Маузхолл

Драко лежал на носу катера, подставив выглядывающую из расстегнутой кофты грудь небу. День был облачным, и он пока обходился без жирного слоя крема на носу и щеках, но солнцезащитными очками пренебрегать не стал. Не столько из-за солнца, сколько из-за ужасающих мешков под глазами. За трое суток он спал не больше восьми часов. И, первым делом, как только него нога ступила на палубу, сказал, чтобы его не трогали часа три-четыре, и чтоб даже не пытались заговорить. Друзья отнеслись с пониманием и не стали возражать. Проще было дать нуждающемуся в отдыхе отоспаться, чем вылавливать его, задремавшего на корме со спиннингом, из воды. Сегодня они вышли в море на другом судне вместе с Джеймсом и Биллом – Тракер остался в гавани проверять свой катер, пропуская этот день из-за неуверенности в надежности катера после того удара, пришедшегося по днищу. Честно говоря, Малфой удивлялся – как старика не настиг инфаркт. Лично его бы настиг, всади кит по днищу новейшего катера, купленного в кредит почти за двести тысяч евро. Драко попросил не уходить далеко от берега, максимум на десять-пятнадцать километров; хотел сделать сегодня двойную норму, чтобы скомпенсировать вчерашний провал и иметь возможность смотаться в гавань для разгрузки улова. Кенни эту идею охотно поддержал: он собирался разменять мотоцикл на машину. То ли Меган и её тощей заднице был не по нраву двухколесный транспорт, то ли её матери не нравился пердящий под окном мотоцикл, - Драко точно не был уверен. - Выглядишь жутко. – Джеймс на секунду смерил его взглядом, когда заметил, что Малфой проснулся, и вернулся к своим делам. - Много вчера выпил? - Много. И не только выпил. – было проще признаться в том, что он напился до умопомрачения, чем сказать, что бесконечно крутил в голове такие мысли, которые и не посещали головы его друзей. Лучше бы, чтобы никогда и не посетили. - Не уверен, что хочу знать подробности. Драко приподнялся на локтях и поправил сползшие по носу очки. - Очень хорошо. Я и сам не горю желанием рассказывать. Джеймс хмыкнул и сказал с намеком, что думал, что Драко, то есть Нил, кое чем с ними всё таки поделится. Билл вскинул голову, вовлекаясь в их диалог, и перевел взгляд с наживки, которую насаживал на крючок, на Джеймса и Драко. - О чем это ты? - Да о том, друг, что ты охмурил приезжую, едва она успела распаковать чемоданы. – сказал Билл. – Я же видел, как вчера утром ты отходил от её дома. А вечером она ждала тебя в гавани, и ты снова пошел к ней. Знаешь ли, между друзьями принято делиться, когда успешно обрабатываешь новую деваху. Он снял очки и потер ладонью лицо. - Во-первых, она не «деваха», – Драко показал кавычки пальцами. – это ясно? Во-вторых, я её знаю с одиннадцати лет. И, мое самое любимое – третье, нет, я не совал в нее свой член. И даже не пытался. - Но хотел бы? Драко проигнорировал этот вопрос и спросил, почему сам Билл до сих не потрудился их посвятить, что там у них с Меган. А заодно спросил, не перевернулся ли, случаем, мотоцикл набок, пока Кенни трахал её на нем в поле. Ведь не просто же так он приглядывает вместительный внедорожник. Билл также проигнорировал его колкости, и спросил, откуда он ее знает так давно. Драко ответил: со школы. Они учились вместе в пансионе. - И зачем она сюда переехала? - Андерсен же рассказывал, маразматик. Она хотела жить у моря, надоело в Лондоне. Осуществила мечту, молодец. Я и сам к тому же стремлюсь. Драко встал, понимая, что чувствует себя более чем сносно, взял в руки свой спиннинг и стал собирать его, размышляя над выбором приманки. Надо натаскать много, очень много рыбы, и заработать много бабла. Выбор пал на выловленную Джеймсом пикшу размером с ладонь. На маленького живца клюют большие хищники. - Налуплю бабла и тоже исполню мечту: пойду в школу пилотов малой авиации. Парни заржали в один голос. - Лучше бы ты действительно женился. - Обожаю эту песню! «Тебе пора жениться и сесть на жопу, а то что-то слишком ты кайфово и беззаботно живешь, мы завидуем». Чувак, я хочу жить в свое удовольствие, а не возводить глаза к небу, пока выношу пакет мусора до мусорного бака. Или замечать смену сезонов, когда несусь в супермаркет за пачкой подгузников. - Да кто тебе завидует?! Я о том, что в постели с девочкой у тебя минимальные шансы сдохнуть. А у тебя каждую весну случается обострение, не отрицай, и ты изо всех сил ищешь самый изощренный способ если не покончить с собой, то стать инвалидом. Сначала был серфинг, ну тут ладно, мы все этим увлекаемся. Потом ты прыгал с парашютом и что там ещё? – Джеймс обратился к Биллу, нетерпеливо щелкая пальцами в ожидании ответа. - Огурцы. – промямлил Билл. – Он выращивал корнишоны. - Боже правый, как я мог забыть об огороде! Драко фыркнул от смеха, ловко забросил спиннинг и встал в ленивой позе в пол оборота к парням, подпирая бок рукой. - С какого хера я мог бы умереть в своих огуречных зарослях? И не забывайте, что вы за зиму сожрали с водкой почти все мои припасы. А у меня для собственных нужд осталось только три банки. - Тебя мог бы ужалить шмель, и ты умер бы от анафилактического шока. – предположил Кенни. - Шмели не летят к огурцам, дурень. Они любят клевер, фасоль, цветы. - Шмели на все летят. Это же, блядь, шмели. Джеймс отмахнулся от них и продолжил перечислять, загибая пальцы. - Потом ты метал ножи, занимался мотокроссом, даже рафтингом. После ты нырял с аквалангом и плавал в подводных пещерах. - Окей, а как насчет того, что вчера мы встретились со стаей сраных косаток? Что-то ты, Билл, не передумал выходить в море. Разве это не опасно? А ты, Джеймс, в прошлом году по пьяне перевернулся на лодке, и тебя чуть не зарубило винтами. О, ты тоже тут! Какая встреча! Драко развел руки в стороны и покачал головой. Парни осеклись и замолчали. Действительно, у каждого из них были ситуации, опасные для жизни. - Обострение тут ни при чем, Джей. Слушайте, я уже говорил, я вырос в строгой семье, где нельзя было не то что просто взять и заняться тем чем хочешь, даже во сне нельзя было видеть что-то подобное. Я пользуюсь моментом и компенсирую то, что упустил. Называйте это как хотите, впал в детство, как угодно. Но мне кажется, что правильнее было бы наиграться до того, как у меня появится желание связаться с кем-то. И вот уже тогда я смогу стать хорошим семьянином, целиком и полностью сосредоточенным на своих обязанностях мужа и отца, а пока… нам пора бы закончить чесать языками и сосредоточиться на работе. У тебя, кстати, клюет, Томсон. Джеймс спохватился и выудил хорошего палтуса. - Вот это да! Хороша! В следующие минуты каждый из них вытащил по такой рыбе, что даже если дальнейшая ловля будет далека от идеальной, то палтус, тунец и золотистая макрель, суммарно весившие килограммов сто тридцать, уже делали этот день удачным. Но рыба чуть ли не прыгала в их лодку, и через час они уже шли полным ходом в гавань на разгрузку. Пока Билл управлял катером, Джеймс и Драко готовили рыбу к дальнейшей передаче, то есть чистили. Выглянуло солнце, но с запада подул ледяной ветер: ничего удивительно для переменчивого апреля. Драко первым же делом намазал кремом лицо и шею и надел панаму с узким полем, а потом накинул на плечи тонкую мембранную куртку. Подплывая к Маузхолл с западной стороны на расстоянии не более сотни метров от береговой линии, он приложил ко лбу ладонь козырьком и посмотрел вперед. Только у одного человека в этой деревне волнистые волосы летали над головой, словно прямо из её макушки зарождался смерч. Может, так и было, и это Грейнджер виновата в таких порывах. Она сидела на верхушке мола, защищающего дома от волн, и что-то делала на своих коленях. Возможно, читала. Он расстегнул молнию на кармане штанов и вытащил телефон. Драко смог поймать слабенький сигнал с сотовой вышки – на воде связь всегда была слишком нестабильна - и быстро написал сообщение, стремясь отправить его прежде, чем связь пропадет. «Посмотри вперед.» - Эй, Билл, дай гудок! Билл за штурвалом нажал на грушу горна, и громкое басовитое «тууу» прокатилось по воде прямо до мола. Гермиона помахала ему рукой. Драко сорвал с головы панаму и помахал ей в ответ. - По-моему, он никому и никогда так не радовался, возвращаясь. – послышался за спиной голос Билла из рубки. - Его никто и не ждал. – ответил Джеймс. Драко улыбнулся. Действительно. Кенни сбавил скорость настолько, что он и не заметил, как катер остановился прямо напротив Гермионы. Волна потихоньку двигала их к берегу, покачивая лодку с левого борта на правый. Он стоял, держась за поручень, и смотрел на нее так долго, пока глаза не начали болеть и слезиться от ветра. Хотелось запомнить этот момент, навечно сохранить в памяти. Он на лодке, она на моле, между ними несколько десятков метров соленой взволнованной воды и вся жизнь. Хорошо…. - Придешь в гавань?! – Драко сложил руки вокруг рта и крикнул. - Сейчас?! – спросила Гермиона, пытаясь поймать руками ворох волос и спрятать их за воротник. - Да! - Иду! – ветер подхватил её ответ и донес прямо до Драко, вызывая в нем воодушевление. Это «иду!», прозвучавшее чуть ли не с детской радостью, перевернуло все мироощущение Драко с ног на голову. Он словно впервые ощутил радость, мягкий, напитанный йодом ветер, почувствовал ароматы распускающихся садов, услышал трели птиц и с необъяснимым удовольствием поддался влечению, которое вызывала Гермиона Грейнджер. Как это было глупо, он ведь так изменился, полностью перекроил свою жизнь, а она осталась все той же заучкой, насквозь пропитанной запахом книжной пыли. Хоть её вечно презрительный, сочащийся осуждением взгляд и стал более снисходительным. Он был слишком взбалмошным, его мотыляло по жизни как флюгер на ветру. А Грейнджер по-прежнему оставалась якорем, с железной волей и мыслью. Как бы глупо ни было, а тянуло. Обоих. Иначе он не чувствовал бы боль в лицевых мышцах от застывшей улыбки, а она не семенила бы к гавани, бросив свое занятие. Драко быстро взял под контроль свои прорвавшиеся наружу эмоции и развернулся к парням. Катер снова прибавил ход и проскользнул в гавань, чтобы пришвартоваться. - Привет. – поздоровалась Гермиона, когда он спрыгнул с катера в воду в высоченных, по самый пах, сапогах. Её высоко поднятые брови задавали безмолвный вопрос «зачем позвал?». - Привет. Как твой день? Гермиона растянулась в улыбке. - Да вроде неплохо. А как твой? - Лучше, чем вчера. – Драко кивнул в сторону ее дома и мола перед ним. - Чем ты там занималась? Гермиона подняла согнутую в локте руку; Драко зацепился взглядом за то, как сполз вниз широкий рукав её толстовки и оголил тонкое изящное запястье с синюшными, светящимися на солнце венками, и только потом увидел в её руке небольшую книжку, больше походившую не на книгу, а на стопку старинной использованной туалетной бумаги. Он брезгливо вздернул верхнюю губу. - Что за дрянь? Она покрутила книжку в руках, и на её лице сменилось несколько выражений, одно за другим – Гермиона словно решала, как лучше всего ей оправдаться за эту грязь в своих руках. Она бросила взгляд Драко за спину, он и сам обернулся на друзей, занятых разгрузкой контейнеров с рыбой, давая ему возможность потрепаться со знакомой несколько минут, и, казалось, совершенно незаинтересованных в том, чтобы их подслушать или хотя бы пристать к ней со знакомствами. - Это справочник магических болезней, датированный одна тысяча тридцатым годом. Мне принесли его на реставрацию, и я сидела там и думала, не проще ли… написать новый, а этот сжечь. Драко удивленно вскинул брови. Он так увлекся рассказами и мыслями о себе, что совсем забыл поинтересоваться о её жизни. А эта жизнь была до безумия интересной и многогранной, Малфой не сомневался. Он вдруг ощутил неожиданный прилив желания впитать в себя каждое её слово, проливающее свет на все, чем она живет, и что делала все эти пять лет. И решив, что нечего ходить вокруг да около, прямо спросил: -Не удостоишь меня рассказом о своей работе за ужином? На этот раз готовлю я. Гермиона отчего-то смутилась и выглядела слегка растерянной. Её растерянность до того не понравилась Драко, и он вдруг до безумия испугался ее вероятного отказа и выдал раньше, чем успел подумать, умоляющее «пожалуйста». Их взгляды встретились. И Грейнджер, раздумывая пару мучительно долгих секунд, наконец, вздернула уголки губ вверх и согласно сомкнула веки. А Драко от её согласия хотелось разбежаться и прокатиться на коленях вперед по земле, покуда хватило бы инерции, с победно вскинутыми над головой кулаками, как футболисты, забившие решающий гол. - Ты вряд ли найдешь, где я живу. Я зайду за тобой в четыре. - Ты не освободишься в четыре! – недовольно выдал Джеймс за его спиной, но Драко молниеносно и так уверенно сказал «нет, я освобожусь», будто говорил, что он родом с планеты Земля, а море – соленое. Друг только весело фыркнул и продолжил делать свою работу, понимая, что спорить было бессмысленно. Зато Билл выдал такое, что у Драко немного накренился мир и подогнулись колени от неожиданности. - Так идите сейчас. - Что? - Ну а что? – Кенни пожал плечами и скрестил руки на груди. – Если Ричардс вспомнит про тебя, что-нибудь выдумаем. Не ссы. Драко оглянулся через плечо, Гермионе оставалось только догадываться каким взглядом он одарил друзей, но она была готова поспорить , что это был благодарственный, полный обожания взгляд. - Ладно. – сдался он и снова развернулся к Гермионе. – Идем? Только зайду переобуться. - Конечно. - Иди-иди, мы за ней присмотрим. – сказал Кенни с хищным оскалом на лице, стараясь подзадорить Малфоя, и они с Джеймсом наперебой начали говорить и задавать Грейнджер миллион вопросов, пока Драко быстрым шагом отправился в ангар. Через две минуты он уже вернулся и, не говоря ни слова, как ястреб, хватающий полевку, молниеносно умыкнул Грейнджер у них из-под носа и потащил её за локоть к пикапу. Она засмеялась. - Я заметила, что ты никогда не прощаешься. Он закрыл дверь и вставил ключ в замок зажигания. Мотор затарахтел. - Они этого не заслужили. - Со мной ты тоже не прощаешься. Я тоже не заслужила? Драко перевел на нее удивленный, даже слегка растерянный взгляд. - Мне гораздо больше нравится здороваться с тобой, а не прощаться. Гермиона усмехнулась и сказала, что знает. Ей было интересно услышать, что именно он скажет. И Драко понял, что эта девушка, спокойная, невозмутимая, подчеркнуто вежливо безразличная ко всему и всем, на самом деле являлась весьма проницательным и расчетливым знаком человеческих душ. Она видела его насквозь. Однозначно, когда-то она что-то вычитала в старинных манускриптах. Какие-то тайны человеческого разума, и теперь искала подтверждение чего-то, известного только ей, в его распахнутых голубых глазах. А ещё он понял, что смешинки в её глазах цвета карамели – ничто иное, как защита, способ скрыть свои мысли, имеющие обыкновение всегда отражаться на её лице. Дешевая уловка, подумал Драко. Уж он то знал её достаточно, чтобы поймать Грейнджер на судорожных размышлениях. О чем она думала? Какие мысли роились в её кудрявой голове? Отчего на её лице иногда проскальзывает сомнение? Сомнение в чем? Драко выехал с парковки, и пикап пополз вверх по улице в узком пространстве сиротливо прижавшихся друг к другу домов. Да надо ли оно вообще – забивать всем этим голову? В конце концов, если Грейнджер надумает поделиться своими мыслями, она даже не озаботится тем, чтобы смягчить удар этой сносящей с ног лавины. Такой уж она человек. А Драко был тем человеком, который всегда готов с достоинством встретить эту лавину. Они оба это знали.