Чаруса

Может быть, он не таким уж и плохим другом, раз Цинсюань всё же обратился именно к нему с такой просьбой? Сидя на заднем сидении их с Хэ Сюнем машины, Се Лянь неловко теребил в руках конверт с драгоценным посланием, а сам рассматривал два затылка и иногда мелькающие профили впереди. Сейчас, когда скребущее чувство зависти отступило, он грелся в лучах того тепла, что выражали нежные переглядывания супругов друг с другом, улыбки, периодически расцветающие на их лицах без видимого поводы, лёгкие касания… Казалось, что вся любовь этого мира сосредоточилась между этими двумя. Когда он ездит с Цзюнь У в машине, у него не тянется рука вот так – коснуться мимолётом во время остановки на светофоре… Нет, не нужно об этом сейчас думать. Се Лянь усмехнулся, вспоминая начало отношений Цинсюаня с Хэ Сюанем. Какая-то нелепость, по-другому не скажешь: Цинсюань, встречающийся с каким-то очередным увлечением, его брат, считающий это увлечение недостойным своего младшего родственника и запугавший избранника брата до полусмерти. Вечные ссоры братьев, регулярные побеги Цинсюаня из дома… А потом как-то внезапно появившийся Хэ Сюань. «Мы просто притворяемся, что встречаемся, чтобы брат больше не пугал Мин-сюна» - невинно хлопая глазками повторял Цинсюань. Может, по началу оно так и было, но тот самый Мин-сюн быстро отвалился, потому что до одури боялся Ши Уду. А Хэ Сюань остался… Даже после отвратительной драки с Ши Уду, после которой оба уехали на скорой, благо, что в разные больницы. Сам Се Лянь тогда, глядя на все эти перипетии, едва мог сдержаться, чтобы не дать другу привычную характеристику. По отношению к другим он не был так милосерден: все эти душевные метания окружающих начиная с подросткового возраста, ссоры и расставания, страдания о неразделённых чувствах – в нём вызывали лишь надменную усмешку. Глупость, да и только. Голову нужно включать. Юному и заносчивому Се Ляню казалось, что он точно знает, какие отношения ему нужны: без этой чёртовой страсти и эмоциональной лабуды, достаточно просто приятного взаимодействия, комфортного времяпрепровождения и совпадения ценностей. «Альфа должен любить тебя чуть больше, чем ты его» - и кто только сказал ему эту фразу, а он зачем в неё поверил? «Что ж, твой альфа точно любит тебя чуть больше, чем ты его», - ехидный голос внутри чуть омрачил атмосферу в салоне. - Спасибо большое, что согласился помочь. – оказывается, машина уже остановилась у его дома, давно оставив позади и пикающие аппараты в клинике и торжественное вручение конверта Се Ляню, чтобы молодые родители не узнали пол ребёнка раньше времени. Цинсюань развернулся к нему с переднего сидения. - Не за что, я очень рад, что ты доверил это мне. – наконец-то Се Лянь говорил абсолютно искренне. После того вечера в ресторане, он то и дело возвращался к нему мыслями, переживал и в какой-то момент даже подумал, что Цинсюань больше никогда не позвонит, не напишет, не поделиться ни одной радостью. – Есть пожелания к начинке или торт выбирать на свой вкус? - Выбирай на свой, хочу полный сюрприз. – рассмеявшись, Цинсюань завертелся, вылезая из машины. Се Лянь тоже вылез и, обнимая друга, вдруг подумал, что скоро обнимать его станет сложнее. - Интересно, когда живот вырастет, я смогу тебя обнять или ты больше не поместишься в моих объятиях? Цинсюань на это лишь рассмеялся сильнее. - Судя по тому, сколько я сейчас ем, чтобы меня обнять скоро понадобится три пары рук. - всё-таки, он прекрасный друг. А Се Ляню предстоит ещё доказать себе, что он достоин быть рядом с таким человеком и разделять его счастье. Попрощавшись, Се Лянь пошёл домой быстрым шагом. Весна вот-вот должна была переродиться в лето, поэтому погода была невероятной – всё распускалось, оживало, солнечные блики прорывались сквозь молодую листву. И Се Лянь был рад, что видит эту красоту сейчас, в свой незапланированный выходной, отпросившись с работы ради Цинсюаня и его поездки за результатами анализов. «Можно сходить в парк» - пронеслось в голове, - «ведь сегодня рабочий день, людей не будет много». Однако эта мысль померкла по сравнению с перспективой провести время в одинокой тишине квартиры, пока Цзюнь У на работе. Тем более, что вечером тренировка. Се Лянь продолжал ходить на тренировки уже как три недели, но больше того красавца-альфу не видел ни разу, и сердце его успокоилось. Конечно, заходя в зал, он оглядывался в поисках высокой фигуры с непослушной копной чёрных волос, небрежно собранных в низкий кривой пучок, но… И когда он только успел его рассмотреть? Оставалось надеяться, что больше он не появится. За всей круговертью выбора торта для гендер пати – от начинки, до банального, но такого милейшего дизайна – Се Лянь почти забыл, что его волновало, и пришёл в зал с абсолютно пустой головой. Как и должно быть на тренировках. Ставшая привычной разминка прошла без происшествий, но всё же далась с трудом. Сердце всё ещё выпрыгивало из груди при резких сменах положения, отжиманиях с хлопком и прочей высокоинтенсивной нагрузке, и это немного злило. Но хотя бы без сознания Се Лянь больше не падал. Когда общая часть базовых упражнений была окончена, и тренер раздал всем индивидуальные задания, Се Лянь выбрал себе место в свободном углу ковра возле стены и принялся за отработку стойки на руках. Это его тоже злило – простейший элемент, который он научился делать в шесть лет, теперь никак не давался. Вернее, он мог встать в стойку на мягкой дорожке, у стены или если постелет перед собой пару матов, но без всякой страховки какой-то липкий и доселе незнакомый страх не давал оттолкнуться с полной силой и дойти до нужной точки баланса. Сделав пару подходов у стены и убедившись, что руки привычно держат, а ощущение равновесия никуда не делось, Се Лянь встал на минуту, чтобы собраться с мыслями и мельком оглянул зал. Знакомая копна волос – сегодня в хвосте – мелькнула совсем рядом, прямо перед возвышением, на которое до этой минуты опирался Се Лянь, в зоне батутов отрабатывает... полуторный винт? Сердце зашлось как перед нырком. Он здесь. Тёплая волна приятного узнавания быстро сменилось холодной «И что?». Се Лянь с раздражением отвернулся и, сделав выпад, оттолкнулся от ковра, перенося вес на руки. Снова не дошёл. Силы толчка не хватило. Нужно попробовать ещё раз. Снова нет. Ещё раз. Нет. Ещё. Нет. После десятка подходов, так и не дойдя до стойки, Се Лянь опустился на ковёр и обнял колени руками, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Затылком он ощущал чужой взгляд. Хотя с чего он взял, что этот чужой взгляд направлен на него? И всё же волна мурашек проскользила по коже, почти пугая своей ненавязчивой нежностью и совсем не помогая сбитому дыханию восстановиться. Так не пойдёт, нужно заняться делом. Следующий десяток подходов, а потом ещё один так же не принесли никакого успеха. Глупое дурацкое тело. Почему оно никогда его не слушается? Нужно обратиться к тренеру, пусть подстрахует его пару раз. Се Лянь снова оглядел зал, старательно избегая зоны батутов, но, как оказалось, зря. Знакомая фигура в бордовой футболке и чёрных шортах стояла в паре метров и беседовала с какой-то девушкой. Может, это его пара? Се Лянь недовольно хмыкнул и тут же ущипнул себя за бедро. Какого хрена, он вообще-то замужем! Но какой же он красивый – натруженные руки с проступающими венами, широкие плечи, острая линия подбородка… Жутко захотелось обсудить всё происходящее с Цинсюанем. Тот бы посмеялся и сказал что-то вроде «Красота нужна, чтобы на неё любоваться!» и на его месте, скорее всего, подошёл бы к незнакомцу, поболтал с ним несколько минут, хотя может и часов, учитывая его словоохотливость, а потом забыл навсегда. Хотя вряд ли Цинсюаню сейчас до чужой красоты. Се Лянь сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и снова сделал несколько подходов. Нет, это бесполезно. Точно, он же хотел тренера позвать. - Тебя подстраховать? – тот самый низкий голос, сочащийся дружелюбием. - Эмм… - не сумев сразу взять себя в руки, Се Лянь хотел было разозлиться, но почему-то под взглядом этих прекрасных глаз в обрамлении густых ресниц, не получилось. – Спасибо. Только если я тебя не отвлеку. - Я уже третий час здесь, нужно отдохнуть. – незнакомец улыбнулся и встал сбоку от Се Ляня, демонстрируя готовность. Снова выпад, толчок, знакомое шаткое чувство пойманного баланса – Се Лянь едва-едва почувствовал касание чужого предплечья к своим голеням. Значит, он встал сам. Значит, не всё потеряно. Только вот тепло, разливающееся по телу… конечно от положения головой вниз. Взгляд на руки и быстро прогнанная шальная мысль, что на нём сейчас нет обручального кольца… Немного покачнувшись, Се Лянь вернулся в исходное положение и, боясь сказать что-либо лишнее, скомандовал: «Ещё раз». Семь подходов, шестой неудачный – перестарался с толчком и альфе пришлось ловить его, помогая опуститься без падения. У него сильные руки, а на ладонях есть застарелые мозоли – как и у всех регулярно присутствующих здесь в зале. И всё же прикосновение было таким нежным… - Как тебя зовут? – может, познакомиться с человеком, чтобы прервать поток собственных мыслей не такая уж и хорошая идея, но было бы невежливо не представиться после оказанной помощи. - Хуа Чэн. – уже не незнакомец опустился на ковёр и сел рядом с Се Лянем. – А тебя? - Се Лянь. – успокойся, нельзя так реагировать. Нельзя. Нельзя. – Ты давно занимаешься? - Шестой год, но не очень регулярно. – усмешка на тонких ярко очерченных губах была потрясающе заманчивой. – А ты? - С детства, но был огромный перерыв. – Се Лянь тоже усмехнулся, но не так тепло, а с издёвкой над своей слабостью. – И теперь нужно всё заново нагонять. - Ты быстро восстановишься. – какая-то твёрдая убеждённость сквозила с словах собеседника, будто он знал что-то, чего не знал про себя сам Се Лянь. – Восстанавливать форму всегда легче, чем нарабатывать с нуля. - Может быть. – вообще-то Се Лянь не хотел ни на кого вываливать свои переживания, но открытый взгляд уже не незнакомца и его нежно-заинтересованный тон будто давали разрешение… - Но меня так раздражает эта слабость. Даже не в силе проблема, а в том, что я боюсь. Раньше я не задумываясь делал стойку на брусьях, а теперь страшно сделать просто на ковре. Это ужасно. - Когда ты ребёнок, инстинкт самосохранения не работает, поэтому и не было страшно. – Хуа Чэн в каком-то успокаивающем жесте наклонил голову. – А сейчас твоё тело бережёт тебя. «Моё глупое и дурацкое тело прямо сейчас дрожит от едва заметной хрипотцы твоём голосе, а пальцы чешутся от сдерживаемого желания прикоснуться к бледной коже на твоей скуле!» - отчаянно кричит про себя Се Лянь, но вслух выдаёт лишь: - Да, наверное. Можешь, пожалуйста, ещё раз рядом постоять? Теперь не помогай, просто для спокойствия… я хочу сам. И всё же, может, Цинсюань прав и стоит просто любоваться красотой? Выйдя из зала, Се Лянь на трясущихся от усталости ногах поплёлся к автобусной остановке, чувствуя странное облегчение с опустошением. Прекрасный альфа с не менее прекрасным именем остался там – в другом мире, в мире дисциплины и старания, запаха талька и пота, жёсткого ковра и пружинистого батута… В чудесном мире спорта, куда Се Лянь, наконец, вернулся. А общение с Хуа Чэном – это лишь приятный бонус и маленькое развлечение в стенах этого мира.