что для тебя значат закаты?

part 8.

      На кровати блочной комнаты сидел парень.       Белая домашняя футболка растянулась и свисала небрежно с плеча, русые волосы вились после душа во влажные кудри и в хаотичном порядке падали на лицо. Обвитые венками руки упирались локтями в оголённые серыми шортами колени и сжимали телефон.       С экрана на него смотрело пять пар глаз, и только одна из них не была затянута алкоголем. Подросток на фото наклонялся в кадр с угла дивана и приставлял к лицу два выставленных пальца буквой «V».       Его лицо слегка размылось из-за трясущихся рук пьяного Хосока, держащего телефон так, чтобы влезли все пятеро, но по-прежнему оставалось прекрасным, выделяясь не только трезвым добрым взглядом, но и миловидными чертами.       Парень улыбался, игнорируя упавшую на глаза коричневую чёлку, и смотрел не просто в точку фронтальной камеры, а в самую душу.       Душу сидящего в общежитии Тэхёна, тоскующе рассматривающего отправленную в общий чат фотографию друзей. От кого: j-hope *медиафайл* От кого: j-hope «Шуга в кадр не попал, он в нокауте после соджу»       Ким вздрогнул, когда оголённого плеча коснулась чужая тёплая рука, и обернулся, встречаясь с игривым флиртующим взглядом красноволосой девушки.       Он не слышал, когда она успела выйти из душа, увлечённый своими мыслями о родном городе, и не заметил, как та оказалась за его спиной на кровати в одном только шёлковом бордовом, как её влажные волосы, халате.       – Не слишком ли много времени ты уделяешь своему гаджету? – Кэра медленно перебирала пальцами напряжённые мышцы на мужских плечах и слегка подалась вперёд, чтобы заглянуть в открытую переписку. – А это кто? Я не помню его, – покрытый мерцающим лаком ноготь тихо клацнул по экрану, когда девушка ткнула пальцем в улыбающееся лицо Чонгука.       Тэхён тихо и медленно выдохнул, сглатывая вязкий ком:       – Мелкий Хосока. Не помнишь, потому что он недавно привёл его в компанию. Его и ещё одного, кузена, – выдал только поверхностные знания о подростке, ореховые рощи чьих глазах магнитили даже через экран смартфона.       Обонятельных рецепторов коснулся запах ментола от его собственного геля для душа, которым девушка пользовалась, когда оставалась у него в общежитии надолго.       Женские пальцы скользили шаловливо под футболку, оглаживая грудь и плечи, а губы с резким запахом приторной вишни оставляли смазанные, липкие из-за бальзама поцелуи на загривке и шее.       – Я соскучилась… – шёпот коснулся ушной раковины одним томным выдохом, в то время как длинные ногти заигрывающе оцарапали уже остывшую после душа кожу.       – Солнце.. – Ким положил ладонь на утопающие всё глубже в его футболке женские руки и ненавязчиво вытянул из-под ткани. – У меня был тяжёлый день.       – Опять? – слегка резче, чем стоило, спросила Кэра, нахмурив брови, но тут же смягчилась, стоило парню кинуть на неё мрачный взгляд из-за плеча. – Прости, просто.. ты часто занят в последнее время, и мы, если и видимся, то в твоей общаге. Я правда соскучилась, любимый.       Тонкие руки обвили мужской торс поверх футболки, а на плечо опустился мягкий подбородок. Тэхён видел, как округляются умоляюще карие глаза, когда смотрел в них в пол-оборота, и вздохнул, откидывая погашенный телефон на постель.       Он подвинулся, чтобы сесть боком, и потянул девушку на себя, усаживая на свои бёдра. Руки крепко удерживали тонкую талию, оглаживая гладкую ткань откровенного короткого халата.       – Хочешь, закажем суши и посмотрим фильм? – в качестве альтернативы очередного неудавшегося интимного вечера предложил Ким, чувствуя, как красноволосая прогнулась в его руках, соблазнительно отставляя едва прикрываемую задницу.       – М-м-м… а может выпьем? Мы давно не отдыхали вот так вместе. Тем более твои друзья тоже сегодня веселятся, почему бы нам не присоединиться к ним дистанционно? – Кэра водила пальчиком по пульсирующей на чужой шее венке, царапая чувствительное место, и прижималась грудью к его, чтобы быть как можно ближе.       – Хочешь вина? – в ответ парень получил одобрительный кивок и смущённо прикушенную нижнюю губу. – Хорошо, я закажу. Выбирай пока фильм, – кивнул головой на лежащий возле подушки ноутбук и аккуратно пересадил со своих бёдер, не подарив девушке возможности притереться теснее.       Рука быстро нашла откинутый ранее телефон. Ким зашёл в нужное приложение, выбирая тот же сет, что и в прошлые разы, потому что Кэра обожала морепродукты, а он почти весь был собран из таких начинок.       Вот только девушка до сих пор забывала или игнорировала тот факт, что Тэхён терпеть не мог в роллах всё, кроме стандартной красной рыбы. Поэтому выбирал только их из всего сета, оставляя креветки, краба и самого противного, по его мнению, угря в удовольствие своей пассии.       Но к этому, как ни грустно, он привык, заказывая всегда одну и ту же «Морскую симфонию» и красное полусухое, которое, к слову, тоже не очень любил, отдавая предпочтение белому полусладкому.       После возобновления отношений Тэхён осознал, что вообще мало что совпадало в их с Кэрой вкусах и что если он помнил о предпочтениях своей девушки, то она даже не задавалась такой целью, хоть и создавала иногда иллюзию заботливой и заинтересованной в его увлечениях и вкусах.       Сейчас ему с трудом удавалось понять, на чём вообще держались те два года их отношений, если они совершенно из разных вселенных, как DC и Marvel. Было ли это из-за пылкой школьной любви, которая увяла после расставания, как помидоры?       Может, оно всегда так было, просто сейчас, в прогретой комнате общажного блока, куда при заселении Тэхён не привёз воспоминания былой любви, не было места тем ослепляющим чувствам?       Ким поднял взгляд с экрана на сидящую возле спинки кровати девушку с его ноутбуком на обнажённых коленях, и складывал по кусочкам картину реальности, в которую сам себя погрузил, написав спустя день после новогодней ночи своей бывшей со лживыми признаниями в любви. Был ли это способ вытолкнуть из сердца юношу с оленьими глазами?       Если да, то только сейчас шестерёнки в голове парня закрутились, приводя механизм в действие. Если сидящая в его постели особа и вызывала в нём чувства, то скорее инстинктивные, чем любовные и тёплые.       Не было больше той искры, которая зажглась в груди когда-то пятнадцатилетнего Тэ и подтолкнула его к этим, оказавшимся достаточно долгими для первых отношениям.       Сейчас ничего не щёлкало тумблером в голове при взгляде на неё, не вызывало мурашки и не заставляло сердце биться часто-часто. Она просто была рядом, как привычка, и не то чтобы Ким чувствовал себя виноватым за такие эгоистичные мысли, потому что всё-таки обращался с Кэрой, как и раньше, заботливо. Просто без былой доли искренности и желания быть номером один в глазах возлюбленной.       Тэхён накинул куртку и сунул босые ноги в кроссовки, когда курьер сообщил, что стоит на крыльце общежития, и спустился, чтобы забрать пакет с заказом. Парень расплатился и задержался на ступеньках у входа.       Прежде чем подняться обратно в блок, Ким сунул руку в карман, вынимая зажигалку и пачку сигарет. Недолго думая, он вынул одну, зажимая зубами, и поджёг кончик, на секунду освещая лицо маленьким огоньком.       Шатен рассматривал тонкую струйку едкого дыма между своих пальцев и игнорировал пробирающий по голым ногам ветер, крупно вздрагивая от пробежавшегося холодка. Выпуская клубы изо рта, он поднял взгляд на горящий свет в окне своей комнаты и мысленно желал вернуться в неё пустую, способную спрятать от жужжащего роя мыслей и переживаний в собственной голове.       Но зажатый в другой руке пакет служил напоминанием, что на шестом этаже терпеливо ждала Кэра, наверняка уже выбравшая фильм и мажущая руки приторным кремом.       Недотлевший окурок полетев в урну к остальному мусору. Шмыгнув носом и снова вздрогнув от резкого порыва ветра, Ким зашёл в фойе и поднялся в блок, натянуто улыбаясь встречающей его девушке, пахнущей, как и ожидалось, слащавой ванилью.

⋆⁺₊⋆ ☀︎ ⋆⁺₊⋆

      Чимин лежал на животе, подмяв икеевскую акулу под себя, пока писал прямо на кровати очередную домашку под бдительным надзором кузена.       Чонгук сидел в позе лотоса на противоположной стороне и бубнил под нос параграф по истории Кореи, по которой намечался устный опрос на следующем уроке. В отличие от беззаботно качающего в воздухе ногами Пака, он не мог расслабиться ни на секунду, стоило делу дойти до учёбы.       Последние дни он был растерян, путал понятия и термины, тормозил с подсчётами у доски и будто не мог сосредоточиться ни на одном из направлений учебной деятельности. Чимин предположил, что Чон просто переусердствовал с зубрёжкой и его мозг просто – цитата – заебался обрабатывать такое количество информации.       И Чонгук бы с радостью согласился, если бы не знал точно, что проблема далеко не в формулах и датах.       На дворе стоял конец марта, львиная доля учебного года была позади, и осталась самая напряжённая и тяжёлая четверть итоговых тестов и контрольных. И если хорошист, как он сам заверял, Чимин не сильно переживал на их счёт, надеясь, что нашкребёт на положительную оценку своими познаниями, то отличник Чонгук напрягал и мозги, и пятую точку, чтобы проводить свободное время за учебниками.       Погода радовала теплом и солнышком уже с первых весенних дней, пробуждая дремавшие в зимней спячке мотивацию и трудолюбие и в то же время заманивая на улицу, оторваться от конспектов и политики Ли Сын Мана.       Чонгук встал, щурясь от слепящего прямо в глаза солнца, и задёрнул штору, оставляя лишь тонкую белую полоску света на лежащем в его кровати Чимине.       – Может, хватит на сегодня? Я уже видеть не могу эти параллелограммы, не то, что площадь считать, – жалобно протянул блондин, вытягиваясь с кошачьей грацией, чтобы прохрустеть затёкшими суставами. – Давай хотя бы перерыв небольшой возьмём, – буквально взмолился Пак, встретившись со строгим взглядом брата.       Чон глянул на часы на тумбочке и вздохнул, махнув рукой:       – Хрен с тобой, отдохнём. У меня тоже уже голова квадратная, – юноша плюхнулся на кровать, что матрас промялся под ним, и позволил старшему закинуть на него свои конечности, прижимаясь всем Чимином.       Объятия с Паком в выходной в кровати ощущались домашними и по-настоящему родными из-за нерасторопности таких моментов: никуда не надо спешить, ничего не волнует и не сковывает тревогой.       Упрямый луч пёк в самый бок, но уже не слепил ярким светом. Утомлённый умственным трудом, Чимин умиротворённо прижимался с другой стороны и молчал, даже не ругаясь на создателя геометрии.       – У Намджун-хёна в следующее воскресенье день рожденья, – невзначай поделился Чонгук, подкладывая руки под голову и глядя безмятежно в потолок, обклеенный светоотражающими звёздами – ночью они завораживающе светились, создавая иллюзию настоящего ночного неба, под которым было приятно засыпать.       – Мы приглашены? – лениво пробубнил куда-то в грудь второй и закинул повыше на живот друга бедро, лёжа теперь, как подбитая в полёте сова.       – Не думаю. Просто нужно не забыть написать поздравить, – Гук подтянул за колено чужую ногу для собственного удобства и обнял одной рукой за плечи Чимина. – Хотя, может, стоит запариться и купить подарок, как думаешь? Он же приходил с остальными поздравить меня.       Пак закопошился где-то снизу, поудобнее укладывая голову на плечо младшего, и задумчиво промычал:       – Вообще, это было бы неплохо. Но ты знаешь, что он любит?       – Очень правильный вопрос – нет, – вздохнул Чон, пряча лицо в изгибе локтя, задумываясь. – Я в принципе мало что знаю хоть о ком-то из них, кроме того, что они любят светлое нефильтрованное и панк-рок.       – А если спросить у Кенмин? Вы же хорошо с ней общаетесь. Я думаю, она подскажет, – Чимин снова заёрзал и в итоге откатился на спину рядом, скидывая на пол тетрадь с учебником и снова потягиваясь, издав тихий писк удовольствия от приятно вытянувшихся мышц.       – А это мысль, слушай, – щёлкнул пальцами Чон, будто озарение поймал.       – Ну дык, – хмыкнул Пак, – когда я тебе фигню советовал, – парень перевернулся на бок, подпирая голову рукой. – Пойдём пожрём, м? Чёт так пожевать чего-нить захотелось.       Шатен прыснул, открывая глаза, чтобы глянуть на довольную физиономию брата, и издав наигранно уставший стон, поднялся:       – Пойдём. Мама пуноппан приготовила утром, должен был остаться.

⋆⁺₊⋆ ☀︎ ⋆⁺₊⋆

      Последовав совету Чимина, Чонгук списался с младшей сестрой именинника и выяснил, что Намджун любит езду на велосипеде, «Время приключений» и «Футураму», картины, хоть по нему и не скажешь, и дорогие сигареты.       Из всего скудного перечня опереться можно было только на любовь к двум американским мультсериалам, ведь на одном только маркетплейсе был самый разнообразный мерч на любой вкус и цвет, что говорить о фирменных магазинах, которых было достаточно в Сеуле.       Подростки решили в этот же день выбраться на прогулку по торговым центрам, чтобы найти подходящий по тематике подарок, отложив домашнее задание в дальний ящик планов на день. Чему Чимин был больше всех рад.       Парни проходили мимо стеллажей, заставленных игрушками, наборами, кастомными футболками и худи, но ничто так и не зацепило глаз.       – Всё не то… – Гук вздохнул, усаживая игрушку Нибблера обратно на полку, и зачесал устало волосы пальцами. Они обошли не один отдел в поисках чего-то такого, что так и посмотрело бы на них с мольбой «купи меня».       – Согласен, хуйня это всё, – небрежно задвинув обратно вешалку с футболкой, разрисованной под обложку одного из мультфильмов, отозвался Пак, – пошли отсюда.       Уже на выходе взгляд зацепился за небольшой прилавок у самой кассы с изделиями ручной работы: вязаные, керамические, нарисованные вручную. И Чон затормозил, точно зная, с чем выйдет из магазина.       Глянув на ценник, парень, не задумываясь, вынул из кармана куртки кошелёк и указал девушке за высокой стойкой на приглянувшийся товар с просьбой упаковать.       Чимин, заметив, что друг отстал, развернулся и заинтересованно заглянул через его плечо, привстав на носки: в пакет отправлялась вязаная крючком ярко-жёлтая шапка с длинными завязками и пришитыми деталями мордочки пса Джейка из «Времени приключений».       Присвистнув одобрительно, Пак протянул купюру тоже, предлагая разделить стоимость подарка на двоих.       Вечером следующего воскресенья подаренная младшенькими шапка красовалась на белобрысой голове самого счастливого на этом празднике Намджуна.       Подростки напросились с Хосоком пойти с ним, чтобы просто передать лично подарок и поздравить, но так вышло, что теперь они сидели всё в той же компании за столом и уплетали торт, сделанный Кенмин специально на день рождения брата.       Чонгук качал под столом ногами и удовлетворённо мычал, от удовольствия даже прикрывая глаза, когда ложка с пропитанным сладким кремом коржом опускалась в рот.       – Нуна, это нечто! – восхищённо нахваливал он, поднося к губам чашку со свежезаваренным чаем, чтобы разбавить сладость. – Так и тает во рту, просто бомба! – рядом активно кивал головой такой же сладкоежка Чимин, облизывая перемазанные кремом губы, прежде чем отломать вилкой ещё один кусочек.       Девушка смущённо смеялась и наблюдала с особой нежностью за наслаждающимися её десертом парнями.       – О, Лина написала, – открыл телефон Намджун, просматривая отправленное в общий чат видео из машины блондинки. Чимин тут же вскинул голову, не донеся ложку до рта, и, не скрывая неподдельного интереса, заглянул в чужой телефон. – Тэхён с Кэрой тоже с ней, скоро подъедут, – голову теперь поднял Чонгук, отвлекаясь от разломанного в тарелке бисквита.       Парни переглянулись, обмениваясь каждый своими эмоциями: первый просиял, как начищенный чайник, второй, наоборот, – осунулся, с трудом проглатывая погружённый в рот торт.       Чимин перестал улыбаться и придвинулся ещё ближе, накрывая под столом коленку кузена и наклоняясь к самому лицу, чтобы его шёпот не был услышан никем лишним:       – Хочешь уйти?       Чон махнул отрицательно головой, рассматривая шоколадную крошку на оставшейся боковушке своего кусочка:       – Всё хорошо. Я не хочу портить хёну праздник, – так же тихо ответил, улыбаясь для убедительности, хоть для скептически сузившего глаза Пака всё равно было заметно, как натянуто и ненатурально это вышло. – Правда.       – Ладно, – сдался блондин, похлопав подбодряюще друга по бедру, прежде чем отсесть обратно, – но я за тобой слежу.       – Ага, особенно когда приедет Лина. Аж глаз с меня не сведёшь. Ауч! – за мягкую кожу на предплечье болюче ущипнули пальцы Чимина, взметнувшего предупреждающий взгляд.       – Заткнись.       Гук усмехнулся, потирая пострадавшее место, и вернул своё внимание к недоеденному кусочку.       На какой-то незначительный промежуток времени Чон забылся, пока хлопок двери не отрезвил, возвращая в реальность, в которой Тэхён сошёлся с бывшей девушкой, и вот сейчас они зайдут сюда как семейная парочка, а Чонгук будет строить из себя дурачка и делать вид, что ему плевать.       Ему же плевать, да? Личная жизнь какого-то едва знакомого парня постарше его мало интересовала.       За процессом самоубеждения шатен не заметил, как в кухню чуть ли не вприпрыжку, словно фурия, влетела девушка с платиновым цветом волос, вешаясь на шею даже не успевшего встать со стула Нама:       – Джуни-Намджуни, с днём рождения! – след яркой коралловой помады остался на лице поплывшего блондина, на чьих щеках появились от смущённой улыбки ямочки.       Поддатый мужчина так и просиял и всё-таки поднялся, чтобы заключить подругу в объятия. Чимин с долей ревности, плохо скрываемой за покрасневшими кончиками ушей, смотрел на предмет своего обожания, пока он не обратил на него внимание.       – Кого я вижу, малыш Чим-и тоже тут! – Лина воскликнула несдержанно и обошла стол с другой стороны, чтобы повиснуть на шее подростка.       Замешкавшись на секунду, Пак протянул руки к женской талии и проскользил ими за спину, чтобы ближе прижаться, пользуясь подвернувшимся положением. Девушка отстранилась, с обожанием рассматривая юношу перед собой.       Переключив ненадолго внимание на задумчивого Чонгука рядом, она промурлыкала что-то ласковое, потрепав и второго подростка по волосам, после чего игриво подмигнула Паку, отходя к краю стола.       Чимин мечтательно поставил подбородок на упирающуюся в колено руку и вздохнул, не скрывая влюблённого восхищения грациозным покачиванием пышных бёдер. Он завистливо смотрел на насыщенный отпечаток женских губ на щеке Нама и молча мечтал заполучить себе такой же.       Кратких приветственных объятий оказалось критически мало, особенно в сравнении с такими же яркими, даже спустя три месяца, воспоминаниями с их первой встречи, когда всё внимание Лины было сосредоточено только на нём.       Её пальчики, накручивающие его обесцвеченные пряди волос, тихий кокетливый шёпот в самое ухо, чтобы услышал только он, бёдра на его собственных, так приятно прижимающие к стулу своим весом.       Чимин словил нереальный гиперфикс на девушке, что была сильно старше, и не мог выкинуть из головы мысли о ней, лайкая каждую новую сторис и любовно забрасывая директ огонёчками и глазами-сердечками.       Гук наблюдал лишь краем глаза за этим спектаклем, потому что всё его внимание было обращено к стоящему возле холодильника парня с волосами пшеничного цвета.       Ким Тэхён после трёхмесячной разлуки освежил пожелтевшую от времени картинку в подсознании подростка, отпечатываясь новым образом: золотистая чёлка отросла, небрежными шторками обрамляя лицо и падая на глаза тонкими прядями, глаза смотрели уставше, но не без доли искренней радости оказаться снова в кругу друзей, губы, всё такие же сухие с мелкими трещинками, растягивались в улыбке, едва обнажая ряд зубов.       Его рука покоилась на подчёркнутой облегающей полупрозрачной кофточкой талии красноволосой девушки, подносящей к губам переливающую в свете красную электронку. Выпуская густой дым, она подошла к имениннику следующей, поднимаясь на носки для объятий и кратко поздравляя.       Взгляд Чонгука проследил за незнакомой особой, внимательно изучая каждую деталь: от роста и фигуры до мимики и голоса. Знал бы он, что сбоку на него упал такой же исследующий взгляд медовых глаз, тут же согревающихся от вида знакомой мордашки, вечно изумлённо от происходящего вокруг.       Улыбка сама просилась наружу при взгляде на эти приоткрытые заинтересованно губы и широко раскрытые глаза-бездны, блестящие двумя агатами в скудном свете лампы под потолком. Руки подростка перебирали в нервозной привычке пальцы, а ресницы то и дело кукольно хлопали, обрамляя драгоценные камни чёрных глаз.       Ким оторвался от созерцания, оборачиваясь на повторный после них хлопок входной двери.       С огромной пиньятой в форме бутылки виски на пороге показался Юнги, которого едва можно было разглядеть за полой игрушкой, обклеенной бумажной бахромой. Из-за плеча брата выглядывал Гымджэ, вытянув руку с телефоном, чтобы заснять реакцию друга на оригинальное решение подарить деньги.       Лицо Намджуна тут же вытянулось, отражая всю степень удивления подскочившими на лоб бровями. Блондин неспеша встал, оглядываясь на довольные улыбки друзей, которые постарались, чтобы приличная собранная со всех сумма была разбита на самые маленькие купюры для большего эффекта при разбитии пиньяты.       – Ну что, не могли же мы тупо конверт тебе подарить, правильно? – лисьи глаза сузились от улыбки, поднимающей щёки. – Так что вот. С днюхой, дружище.       Джун неверяще рассмеялся, забирая из бледных рук огромную картонную бутылку и потряс, прислушиваясь к приглушённому шелесту внутри кучи бумажек.       – Ну вы и запарились, ребят, – восхищённо и благодарно окидывая взглядом всех присутствующих произнёс именинник и вышел с подарком в смежную комнату, чтобы тут же подвесить пиньяту за приделанную к «пробке» петельку к свисающей с потолка люстре.       Гымджэ протянул биту, продолжая держать во второй руке смартфон со всё ещё записывающимся видео, а Хосок быстро сориентировался, разматывая с запястья сложенную в узкую полоску бандану.       Завязав другу плотно глаза, Чон покрутил его вокруг своей оси и тут же отскочил, как и все остальные, желающие понаблюдать и поскандировать в поддержку, но так же знающие, что Намджун и с открытыми глазами может случайно зарядить и в глаз, и в колено, не то что с повязкой.       Чимин и Чонгук тоже выглядывали из дверного проёма, соединяющего кухню с комнатой, в которой размахивал битой Нам, попадая через раз по крутящейся бутылке из картона.       Пак вжился в роль спортивного болельщика, выкрикивая поощряющие слоганы и просто галдел – не хватало шарфика «Ким Намджун», как у футбольных фанатов на трибунах.       Гук прижимался грудью к косяку, следя за игрой не без интереса, но совершенно случайно зацепился взглядом за сидящего на кровати Тэ, в открытую пялящегося на него.       Чон тут же осёкся, переставая улыбаться, и поджал неловко губы. Единственной реакцией было приветственно кивнуть, прежде чем вернуть взгляд на разлетевшуюся в щепки пиньяту.       Голубые купюры, в тысячу вон каждая разлетелись, подобно салюту, под восторженные возгласы, а друзья вокруг захлопали и заулюлюкали.       Ким стянул с глаз бандану, рассматривая рассыпанные по полу деньги, и победно вскинул руку с битой вверх, отчего стоящий ближе всех Хосок дёрнулся и пригнулся, прикрывая голову руками, чтобы не лишиться её.       – Эй, Джеки Чан, блять! – буркнул брюнет, отбирая потенциально опасный предмет из рук лучшего друга для сохранности не только своей жизни, но и всех присутствующих. – Отдай, бога ради.       Джун без возражений выпустил спортивный снаряд из рук, виновато глядя на друга, и принялся подбирать с пола подаренные деньги.       В кухню тем временем уже начали возвращаться люди, занимая посадочные места и разливая по рюмкам алкоголь. Две остались пустыми, потому что Юнги и Лина сегодня были в роли трезвых водителей.       – Заебца! Будет кому мелких по домам раскидать, – потёр ладони Сокджин, радуясь, что не ему придётся отказываться от выпивки, хотя он и не был на машине сегодня, но зачастую садился за руль чьей-то из друзей машины, чтобы развезти кого куда.       Мин лишь хмуро зыркнул на чересчур довольного старшего и щёлкнул язычком банки безалкогольного пива.       Взгляд сам по себе упал на сидящих на спинке дивана подростков, отчего в голове всплыла такая же картинка с новогодней ночи, когда два школьника точно так же уселись наверху, чтобы на диване было больше места для остальных.       Младшие тогда потягивали яблочный сидр и смеялись, как сейчас, правда пили газировку, послушно кивая на замечания старшего Чона.       Но кроме этого Юнги заметил ещё одно, просто колоссальное для него отличие – глаза. Глаза Чимина смотрели лишь на одного человека, так и смягчая свой взгляд от довольной улыбки, когда тот самый человек уделял хотя бы каплю внимания.       Не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, кого так лицезрел блондин, чуть ли не открыв рот.       И Мин только больше разозлился на самого себя за вскипевшую внутри обиду и злость. Он ни за что бы не поверил, что Лина ничего не понимает и не замечает – только слепой не увидит, какими глазами поедал её Пак.       Гораздо охотнее Юнги поверил бы как раз-таки в то, что девушка заигрывает наверняка, прекрасно осознавая, какое влияние оказывает на несчастного.       Он знал Лину не день и не два, чтобы не раскусить коварные планы кокетки, так и мелькающей туда-сюда, что аж в глазах зарябило от пепельной копны волос. И два противоречивых мотива раздирали его, как дети куклу на детской площадки.       С одной стороны наивно втрескавшегося Чимина хотелось как-то уберечь или хотя бы предупредить, но с другой… с другой, это был такой же влюблёныш, как и сам Мин когда-то. Глупо было винить другого за свои же грехи.       Юнги нервно отбросил чужие волосы, изящно перекинутые за плечо прямо ему в лицо, и перестал сверлить взглядом Пака – бесполезно: пацан потерян с радаров и в его поле зрения только вызывающе громко смеющаяся Лина.

⋆⁺₊⋆ ☀︎ ⋆⁺₊⋆

      Чонгука эгоистично покинул единственный лучший друг, навечно пропавший в приземлившейся рядом с ним девушке.       Если в Новый Год её поведение можно было списать на лишнюю рюмку, то сейчас блондинка была совершенно трезвая, когда двусмысленно гладила подростка по бедру, обтянутому тёмной джинсой.       И Чон тактично ушёл, совершенно не горя желанием быть свидетелем этих прелюбодеяний. Всё равно Пак уже завтра все уши ему прожужжит в школе и не отстанет ни на одной перемене – успеет наслушаться.       Поэтому сейчас шатен сидел на кровати в смежной комнате в позе лотоса и гладил мирно спящего в его ногах кота. Не только потому, что хотел избавить себя от зрелища поплывшего Ромео, но и потому, что здесь были кто угодно, но не Ким Тэхён, с которым пересекаться не было ни капли мотивации и желания.       В голове звенел колокольчик, как напоминание, о короткой истории с печальным концом, прописанной сценаристом для них двоих. И подростку оставалось избегать человека, в чьих руках был тот самый колокольчик, дабы избежать неприятных воспоминаний.       Матрас рядом слегка промялся, привлекая внимание задумавшегося парня:       – В облаках витаешь? – Чон вскинул голову, рассматривая уже знакомую персону с волосами цвета переспевшей черешни. Девушка держала в одной руке бокал булькающего шампанского, а второй поправляла спадающие на плечо волосы. – Ты малой Хосока?       Шатен не смог сдержать вырвавшуюся на лице эмоцию, сморщив нос от режущего ухо «малой», и повёл неоднозначно плечом:       – Ну типа.       – Я Кэра, – она протянула ладонь, усаживаясь поудобнее, подогнув одну ногу под себя.       Чонгук кинул косой взгляд на протянутую руку, потом на слегка опьяневшую после выпитого девушку, и неуверенно протянул свою ладонь в ответ, пожимая в общепринятом жесте.       – Чонгук.       – Никогда не прощу Тэхёну, что не рассказывал про такого сладкого крошку, – Кэра протянула свой бокал младшему, предлагая выпить, но, получив молчаливый мах головы, приложилась к стеклянному краю сама, облизывая кислые после полусладкого губы.       Парень почувствовал, как вспыхнули щёки от контрастной после первого обращения нежности, и смущённо опустил голову ещё ниже, позволяя русой чёлке спрятать его испуганно бегающие глаза.       – Мы не то чтобы с ним общаемся со дня знакомства… – робко попытался оправдать Кима он, занимая руки гладкой горячей кожей питомца, никак не реагирующего на происходящее вокруг.       – Да брось. Видела я, кому он писал. У тебя вроде день рождения ещё был тогда, насколько помню. Он от телефона не отлипал, – красная прядь была вновь откинута пальцами за спину, упрямо соскальзывая обратно, а девушка продолжила. – Я ещё так вспылила: какого члена мой парень уделяет какому-то пиздюку больше внимания, чем мне?       Чонгук стыдливо поджал губы, всё ещё не решаясь поднять взгляд на, увлёкшуюся монологом, Кэру. Он действительно чувствовал себя особенным, получая сообщения от Тэхёна, но отрезвляющая правда сейчас сидела рядом с ним и прямо говорила о своём отношении к нему, будто байки подружке травила.       – А потом поняла, что перегнула с ревностью, но он как будто услышал мои мысли и с того дня ни слова не говорил о тебе. Удивительно, как работает связь между родственными душами, правда?       Нет, она действительно находит уместным говорить обо всём этом с ним? Что вообще сейчас происходит?       – Возможно, – уклончиво ответил парень, замечая краем глаза, что Кэра отзеркалила его позу, скрещивая ноги перед собой, несмотря на короткую юбку. А ему вообще тут надо продолжать сидеть?       – Знаешь, Тэхён уже как привычка, – видимо, надо. Девушка и правда не фильтровала, кому и что говорит, раз продолжала посвящать практически незнакомого человека в тонкости своей личной жизни.       Чонгук окинул комнату взглядом, только сейчас заметив, что они тут были одни и никто уже не играл в дартс. Магическим образом все снова оказались на кухне, отчего уровень неловкости в воздухе, которым дышал Чон, подскочил ещё выше.       – Мы столько были вместе, он души во мне не чаял, на руках носил, – продолжала она.       Шатен опёрся руками на матрас позади себя и посмотрел прямо на девушку, решив примерять роль психолога на сеансе. Авось она сама отвянет, как выскажется. Он потерпит.       – А когда сошлись его будто подменили. Мы даже сексом не занимаемся так, как раньше, представляешь? Вроде и вместе опять, а искры той уже нет. Может, он меня больше не хочет?       Кэра перевела взгляд с какой-то точки перед собой, куда смотрела всё это время, на Чонгука, действительно ожидая от того ответа. Парень лишь пожал плечами и склонил голову на бок.       Он вообще мало понимал, зачем ему нужно сидеть и слушать всё это, особенно когда собственное сердце сжималось от одного только имени того, кто беззаботно горланил песни под колонку на кухне, видимо, быстро опьянев после долгого перерыва.       Красноволосая вздохнула, проворачивая тонкую ножку бокала между пальцев, на мгновение отвлекаясь на переливание золотистой жидкости по стеклянным стенкам.       – Мне мало его внимания, – честно выдохнула она.       Чонгук уловил некую высокомерную нотку в этом вздохе, будто суть её слов заключалась не в его, а во внимании, к которому привыкла девушка со времён их первых с Тэхёном отношений. Гук даже заинтересовался продолжением, игнорируя кровоточащий в груди орган.       – Понимаешь, я хочу, чтобы за мной ухаживали, как раньше. Чтобы цветы дарили, комплименты делали. Ну чтобы я была на первом месте, понимаешь? – не зная, зачем, но Чон кивнул едва заметно, встречаясь с яркими зелёными глазами, глядящими на него так отчаянно, словно он был её спасением в сложившейся в её жизни ситуации. – Я и общаться начала с одним парнем. Он катает меня на байке и постоянно пишет, что не может без меня ни дня. Но я не хочу говорить Тэхёну, потому что, если мы опять расстанемся, я останусь одна. Я не хочу быть одна. А так я точно знаю, что если эта интрижка не удастся, то я у меня всегда есть Тэхён.       Чонгук сдержал бегущую строку субтитров, когда девушка вывалила на него столь откровенные слова, словно окатила ледяной водой из ведра. Резкое отвращение так и подкатило к горлу комом.       Он даже толком не знал Кэру, но уже сформировал не самое положительное мнение. Пропитанные лицемерием слова отворачивали от обманчивой обложки, что Чон даже неосознанно выпрямился, чтобы переложить кота на кровать рядом и встать.       – Извини, в туалет приспичило, – произнёс безобидную ложь шатен и тут же направился к выходу, даже не собираясь выслушивать всю остальную гниль, которой девушка, как казалось, даже не стыдилась, раз так просто поделилась с каким-то школьником.       Может, это и не такое уж преступление, каким видел его Чонгук, но сердце болезненно сжалось за Тэхёна от мысли, что его держат как запасной вариант, как привычку из прошлого на случай, если в настоящем не найдётся никто получше.       Гук мельком глянул на Кима, проходя мимо шумной компании, и вышел на улицу через задний вход. Парень зашёл за угол и прижался к кирпичной кладке спиной, судорожно пытаясь обработать информацию, которую ему протараторила захмелевшая Кэра несколькими минутами ранее.       Было ли его делом, как сложатся отношения Тэхёна, если вскроется та правда, случайным свидетелем которой стал Чонгук сегодня? Абсолютно нет. Но почему тогда внутри всё скручивалось в комок от целого спектра эмоций?       Отвращение, сожаление, несправедливость, импульсивное желание защитить – всё смешалось в непонятного цвета кляксу в палитре его чувств, и Гук готов был на стену лезть от отчаяния и тяжести бытия, в котором сердце тянуло к русоволосому парню, а голос разума пригвоздил к почве, приказывая молчать и не лезть, куда не просят.       Дверь жалобно скрипнула, когда кто-то вышел на задний двор, но Чон решил не выдавать своего присутствия, тихонько присев на корточки, чтобы не отбрасывать длинную тень из своего укрытия.       Но, видимо, этот кто-то вышел с прямым намерением найти его, потому что уже через минуту за этот же угол завернул Тэхён, бросая слегка поплывший взгляд вниз, где миниатюрным комочком сидел подросток.       Гук тут же поднялся обратно, выпрямляясь во весь рост, и вперился взглядом в зажимающего между губ сигарету Кима. Длинные пальцы проскользили по кремниевому колёсику зажигалки, отбросившей на долю секунды яркую вспышку на расслабленном лице.       Старший выпустил в сторону густой клуб дыма, не желая, чтобы юноша перед ним пропах едким запахом табака и жжёной бумаги, и усмехнулся по понятной только ему причине.       – Тебя что-то долго не было видно. Где ты был? – Тэхён опёрся плечом о стену, загораживая широкой спиной свет закатного солнца, чьи лучи слепили младшего, когда он смотрел на него.       – Заметил? Надо же.       Чонгук сложил руки на груди и отвернулся от Кима, рассматривая древесные следы забора, разделявшего участок Намджуна от соседского. Юноша упрямо строил из себя недотрогу, не догадываясь, как забавлял этим актом самоубеждения стоящего в метре Кима.       – Заметил, – парень сделал глубокую затяжку и сократил расстояние между ними в два ленивых шага. Одна рука устойчиво опиралась о кирпичи на уровне головы опешившего подростка. – А ещё заметил твои гляделки. Если ты думал, что я не вижу, как ты на меня смотришь, то ты ошибался.       Недокурив, Тэ вытянул руку с сигаретой вперёд, под тихое шипение потушив её о стену, и откинул окурок, чтобы освободившуюся ладонь поставить со второго бока от Чона.       Юноша невольно вжал голову в плечи, глядя снизу вверх на теперь нависающего над ним шатена, от которого пахло смесью сигарет и запомнившегося одеколона, который перманентно держался на чоновой кофте с той самой ночи, сколько бы стирок она ни претерпела.       Чонгук шумно сглотнул, чувствуя, как вспотели сжатые в кулаки ладони, как затянулся в животе узел. Сбежать было проще некуда, просто пригнуться под рукой Тэхёна и уйти, но Гук словно вкопанный прижимался лопатками к холодной кладке, чувствуя её каждый рельеф.       – Пиздец ты милый, когда смотришь на меня вот так, – Ким улыбнулся, случайно привлекая усмешкой внимание школьника, что опустил невольно взгляд ниже, к губам.       – Что ты делаешь? – голос предательски сорвался, отчего парень прокашлялся и отвёл смущённый взгляд, стараясь побороть желание вернуть его обратно на желанные губы со вкусом шоколадного фильтра, наплевав на все «за» и «против».       – А какие предположения? – старший склонился ниже, дразня своим горячим дыханием у самого носа и чересчур довольной улыбкой. – Хочешь?       Чонгук резко втянул воздух грудью, запрокидывая голову назад, больно приложившись затылком о стену. Намёк Тэхёна был не просто прозрачным, его как будто и не было вовсе, настолько понятно было, о чём речь.       Хочет? Да он грезит о новом поцелуе со злосчастной ночи в подъезде, проклиная себя за зарождающееся возбуждение каждый раз, когда стоило вспомнить аккуратные, а затем более настойчивые касания чужих губ к своим.       Зажмурившись, Гук вспомнил о красноволосой девушке, наверняка сейчас ищущей своего парня, и резко распахнул глаза вновь, чтобы испепелить нависающего сверху парня взглядом тёмных глаз.       Принятое решение далось Чонгуку как возведение пирамиды Хеопса без подъёмного крана, но он, прочистив горло, произнёс максимально твёрдо для положения, в котором оказался:       – Я не знаю, что у тебя на уме, но, если не забыл, в доме всё ещё находится твоя девушка, – Чон заметил, как набрал воздуха Ким, намереваясь что-то ответить, и тут же пресёк любое возражение или согласие на корню. – Не путай меня, пожалуйста, мне и так тяжело.       Так же, как и с Кэрой, Чонгук не дождался чужого ответа и сбежал от разговора, оставив последнее слово за собой и поставив точку в этой ситуации громким хлопком двери.

⋆⁺₊⋆ ☀︎ ⋆⁺₊⋆

      За окном проезжающего по улице зелёного форда, проплывали размазано огоньки включённого в квартирах света, редкие прохожие и машины на соседней полосе.       Чонгук сидел на заднем сиденье машины Юнги, задумчиво рассматривая мелькающие пейзажи вечернего города.       Их с Чимином посиделка у Намджуна затянулась настолько, что миссис Чон и миссис Пак почти одновременно позвонили сыновьям, чтобы потребовать заявиться домой. Поэтому сейчас за рулём сидел Мин, добровольно развозя младших по домам.       На переднем рядом с водителем сидел более разговорчивый Пак. Шатен даже не слушал, о чём трещал лучший друг, благодаря мысленно мужчину на водительском, кажется, действительно вникающего в рассказы подростка, потому что не переставал кивать и давать односложные, в своём стиле, реакции.       Виды сменились на знакомый район, и Чонгук забрал с соседнего сиденья куртку, когда авто остановилось у самого подъезда. Поблагодарив Юнги и попрощавшись, парень аккуратно закрыл за собой дверцу и поднялся по ступенькам к домофону, когда услышал за спиной шелест шин по асфальту уезжающей машины.       Чимин показывал, куда повернуть и где выехать, чтобы добраться до его дома, в перерывах между очередными байками:       – А он! Нет, хён, ну не мудак ли? Я не понимаю, как так можно развести человека. Надо быть эгоистичной тварью, чтобы даже угрызений совести не почувствовать за такое отношение к людям, которые тебе доверяют. Так же нельзя! – блондин даже стукнул себя по колену кулаком, тут же болезненно шикнув, потому что не рассчитал силу.       Мин рядом задумчиво смотрел на дорогу перед собой и тихо хмыкнул, сдерживаясь от саркастичного замечания, что именно в такую эгоистичную тварь младший и влюблён и даже не догадывается об этом.       Мужчина даже поймал себя на мысли, что сейчас было бы вполне уместно рассказать Паку хотя бы вкратце о Лине. Но стоило ли вот так рушить хрупкие надежды подростка. Да и поверит ли он вообще? Юнги бы не поверил на его месте.       – Чим, – перебил тихо брюнет, поворачивая руль в указанную ему сторону. – Не верь всему, что видишь, пожалуйста. Не все, кто кажутся тебе хорошими, говорят тебе правду.       Пак озадаченно захлопал ресницами, забыв, на что вообще жаловался последние несколько минут пути, и уставился на профиль водителя, что тяжело вздохнул.       – Забудь. Я не придумал, как сформулировать по-другому, и это прозвучало дебильно.       Юноша уклончиво пожал плечами, но не стал продолжать, замечая высотку своего дома. Чимин боролся с неподдающимся ремнём, отчаянно вжимая кнопку замка, из которого никак не хотела вылезать защёлка. Оставив попытки, блондин откинулся на спинку сиденья, раздражённо зачёсывая чёлку назад и испепеляя взглядом замок, будто он должен был испугаться и сам открыться.       Юнги развернулся лицом к нему и по-доброму хмыкнул, отстёгивая собственный ремень, чтобы наклонится ближе к пассажирскому сиденью. Отточенными движениями Мин отстегнул заедающую защёлку и отпустил ремень, скользящий обратно в петлю на двери.       – Спасибо, – буркнул Чим, всё ещё обиженно надувая губы на предательский механизм.       Брюнет замешкался, осознав, что тянет руку к чужому лицу, заметив выбивающуюся из общей растрёпанной причёски прядь. Сложивший на груди руки Пак не дёрнулся, проследив взглядом за бледной ладонью.       Пальцы лёгким, едва ощутимым касанием поправили светлые волосы, заправляя прядку за ухо с шариком серёжки на мочке. Юнги не смотрел в ореховые глаза во время проявления акта заботы, боясь, что опять в них пропадёт, но отчётливо ощущал на себе пытливый их взгляд и слышал размеренное глубокое дыхание.       – Машина старая, ремень заедает. Я тоже старый, не успел тебя предупредить, – с лёгкой хрипотцой пробасил Мин, опуская наконец руку после задержавшегося дольше положенного жеста.       Он всё-таки опустил глаза с белых волос в чужие и едва не выпустил тихий вздох – так пристально они смотрели на него.       Юнги молчал, рассматривая улыбающееся кукольное лицо подростка в тишине спального района. Повисшее молчание прервал надрывающийся рингтоном телефон младшего.       Чимин торопливо потянул зелёную трубку вверх по экрану и, не дав абоненту на том конце провода сказать и слова, отчеканил:       – Я уже под подъездом, – мама сухо кинула в ответ «хорошо» и скинула трубку первая. – Мне пора. Спасибо, что подвёз, хён.       – Нет проблем, – мужчина мягко улыбнулся и повёл плечами. – Беги, тебя ждут.       Блондин кивнул, покидая нагретый печкой салон, и обернулся у двери, чтобы помахать рукой ещё не уехавшему водителю и одарить на прощание улыбкой.       Стоило домофону жалобно пропищать и подъездной двери хлопнуть под действием притянувшего её магнита, как Юнги опустил голову на сложенные на руле ладони. Через сжатые плотно губы вырвался мычащий стон отчаяния – пропал. Опять.       Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Мин выпрямился обратно, впериваясь взглядом в подъезд, в котором скрылось белоснежное безумие, так нахально нарушевшее его привычный жизненный уклад.       Втянув воздух носом, мужчина натянул обратно ремень безопасности, откинулся назад и положил руку на коробку передач. Пальцы коснулись чего-то кожаного, хотя салон был обшит тканевыми чехлами. Взгляд упал на синюю куртку, которую Чимин благополучно оставил, выбежав из машины в тёплую улицу в одном только свитшоте.       Юнги снова взглянул на подъездную дверь, а затем на окна, горящие белым и жёлтым.       Квартиру он не знал, а значит вернуть сам куртку не смог бы, только если не кричать имя подростка, чтобы тот выглянул в окно. Номера младшего у него тоже не было. Оставалось только подождать немного – вдруг Чимин вспомнит про кожанку и выбежит, чтобы забрать, в надежде, что зелёный форд ещё на парковке.       Но не через минуту, не через пять повторного писка не последовало. Помедлив ещё мгновение, Юнги вжал неспеша педаль газа и выехал со двора, заворачивая за угол дома.       В ту же секунду, как красные габариты скрылись за поворотом, тяжёлая металлическая дверь с сигналом открылась, а по ступенькам торопливо сбежал запыхавшийся подросток, видимо, спускавшийся со своего этажа пешком, чтобы не ждать долго лифт.       Окинув взглядом пустую парковку, Чимин запрокинул голову и закрыл глаза, тихо простонав. Небо встретило его сумеречными звёздами, подмигивающими в попытке что-то сказать. Пак вздохнул и развернулся, обнимая себя руками от пробравшего ветра, ведь выскочил в одной футболке, как только опомнился, что забыл в машине любимую синюю кожанку.       Домофон вновь издал протяжный высокий звук и открыл дверь грустно опустившему плечи подростку.