Позолоченные звери (Gilded beasts)

2.5 This is why I hate weekends В полтретьего ночи из-за двери без щеколды донёсся неравномерный храп. Коко-Белла дремала уже больше часа. Наконец, дуэт призраков смог позволить себе материализоваться в комнате девушки, чтобы впитать жатву за сегодняшний день и обсудить прогнозы на завтрашний. - Говорил тебе это раньше, повторю снова: наблюдай лучше не за девицей, а за хозяйкой дома, что в спальне за этой дверью! Что ни день, то слёзы в подушку. Она явно грешит и не краснеет, колотовка! – раздался хриплый гнусавый голос с правой стороны от изголовья кровати, где инкарнировался призрак высокого прямоходящего зелёного кузнечика, одетого в чёрную ливрею, частично пропускавшую через себя падающий на лацканы лунный свет. - Ты ошибаешься, Кэтидид. Я не получу ни капли жатвы, наблюдая за человеком несчастным, как Оона. Поэтому я выбрала сопровождать эту юную воспитанницу, в жилах которой течёт страсть к жизни!  - возразила спутница кузнечика – укутанное в раскидистую фату приведение по имени Тишина. Она удобно устроилась, расправив складки белого габардинового платья поверх стоящего у входной двери пуфика. - И я знаю, как отламывать щепки от этой страсти, как смастерить из обломков топор, что вернёт моё былое могущество и обеспечит запас жатвы на несколько лет! – разразился театральным смехом Кэтидид. Воздушная волна от его хохота всколыхнула оборки на наряде Тишины, но даже не шелохнула стоящее на подоконнике возле изголовья комнатное растение. Тишина сочла за должное промолчать. Кэтидид продолжал свою громогласную тираду, не опасаясь потревожить сон не слышавших его жаб. - Увы и ах, сегодня эта пустомеля провела отличный день и даже высунула свои жабры в общественный ресторан! А всё потому, что ты, Тишина, всю предыдущую ночь шептала ей слова напутствия. «Как прекрасно и радужно будет обзавестись новыми друзьями и летать с ними в облаках, о милая Коко, в мире столько радости!» - Кэтидид сплюнул в лицо спящей девушки и хмуро проводил взглядом испарившуюся призрачную слюну. – Я всё ещё не понимаю, - дух кузнечика привстал с подоконника и подошёл к белому привидению, - каким образом ты подбираешь нужные мысли и образы? Небось, умерла в одиночестве и теперь пытаешься уберечь жабу от знакомой участи? Кто ты такая и как, чёрт возьми, ты сдохла?! – Кэтидид впился острыми ногтями всех четырёх пальцев в молочные колени. Тишина промолчала и на этот агрессивный жест своего товарища-пожинателя. - Да какое мне, собственно, дело? Такс, что у нас по сегодняшней жатве? Шмара очаровала всех детишек, напилась в стельку и осталась довольна собой! А должна стыдиться, сокрушаться о будущем, оставленном в мире трезвой детской невинности… (Кэтидид) - Алкоголь просто так не открывает глаза на проблемы взрослой жизни. Коко сегодня впервые переступила границы дозволенного и тебе следовало бы оценить по достоинству её подвиг, - нарушила обет молчания Тишина, пытаясь вырвать из колен удлинённые зелёные когти. – Коко-Белла решилась пойти на выпускной сама, я всего лишь послала ей парочку приятных мыслей, разогревших пламя её мечты. (Тишина) Кэтидид рывком водрузил лезвия ещё глубже. - Хватит пустой болтовни! Сколько жатвы ты получила за её вечеринку?! (Кэтидид) - Важна не жатва, а… - острая боль в коленях заставила Тишину притихнуть, испустив со рта последний тихий стон. Руки в белых манжетах приподняли край фаты и открыли её взору кисти Кэтидида, которые вдруг загорелись зелёными искрами. Ливрея духа на секунду перестала пропускать лучи лунного света. Белая ткань задрожала, словно сжимаясь в комок, подальше от зелёного пламени. (Тишина) * Он истратил часть накопленной жатвы, своей жизненной энергии, только чтобы причинить боль трупу * - ужаснулась умолкнувшая Тишина. - Отвечай, иначе я не вытащу руки до утра! Жатвы у меня на такие пустяки предостаточно. (Кэтидид) - Ладно, за подвиг девочки я получила три призрачных манифестации… (Тишина) - ТРИ?! Три возможности появиться в пространстве живых за всего один день жизни этой неудачницы? Да ты, колотовка, прекрасно подбирала себе жертву для жатвы, дьявольщина! – Кэтидид медленно, со всплеском вынул потухшие кисти из коленей Тишины и с размаху врезал по изголовью кровати тыльной стороной ладони. * Если бы его руки ещё горели, от изголовья откололся бы огромный кусок дерева, а Коко подбросило бы, словно от взрыва. Бедная жаба спит и не подозревает, насколько близка сейчас от смерти. Как же произошло так, что этот монстр нажил себе столько жатвы, что может без задней мысли разбрасываться призрачным эфиром? * (Тишина) - Но я тоже не прогадал со своим выбором, любезная Тишина, - успокоившимся тоном проговорил Кэтидид. – В последующие дни и ночи я буду преследовать её – он указал пальцами на Коко-Беллу – и манипулировать всеми её болевыми точками. Пусть и не напрямую, но я иссушу все её небесные мечты, вскармливаемые твоим вмешательством! (Кэтидид) Тишина только сейчас осознала, что сама только что подвергла Коко-Беллу смертельной опасности. * Какое же облегчение, что он так заинтересовался этой воспитанницей и не убил её после новости о моей удачной жатве! * (Тишина) Повернувшись к спящей жабе, кузнечик прикоснулся к её щеке вновь заискрившимся безымянным пальцем, наложив на её разум заклятие замка, защищающее её разум от каких-либо вмешательств чужеродных существ, кроме него самого. - Ты истратил четыре манифестации, чтобы от меня её разум … (Тишина) - Верно, и эти затраты вернутся мне в двойной величине. У меня достаточно запасов, чтобы не скупиться на безобидные дисциплинарные заклинания. (Кэтидид) * «Безобидные». Будто он только что не вмешался в биологическую активность каждого нейрона её мозга… Тварь! * (Тишина) Выросшая из воздуха малахитовая игла кольнула Тишину в поясницу, вызвав забытое сотни лет назад ощущение судороги. Приведение встало, чтобы размять раздражённые мышцы, не сводя при этом наполненного страхом взгляда с тирана в искрящейся ливрее. - Чего не скажешь о тебе, моя дражащая спутница! Сколько раз я уже причинял тебе вред и неудобства только за эту нашу встречу? И почему ты так легко позволила мне запечатать разум твоего источника дохода? Напрашивается только одно умозаключение. Тебе нечем ответить мне, презренная нищенка! Ты боишься истратить и капельку своей мнимой жатвы, и как же это очевидно, невооружённым взглядом заметно! – Кэтидид вновь расхохотался. Заливаясь искренним грудным хохотом, кузнечик плавно испарился из комнаты. Прикоснувшись засветившимся на какую-то долю секунды кончиком безымянного пальца в белоснежной перчатке, Тишина уловила его след и так же не спеша исчезла.

***

And a little conformity never hurt nobody,

But lately I’ve been worried that you’re losing yourself

So how many milligrams of you are still left in there?

Коко-Белла рефлексивно отключила первый будильник, но всё же встала с кровати, когда загремел второй, запасной надзиратель её бодрствования. Сегодня ей снились сумчатые волки, бабочки и вертолёты в виде бабочек. После таких странных сновидений Коко всегда начинала утро не с кофе, а с чтения одной древней книги о так называемых «криптидах». Книга была подарком её младшего брата Джахеля на прошлый день рождения. Получив такое подношение, добрая сестра вместо благодарности приставила братца к стенке, расспрашивая о том, откуда он достал эту древнюю онтологию о доисторических монстрах, про которых она до того дня и не слышала. Джахель отмахнулся, упомянув свои новоприобретённые школьные связи, посредством которых можно достать любую вещь, даже не существующую. У Коко-Беллы при упоминании этих школьных связей ломило костяшки пальцев, так хотелось разогнать этих бандитов от своего брата, на которого они, несомненно, отвратительно влияют. *Обязательно выполню свой долг старшей сестры позже, когда закрою квоту в двадцать пять прочитанных страниц о криптидах.* Стоило Коко открыть восемнадцатую страницу, как из спальни вышла Оона. Вид у матери был, на удивление, бодрый, быстрыми движениями она пересекла порог и опустила своё тучное тело на кровать рядом с дочерью. - Доброе утро, мам. (Коко) Коко заметила спрятанные за спиной Ооны пластиковые пакеты-слайдеры. Её мать больше всего на свете любила закупать с интернет-магазинов всякое барахло, дарить его родственникам и упиваться их реакцией на многочисленные подарки. Эту партию она, наверное, закупила вчера на базаре, решив не ждать доставки других вещей из Китая. *Это происходит каждые выходные в моей жизни.* - Мама, я вижу, что ты купила мне одежду. Спасибо большое, но я примерю её потом, мне надо прочитать ещё несколько страниц книги. (Коко) - Потом – суп с котом, - бодро хихикнула Оона. – Доча, примерь обновочки. Для тебя вчера вечером покупала! В награду за то, что ты сходила на выпускной. Коко неимоверным усилием подавила смесь слёз и рвотного рефлекса, удушившую её после этих слов. *Я бы всё отдала, лишь бы она перестала вести себя и разговаривать со мной таким тоном. И тем не менее, я всегда сама поддерживаю эти фальшивые милые семейные беседы.* (Коко) Коко-Белла, проснувшаяся не более десяти минут назад, не успела подготовиться к разговору с матерью. А ведь она думала, что если сразу сядет за книгу, не умывшись, не позавтракав, не встав даже с кровати чтобы размяться, то уж двадцать пять страничек то успеет прочитать до того, как её прервут. Фатальный промах, а за ним – фатальная ошибка. Погрузившись в эту мрачную мысль, Коко сама не заметила, как непроизвольно издала лёгкий вздох. Пакеты с одеждой моментально отлетели в книжный шкаф, с громким стуком ударившись пластмассовым слайдером о плотное дерево. - Да что же, блять, с тобой даже поговорить уже нельзя? (Оона) *Думай о криптидах, вчитывайся в строчки, не делай вид, что занята, а РЕЛАЬНО займи свой мозг другим ПРЯМО СЕЙЧАС* -, повторяла про себя Коко-Белла, но затуманенный пеленой слёз взгляд метался взад-вперёд, и рука, ответственная за переворачивание страниц, застыла. В комнату вошла, подбоченясь, бабушка Ганида. - Что вы тут кричите? Опять без меня тут что-то обсуждаете? (Ганида) - Я *хнык* ездила *хнык* в другой конец города, выбирала ей эти вещи, а она, видите ли, занята, к книжке приклеилась, ей книга дороже матери! Такая неблагодарность! И ведь сама вырастила манипуляторшу! (Оона) - Да уж, отношение к нам у тебя какое-то… неправильное, Коко. (Ганида) Коко-Белла наконец смогла восстановить фокус на строках, поэтому конец бабушкиной реплики она пропустила мимо ушей. Признав своё поражение, Оона отступила назад за дверь без щеколды, залегла на кровати, включила телевизор и сегодня уже больше не разговаривала с дочерью. Выждав пять минут, Коко отложила книгу о криптидах сторону и бесшумно опустилась перед книжным шкафом, чтобы поднять отброшенные пакеты. Внутри были юбки, штаны, майки, рубашки, носки, даже новая зимняя куртка. *Просто зачем? С какой целью тратить зарплату на кучу вещей, ни одну из которых я не выбирала, ни одну из которых я даже не просила!* (Коко) Коко-Белла подумала зайти в спальню матери и извиниться, но она не могла понять, за что ей просить прощения. Зарождавшиеся слёзы, прервавшие её жалкие попытки сконцентрироваться на книге, наконец вырвались наружу и ручейками изрезали её ещё сонное лицо. К счастью, тут вернулась бабушка, поэтому у Коко появился повод вытереть слёзы. - Раз уж примерять вещи не захотела, пойдём, поможешь с уборкой на кухне. (Ганида) Коко была рада выходу из своего слезливого транса, но меньше всего на свете она желала сейчас заниматься уборкой, тем более на кухне, где она на прошлой неделе подметала веником, отодвигала каждую скамейку, каждый тяжёлый ящик с продуктами, а затем мыла пол шваброй и проходилась пылевой тряпкой по всей мебели. От бабушки не укрылись следы её слёз. - Что же ты, плакала из-за матери? – спросила Ганида так громко, чтобы мать за дверью обязательно расслышала каждое слово. – Ну, пойдём на кухню, поможешь хоть раз  с уборкой. Коко-Белла поднялась с пола вместе с пластиковыми пакетами. Она не хотела поддаваться помыканиям семьи, но и понимала, что без спокойствия на душе она не сможет за весь день прочитать и двух страниц книги, не говоря уже о выполнении всех остальных своих планов на день. - А после уборки я приготовлю тебе твоё любимое песочное печенье, Коко! (Ганида) Поднятая в широком шаге нога решительно застыла в двадцать сантиметрах над ступенькой. *Ну уж нет, так бы я соизволила пойти убираться на кухне, но только не через шантаж. И чтобы потом МЕНЯ называли манипуляторшой?* (Коко) - Спасибо, но я не хочу печенье, бабушка. А подмету на кухне я чуть позже, хорошо? (Коко) Ни один мускул не дрогнул на лице старухи, только в глазах мелькнул на секунду огонёк презрения. - Хорошо, жду внизу через двадцать минут! Я не собираюсь жить в таком свинарнике! (Ганида) Каким-то чудом Коко-Белла смогла всё же дочитать намеченные страницы. Что-то в стиле написания книги волновало жабу, будто она держала в руках настоящий справочник по криптидам. Убедительный слог автора явно намекал о его вере в существование этих монстров, причём писал он современным языком, что совсем не состыковывалось с древним, поношенным видом обложки.  Закрыв онтологию, Коко вышла на лестничную площадку с надеждой разобрать ещё десяток страниц после уборки, когда все перестанут её донимать, и она ощутит приятнейшее чувство душевного спокойствия. Бабушка уже вытирала пыль на подоконниках, когда Коко спустилась на первый этаж. За столом сидели её тёти-близняшки Хельга и Хайни. Они приветственно помахали племяннице свободными от вилок руками. Ганида же через плечо обернулась к внучке, инстинктивно продолжая скрести тряпкой по оконной раме. - С мамой бывает иногда тяжело, но она твоя мама, не забывай об этом, Коко. И цени заботу, которую мы все в этом доме тебе предоставляем. Не у каждого ребёнка есть большая любящая семья, которая готова покупать дорогие подарки и отпускать ребёнка на ночь глядя в ресторан. И я не понимаю, почему ты не ценишь это, прекрати же витать в облаках и обрати внимание на семью! (Ганида) - Я и так обращаю большую часть своего внимания на семью, и ты не можешь знать, как ведут себя дети в других семьях и по-настоящему неблагодарных детей ты тоже не видела! Бабушка, я правда ценю вас… (Коко) *Только вот почему я должна вечно повторять это, чтобы утолить вашу жажду казаться хорошими родственниками?* - В наше время не было этих ваших депрессий, не было таблеток и психиатров, Коко… (Ганида) *Прямо как строчка из какой-то песни, хах. И мы просто истекали кровью в нашей ванне, да-да!* (Коко) Примерно за час Коко-Белла с бабушкой справились со всеми этапами уборки на кухне. *В нормальной семье просто помыли бы пол и остановились на этом. Но у нас, конечно, свинарник, а не дом, ведь только если живёшь в хлеву, генеральная уборка нужна каждую неделю.* (Коко) Чувство несправедливости сверлило внутренние органы девушки. *А тёти всё это время сидели и задницами не пошевелили, чтобы помочь с уборкой. И их никто не упрекал, никто не повышал голос, ведь они уже выдрессированы бабушкой, и от них получать комплименты и заботу ей наскучило.* (Коко) Ганида достала из нижнего ящика комода кухонные прихватки и отошла к плите. *А самое обидное то, что за эту неделю я заходила на кухню, только чтобы забрать еду и отнести в комнату без щеколды. И там я, кстати, всё держу в чистоте. И весь этот срач, который я сейчас подметала, был сделан бабушкой. Бабушкой, которая запрещает приглашать к нам в гости друзей и даже Джахеля, потому что МЫ, видите ли, устроили свинарник в ЕЁ доме. А Джахель, которого она так оберегает от нашей мусорной дыры, раз в месяц сметает пыль с подоконника и ежедневно проливает сок на стол и на ковёр…* (Коко) От плиты донёсся запах жареных орехов. Бабушка сняла с противня партию ароматного песочного печения, без которого Коко не могла протерпеть и двух дней, когда она училась в классе так пятом. - Ммм, вот это запах, ты просто превзошла себя, мамуль! (Хайми) - Попридержите животы! Сначала печенье поест Коко-Белла. Держи, доча, ты заслужила! (Ганида) Коко-Белла не сводила глаз с бабушки, избегая взгляда на хрустящую выпечку: - Но я же говорила, я не хочу печенье! Я с утра хотела заварить себе сегодня бичпакет! Спасибо, я не буду. (Коко) - Бабушка приготовила такое ароматное печенье, а ты даже пробовать не хочешь? – ошеломлённо уставилась на неё Хельга, которая, будь её воля, сейчас же слизала бы с противня всё до последней крошки. - Потому что неблагодарная она! – вставила бабушка. – Не хочешь – не ешь! (Ганида) Это была для Коко самая ненавистная фраза. Ей Ганида как бы констатировала свою обиду и в то же время ставила в разговоре точку. Ей она показывала боль, которую ей причинила внучка, и которую уже никаким средством не излечить.

Агония – ресурс, жизненно необходимый криптидам.

- Я не обязана есть то, чего я не просила! Я САМА хочу приготовить себе завтрак, и если мне что-то от вас понадобится, я могу об этом сказать. Я не немая! (Коко) Коко-Белла хотела выразить съедающее её негодование в более жёсткой форме, но запнувшись сбавила тон, видя, как набухает жила на мускулистой руке бабушки. Обида, страх, нерешительность слились в один защемлённый блуждающий по организму нерв, распространяющий свой импульс от шеи ко всем двигательным нейронам в её нервной системе. Ганида ничего не ответила, только швырнула поднос о стол так, что половина печенья раскрошилась, а другая выпала на пол. Хельга и Хайми сокрушённо застонали, встали из-за стола и уехали на работу. Коко-Белла, погружённая в многочисленные тревожные мысли, заварила лапшу быстрого приготовления и села завтракать. Пока она ела, из ванной каждую секунду доносились ворчания бабушки, перемежаемые периодическими всхлипываниями и нытьём о том, что она больше никогда не будет это готовить. Пока наконец не случилась ожидаемая катастрофа. Звенящее эхо бьющегося стекла пронзило кухню. Крик бабушки, донёсшийся из ванны, кандалами приковал пятки Коко к ледяному линолеуму. Но девушка быстро опомнилась и бегом бросилась в баню с худшими предчувствиями. Душевая кабина, стоявшая в дальнем углу ванной комнаты, теперь напоминала пластиковую шпалеру, вокруг которой вьются в огороде розы. Из дверцы кабинки выпала стеклянная панель, рассыпавшись на сотни стеклянных осколков по всему полу. На входе в ванную стояла схватившаяся за сердце Ганида, к счастью, невредимая. Коко сбросила с души наковальню и обняла бабушку за плечи. - Господи, я так испугалась! Я решила… Я просто решила убраться в ванной и тут эта панель… она сама выпала из двери! Ой, моё сердце… (Ганида) В правой руке бабушка держала какой-то конверт. Почта в свинарнике была редкостным событием, но в данный момент главной неожиданностью была образовавшаяся в комнате стеклянная песочница. Оона шумно спустилась со второго этажа, чтобы узнать, что произошло. При её появлении всё чувство облегчения покинуло Коко-Беллу, и она заставила себя сфокусировать взгляд на осколках и принять невозмутимый вид, обдумывая положение. *Пылесосом здесь не помочь, стекло разорвёт его пластмассовый шланг. Придётся ползать по всем углам и в перчатках собирать мелкие осколки. Что ж, если включить музыку, то получится даже не так уж и плохо, просто одна дополнительная уборка.* (Коко) - Коко, ты же поможешь убрать это стекло? Иначе кто-нибудь наступит на него, а стекло очень легко пронзает кровеносные сосуды! – сказала пришедшая в себя Ганида, неестественно перебирая морщинистыми пальцами складки халата. - Конечно, только надену перчатки. (Коко) - Они здесь, в верхнем ящике, далеко ходить не надо. (Ганида) - Хорошо, тогда я сейчас, быстренько сбегаю в комнату и возьму наушни… (Коко) - ЭГОИСТКА! Бабка чуть не умерла, а ты даже в такой ситуации не спешишь помогать! (Ганида) - Мама, но она же не отказывается помогать, - внезапно вступилась за девушку молчавшая до этого фигура матери, - она сходит за наушниками и вернётся, ей так легче работать. (Оона) - Вечно у неё всё «щас» и «потом», играет с моими нервами, чтобы все её ждали и умоляли её величество, чтобы она соизволила выполнять свои обязанности по дому, которые нормальные, благодарные дети выполняют без напоминания! (Ганида) - Но я же сказал, я помогу, мне только надо… (Коко) - Поздно, доктор, больной умер! Не нужна мне твоя помощь, и никогда больше не будет нужна, пока не научишься ценить то, что для тебя делает бабушка! (Ганида) Повисла зловещая пауза, которая длилась не больше десяти секунд, но для Коко она показалась невыносимо долгой, в сто раз длиннее всех рекламных пауз, всплывающих посреди просмотра её любимых видео на Ютейл. Наконец, громко вздохнув, девушка ушла в комнату на втором этаже, забрала наушники и пакеты с нераспакованной одеждой и вышла на улицу, даже не переодевшись из потной домашней майки, в которой она всегда занималась уборкой. *Они, кончено, никогда не давали мне жить спокойно, но сегодня на них будто что-то нашло. Такой поток оскорблений я ещё не получала…* (Коко) Во дворе жаба заткнула уши наушниками, выбросила в мусорный контейнер подарочные пакеты и направилась в сторону квартала, в котором находилась квартира матери Джахеля. Через десять минут ходьбы кто-то позвонил ей. Марсала. Коко взяла трубку. - Ало, привет, Марсала, как дела? (Коко) - Привет, дела пойдут… Я звоню, чтобы уточнить один момент. Мне только что передала Иваша из седьмого, ой, уже, то есть, восьмого «Ж», которая вместе с нами была на дневной части выпускного. Она спрашивает, принимаешь ли ты приглашение? (Марсала) - Ничего себе, чего? Какое ещё приглашение и при чём здесь Иваша? (Коко) - Ну, которое она прислала тебе сегодня утром на почту, в красном конверте. (Марсала) - На почту? Я никогда не получаю писем, но сегодня утром я точно смотрела, в ящике было пусто! (Коко) - Ага, значит, кто-то из домашних перехватил письмо. У меня такое часто происходит, отец любит почитывать материны переписки… Короче, Иваша приглашает тебя на свадьбу своего старшего брата Нольца в отель Beastherapy, можешь приходить туда сегодня с четырёх часов дня и остаться на ночную вечеринку. Приготовления уже, как она говорит, в самом разгаре, да и отель огромный, так что можешь приходить и осматривать территорию уже сейчас, тебя пропустят по их электронной базе гостей. Ты уже зарегистрирована. Ну, ты придёшь? (Марсала) - Я не знаю, я… Да к чёрту, я приду! А ты, Марсала? (Коко) - Меня никто не приглашал на такое элитное мероприятие. (Марсала) Нотка враждебности в голосе новой подруги ранила сердце девушки даже больнее, чем всё только что произошедшее в свинарнике. - Подожди, а я то чем заслужила приглашение не свадьбу? Почему тебя не пригласили, Марсала? Ты же дружишь с Ивашей! (Коко) - Никого из нашей параллели выпускных классов не пригласили, кроме тебя. Иваша сказала, что ты была душой компании на вчерашнем вечере, во время игры в биллиард, и что Нольц попросил её пригласить на свадьбу самых харизматичных гостей. Ну ладно, я передам Иваше, что ты придёшь. Пока! (Марсала) - Пока! Спасибо, что проинформировала… (Коко) Вновь включив музыку, Коко задумалась о только что принятом решении. Попасть в отель Beastherapy, где столько разных инсталляций и развлечений на любой вкус, - это было мечтой каждого старшеклассника. А ей предлагают прийти туда бесплатно, так ещё и с ночёвкой! Неужели она первый раз будет ночевать вне Свинарника? Осадок от разбившейся стеклянной панели никуда не исчез. Всё ещё движимая бунтарским чувством несправедливости, Коко уверенной походкой двинулась в противоположенную от квартиры Джахеля сторону. *Я обещала сегодня сходить к нему, оценить его новую причёску, обсудить с ним его новую скользкую компашку «друзей»… Но так выходит, что обязанности старшей сестры уступают дорогу обязанностям выстраивания взрослого независимого образа жизни!* Коко действительно заслужила это приглашение, если не за все страдания её жалкой подростковой жизни, то хотя бы за этот произошедший с утра дурдом.