Флеш(ка)

Своими друзьями Даня обзавелся ещё классе в пятом. С тех пор его круг общения не менялся, превратившись в глухую, закрытую для других школьников экосистему. Остальные ученики в школе их сторонились, так как компания славилась своей беспричинной агрессией и талантом устраивать проблемы на пустом месте. Чаще всего они кошмарили неформалов вроде эмо, готов и прочих олухов, но, впрочем, под раздачу нередко попадали и самые обычные ребята, которым просто не повезло подвернуться под горячую руку. Самого Кашина все тоже старались избегать, а если уж и начинали разговор, то только по делу и стараясь лишний раз не дать повода для агрессии. Его, в свою очередь, это устраивало. С людьми вечно куча проблем, а страх отличный предохранитель от лишней головной боли. Но своих друзей он всё же ценит, хоть никогда бы и не признался об этом вслух. Только эти люди могут понять его без слов, помолчать тогда, когда это нужно, и никогда не подведут. Очередной октябрьский вечер шёл по до боли знакомому сценарию. Благополучно прогуляв последний урок, компания в полном составе тусуется у подъезда, попивая пиво из холодных жестяных банок. На холоде они кажутся ещё более невыносимо ледяными, но никто не решается признаться об этом вслух. Влад и Вова топтались прямо перед лавочкой, пока на ней самой сидели Даня с Антоном. Кашин угрюмо залипал в одну точку, а сидевший рядом Брамо то и дело заливисто хихикал над очередной шуткой. Калюка гордо хвастается своим профессиональным навыком открывать пиво зубами, все дружно смеются и вкидывают не менее тупые, чем сама ситуация, шутки. — У меня чуть зуб не отлетел нахуй! —Посередине у Влада и так недостаёт одного зуба из-за неудачной прошлогодней драки, отчего ситуация кажется ещё более комичной. — Чё, Маф, прошлый так же потерял? — Брамо заливается звонким смехом и тыкает сидящего рядом Даню локтем в бок, пытаясь привлечь его внимание к своей остроумной шутке. Кашин в ответ лишь едва заметно кивает, даже не взглянув. Пялится в никуда, на автомате делая очередной глоток пива. — Нил, ну чего? — Иванов кивает в сторону друга, в недоумении приподняв брови. Все остальные замолкают, также уставившись на рыжего в прострации. — Ау, Кашин, — Брамо машет рукой перед его лицом. — Ты где есть? — Да чё вы, бля, — недовольно фыркает Даня, перехватывая руку Антона, но тут же её отпускает. — Задумался просто. — Он делает очередной глоток дешёвого пойла и наконец говорит: — Тема одна есть, короче. У меня знакомый в субботу подрабатывает в баре, может нам налить на халяву. — Так заебись же! — перебивает Влад, расплываясь в довольной ухмылке, но, заметив на себе недобрый взгляд Кашина, сразу замолкает. — Есть одно но... тусовка там будет с каким-то музлом пидорским, — Даня шмыгает носом и ставит банку на лавочку, ёжась от резкого порыва ветра. — Ну и контингент... — Он отмахивается рукой, не желая пояснять. — Сами понимаете. Все заметно поникли, даже у Калюки энтузиазма поубавилось. — Нил, так это... — первым подает голос Вова, почёсывая затылок. — Может, сгоняем всё-таки? Не выпить нахаляву — грех. Плюс сможем там парочку интересных индивидов подцепить и повеселиться. Ну реально, чо мы, с педиками не справимся в случае чего? — Повеселиться? — оживился Мафаня, многозначительно ухмыльнувшись. — На что намекаешь, Каш? — Да не, дело говорит так-то, — подмечает Брамо, одобрительно кивая, и переводит взгляд на Кашина, ожидая его реакции. Даня задумчиво хмыкает и отвечает после глубокого вздоха. — Ладно, хуй с ней, с этой музыкой тогда. Сначала пьём столько, сколько вообще в нас влезет, потом хватаем какого-нибудь олуха и забавы ради тащим на улицу. Ну и дальше разберёмся, — он допивает пиво до дна и комкает банку. — Ну а чё, только им веселиться, что ли? Все одобрительно кивают в знак согласия. Субботний вечер явно обещает быть весёлым.

*      *      *

Даня курит у своего подъезда, выжидающе поглядывая по сторонам. Все живут в одном районе, но каким-то образом вечно умудряются опоздать. Когда сигарета дотлевает до фильтра, из-за угла появляется Калюка, о чём-то оживлённо болтая с Брамо. Идиоты живут в одном доме и вечно ходят не отлипая друг от друга. Два по цене одного. Но на этот раз с ними рядом плетётся Иванов, изредка хихикая над их дискуссией. — Чё так долго? — бурчит Кашин, затаптывая бычок подошвой кед. — Да это эти вон! — Вова тыкает пальцем в парней рядом, за что тут же получает от Мафани подзатыльник, глупо ойкает и хмурится. Даня лишь коротко усмехается, не желая разбираться с этими олухами, кто прав, а кто виноват. Он кивает в сторону дороги и суёт руки в карманы куртки: — Нам минут двадцать идти, если опять ребячиться не начнёте. Все без лишних слов послушно зашагали в нужном направлении. Чем ближе к клубу, тем громче слышится так ненавистная Кашину, да и всей его компании, музыка. Но виду он не подаёт, лишь многозначительно вздыхает, щурясь от последних лучей заходящего солнца. — Кто-то реально эту хуйню слушает ? — озвучивает общую мысль Иванов, поглядывая на клуб вдалеке. — Теперь, походу, мы, — Брамо пожимает плечами, сильнее кутаясь в воротник куртки. — Ага, ещё чё! — фыркает Калюка. — Мы скорее невольные слушатели. Типо как пассивные курильщики. — Хватит философских рассуждений, дурачьё, — рыжий оборачивается на друзей, идущих чуть поодаль. — Пришли почти, не отставайте там. Охранник явно относится к ним с недоверием, но всё же впускает, не желая ввязываться в словесную перепалку с очередными глупыми школьниками. Рыжий стягивает с себя куртку и, не глядя, суёт её милой девушке в гардеробной. Получив номерок, тут же стремится пробиться сквозь толпу, дабы побыстрее оказаться у бара. В этом месте находиться на трезвую ощущается как пытка. Вся компания чуть медлит, но всё же, расправившись с верхней одеждой, дружно следует за Даней хвостиком. Кашин, не дожидаясь друзей, перекидывается с барменом парочкой фраз. Парень с длинными волосами тут же расплывается в улыбке, и перед Даней моментально возникают четыре шота чего-то сине-голубого. Возникшие из ниоткуда Мафаня и Брамо довольно лыбятся, заприметив выпивку. Иванов появляется через пару секунд, минуя толпу. Рыжий лишь ухмыляется, кивая друзьям в сторону голубого нечто, и, сам подавая пример, выпивает шот. Вот теперь и осмотреться можно. Он оглядывается по сторонам и хмурится, взглядом цепляясь за каждого из присутствующих. В этом клубе, среди прочих нефоров, он выглядит крайне чужеродно и явно неуместно. Парень в спортивном костюме с хмурым взглядом в толпе челкастых намакияженных болванов смотрится даже забавно. В груди что-то неприятно ёкает, а с каждой секундой нахождения здесь агрессия только возрастает. Он просит бармена повторить ещё пару раз и продолжает пить в надежде притупить чувства. Оглядывается на друзей — те, ожидаемо, не отстают, продолжая пить вместе с ним. Да ещё и в перерывах между шотами умудряются что-то оживлённо обсуждать. Даня с интересом смотрит на то, как Мафаня тыкает пальцами на одного из парней в толпе. Он невольно оборачивается в ту сторону, дабы глянуть что да как, и замирает. Какой-то эмо-пацан примерно их возраста вовсю заигрывает с другим парнем, разумеется, точно таким же размалёванным нефором. Даня невольно сжимает кулаки. Если бы он ещё и слышал, о чём воркуют эти голубки, то точно бы не упустил возможности выкрикнуть пару ласковых. Вовремя спохватившись, он перехватывает за руку Мафаню, который уже порывался сорваться с места, и резко качает головой. Влад ошарашенно замирает и послушно опускается обратно на стул, недоумённо косясь на Кашина. Тот в ответ лишь ещё раз кивает головой, но уже в сторону бара. Ещё не время, нужно напиться, воспользоваться привилегией по полной. — Бля, пацаны, — резко выдаёт Вова, пытаясь перекричать музыку. Он пялится то на флиртующего поодаль эмо, то на друзей. — Так это ж Руслан. — А? — Кашин наклоняется к другу поближе, дабы услышать хоть что-нибудь. — Кто? — Ну Руслан, он в параллели учится. Из нашей шараги чувак, — Иванов кивает в его сторону. — Вроде как Тушенцов... или что-то такое. — Серьёзно? — рыжий хмурится, на лице сама собой возникает ухмылка. Он ещё раз смотрит на парня, но теперь уже с нахлынувшим внезапно интересом. — Ага, точно-точно, — подтверждает Брамо. — У нас, кажись, недавно физра вместе была, да ? Каша утвердительно кивает. Даня щурится, пытаясь вспомнить, видел ли он до этого его лицо или хотя бы слышал фамилию, но всё тщетно. Возможно, стоит перестать прогуливать физру или начать почаще появляться в школе. — Ладно, — Кашин всё же поворачивается обратно к барной стойке, — с этим потом. Давайте напьёмся лучше, пока возможность есть. А то смотреть тошно на всё это, если честно. — Тем более на трезвую — соглашается Мафаня, охотно тянущийся за очередной порцией алкоголя.

*      *      *

Кашин уже еле-еле связывает слова в предложения, но добродушный бармен и без того каким-то чудом понимает его просьбы налить ещё больше и покрепче. За выпивкой он и сам не заметил, как его не менее пьяные друзья разбрелись кто куда. Даня на это лишь цокает, оглядываясь по сторонам, и недовольно бурчит себе что-то под нос. Сейчас это кажется неважным, ведь его пьяное, помутнённое сознание решило, что отсутствие друзей не помешает совершить задуманное. Он с характерным стуком грубо ставит стакан на деревянную поверхность и встаёт со стула с чётким осознанием того, кого и зачем будет сейчас искать. Слегка пошатываясь, рыжий всё же находит равновесие и начинает озираться по сторонам. И полминуты не проходит, как взгляд остекленевших синих глаз цепляется за знакомый профиль. Он удовлетворённо лыбится сам себе и, уверенно пробираясь сквозь толпу, идёт прямиком к Руслану. Он грубо хватается за предплечье эмо и по-свойски тащит того в сторону выхода. Его кавалер, попадавшийся в самом начале вечера Дане и его друзьям на глаза, стоит на месте как вкопанный и хлопает глазами. Боится вмешаться. — Эй ! — негодует Тушенцов, пытаясь вырваться. Но сил оказывается предательски мало и ему остаётся лишь материть наглого похитителя. — Да отпусти ты, блять! Рыжий молча выталкивает его из клуба, не ослабляя хватки, и тащит за угол, в ближайшую тёмную подворотню, подальше от лишних глаз. Парочка не менее пьяных людей на улице лишь косятся, но ничего не говорят. Охранник, на горе Руслана, занят чем-то другим. Явно забыв, что вообще находится на работе, флиртует с какой-то дамочкой. — Да что ты... — продолжает возмущаться кареглазый, только сейчас соизволив глянуть на лицо обидчика. В лунном свете мало что удаётся разглядеть, но у него получается. — Нил? На лице Дани сама по себе возникает самодовольная ухмылка. Ему почему-то льстит какая-никакая, но узнаваемость. Он ослабляет хватку и со всей силы толкает Руслана в стену, сам немного пошатываясь. Алкоголь явно даёт о себе знать. Эмо, не успев среагировать, врезается в холодный бетон, больно впечатываясь в него спиной, и шипит от боли, закусив нижнюю губу. Кашин окидывает его брезгливым взглядом и морщится. Косая чёлка, железо в лице, подведённые глаза и, как вишенка на торте, пидорство. Ходячее комбо из вещей, от которых Даню натурально воротило. И как это всё умудрилось собраться в одном конкретном теле этого недоразумения? — Чё тебе надо? — наконец подаёт голос Руслан, приходя в себя от боли. Он смотрит на рыжего в ответ не менее озлобленным взглядом. Злится, но соврёт, если скажет, что ему не страшно. — А-а, — Кашин расплывается в пьяной полуулыбке, удивившись чужой дерзости. — Вот так мы, значит, заговорили? — Он хватает Руслана за воротник футболки с глупым принтом и ещё раз впечатывает в стену, но уже слабее. Собственные ноги почти не держат. Тушенцов замолкает, замерев на месте. Уже даже не пытается сопротивляться, ибо бесполезно. — Слышь, пидор... ты чё... Ты язык проглотил, что ли? — Даня навалился на него сильнее, обдавая запахом дешёвого алкоголя. Язык ворочается с трудом, а буквы то и дело смазываются. — Думаешь чёлкастый, значит, можно... Можно всё? Или чо, сук... Смотри на меня. Я кому говорю... слышь, глаза подними, сука. Он недовольно фыркает, но всё же смотрит на Даню в ответ. Руслан и так едва разбирает его пьяную речь, а тут ещё и нужно понять, что от него вообще хотят. — Отпиздить хочешь? Так давай. — У-у... Смелый дохуя? — Рыжий, не дожидаясь ответа, пинает кареглазого коленом в живот. Тот падает на землю, ухватившись за место удара, и корчится от боли. — Пидор разма... размалё... — Даня издаёт звук, нечто средний между вздохом и недовольным стоном и небрежно отмахивается рукой, — нахуй иди, кароч. Кашин пинает его ещё несколько раз, со всей накопившейся за весь вечер злостью. Сначала по ногам, а потом перестаёт церемониться и бьёт прямо в живот. Закончив избиение парочкой ленивых, но грубых ударов, Даня наконец отшатывается назад, с трудом ловя поплывшее равновесие. Шумно выдохнув, он брезгливо плюёт на сырой асфальт в каких-то сантиметрах от виска Руслана, наглядно демонстрируя всё своё отвращение. Кашин морщится, только открывает рот, что бы что-то добавить, но его перебивает голос из-за спины: — Нил! Так вот... — Брамо подбегает к нему и резко замолкает, заметив рядом на асфальте еле живого эмо. — Бля, ты когда успел? Мы же буквально на пять мину... — Да заткнись! — огрызается рыжий, обернувшись к другу. — Я тут не просто... — он пытается что-то сказать, но язык уже совсем не слушается. — Просто... Вот это вот! А вы... вы, сука... — Ладно, — Антон обречённо вздыхает и обхватывает его за пояс. — Пошли уже, оставь этого. — Перехватив обмякшего, едва держащегося на ногах друга поудобнее, он волочит его на себе обратно к клубу. — Куртка-то твоя где, блять? — Ничё не знаю, — недовольно фыркает Кашин. Хочет нагрубить, но становится настолько лень лишний раз говорить, что он просто отвечает правду. — Номерок... в кармане, кажетс... Брамо в ответ лишь тяжело вздыхает.

*      *      *

Сознание возвращалось к Руслану медленно, сквозь глухую и вязкую темноту переулка. Превозмогая дикую боль в рёбрах, он приподнимается с сырого асфальта и сел, шумно выдохнув. В голове невыносимо звенело, а перед глазами всё плыло. Он небрежно смахнул с лица намокшие пряди, сплюнул вязкую кровь и глухо, до боли в груди, закашлялся, пытаясь сфокусировать взгляд на том, где он находится. Рядом никого не было, но приглушённая музыка всё ещё слышалась из-за угла, отдавая в голову неприятной тупой болью. Видимо, клуб ещё открыт. Нужно вернуться назад. Тушенцов встал, игнорируя рвотные позывы и ноющую боль и, оперевшись о стену, выдохнул. Его затрясло от холода. Парень поёжился, инстинктивно обнимая себя обеими руками в попытке удержать остатки тепла. Как-никак стоял промозглый октябрь, а он остался на улице в одной футболке. Да и скини джинсы, с кучей дырок на них, тоже не особо грели. Он хотел по быстрее уйти, но только сделав первый шаг случайно наступил на что-то маленькое и неприметное. Инстинктивно отступил и глянул вниз. Перед ним лежала флешка чёрного цвета, явно плохо заметная на фоне асфальта в темноте переулка. — Что за... — Руслан поднял её, нахмурился и покрутил в руках. Ни маркировок, ни царапин, просто безликий кусок пластика. Сжав пальцы, Тушенцов сунул флешку в карман, пообещав себе разобраться с этим позже. Он не знал, какая информация хранится на носителе, но шестое чувство подсказывало ему, что это важно.