Маузхолл

Едва Драко услышал, что Грейнджер собирается на свадьбу, то сразу же изъявил желание быть ее «плюс один». Новость о том, что это свадьба Поттера и Уизли, немного остудила его пыл, но намерения сопровождать её он все же не изменил. Только глупо пошутил, что рад, что Поттер выбрал девчонку Уизли, а не кого-то из её братьев, и вызвал у Гермионы страдальческий стон: она всегда так реагировала на его черный, местами безалаберный юмор. Грейнджер рьяно и самоотверженно пыталась его остановить, в ход даже шел довод, что свадьба Гарри и Джинни – не тот случай, ради которого следует «возвращаться». В лучшем случае, к нему будет много вопросов. В худшем посыплются обвинения, от кого-то даже проклятия и сожаления, что он все таки не покончил с собой, как пытался это инсценировать. - Ты права во всем. - сказал Драко, придирчиво выбирая в морозильном ларе мясо: в двадцатых числах июня у всей компании совпали выходные, и решение двинуть на острова с палатками было принято сиюминутно, и Драко теперь по полной затаривался продуктами. – Но, неужели ты думаешь, что спустя столько лет хоть кому-то до меня есть дело? Я был оправдан, и как мне жить, где, чем заниматься или не заниматься – моё личное дело. Он взял две куриных тушки в пакете и наклонился к стоящей рядом Гермионе, пытаясь заглянуть в её смурное лицо. Очевидно, она жалела, что сболтнула о свадьбе. И Малфою импонировало то, как самоотверженно Грейнджер хотела защитить его от волшебного сообщества. Она ни разу не сказала, что его появление может вообще испортить эту свадьбу, только то, что переживает, как к нему отнесутся люди. - Ты зря переживаешь, солнце. Хотя, сейчас ты больше похожа на маленькую, но очень темную тучку. Грейнджер тяжело вздохнула и посмотрела ему в глаза, а потом сказала, что не понимает, почему он хочет пойти туда, где практически каждый если не ненавидит его, то недолюбливает. От этих людей он когда-то и сбежал, не в силах вынести то, что его загнали под плинтус, навесив ярлык аутсайдера. - Ведь когда мы встретились, здесь, в деревне, ты был напуган, не отрицай это. И ты вышел из себя, когда подумал о том, что я приехала в Маузхолл с намерением разыскать тебя и вернуть назад. – она посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. – Драко, я правда не понимаю, зачем тебе это. Ведь ты не хочешь вернуться в эту… систему. Драко бросил курицу в тележку, которую катила Гермиона и положил ладони на её плечи. - Я не хочу, чтобы ты шла одна. И не хочу, чтобы там к тебе клеились всякие придурки. И, о чужом мнении: поебать. Ты будешь мне рада, и этого достаточно. Гермиона склонила голову набок, улыбнулась и скрестила руки на груди, привлекая внимание с украденному им колье на её тонкой шее; руками она словно обрамила его в раме, как произведение искусства. Драко тоже хотелось обнять себя руками под гулом кондиционеров – какой еблан выкрутил регулятор на ноль по цельсию? Переехав в Маузхолл, он понял, насколько ненавидит холод, в том числе от кондиционеров, и нуждается в тепле. - Там не будет придурков. - Родная, все пьяные люди – придурки. Особенно мужская половина. Они будут нести ересь, обсыпать тебя пошлыми комплиментами, попытаются облапать в танце. Прости, но я не готов с этим смириться. Гермиона фыркнула и помотала головой, спрашивая, с чего вообще Драко ревнует? Он ответил просто: - У меня к тебе чувства. Грейнджер ткнула ему в нос пучком укропа, вызывая щекотку, и Малфой отшатнулся назад, зажимая нос пальцами, чтобы сдержать чих. - Тогда покажи мне их другим способом, а не беспочвенной ревностью, Малфой. Драко посмотрел на нее удивленными глазами, пытаясь понять, шутит ли она, или ему в действительности дан зеленый свет. Грейнджер смотрела на него открыто и внимательно, стараясь не упустить ничего, что помогло бы ей сделать правильные выводы. Тут он и догадался, что она все еще испытывает сомнения касательно того, что нравится ему. И, кажется, больше всего она боится услышать очередную нелепую херню, которой он мог бы высмеять ее. Он, видимо, действительно недостаточно старался это продемонстрировать, и то, что он вился вокруг нее вьюном уже почти три месяца, было для Гермионы не решающим показателем. Но теперь он постарается. - О, обязательно, Грейнджер. Я покажу тебе. Но и я хотел бы, чтобы ты мне показала, что моя ревность беспочвенна. - Хорошо. – она сдалась. – Пойдем на свадьбу вместе. В очереди на кассе он долго гипнотизировал видимый кусочек кожи на её шее, маленький светлый треугольник между переброшенными через одно плечо кудрявыми волосами и синей футболкой. Пока Гермиона терпеливо ждала их очереди, держа расслабленные кисти на ручке тележки, Драко сдался в власть порыва: опоясал рукой её талию, прижимая к себе, и коснулся губами шеи. Его губы задержались на месте на несколько секунд, и Драко почувствовал, что от этого поцелуя, слишком интимного для такого места и слишком многозначительного, Гермиону прошибло током в тысячу раз сильнее, чем от нагнетаемого кондиционерами холода. - Такой способ лучше? – спросил шепотом Малфой, терпеливо дожидаясь, пока Грейнджер найдет в себе силы протолкнуть в легкие хотя бы глоток воздуха, чтобы дать ответ. - Уверена, ты можешь ещё лучше… Боги! Как звучал её голос…. В штанах стало моментально тесно, а в голове обрисовался только один план как показать Грейнджер, что он может «лучше»: завалить её на кассу, содрать с её задницы эти чертовски сексуально подчеркивающие ягодицы джинсы и до предела вогнать член, измученный бесконечной дрочкой на её образ. И плевать на десятки глаз. Плевать даже на арест, который по-любому состоится. Черт, он бы хотел посмотреть на лицо этой лапочки, когда она будет давать показания в суде и говорить, что его действия не опорочили её честь и достоинство! Драко прижал ее к себе теснее, давая ощутить свое возбуждение, и оставил россыпь поцелуев на её шее: от места, где ещё недавно были его губы, до уха. Грейнджер в его руках плавилась, как пластилин. Он был уверен – сейчас с ней можно было бы сделать совершенно безумные вещи, за которые, когда отпускает сумасшествие, всегда немного стыдно. Целуя её кожу, Малфой скосил глаза на кассиршу. Она смотрела на него, как на кусок дерьма, виноватый в том, что ей приходится находиться здесь. А, может, злилась, интуитивно понимая, что увиденная ей сцена – ее единственный за многие годы секс, если судить по её неопрятному внешнему виду, свалявшимся, давно не знавшим расчески волосам и числу на весах, явно перевалившему за сто двадцать. Он с немыслимым усилием заставил себя разъединить руки на её талии и оттеснил в бок Грейнджер, начиная выкладывать из телеги продукты, намереваясь как можно скорее закончить со всем этим, сесть в машину, перетащить Гермиону с пассажирского кресла на свои колени и целовать её так неистово, пока пожар внутри не перекроет июньскую жару. Кассирша рассчитала их довольно быстро. Драко списал это на нежелание видеть их, главных амбассадоров похоти. Он усмехнулся, думая про себя, а что сказала бы суду кассирша, осуществи он свои грязные мысли? Сгрузив пакеты в тележку и бросив на кассу купюры с мелочью, они вышли через автоматические двери на парковку супермаркета. Воздух был тяжелым и влажным – пока они закупались продуктами, прошел ливень, оставивший после себя огромные, ещё не успевшие стечь и впитаться в землю лужи. Над Пензасом ещё висели тяжелые, свинцовые тучи. Они словно ещё не решили – унестись куда-то подальше или обрушиться на город новым дождем. В стороне Маузхолл небо было голубым, и Малфой, быстро покидав пакеты на заднее сиденье, поспешил угнать пикап из города, подальше от этих туч с их неопределенностью. От гениального плана зацеловать Грейнджер до смерти его отвлек телефонный звонок. - Томсон, ты на громкой. – сказал он, кладя телефон на выемку в торпеде над рулем и выполняя стандартные действия, чтобы тронуться на машине. - Гермиона, привет. – сказал Джеймс, и Гермиона ответила на его приветствие. – Тебе, Блэк, тоже. - Да-да, что там с лодкой? - Тракер любезно обменял свою посудину на три бутылки. Мы с Биллом только что закончили набивать её барахлом. - Я понял, мы будем через десять минут. Джеймс спросил, не далеко ли они от аптеки. - Нет, а что? Джеймс засмеялся. - Нужны лекарства от диареи. - Кто обосрался? - Салли. – Джеймс снова заржал, послышался хлопок и ругань Салли, а потом шорох и помехи. И тут в трубке зазвучал голос его жены. - Нил, прошу, купи Имодиум. - Конечно, родная. Держись там. Драко сбросил вызов и перепарковался на другом краю парковки. - Я быстро. – пообещал он, оставляя Грейнджер в машине, и уже через минуту вернулся назад. - Вернемся к разговору о свадьбе? – спросила Гермиона. Малфой окинул ее быстрым взглядом, отмечая, что мурашки на её руках исчезли – значит, согрелась. - Милая, я, безусловно, обеими руками «за», но ты не думаешь, что для свадьбы немного рановато? Гермиона закатила глаза внутрь глазниц и зарычала. Драко всхлипнул от смеха. - Не думал пойти под оборотным? Будешь моим другом Нилом Блэком, сможешь меня сопровождать, как и хотел. И ни у кого не возникнет к тебе вопросов. - И ни у кого не возникнет вопросов. – эхом отозвался Малфой, перебирая пальцами по рулю. – У меня есть вопрос: ты действительно считаешь меня другом? Только другом? Или это очередная ложь во благо? Он смерил Гермиону нечитаемым взглядом, и та с приоткрытым ртом и потерянностью в глазах смотрела на него в ответ, пытаясь вобрать в себя весь смысл сказанного, разобрать его по частям. Наконец, она сказала тихое, но уверенное «нет», и Драко почувствовал, что где-то внутри ослабевает старая тугая пружина, ещё секунду назад грозившая проткнуть своими острыми ржавыми концами его легкие и кишки и нанизать их на свой извилистый ствол. - Я ещё не до конца поняла, но ты точно не просто друг. Это признание явно далось ей нелегко, но было видно, что Грейнджер тоже почувствовала облегчение, как будто наконец избавилась от того, что ее тяготило, но при этом не расставила все точки над «И», уступая это право Малфою. - Ты сказал, что у тебя ко мне чувства. Я правда тебе нравлюсь? – вопрос прямо в лоб. За это Драко и любил Грейнджер. Он не пренебрег возможностью этим воспользоваться. Как раз очень вовремя на подъезде к гавани образовалось скопление машин, и Малфой смог отвлечься от дороги, чтобы посмотреть Гермионе в лицо, а потом потянуться и впиться в её губы. - Нравишься ли ты мне? Да я боготворю тебя! Что вообще такое «нравишься», когда тебе говорят «боготворю»? Оно ничтожно, слишком слабо, чтобы передать всю палитру чувств. Он взял её за запястье, чтобы переплести её пальцы со своими. Если его «боготворю» не произвело нокаутирующего эффекта, хотя это сомнительно: Драко точно бы не устоял перед таким признанием, то он добьет ее другим. - Будь моей девушкой, Гермиона. Я правда очень хотел бы быть с тобой. Я не тороплю с ответом, но ты подумай об этом, ладно? Гермиона сжала его ладонь и кивнула. - Я подумаю. – пообещала она, и тут же добавила с таким тоном, будто они вели деловую беседу, а не вытаскивали свои чувства на поверхность. – Я подумала. И я согласна. Драко усмехнулся: так быстро? Она пожала плечами, будто говорила о чем-то разумеющемся, не подлежащем сомнению. - Я давно знаю ответ. Надо было лишь дождаться, когда ты сам задашь вопрос. Он отвел взгляд в окно. Потом задумчиво потер пальцем под носом и усмехнулся. - Получается, ты все это время знала? – он имел в виду, что она знала, что Драко сходит по ней с ума, и предложение – лишь дело времени. - Скажем так, я почти не сомневалась. Но ты же Малфой. У тебя мозги работают не так как у всех. Ему хотелось рассмеяться от того, как ловко Грейнджер обвела его вокруг пальца. Ему стоило бы гордиться ей. - Ну какая же ты хитрожопая! - Лучше заткнись и поцелуй меня. Драко улыбнулся и снова подался вперед. Его рука запуталась в её распущенных волосах, её рука легла на его плечо, потом скользнула на ключицу и грудь. Этот поцелуй ощущался как салют эмоций: блаженства, вожделения, радости, безрассудства и даже отчаянного неверия. Как будто он долго плутал по пустыне, время от времени вынужденно жуя мякоть кактусов, чтобы выжить, и, наконец, добрался до оазиса. Драко с упоением целовал её мягкие, как пух, губы и ликовал. Как давно ему это снилось! Казалось, целая вселенная сжалась в крошечную точку, которая поселилась на языке Гермионы Грейнджер, и он все искал её и искал, упиваясь её чудесами. В одночасье гудок какой-то машины рассек воздух словно лезвием. Драко сместил ладонь с затылка Грейнджер на её острый подбородок, разрывая поцелуй, но не позволяя ей отстраниться. - Ну что, навстречу незабываемым выходным? Гермиона широко улыбнулась и кивнула. - Да. Там Салли ждет свой Имодиум. Драко засмеялся. - Точно. Бедная Салли! В такой день пробил понос, вот невезучая. Если она обосрет все кусты на побережье, я точно никогда не забуду эти выходные. Гермиона тоже засмеялась. В гавани их ждали Билл и Меган. Они стояли у причаленного катера Тракера по колено в воде и о чем-то говорили, посмеиваясь. Завидев их, Кенни помахал рукой и поспешил навстречу. - О, а вот и вы! Мы уже заждались. Думали, придется расчехлять на острове спиннинги и убивать чаек палками с голодухи. Драко отдал ему в руки четыре пакета, разулся, связал шнурки на кроссовках друг с другом и повесил их на шею, а потом забрал из рук Грейнджер две её сумки с продуктами. - Встряли в пробку на подъезде. Видать, каждая собака сегодня собралась на пляж. - Точно. – Билл с прищуром обвел взглядом прибрежную зону, кишащюю малышней и их родителями, стариками, да и в целом разношерстной толпой; весь берег был занят расстеленными пледами и кампинговыми стульями. – Просто яблоку негде упасть. - Душно тут. Давайте сваливать отсюда. – сказал Драко и пошлепал по воде к катеру. – Милая, постой пока здесь. Мегги, салют! Меган ответила ему улыбкой и пошла к Гермионе, перекинуться парой слов. Драко закинул за борт катера пакеты и вернулся в Грейнджер, которая стояла на самой кромке мокрого песка с шелестящей волной в кроссовках и джинсах. Он подошел к ней, наклонился и подхватил её на руки. - Не надо! - Хочешь промочить ноги? Гермиона смутилась и обвила руками его шею, прекращая сопротивление. - Я тяжелая. Драко рассмеялся и сказал, что она едва тяжелее пушинки. - Ты хоть немного со школы поправилась? - Вообще-то поправилась. - Что-то не верится. Грейнджер фыркнула и протянула руку Биллу, который схватил её за запястье и подтянул на себя, чтобы она могла забраться на палубу. Драко тут же подсадил наверх Меган; она ловко забралась на катер, хватко вцепляясь в поручень, и следом за ней залез и Малфой. Билл ушел в капитанскую рубку и завел двигатель. Катер под ними тихонько затарахтел и качнулся. - Девочки, помогите разобраться с продуктами. – попросил Драко. – И отнесите кто-нибудь Салли лекарство. Где она, кстати? Меган сказала, что Томсоны внизу, в каюте. - Давай я отнесу. – предложила она. Драко вытащил из кармана шорт упаковку Имодиума и передал Меган, а потом перевел взгляд на Гермиону и улыбнулся. - Все в порядке? - Конечно. Он улыбнулся еще шире и наклонился к ней. Гермиона, не раздумывая, потянулась ему навстречу и прижалась своими губами к его. Малфой не сразу ответил на поцелуй, но, ответив, не пожелал его прекращать. Пакеты с шумом упали на пол, и его руки бережно обхватили талию Гермионы, замирая на поясе джинсов и не решаясь спуститься ниже, хотя этого безумно хотелось. Ими завладело ощущение чистейшего блаженства, и ни Драко, ни Гермиона даже не заметили, что их снова слегка качнуло, потому что катер начал движение. Они даже не услышали как Билл, увидев, что они целуются, присвистнул и сказал, что им надо поставить палатку подальше от лагеря. - Желательно на другом пряжу! – крикнул Билл, и Малфой, не глядя, показал ему средний палец. Билл фыркнул и отвернулся к штурвалу, выводя катер из гавани на малом ходу. С трудом оторвавшись от Грейнджер, Малфой поднял голову вверх и посмотрел на небо. Тучи унесло неизвестно куда, будто их и не было вовсе, и это было прекрасно. Потому что в последнее время он больше всего мечтал о ничем не омраченном отдыхе, кроме долгожданных поцелуев с Грейнджер, разумеется. - Идем вниз. – он подхватил с пола пакеты и кивнул на лестницу, ведущую в каюту. – Пока Билл нас отвезет, успеем сделать заготовки. Гермиона осторожно спустилась за ним следом и удивленно осмотрелась. - Ты впервые на катере? – спросила её Меган, которая с маньячиной бесцеремонностью потрошила на столе один из пакетов. - Да, впервые. – ответила Гермиона. – Удивительно и немного страшно. - Удивительно – да. А вот волноваться тебе не о чем. Судно новое, воды спокойные, а Билл – исключительный капитан. Но, даже если что-то случится, у тебя есть персональный спасатель. – Меган поиграла бровями и наощупь достала из пакета банку консервов. - Нил, твою мать, я просила сардину! А ты взял треску. - Я сейчас соберу спиннинг, и пойдешь ловить свою сардину. А ещё лучше - выкину тебя за борт, и сама попиздуешь в магазин, ясно? Я, между прочим, тоже прошу тебя о капучино с тройным сахаром, а ты всегда сыплешь один. Манда жадная. И это при том, что сахар за счет заведения, а не за твой. - А ничего, что я тебе кофе всегда бесплатный делаю? – Меган повысила голос на три октавы, и Малфой от неожиданности сморщился. - А ничего, что я купил твою гребаную рыбу за свои деньги? Жри что принес! Или не жри – сожру сам. Дай сюда! Гермиона усмехнулась, наблюдая за их перепалкой. В моменте даже показалось, что они могут подраться, и она благоразумно посторонилась. Закончилась ссора также быстро как и началась. Драко не то что бы был всерьез настроен отнять у Меган консервы, а вот убедить её, что они ей нужны, как воздух – да. - Коза. - Тупой дурак. - Слово «дурак» итак предполагает, что речь идет о тупице. Тупица. – Драко отошел от нее и приблизился к Гермионе. – А ты почему за меня не заступилась? - Разве честно: двое на одного? Малфой в глубоких размышлениях изогнул брови домиком. - Нечестно. - Но я болела за тебя. – уверила его Гермиона, и Драко чмокнул её в лоб. Ему хотелось целовать её вечно, затискать до смерти, как маленького пушистого кролика. Но он был абсолютно уверен, что если немного подождать, пока обстановка не станет более располагающей, то ему воздастся за терпение. Может быть, если все сложится удачно, то он покроет поцелуями её великолепное - он знал это наверняка, хоть ни разу и не видел её хоть насколько-то обнаженной - тело сегодня на закате. Да, точно. Уведет ее в соседнюю бухту, где будут только они вдвоем, вдалеке от галдящей компании друзей. И там… О, Боги, что там будет? Возможно, он окончательно потеряет рассудок. Как нельзя кстати из второго отсека каюты выглянула Салли, за ней в проходе показался Джеймс. Драко сразу поймал шанс отвлечься от пошлых мечтаний за хвост. - Ты как, милая? Салли выглядела чуть зеленоватой и усталой, но, в целом, сносно. По крайней мере, она вышла в люди, а не занимала толчок. - Уже лучше. Спасибо за лекарство. - Да пожалуйста. Мы готовим перекус, присоединяйтесь. Что с тобой случилось? Салли махнула рукой и поджала губы. - Пожалела выливать и доела суп, который варила в среду. - Ты забыла упомянуть, что та среда была на прошлой неделе. – уточнил Джеймс, и все ахнули. - Салли, ты что, совсем из ума выжила?! – воскрикнула Меган. – Вот, полюбуйтесь, и перед вами врач гастроэнтеролог! Кто-то хочет у нее когда-нибудь лечиться? - Заткнись, Мегги! Драко облокотился бедром на кухонный шкафчик и закинул в рот оливку. Веерическое шоу! Жаль, что оно закончилось, не успев начаться. Все они сбились в кучу на двух квадратных метрах импровизированной кухоньки, то и дело соприкасаясь плечами и бедрами, борьба за пространство на локтях была яростней некуда. Джеймс занялся разделкой курицы и её маринованием, Салли мыла и нарезала овощи на салат, Гермиона делала лимонад, а Меган сооружала многослойные бутерброды с консервами из рыбы и с колбасой. Драко со знанием дела заворачивал начищенный картофель в фольгу, время от времени бросая взгляды на Грейнджер. Ненавязчивая болтовня плавно перетекла в русло ее профессии, и теперь она искусно описывала свое дело, где-то добавляя пояснения, где-то избегала углубляться в тему, чтобы не перегрузить их непонятной информацией. Разумеется, пояснения о по большей части магического содержания книг и свитков, а также их восстановление при помощи волшебства остались неозвученными. Грейнджер красиво говорила, складывая слова в прекрасные обороты, красиво жестикулировала, красиво сверкали её глаза, когда она говорила о деле своей жизни. Она любила свою работу, это очевидно. Драко понимал, что любит её. Весь её монолог Драко мечтал лишь об одном – с рыком впиться, как дикий зверь, зубами в её тонкую шейку и погрузиться в нее. И чертова микроскопическая кухонька в трюме катера едва-едва помогала скрыть его стоящий колом член. Он встал в причудливой позе, скрестив ноги и слегка подогнув колени, уперся низом живота в столешницу и прижался пахом к дверце шкафчика. К счастью, все были слишком увлечены собственными делами, чтобы обратить внимание на то, в какой неестественной позиции он стоит. Только дела с заготовкой пищи закончились, и Меган заварила кофе, в люк трюма из капитанской рубки просунулась голова Билла. - Якорь отдан. – отрапортовал он, и парни, как по сигналу, рванули с сумками с вещами и палатками наверх, спеша как можно скорее разбить лагерь. Когда Драко выбрался на палубу, перед глазами предстала лирическая картина: солнце, плодородные поля и сады на возвышении с высокими кронами, играющие переливами зелени под зноем и ветрами. Скалистые обрывы, в заключении которых расположилась укромная песчаная бухта с лазурной водой. И все это их на целых два дня. - Гермиона! – позвал Драко. – Скорее иди! Она взошла по лестнице, осторожно прижимая к себе графин с лимонадом, и сначала посмотрела на Драко, а потом перевела взгляд на пейзаж и ахнула, застыв и так и не до конца поднявшись. - Какая необыкновенная красота! Он улыбнулся и подал ей свободную руку. Гермиона схватилась за нее и шагнула на качающуюся палубу. За ней вышли и остальные. Джеймс, Билл и Драко спрыгнули с носа на мелководье и зашагали по воде к берегу, отливающему в лучах солнца золотом. Бросили на песок сумки и пошли назад. Тарелки и блюда перекочевали из рук в руки, и девчонки попрыгали в воду с веселым визгом и плеском. Всем не терпелось сбросить с себя лишнюю одежду и броситься в океан. К полудню лагерь был разбит; Гермиона, к удивлению Драко, отлично разбиралась в установке палаток. Оказалось, что она с родителями часто выбиралась на природу. Вдвоем они справились гораздо быстрее остальных, и даже успели подготовить спальные места и разобрать кое какие вещи, пока другие крутили и вертели тенты палаток во все стороны, пытаясь восстановить утраченные навыки по сборке. - Ты голодна? Гермиона бросила взгляд на нагромождение тарелок и контейнеров на кемпинговом столе и покачала головой. - Пока что нет. А ты? - Тоже нет. Тогда идем купаться? Грейнджер забралась в палатку, чтобы переодеться в купальник. Драко разложил походный стул, сел и стянул с себя футболку. Тело обдало освежающим бризом, солнце палило с неба. Было хорошо. Слишком хорошо. - Ну, идем? – Грейнджер ползком выбралась из палатки и встала в полный рост, отряхивая с рук и колен прилипшие песчинки. Драко сглотнул ком в горле, не в силах ни отвести взгляд от нее, ни моргнуть. Хотелось навечно запечатлеть на сетчатке её острые ключицы, обалденную грудь, скрытую треугольниками темно-коричневого купальника, узкую талию и широкие округлые бедра. «Моя ебаная жизнь уже не будет прежней» - подумал Малфой с пониманием того, что пропал. - Да. – его голос прозвучал так хрипло и сдавленно, что он дернулся от неловкости за себя самого и суетливо встал с кресла, чтобы стянуть с себя шорты. Плавки даже не думали хоть насколько-то закамуфлировать его «положительную» реакцию на полуголую Грейнджер, но он держался так, словно это не его член норовил порвать тонкую ткань. Гермиона, к слову, тактично не акцентировала на этом внимание, хотя и бросала кроткие взгляды на его пах. Под смех и музыку, льющуюся из портативной колонки, они подошли к воде. Волна набивала пенистую кромку, шелестела и блестела в лучах солнца. Драко уверенно шагнул в нее, прошел десять метров и упал в воду, поднимая брызги. Теплая вода любовно приняла его в свои объятия. Вынырнув и смахнув с лица воду, он посмотрел на мнущуюся у воды Гермиону. - Смелее, Грейнджер. Она собрала волосы в низкий пучок, перевязала его резинкой и ступила в океан. - Должна признаться, что я не очень хорошо плаваю. - Здесь не глубоко. Давай же, милая. Иди ко мне. Она улыбнулась и смелее пошла в воду. Её тело быстро скрылось в толще и, когда Гермиона практически вплотную подошла к Драко, он шагнул к ней и подхватил на руки. Грейнджер охнула и обхватила его шею кольцом рук. Они не говорили. Только смотрели друг на друга, изредка хлопая мокрыми ресницами, и перехватывали друг к друга дыхание. Гермиона прикрыла веки и впилась поцелуем в его губы. Страстно, пьяняще, сокрушительно. - Ты меня с ума сведешь. – сказал Драко; признание вышло тихим и оттого еще более сокровенным. Она сползла в его руках чуть вниз, прикасаясь промежностью аккурат его возбужденного члена, и скромно закусила губу. А затем в её прищуренных глазах сверкнула хитрая искорка, и она начала тереться о его выпуклость, опираясь на его плечи. Малфой не сдержал тихого стона. - Видимо, кто-то хочет быть трахнутой прямо в океане…. - Ммм… может быть. Драко закрыл глаза и вздернул брови вверх. - Грейнджер, ты играешь в опасную игру, ты в курсе? Гермиона поцеловала его со всей страстью, на которую была способна. Она поочередно обхватывала своими губами его губы, проскальзывала сквозь них языком, дразнила его. Драко не знал, кого именно труднее удержать: разгоряченную Грейнджер, готовую к разврату прямо на глазах у его друзей, о которых она, кажется, забыла, или себя, готового также забыть про друзей и нырнуть с головой в этот океан похоти. От напористости её ласк по спине пробежала волна мурашек и вдруг закружилась голова. Ему безумно нравилось то, что делала с ним Гермиона. Когда она была рядом, в груди неистово грохотало сердце, а пальцы на руках не то немели, не то их сводило судорогой – он не знал. Знал лишь, что ему до одури хочется прижать её к себе. И вот, она, наконец, была его. В его руках. - Грейнджер…. – прошептал Драко ей в губы. - Что, Драко? - Я тебя люблю.