернуло наизнанку, исторгая остатки вчерашнего ужина. Это была в основном жёлчь, и рвота не принесла никакого облегчения. Его спазмировало ещё дважды, прежде чем он сумел вернуть контроль над собой. Его не тошнило так после встреч с Тёмным Лордом с тех самых пор, как он впервые согласился шпионить для директора. Тогда он был полон нервного дрожания и убеждён, что Тёмный Лорд прозрел его обман, несмотря на всю прочность окклюменционных щитов. Он напрягся, заметив боковым зрением какое-то движение. Это был Люпин: он протягивал ему стакан воды. Северус молча принял его и прополоскал рот. Выплюнув воду в унитаз, он спустил воду и позволил себе откинуться спиной на стену. Краем глаза он видел, как Люпин опустился на пол рядом с ним.       Они молчали.       Северус делал мелкие глотки, его рука заметно подрагивала. Люпин просто ровно дышал подле него. Снейп гадал, борется ли тот с желанием задать миллион вопросов. Северус осторожно взглянул на него и, к своему удивлению, обнаружил, что оборотень тихо плачет, обхватив руками скрещённые ноги, будто пытаясь удержать себя от полного крушения. Ремус печально улыбнулся Северусу и открыл рот:       — Он ведь не мёртв? — тихо спросил он.       Северус качнул головой.       — Но для него было бы лучше умереть, так?       Северус кивнул. Губы Люпина задрожали. Он опустил лицо, уткнувшись лбом в колени. Северус смотрел, как вздрагивают его плечи, и, возможно, впервые в жизни пытался найти хоть какие-то слова, чтобы утешить врага своего детства. Но не находил ничего. Он испарил стакан и поднялся на ноги. Затем протянул руку оборотню:       — Идем, Люпин. — Северус сглотнул, пытаясь убрать жжение в горле. — Они нас ждут. Люпин поднял на него взгляд — его лицо было воплощением горя, — а затем принял протянутую руку.       Собрание затихло в ту секунду, как он вошёл; Люпин следовал за ним. Кухня была набита людьми так плотно, как Северусу ещё не приходилось видеть: присутствовали все члены Ордена, и у всех были мрачные, отчаянные лица. Семейство Уизли — все, кроме двух младших, — были настолько бледными, что веснушки на их лицах казались инородными пятнами. Директор сидел во главе стола; Грюм и Кингсли расположились по правую и левую руку от него. Блэк забился под бок своей кузины, спрятав лицо в ладонях; справа от него пустовало место, где до этого сидел Люпин. Однако Блэк поднял голову, когда в кухне воцарилась тишина.       Северус сделал глубокий, успокаивающий вдох носом и медленно выдохнул через рот:       — Я бы не отказался от чего-нибудь крепкого, если никто не против алкоголя во время заседания, — сипло проговорил он.       На мгновение никто не шелохнулся. Затем Эммелина Вэнс, сидевшая прямо напротив Дамблдора на другом конце стола, поспешно вскочила и вызвалась принести наполовину полную бутылку огневиски из кладовой. Она указала Северусу на своё освободившееся место, а Гестия Джонс, сидевшая слева, сотворила стакан с двумя камнями для виски на дне. Северусу потребовалось пару секунд, чтобы собраться с духом; его взгляд проследил за Люпином, пробиравшимся сквозь толпу обратно к своему месту подле Блэка. Однако Снейп быстро отвёл глаза, встретившись взглядом с Минервой, сидевшей по другую сторону от Тонкс. Её губы были плотно сжаты, но даже так он видел, как они подрагивают. Он откашлялся и сел.       Кто-то успел наполнить его стакан. Он осушил его одним махом, затем налил ещё и повторил действие. Третий стакан он сжал в ладонях. Северус зафиксировал взгляд на Альбусе. Единственный способ пройти через это собрание — притвориться, что он говорит исключительно с директором, единственным человеком в этой комнате, который, как он был уверен, поймёт и разделяет давящую тяжесть вины на его плечах.       Они оба потерпели поражение.       Северус сделал глубокий вдох:       — Поттер жив.       Реакция комнаты разделилась: одни боялись смерти, другие понимали, какую боль может принести жизнь. Близнецы Уизли облегченно обмякли, в то время как их отец в отчаянии закрыл глаза.       — Поттер удерживается в подвалах поместья Малфоев.       — Зачем? — гаркнул Грюм; его взгляд был свиреп. — Зачем они держат мальчика в живых?       Один из близнецов Уизли хмыкнул:       — Какая разница «зачем», Грозный Глаз?! Это значит, что мы можем его спасти!       — Как? — мягко спросил отец семейства. — Как мы его спасем? Он в лапах Того-Кого-Нельзя-Называть, Джордж.       — Тёмный Лорд также посчитал нужным защитить поместье Заклятием Доверия, — добавил Северус. Он продолжил, не обращая внимания на дружный ах: — И назначил Хранителем Тайны самого себя. Сомневаюсь, что он захочет раскрыть эту тайну Ордену Феникса.       — Должен быть какой-то способ! — рявкнул второй близнец Уизли.       Северус упорно смотрел на директора, игнорируя то, как Блэк съёжился на своём стуле, пока Люпин немигающим взглядом уставился в потолок, а из уголков его глаз текли слёзы.       — Меня удивляет, что Волан-де-Морт вообще способен нести в себе Тайну, — тяжело признал Дамблдор, — с такой повреждённой душой, как у него.       — А при чём тут душа? — нетерпеливо спросил один из близнецов.       — Сложная магия, это Заклятие Доверия, — грубо пробормотал Аберфорт из угла, сожимая в руке раскуренную трубку. Значит, собрали действительно всех. Насколько знал Северус, Аберфорт, несмотря на членство в Ордене, ни разу до этого не посещал собрания. — Требует запечатывания тайны в самой душе волшебника. А у такого человека, как Волан-де-Морт… У такого убийцы душа больше похожа на конфетти — разлеглась на тысячу кусочков, я полагаю.       — Интересно только, какой именно кусок хранит тайну, — задумался Бруствер. — Самый большой? Или вся она целиком?       — Всё это не имеет значения! — нетерпеливо отрезал Грюм. — Важно только одно: почему Поттера вообще оставляют в живых!       Все взоры снова устремились на Северуса. Он размышлял, не выпить ли ему третий стакан за раз, но решил ограничиться глотком:       — Тёмный Лорд намерен попытаться переманить Поттера на свою сторону. — В комнате раздался ропот замешательства и возмущения. — Он… он намерен пытать Поттера до тех пор, пока тот не окажется на грани слома.       Молли Уизли издала жалобный всхлип, но остальная часть комнаты погрузилась в тишину. Артур Уизли обнял жену за плечи и протянул руку, чтобы сжать плечи своих сыновей.       — Круциатус? — сурово спросил Грюм.       — Нет… нет. Он хочет избежать судьбы Долгопупсов. Он поручил мне следить за тем, чтобы мальчик пережил пытки и остался цел.       — И кому же он поручил совершать эти зверства, Северус? — мягко спросил Альбус.       — Беллатрисе, Мальсиберу и Мак…       — Мальсиберу?! — резко перебил Блэк, мгновенно вынырнув из своего горя. — Ты сказал: «Мальсиберу»?       Северус утвердительно и печально наклонил голову. Блэк забился в новых судорогах:       — Нет… о Мерлин, нет… нет-нет-нет, блядь! Я… я не могу… я не могу это слушать!       Блэк внезапно вскочил и порывисто проложил себе путь сквозь толпу окруживших его людей.       Северус наполовину ожидал, что Люпин поднимется и последует за ним, но тот остался на месте. Он продолжал неподвижно сидеть, безучастно уставившись в потолок, пока новые слёзы катились по его щекам к воротнику.       — Кто такой Мальсибер? — осторожно спросил Чарли Уизли, когда Блэк захлопнул за собой дверь кухни; его взгляд опасливо метался между Северусом и Люпином.       — Он учился с нами в школе, — прошептал в потолок Люпин.       — Он хищник, — рыкнул Грюм.       — Он Пожиратель Смерти с репутацией насильника молодых юношей, — чеканно вымолвил Северус.       Никто больше ничего не добавил к его откровенному описанию. Северус допил остатки виски и протянул бутылку Люпину. Тот принял её, не став морочиться со стаканом.       — Почему… почему он вдруг пытается переманить Гарри на свою сторону, когда был так помешан на его убийстве? — тихо спросил Билл Уизли, смотря на бутылку, которую Люпин крепко прижал к груди.       — Он выслушал пророчество и заявил, что решил им пренебречь. Он утверждает, будто верит, что пророчество самоисполняющееся и держится лишь на его попытках его предотвратить. Он говорит, что если у Поттера есть потенциал стать ему равным, то он предпочитает вырастить из него союзника, а не врага.       Грозный Глаз фыркнул:       — Чушь собачья, — пробормотал он. — Тут чего-то не хватает. Чего-то, о чём он тебе не рассказал.       — Согласен, — кратко отозвался Северус, вглядываясь в лицо Дамблдора в поисках хоть какого-то знака, намекавшего на то, что директор знает, что именно Тёмный Лорд от них скрывает. — Его объяснение показалось мне фальшивым.       Директор сделал глубокий судорожный вдох:       — Это тема для отдельного разговора, — произнёс он с лёгким взмахом руки. — Ты видел Гарри, Северус?       Снейп тяжело сглотнул:       — Видел.       — И в каком он состоянии?       На мгновение Северус замолчал. Люпин предложил ему бутылку назад, но он отказался. Сделав глубокий вдох, Снейп заговорил, понимая: если он остановится сейчас, то больше не сможет вымолвить ни слова.       — Поттер был в ужасающем состоянии, когда Тёмный Лорд привёл меня к нему — мальчик находился на грани шока. Рваные раны, ссадины, гематомы и переломы… многочисленные переломы. Почти все кости правой кисти сломаны, сломанных рёбер больше, чем целых. У него гемопневмоторакс и подкожная эмфизема. Это…       Он облизнул губы и протянул руку к бутылке, от которой только что отказался. Люпин молча передал её.       — Это чудо, что он вообще был ещё жив, — признал Северус.       Подавив позыв пить прямо из горлышка, как это сделал Люпин, он плеснул порцию виски в свой стакан.       — Его… его левый глаз вырван. Минерва ахнула и прижала руку ко рту.       — Я ничего не мог сделать — прошло слишком много времени. Отрастить его заново невозможно.       — Мы понимаем, Северус, — мягко произнёс директор, и Северус возненавидел его за то, что тот услышал молящие нотки в его голосе, пусть даже никто больше их не заметил. — Мы все знаем, что ты сделал всё возможное для Гарри. Что ещё?       Северус осушил стакан:       — Он весь в следах укусов — человеческих укусов. И есть… исчерпывающие физические доказательства того, что он подвергся сексуальному насилию.       Люпин внезапно вскочил на ноги:       — Простите… Простите, я не могу. — На выходе он прихватил с собой бутылку огневиски.       Тишина в комнате стала тяжёлой и давящей, усевшись на них, точно мельничный жёрнов на шее. Северус изо всех сил старался смотреть только на директора. Его выверенные окклюменционные щиты держались и не грозили рухнуть, но у него не было ни малейшего желания наблюдать за тем, как остальные члены Ордена осознают услышанное. Молли Уизли плакала на груди у мужа, а Минерва низко опустила голову.       — Неужели… — выдавила Минерва сквозь слёзы. — Неужели мы ничего не можем сделать, Альбус? Он же… он же совсем мальчишка. Ребёнок! Неужели… неужели ничего нельзя сделать? Должно же что-то быть… — её голос бессильно угас.       Долгое время Альбус молчал, внимательно вглядываясь в лицо каждого члена Ордена, повернувшегося к нему с надеждой. Он даже не пытался смахнуть слёзы. Они просто стекали по его белой бороде. Северус задался вопросом, видна ли другим в комнате та выжигающая вина, что горела в глазах старика.       Наконец он заговорил.       — Прежде всего, я должен лично попросить прощения у каждого из вас в этой комнате. Если бы я мог, я бы расширил эти извинения на Гарри и умолял бы о его прощении. Моя собственная глупость привела нас к этому беспрецедентному падению. Пытаясь уберечь Гарри от правды, я обрёк его на самую ужасную участь. Защищая его, я заставил его идти по змеиному логову, даже не подозревая об опасности, подстерегающей его на каждом шагу. Не хватит всех извинений на всех языках мира, чтобы искупить эту тяжкую ошибку и её чудовищные последствия.       В комнате стояла тишина, прерываемая лишь тревожным дыханием присутствующих. Челюсть Альбуса дернулась, когда он сжал зубы, а затем он открыл рот и произнёс слова, которые, как знал Северус, окончательно проклянут Поттера:       — С разбитым сердцем я вынужден сказать вам: прямо сейчас мы ничего не можем сделать для Гарри.       Молли тихо всхлипнула.       — С наложенным Заклятием Доверия у нас нет никакой возможности организовать спасательную операцию. Но даже будь у нас такой шанс, это превратилось бы в миссию-самоубийство, которая привела бы лишь к тому, что Волан-де-Морт перепрятал бы Гарри в другое место.       — Единственный человек в Ордене, имеющий хоть какой-то доступ к мальчику — это Северус, — взгляды присутствующих на мгновение метнулись в его сторону, — но попытавшись спасти Гарри, Северус полностью разрушит своё положение среди Пожирателей Смерти. И тогда мы потеряем важнейший источник информации. Информации, жизненно необходимой для того, чтобы у нас оставался хотя бы слабейший шанс победить Лорда Волан-де-Морта раз и навсегда.       — Я должен снова попросить прощения, мои дорогие друзья, но вынужден повторить: в данный момент времени мы ничего не можем сделать для Гарри.