Проклятие Арлекина

      Вы когда-нибудь чувствовали себя живым, но в то же время и мёртвым? Нет? Повезло. А может быть вы знаете, что такое быть самым радостный человеком в мире, но в то же время содрогаться от страха, что на самом деле ты лишь заглушка в этом мире? Тоже нет? Да вы везунчики. А может хотя бы когда-то хотели провалиться сквозь землю от ужаса неизвестности и больше никогда не появляться? Снова мимо? Ладно-ладно, я понял, вы действительно живёте хорошей жизнью, если этого правда никогда с вами не происходило. Но сейчас следует вспомнить про ту, чья жизнь решила сыграть с ней злую шутку. А скорее десятки злых шуток разом.       Дрожащие руки, бешено стучащее сердце, тяжёлое и отрывистое дыхание. И конечно же… нежнейшие ореховые волосы. Нетрудно догадаться, о ком идёт речь – Луан. Девочка, чья жизнь перевернулась с ног на голову всего за пару дней. Девочка, чьё настоящее обличие, славящееся своим позитивом и юмором, было заперто за непробиваемой маской клоуна, ярким гримом и весёлым костюмом. Все видели в ней настоящего ангела, который готов сделать всё, чтобы никто не грустил и везде был только смех и радость. Таких людей любят. Таких людей ценят. Но, к сожалению, любят и ценят их только временно. А тем временем титановая маска, скрывающая все болячки, треснула, грим растёкся по лицу, а костюм разошёлся по швам. Ничто не устояло перед настоящими мыслями, и монумент всерадостной утопии рассыпался.       А что сейчас? Сейчас бедная Луан лежит на кровати, а в её палате стоит высокий альбинос в яркой рубашке. Тот самый, встречи с которым она так боялась и ждала одновременно. Линкольн был для неё больше, чем братом. Он был намного ближе, как будто любимый младший братишка, самый верный друг и настоящий защитник в одном лице. А вдруг что-то ещё…?       – Как себя чувствуешь? – спросил растерянный пацан, стараясь не подавать виду, что ему страшно не меньше. Вопрос вывел Луан из транса, после несильного наклона головы и отвёрнутого от стыда взгляда последовал ответ:       – Я… нормально. Более-менее в порядке, – продолжая стыдится ответила она, пытаясь найти что-то, на чём можно было бы задержать взор, но глаза лишь беспорядочно бегали по палате. Линкольн начал медленно подходить к кровати, параллельно осматривая лежащую на ней персону. Подойдя к одному из небольших стульев, оставленных родителями, он аккуратно сел на ближайший к койке своей сестры и опустил взгляд.       – Ты… прости меня, – начал беловолосый парень, – тогда мне надо было… надо было обратить на тебя больше внимания. Луан моментально поняла, что чувствовали родители, слушая её извинения. Чувства вины, непонимания и сожаления разом нахлынули на сердце. Хотелось прямо сейчас броситься к брату и прижать к себе так сильно, насколько возможно, и расплакаться ему в плечо, отрицая его вину. Но Луан не смогла сдвинуться с места, тело будто окаменело, а мозг заглушил такие позывы. «Ты всё ещё не знаешь, как он теперь относится к тебе», – пролетела мысль в её голове. Этого хватило, чтобы замереть в страхе и лишь промямлить единственные слова на языке.       – Линк, что ты такое говоришь… ты в этом не виноват, – тихим и дрожащим голосом твердила девушка, пытаясь донести это своему брату.       – Как скажешь, но всё же, – тяжело вздохнул Линкольн. – Ладно, главное, что ты жива. И ты выздоровеешь. Сколько тебя тут будут держать? Луан хотела бы ответить на этот вопрос, но сама не знала, сколько ей тут придётся торчать. Вроде бы заботятся о её здоровье, да и возвращаться в родной дом и смотреть в глаза своей семье всё ещё страшно и стыдно, но пробыть здесь больше нескольких недель тоже не хотелось бы.       – Не знаю, но мне сказали, что какое-то время точно здесь полежу. Может пару дней, а может…, – нервно сглотнула девушка, – пару недель, а то и месяцев. Альбинос поднял взгляд на неё, услышав последние слова, и напрягся, слегка сжав запястье своей руки.       – Не хотелось бы.       – Что не хотелось бы? – вопросительно посмотрела на него Луан, не скрывая истинного удивления.       – Не хотелось бы, чтобы тебя здесь так долго держали. Наш дом стал слишком тихим без тебя, – слабо улыбнувшись уголками губ произнёс Линкольн, поглядывая на сестрёнку. Последняя же чуть ли не засветилась от радости, но сдержала себя. «Это всё ещё может быть не так. Не стоит торопиться», – очередные мрачные мысли посетили голову девчонки. Она постаралась выкинуть их, но не совсем получилось. Ладно, ей не привыкать к такому. Тем более сейчас не стоит думать об этом совсем, времени на разговоры с Линком было немного.       – Хотелось бы мне в это верить, – такой же слабой улыбкой ответила Луан, даже слегка расплывшись на кровати. Утро было необычно светлым и ранним, отчего оно казалось замораживающим и в какой-то мере гипнотизирующим. Яркое солнце освещало почти всю палату слепящими ядовито-оранжевыми лучами, а из приоткрытого окна поддувал прохладный ветерок, редкие порывы которого заставляли съёживаться и сильнее укутываться в тёплое одеяло.       – Луан, может это прозвучит слишком странно, но почему именно я? – спросил Линкольн, тихо выдохнув и поджав губы, но в ответ получил лишь непонимающий взгляд кофейных глаз. – Я имею ввиду, почему ты захотела видеть именно меня? Ни Луну, ни кого-то ещё, а именно меня? Сердце ускорило ритм, а дыхание стало ещё тяжелее после этого вопроса. На этот вопрос не было конкретного ответа, даже размытый ответ с трудом складывался. Может быть сон сегодня ночью? Вряд ли он стал причиной такого желания. Они всегда были очень близки, может быть это. Может и это, но опять же – это не главное. Нет, тут было нечто большее, намного более веская причина, понять которую Луан пока не могла. Или же не хотела. Только вот почему он этим интересуется?       – Я… я просто… не знаю, я подумала, что… у нас с тобой всегда были очень тёплые отношения. Мы были не просто братом и сестрой, мы были чуть ли не лучшими друзьями, – дрожащим голосом рассказывала девушка. – У нас не было секретов друг от друга, мы всегда всем делились. И поэтому я… выбрала тебя. Линкольн всё выслушал, кивая головой, а после протянул руку и аккуратно погладил забинтованную ладонь, стараясь несильно надавливать на и без того тугие повязки. Луан оцепенела от неожиданности и вытаращила глаза на брата, не понимая его действий.       – Спасибо, – прошептал альбинос, каменное лицо спокойствия которого начало рассыпаться, а уголки губ поднимались всё выше. – Спасибо за это. Все дурные мысли вылетели из головы девушки, и она всхлипнула, накрыв руку брата своей ладонью. Несколько слезинок покатились по её щекам, а вторая рука потянулась к Линкольну, который быстро смекнул, что надо делать. Встав со стула и подойдя ещё ближе, он сел на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с невысокой кроватью и протянутой рукой, и обнял Луан настолько аккуратно и нежно, насколько позволяли ситуация и приборы с датчиками, гроздями висящие рядом. Растрёпанные локоны шоколадного цвета мягко обвились вокруг плеча парня, а замотанные руки сцепились за его спиной. Это сразу напомнило девушке о Бенни – как он успокаивал её буквально сегодня ночью. Но сейчас всё было нежнее, роднее, приятнее. Всё было… лучше? Да, намного лучше.       – Я никогда тебя не брошу, – тихо произнёс Линкольн. – Никогда. Слёзы, кое-как державшиеся до этого момента, ручьём хлынули из тёмных глаз Луан. Она сильнее сжала руки, громко всхлипывая, и уткнулась в шею младшего братишки. Его слова словно кинжалы прошли сквозь сердце беззащитной девочки. Тяжело было это принять – она фактически его предала и отмахнулась от всей его помощи, а он продолжает её оберегать, обещая никогда не оставить одну. От этого девушка чувствовала себя ещё большей скотиной, но сейчас это было неважно. Сейчас ей хорошо. Сейчас она в безопасности.       – Линкольн, ты… лучший братик в мире, – прошептала Луан, продолжая заливаться слезами. – Пожалуйста, никогда этого не забывай. И прости меня… Пожалуйста… Прошло всего несколько минут объятий, но для этих двоих пролетела будто целая вечность. Слёзы перестали литься из глаз и подсохли, всхлипы сменились на редкие шмыганья носом, а голова девушки как влитая легла на сильное плечо. Линк аккуратно опустил маленькую забинтованную ладонь на кровать и принялся гладить Луан по голове, разглаживая непослушные ореховые волосы. Умиротворение – вот как это можно было назвать одним словом. Никто не хотел прерывать столь нужные прямо сейчас прикосновения, из-за которых голова ни о чём не думала, тело горело в агонии и расслаблялось, а сердце больше не стучало в ритме столь хаотичного и бешеного страха. Тяжёлые веки опустились, сотни тысяч обжигающих искр бушевали внутри лёгких, мышц и мозга, разум затуманился словно каждый принял по разноцветной таблетке от хитро улыбающегося незнакомца в одном из клубов Майями. Сейчас им хотелось только одного – остановить время, забыть обо всём на свете и наслаждаться этим бесконечно долго. В миг это стало их сокровенной мечтой, но, как и большинству искренних желаний, этому было не суждено сбыться.       Выйти из астрала удовольствия Луан заставил тихий звук открывающейся двери, который не заставил бы её сдвинуться с места ни на сантиметр, даже если бы она и могла. В палату просунулась голова Бенни, который тотчас увидел парочку и застыл на месте. Портить столь трогательный момент он не стал, хотя Луан на секунду показалось, что на уставшем лице Штайна впервые за всё время появилось что-то негативное – недовольство, злость и… ревность? Она даже на секунду увидела нечто похожее на оскал, но скорее всего ей показалось – парень почти не спал уже несколько суток, так что это было просто от усталости. Наверное.       Тем временем из-за двери показались руки Бенни – сначала он показал на часы, а потом поднял руку с пятью пальцами, после чего кивнул и скрылся за дверью. Линкольн же совсем не заметил и не услышал прихода «незваного» гостя, он лишь продолжал обнимать сестру, поглаживая её по макушке. «Осталось всего пять минут? Как же быстро пролетело время», – грустно подумала Луан и решила напоследок поговорить с Линком о сёстрах. Это всё-таки тоже было очень важно, с ними ей вряд ли предстоит увидеться в ближайшие несколько дней. С огромным нежеланием она выпуталась из нежных объятий, потратив на это немало усилий и отколов от своего сердца небольшой кусочек.       – Линк, а как там… как там сёстры? – шмыгая носом спросила Луан.       – Достаточно мрачновато, даже для Люси. Но вроде бы оживились, когда узнали, что ты очнулась, – присаживаясь обратно на стул сказал Линкольн, прикусывая губу и отводя взгляд в сторону.       – То есть они уже знают, – заметно погрустнела девушка, поджав к себе колени и обхватив их руками.       – Да, а что-то не так?       – Да нет, просто…, – на секунду в палате повисла томная тишина, – я думаю, они расстроились, что я выбрала тебя, а не кого-то из них. Наверное, они думают, что это нечестно.       – Большинство так не думает, – поджав губы, возразил Линкольн, на что получил весьма удивлённый взгляд в ответ. – Лори и Лени пинками подгоняли меня к машине, так что они точно всё понимают, – усмехнулся он, нервно подсмеиваясь. Луан не отводила ошарашенные глаза с брата, понимая к чему он клонит.       – Большинство, но не все… да?       – Луна, Линн и Лола в какой-то степени всё ещё недовольны тем, что произошло, – тяжело выдохнув ответил парень. – Последние две устроят тебе настоящий допрос и прочтут кучу лекций на тему «О чём ты только думала, когда это делала?», ты же их знаешь. А вот Луна… Она похоже действительно… разочарована? Не знаю какое слово подобрать, – закончил Линкольн, понимая, что новости не очень весёлые.       – Да уж… следовало этого ожидать, – буркнула Луан, положив голову на колени и почти свернувшись в клубок. Растрёпанные волосы повисли шторками на висках и закрыли её опечаленное лицо.       – Эй, ты чего? – спросил альбинос, протянув руку и положив её на колено сестрёнки. – Ты же не думаешь, что она тебя больше не любит, ведь правда? В ответ он получил лишь молчание, светлая голова лишь ещё больше уткнулась в колени.       – Луан, никто не перестал тебя любить, просто… Луну это немного травмировало. Но она придёт в себя и всё будет хорошо, я тебе обещаю, – успокоил девушку Линкольн. Луан же подняла голову и с надеждой посмотрела ему в глаза. Её брат никогда не обманывал никого из сестёр – если пообещал, значит сделает, чего бы это не стоило. Но сейчас ей казалось, что от Линкольна в этой ситуации ничего не зависит. Не сможет же он влезть в голову рокерше и изменить отношение к ней, правда? Или сможет…? Это сомнение заставило девушку минимально поверить сказанным словам.       – Хорошо. Хорошо. Я очень на это надеюсь, – выдавила она из себя тихий возглас. Ей действительно очень хотелось, чтобы всё вернулась в норму. Как раньше. Как всего лишь какую-то неделю назад.       – Вот и славно, всё будет хорошо, – улыбаясь уголками губ сказал Линкольн, как тут же дверь отварилась и внутрь зашёл знакомый парень в уже более-менее опрятном халате.       – Не хотелось бы вас прерывать, но время подходит к концу, – сказал Бенни, потирая едва заметные мешки под глазами. – Тебя заждались в коридоре, Линкольн.       – Да-да, конечно, – вздохнув произнёс последний, вставая со стула. – Спасибо тебе, Луан, – продолжил Линк с лёгкой улыбкой и нежностью одновременно, – для меня это правда очень важно. Уверено приблизившись, он протянул руку в фигуре на кровати и притянул её к себе. Белая макушка внезапно приблизилась, и мягкие губы поцеловали девушку в самую макушку вьющихся светло-шоколадных кудрей. Багровым румянцем залилась счастливица, до конца не осознавая, что только что произошло.       – Я всегда буду рядом, солнышко, – улыбаясь прошептал Линкольн, отходя назад к двери. – Можешь быть уверенной в этом. И кстати – тебе очень идут распущенные волосы, ты такая милашка с ними. С этими словами он дернул ручку и вышел из палаты, ещё раз улыбнувшись напоследок. Сразу после его ухода Луан глубоко погрузилась в себя и свои мысли. «Он… он просто поцеловал меня в макушку… Но почему это так… приятно? И ещё эти фразы… Что со мной происходит?», – не могла понять девушка, бегая глазами по всей палате. Единственный брат в семье и до этого целовал её и других сестёр «по-родному», это было совершенно нормально, и никто никогда не отказывался, а тем более не был против. Но сейчас… сейчас это было особенно приятно, особенно нежно, особенно заботливо, это было как-то… О нет, стоп… Луан поймала себя не на самой приятной мысли, которая то ли пугала, то ли расстраивала, то ли всё разом. Повезло, что рядом стоял Бенни, который и вывел её из ступора:       – Луан, ты в порядке? Девушке понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, где она находится и что вообще происходит. Выйдя из оцепенения, она потрясла головой и слегка помассировала виски, пытаясь собраться из растёкшегося желе в нечто похожее на человека.       – Да-да, я… в порядке. Всё в порядке.       – Ты уверена? – настороженно спросил Бенни, на лице которого теперь отчётливо было видно недобрый настрой.       – Да, я думаю… да, уверена, – собравшись с силами ответила Луан, стараясь не подавать вида. На деле же её мысли никогда ещё так не скакали внутри головы – вопросы «Почему?», «Что изменилось?» и «Неужели это правда?» прыгали как кузнечики, и поймать их никак не удавалось. Да даже если бы и удалось, ответа ни на один из них попросту не было. Совсем запутавшаяся особа сейчас с трудом могла бы ответить на самый простейший вопрос, не говоря уже о том, что сейчас реально её волновало.       – Хорошо, тогда у меня для тебя новости, – продолжил Бенни, с недовольством поглядывая на дверь, – твой главврач оценил результаты тестов и анализов, его вывод – мы готовы выписать тебя через пару дней, но с единственным условием – тебе нужно оставить номер телефона для связи, в будущем у нас запланированы психологические консультации. Специфика болезни, все дела, я думаю, что ты понимаешь, – пролистывая какие-то бумаги вещал кудрявый парень. Луан, несколько десятков минут назад хотевшая как можно скорее выбраться отсюда, теперь побаивалась и нервничала от этой вести.       – Ты согласна на это? – откладывая планшет с документами в сторону спросил Бенни. Мысли совсем запутали бедную девушку, глаза которой лихорадочно прыгали с предмета на предмет. Спустя несколько секунд успокоиться всё же получилось, она опустила веки и сделала глубокий вдох, мысленно перечисляя все плюсы и минусы. И какие бы минусы она не нашла, они не могли перевесить огромный плюс, вставший поперёк всех остальных мыслей.       – Я согласна. И да, у меня будет одна просьба. Довольно… необычная просьба.

«И это её просьба? Как интересно. Странно, что среди всех её мыслей я не могу найти ответ на этот вопрос – зачем ей это? Неужели я слабею? Да нет, чушь. Я всего лишь играю с ней, не более. Ладно, Луан, давай подождём. Рано или поздно ты расколешься. И тогда станет понятно… откуда же взялось такое трепетное отношение к своим волосам?»