Чаруса

Первым желанием Се Ляня после возвращения было собраться и уехать тут же, но… спокойного разговора с Цзюнь У тогда не получится. Хотя его в любом случае не получится. Помучавшись ночь и весь следующий день, не выходя из комнаты, Се Лянь всё-таки решился написать пока ещё супругу «Я ушиб колено, завтра утром вызову такси и приеду». Цзюнь У тут же перезвонил, спрашивая насколько серьёзна травма и предлагая приехать забрать, но Се Лянь пытался оттянуть момент встречи. Да и заставлять мужа отпрашиваться с работы, чтобы приехать за ним, чтобы потом сказать ему… Это было как-то слишком. В итоге, собрав вещи и промаявшись очередную ночь без сна, Се Лянь кое-как дождался открытия стойки администрации, выселился из номера и сел в такси. Мотоцикла Хуа Чэна на стоянке уже не было. Всю дорогу до дома Се Лянь малодушно мечтал, чтобы его убило во внезапном ДТП или таксист оказался маньяком… И впервые в жизни его укачало в дороге. Квартира встретила привычным запахом супруга и тишиной. У Се Ляня было полдня, чтобы придумать, как начать разговор. Можно было, разумнее было, потянуть ещё время, дождаться удобного момента, найти какой-то повод… Се Ляня уже тошнило от самого себя. Он и так дотянул дальше некуда. Сидя в кресле своей комнаты, он почти слышал, как ломаются те обломки, которые остались от его семьи. Просто этого парня мы давно знаем, он красивый, умный и талантливый. И, кажется мне, он в тебя уже влюбился. Мама была бы в нём разочарована. Я так рад, что ты у меня пристроен. Больше не о чем волноваться, Цзюнь У о тебе позаботится. Отец и вовсе был бы в бешенстве. Порядочные омеги так себя не ведут. Вот если бы Цзюнь У ему изменил, всё было бы на порядок проще… Или ударил. Или… Когда другой человек поступает плохо, это ведь так снимает ответственность… Семью нужно беречь. Разведёнка, не сумевшая сохранить семью. А что будет дальше? Что в этом омуте, в который он собрался шагнуть? - Привет, как ты? – сквозь тяжёлую дрёму, застигшую его прямо в кресле, Се Лянь едва услышал супруга, но услышав моментально подскочил. - В-всё нормально. – бежать больше некуда. - Как твоё колено? – Цзюнь У подошёл, чтобы обнять его, и Се Лянь не нашёл в себе сил сопротивляться, но и отвечать не стал. – Сильно болит? - Не-ет. – его снова затошнило, голова поехала, пришлось опуститься обратно в кресло. - Се Лянь, что с тобой? – голос Цзюнь У звучал как сквозь толщу воды. - Ничего. – вообще ничего, всего лишь пытаюсь придумать, как сказать «Я тебя больше не люблю», чтобы не ранить, хотя знаю, что это невозможно, но нужно было собраться с силами. Цзюнь У сидел на корточках прямо перед креслом, положив руки на колени Се Ляню отрезая все пути к отступлению. – Я… Нам нужно поговорить. – отличное начало, нечего сказать. – Вернее, я хотел сказать… Цзюнь У заметно напрягся и как-то недоверчиво, почти надломленно произнёс: - Я тебя слушаю… - Я хочу… развестись. – когда страшные слова прозвучали, воздух в комнате будто загустел. Дыхание перехватило у обоих. - Почему? – руки Цзюнь У сжали бёдра Се Ляня, но, кажется, он сам не понимал, что делает. - Я… - я тебя больше не люблю. – Так будет лучше. – кому, блин, лучше. Это самое отвратительное, что можно было сказать. – Нет, не так. Не лучше. Просто… - чувствуя, что задыхается, Се Лянь сделал отчаянный вдох, и на выдохе едва слышно произнёс. – Кажется, я больше не люблю тебя. Пальцы Цзюнь У сжались так сильно, что Се Лянь вскрикнул от боли. Его пока-ещё-супруг убрал руки, медленно встал и пошёл на кухню. Застучала посуда, зашумел открытый кран. - Возьми, выпей. – он вернулся через несколько минут и протянул Се Ляню стакан. Руки нещадно тряслись, но холодная вода немного привела его в чувство. Цзюнь У молчал и это было страшнее любых упрёков. Так долго тянуть и всё равно сделать всё так плохо… Когда зрение, наконец, смогло сфокусироваться, Се Лянь всё-таки отважился поднять глаза на неподвижно сидящего на кровати супруга. Оказывается, тот всё это время смотрел на него. - Скажи, - начал Цзюнь У – это как-то связано с твоей поездкой? - Что? – голова соображала невероятно туго. - Ты уезжал туда в нормальном настроении, а вернулся раньше и с видом, будто… - Цзюнь У запнулся, - виноват в чём-то. А потом говоришь, что нам нужно развестись. – он помолчал, пытаясь выровнять дыхание. Руки снова сжались в кулаки. – Есть ли что-то, что… Если ты сделал что-то необдуманное, мы можем… - Нет! – получилось громче, чем нужно, а потому не внушало доверия. – Я не… не изменял тебе. – это не было правдой. Если он ни с кем не переспал, это ещё не значит, что не изменял, но, если всё же опираться на более широкоупотребимый смысл слова «измена» … И всё же Се Лянь не мог быть до конца искренним. - Тот… мужчина на мотоцикле… - лицо Цзюнь У судорожно дёрнулось. – Я видел, как он подвозил тебя тогда от Цинсюаня. Это с ним связано? Се Лянь от шока молча смотрел на Цзюнь У, выражение лица которого застыло словно маска, которая одновременно и рыдала навзрыд, и заливалась сумасшедшим хохотом. Казалось, что он вот-вот взорвётся… Нужно было что-то сказать. - Нет. – обретя обратно дар речи, Се Лянь всё ещё пытался вспомнить, как формулировать слова в предложения. – Не с ним. – глядя на недоверчиво поднятые брови, он продолжил уже более спокойно. – Цзюнь У, скажи, разве всё давно к этому не шло… Мы с тобой уже сколько лет считай, что живём в разных комнатах, только что спим в одной постели. У каждого своя жизнь… И мы, наверное, могли бы жить так дальше, просто не разговаривать об этом, смириться, но… - Мы могли бы попробовать заново? – поставив локти на колени, Цзюнь У уронил на них голову. – Пойти к психологу или к кому там ходят с проблемами в семье… Се Лянь больше всего в мире сейчас хотелось подойти, обнять, утешить его – человека, с которым бок о бок он прошёл последние десять лет, преодолел трудности, переживал радости, но… Он уже не мог ничего сделать. Он сам довёл его до этого состояния. Даже скажи он сейчас «Да», согласись… Всё, что их ждёт дальше – медленное саморазрушение на года или десятилетия. - Слишком поздно. - Потому что ты влюбился. – Цзюнь У, поднял голову, и Се Лянь увидел, что по щекам его бегут слёзы, но невпопад им, он продолжал говорить, задыхаясь от смеха. – Молчи! Тогда… Тогда, когда ты пришёл… Я ни разу не видел у тебя… такого.. лица… счастья… - он задыхался в полусумасшедшем припадке. – Ни разу… НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! – раскачиваясь взад-вперёд, он всё продолжал. – Думал… надеялся, что… показалось. Или что… пройдёт. Что ты поиграешь и… вернёшься. Я идиот. Он резко встал, посмотрев на супруга таким взглядом, что Се Лянь невольно отшатнулся. - Не ходи за мной. – речь его вновь стала чёткой, только голос чуть дрожал. – Я переночую в отеле. Он вышел в прихожую, где надел первые попавшиеся кроссовки. Оглянулся по сторонам, видимо, ища свою сумку и вдруг со всего размаху ударил кулаком в стену. Штукатурка под обоями посыпалась с тихим шелестом. - Потом поговорим. – и вышел за дверь, оставляя Се Ляня наедине с самим собой. Наверное, у Се Ляня закончился запас нервных клеток и эмоций, но после ухода Цзюнь У он без сил рухнул на кровати и отключился. Неглубокий и выматывающий сон никак не помог восстановиться, а потому, проснувшись утром в мокрой от пота одежде, он ощущал себя слизняком – аморфное, отвратительное создание, неспособное собраться в кучу. Сделав попытку привести себя в порядок, он понял, что это бесполезно. После кое-как принятого душа, он подошёл обратно к кровати и лёг обратно. Мокрые волосы, зажатые между подушкой и головой, быстро нагревались от лихорадочного тепла тела и неприятно прилипали к шее. Думать было больше не о чем. Хотя… Ему ведь нужно будет съехать, нужно найти квартиру, собрать вещи. Но ведь Цзюнь У сказал «Потом поговорим». А о чём им ещё разговаривать? Сон снова сморил Се Ляня и на этот раз он проснулся под вечер. Цзюнь У всё ещё не было. Приходил ли он, когда Се Лянь спал? На телефоне было пять пропущенных от Цинсюаня. Ещё было не слишком поздно. Се Лянь нажал вызов. - Привет. – свой собственный охрипший голос Се Лянь узнал не сразу. - Привет. – да и Цинсюань звучал непривычно настороженно. – Се Лянь, что у вас сейчас происходит? - В смысле? - Почему мне утром звонил Цзюнь У и пытался выяснить, как найти Хуа Чэна? О нет. - Пожалуйста, не давай ему никаких контактов. – Се Лянь зажмурился, и резко выдохнул. Теперь ещё и Цинсюань во всё это втянут. – Можешь вообще не отвечать ему. - Я и не отвечаю больше, и контактов не давал. Но ты сам ничего не хочешь мне рассказать? Не хочу. Он вообще не хочет сейчас ни с кем разговаривать. - Прости, солнце. – но нужно было как-то успокоить беременного друга. – Я потом тебе всё расскажу, сейчас нам самим надо это обговорить между собой. - Ты в этом своём лагере переспал с Хуа Чэном? – да что ж такое. Но Се Лянь сам виноват, что скомпрометировал себя, а Цинсюань тем временем продолжал – Ты мой друг, я не буду тебя осуждать… - Нет, ничего не было. Цзюнь У просто мне не поверил… Потому что я захотел развестись. – ну да, ну да, ты его сейчас совсем не волнуешь. – Давно хотел… Время выбрал неудачаное… - А-Лянь, милый… - голос Цинсюаня вдруг зазвучал удивительно спокойно и будто бы устало. – Тебе прямо сейчас нужно что-то? Может, я приеду к тебе? Или ты ко мне? - Нет, спасибо. – он совершенно не готов отвечать на вопросы, которые неизбежно возникнут. – Но я буду иметь в виду… - Конечно, звони-пиши в любое время. Но ты уверен? – и секунду помолчав, Цинсюань сказал как бы напоследок. – Может, оно и к лучшему… Ты давно уже не выглядел счастливым. Они попрощались, и Се Лянь откинул телефон в сторону. Видимо, всем вокруг было очевидно его напускное вроде-как-счастье. Всем, кроме него самого. Но что толку уже думать. Нужно было составить план действий… Цзюнь У вернулся домой лишь к вечеру следующего дня. - Привет. – он выглядел осунувшимся и ссутуленным, будто за те полтора дня отсутствия резко уменьшился в росте и постарел, но, кажется, был спокоен. – Давай попробуем ещё раз поговорить? Сев на кухне, они смотрели друг на друга и пытались уловить настроение другого. - Ты правда хочешь развестись? – более смелым, видимо, был именно Цзюнь У. - Да. Прости меня… - начал было Се Лянь, но Цзюнь У его остановил. - Не надо, я знаю, что тебе это решение тоже вряд ли далось легко. – он помолчал, собираясь с мыслями. – Я хочу тебя попросить… Всё-таки, мы десять лет в браке и… Это, наверное, что-то же значит? – он вопросительно посмотрел на Се Ляня, - Мы можем пока разойтись, не разводясь? Разъедемся по разным квартирам и попробуем пожить отдельно хотя бы пару месяцев. Он и правда очень дорожит семьёй… Се Ляню стало горько за то, что его супругу попался именно такой партнёр как он. Глядя с какой болью он всё это произносит, Се Лянь не нашёл в себе силы отказать. - Да, наверное… - «так будет лучше» так и не прозвучало, потому что было бы неправдой. Вся эта отсрочка была лишь медленной пыткой, попыткой, чтобы уменьшить боль, отрубить конечность по частям. Но всё же Се Лянь понимал, что самому Цзюнь У ещё нужно ужиться с той мыслью, которая в Се Ляне поселилась давно. - Ты можешь остаться здесь, а я съеду на съём. - Нет. – оставаться в этой квартире Се Лянь считал тоже неправильным, да и вообще претендовать на какое-либо имущество. Всё-таки, это он разрушил семью, он и должен уходить ни с чем. – Я сам съеду. Это ведь… моё решение было. - Хорошо. – Цзюнь У кивнул. – Тебе нужна какая-то помощь? - Нет, я справлюсь. Цзюнь У не стал возвращаться в отель, а остался спать или притворяться спящим на диване в своём кабинете. Се Лянь же потратил ночь на запаковку вещей первой необходимости. Странное чувство, когда пытаешься выбрать, что может понадобится тебе в ближайшие пару месяцев и что из этого влезет в чемодан, понимаешь, что вся твоя жизнь, по сути, ничего не стоит. Вся одежда, тряпки… Зачем он только это покупал? Лишь любимые плакаты и карточки с героями со стены фанатизма отправились в отдельную сумку, а ещё любимые парфюмерные баночки. Просто… В новой жизни нужно будет найти опору хоть в чём-то. А ещё через день Се Лянь уже распаковывал все эти вещи в крохотной студии всё в том же районе, но разделённый с Цзюнь У парком и обещанными двумя месяцами молчания.