Моя последняя надежда.

В ходе скапливалась толпа из жаждущих начала празднества. Здесь были и постояльцы, и просто грешники, разделяющие настроение или же нет. Принцесса радовалась каждому, но особенно вернувшемуся Энджелу Дасту. Он вёл себя относительно хорошо для мероприятия, но Чарли тяжело было представить, сколько тому наверняка пришлось перетерпеть, чтобы прийти вновь. Однако ей, как и всем, хотелось верить, что новый мир сплотит как Ад и Рай, так и грешников между собой. Её народу наконец не нужно бояться и думать о том, как пережить новое истребление. В своей комнате до сих пор оставался один важный гость, что расположился на кровати и не мог отвести взгляд от слишком белого потолка. Он всё чувствовал, как будто в его собственный рот попадает человеческая плоть ниже пояса. Если бы так действительно сделали Люциферу, то тот без раздумий откусил любому хер, даже если обидчик — грешник. Гордость не могла позволить забыть о себе, но на том месте был не Люцифер. Там был в первую очередь ребёнок, а потом уже Аластор. Он был совсем невинен, слаб. Король не мог перестать переводить всё на свою дочь. Если кто-то посмел бы тронуть Чарли... Он не смог бы, просто уничтожил. А что сделал отец Аластора? Такое животное трудно назвать отцом. Враги бывают благосклоннее, чем этот кусок дерьма. Люцифер надеялся, что тот умер в мучениях и сейчас где-то валяется в адском гнилье. Ведь Аластор не успел вырасти настолько, чтобы понять, за что с ним так обошлись. Эти нежеланные прикосновения, плоть, влага, мерзкий запах... Похоть никогда ещё не была для Люцифера столь противна. В его сознании отложилась иная картина. Но за что действительно с ним это сделали? Король не понимал, как возможно без причины напасть на любое другое существо. И снова эта игла в его сердце. Люцифер долго раздумывал, пытался переварить увиденное. В первое время не мог поверить в произошедшее, потом чувствовал всемирную обиду за то маленькое, ещё чистое создание, пережившее что-то подобное. Он не мог сдержать слёз, рвущихся из самой глубины ангельской души. Жемчужины влаги светились, скатываясь из глаз ручьями. После настал этап осушения, когда внутри всё перестало сжиматься, организм устал детально переживать по новой. И вот Люцифер лежал, словно и не прошла эта неделя новых взглядов, изменений. То же состояние, но теперь по другой причине. Его удивляло, как Аластор изменился. От той маленькой версии ничего не осталось. Совсем. На ту душу обрушились испытания, и Люцифер чувствовал, что судьба радиодемона не была открыта ему и на половину. В голове всплыл разговор с Аластором, когда тот уверил короля в невиновности, хотя частично сам радиодемон когда-то пострадал из-за него. Он же допустил существование таких людей. Честно признаться, даже в Аду ничего подобного не происходило. Это пугало до дрожи. И всё же Аластор не осуждал Люцифера. Совсем наоборот, пытался оправдать. Зачем? Почему? Он так точно понимал падшего ангела, хотя стоило также ненавидеть. Люцифер был душевно вымотан. Его всё не покидал тот день, и праздник в честь мира никак не мог заставить его подняться. На секунду он прикрыл глаза, когда те начинали предательски болеть. И вновь всё вокруг изменилось. Он лежал на деревянном полу, и над ним был уже другой потолок — приятный, тёплого древесного цвета. Люцифер хотел уже испугаться, но тут же его словно окунули в ледяную воду. Мимо него прошагал маленький Аластор. Король тут же поднялся и аккуратно подошёл к мальчику, пытаясь вглядеться. Признаться, он соскучился по этому ещё человеку. Аластор в детстве совсем не был похож на Аластора в Аду. Это самая чистая душа, какую могут иметь дети. Мальчик показался усталым, всё ещё переживающим то же, что пытался понять Люцифер. Они стали одним целым. Аластор рассматривал свои руки, которые казались сейчас самыми серыми частями тела, а затем он коснулся содранной щеки, и внутри снова закрутился комок желчи. Ему было противно даже глотать слюну, что всё ещё напоминала злосчастный привкус, но иначе он бы не мог, хотя иногда предпочитал сплёвывать в ближайшую салфетку. Из дома выйти Аластор не решился, в этом ему помогала мама, скрывающая от отца мальчика. Люцифер понимал, что женщина, появившаяся в комнате, жертвует собой ради сына. То подобие отца не терпел жену, и сейчас король не хотел знать рассекретит ли он их. Мать Аластора чувствовала ту же боль. За сына, за себя, за обоих. Её долгом было защитить чадо, но она была способно на малое. Одним из этого была поддержка маленького Аластора. Не удержавшись, женщина медленно прошлась по скрипучим доскам и уселась к мальчику почти вплотную. Было видно, как ей страшно начать диалог. Любое слово могло обратиться в удар по свежей ране, но, видимо, женщине не нужны были слова. Огладив плечо мальчика, она смогла обратить на себя внимание, а после привстала, чтобы включить стоящее в комнате радио. Аластор подобрал ближе колени, желая снова закрыться от мира. Но его мама смогла найти нужную волну с приятной джазовой мелодией, почти подлетела к сыну и приобняла всю кучу, собравшуюся из его согнутого тельца. Люциферу показалось, что женский голос бегло нашептал нечто мальчику, может даже на том языке, на каком король не мог изъяснятся. И это подействовало, Аластор открылся, показывая опухшее лицо и блестящие, влажные глаза. Мама нежно взяла сына за руку, и они вместе выплыли на вверх. Мелодия издавала легко уловимые такты, под которые тело женщины принялось пританцовывать что-то простенькое, неумелое, но оттого до горечи милое. Маленький Аластор сначала не мог уловить порыв своей родительницы, но вскоре позволил мыслям уйти, отдавая всё пережитое движению тела. Он водил плечами, лишь слегка задействуя бёдра. Вся боль была выше, и вытолкнуть её хотелось какими-то жестами. Нелепыми, глупыми, спасающими. Они танцевали, сливаясь с музыкой. Словно не было другого мира, но именно сейчас ощущалось тепло на душе. Только сейчас становилось легче, начало отпускать, как тут же мама подхватила Аластора, пытаясь придать танцу ещё большей активности. На лице мальчика даже появилась улыбка, сопровождаемая искреннем смехом. Такой личный момент существовал только для него и его прекрасной матери. Люцифер чувствовал, что ему здесь нет места, но как же это было прекрасно. Он просто не мог отвести взгляд от семейного секрета. Аластор открылся для него совсем другим. Беззащитным, слабым, чистым. Ничего из этого не порождало ненависти, если вспомнить Аластора, которого он знал. И всё же, как ни крути, король должен был закрыть воспоминание, пока его сердце способно вынести. Появившись в своей комнате, Люцифер незамедлительно решился пойти на праздник. — Придётся поговорить с ним. Этот чёртов олень должен быть там, а иначе пускай ждёт гостей, — король нашёл в себе прежний азарт к Аластору, который наполовину завладел им. Оказавшись в гуще события, Люцифер неловко перемещался между гостями, скрываясь под шляпой. К сожалению, он прекрасно помнил, как народ не жаловал его ещё сильнее. Но не успел Люцифер добраться до радиодемона, как его перехватила Чарли. — Папа! Ты слышал новости? — принцесса перегородила отцу дорогу. Ей не терпелось увидеть реакцию родителя, которой так не хватало. — Оу, Чарли! Точно-точно, я помню, как мой телевизор барахлил. Милая, как прошёл суд? — стыдно было признаться, как король опять позабыл, что ящик пытался влить в его голову. — Всё было относительно хорошо. Но главное не это. Папа, Рай подписал мир! Понимаешь? Мамина мечта исполнилась: наш народ не будет больше страдать. Мамина? Лилит. В Люцифере что-то переключилось. Раньше этот переключатель был тяжелее, намного тяжелее. Почему теперь легче? Его Лилит до сих пор не с ним. — Я всегда знал, Чарли! Моя звёздочка будет сиять! — Люцифер не мог сейчас позволить себе грустить, дочка снова нуждалась в нём. Нуждалась ли? — Вечером будет вечеринка по этому поводу. Приходи обязательно, я буду ждать! Принцесса ада наконец выпустила отца из настойчивого внимания. Люцифера тут же потянуло в сторону. Ведь это действительно важный праздник. До него только-только доходило, что действительно случилось. Рай принял ад? Судя по всему, именно так. Как на это должен реагировать владыка? Должен ли он радоваться? Не этого ли добивался он со своей женой долгие тысячелетия? Впервые громкая, важная новость не вызывала в нём ничего. Было пусто. И только потом он вспомнил, для чего спустился. Ему нужен был Аластор, которого уже не было в толпе. Нехотя, с настороженностью, Люцифер появился у комнаты радиодемона. За дверью было относительно тихо — он бы никогда не подумал, что внутри кто‑то есть, пока дверь не поддалась, и король решил аккуратно заглянуть. Всё находилось на прежних местах — его ещё удивляло это разделение, но больше всего поразил Аластор, стоявший напротив зеркала. Тот что-то бормотал и застёгивал пуговицы рубашки. Люцифер смог заметить сияющую нить на груди демона благодаря отражению. По спине пробежались мурашки. Так нельзя было понять, каким атрибутом это является, поэтому король постарался не придать значения. Вновь зацепила внешность оленеподобного демона. Красно-чёрная причёска, уши, до которых хотелось прикоснутся. Интересно, что Аластор сделает на это? Дёрнется, смутится, повернётся, опустит их? А как на нём смотрелись эти одеяния с особенным вкусом. Трудно признавать, но радиодемон никогда не давал повода думать, что детство было тяжёлым. Люцифера это удивляло. В то время, как он сам оставляет весь мир, чтобы обдумать свою боль, Аластор властвует, живёт адской жизнью. В чём секрет? Король бы задал вопрос, но Аластор поспособствовал оставить его в воздухе. — Снова следите за мной, Сэр? — радиодемон даже не обернулся, поправляя манжеты. — Есть минутка? — Люцифер специально пропустил их этап колкостей, коснувшись истинности визита. Аластор закончил сборы, подхватив посох, направился к двери, словно короля здесь и не было. Хотя ответить тот соизволил. — А вы как думаете? Люцифер загораживал демону проход, однако тот мог пройти, переместиться при малейшем желании. Аластор стоял, лишь покосившись на нежданного гостя. Королю неожиданно стало тяжело выдать то, что он увидел совсем недавно. Не та атмосфера, не тот уровень близости, не те обстоятельства... Такой порядок вещей переменил решимость Люцифера, заставляя взять менее тяжёлую тему. — Куда ты так торопишься? — Люцифер специально вальяжно облокотился о косяк двери, словно имел полное право интересоваться делами других. — Как давно вы упоминали о собрании оверлордов? Аластора зло смешила манера короля забывать обо всём по щелчку пальца. Но он действительно торопился, ведь не в его принципах опаздывать, поэтому сделал шаг, совсем близко возвысившись над Люцифером. Сам король пробежал взглядом по сторонам, что-то обдумав. — Позволь сходить с тобой. Вас же не смутит присутствие короля? — усмехнулся Люцифер. Он сам не понимал, чего именно хотел от этого поступка. Заседания всегда были скучны для него и несуразны. Обречённые грешники создают иерархию, думая, что могут подчинить себе души, которые даже адского создателя не видели в лицо. Чьи судьбы они пытались вершить? Аластор скрипнул нотой и надел презирающую улыбку. Подобное не могло не забавлять, но в его взгляде было что-то ещё, за что Люцифер уцепился и знал: тот не посмеет отказать. — Ваш визит будет неожиданным. Думаю, всех поразит, в хорошем смысле, — радиодемон напирал, двинувшись грудью вперёд, и королю пришлось отступить. Что-то в этом демоне было ещё подозрительное. В последнее время тот покладист или Люциферу это только кажется? То беседует с ним задушевные темы, то препирается, но снова соглашается. Как можно хоть что-то разобрать в Аласторе? Наконец король совсем отошёл и поплёлся за молчаливым, но грациозно идущим впереди демоном. В нём всегда была эта манерность, надменность в каждом действии и злосчастная улыбка, к которой успеваешь привыкнуть. Они быстро прошли за пределы отеля, и на улицах стали заметны толпы грешников, занимающиеся своими гадко-важными делами. Люцифер плёлся, постепенно начиная ощущать новые десятки взглядов на своей персоне. — Почему бы нам не переместиться сразу на место? Для чего эта прогулочная показуха? Если ты помнишь я — королевская персона, — Люциферу действительно было проще сразу оказаться на месте и терпеть на себе взгляды лишь нескольких грешников, чем идти здесь, как по минному полю. — Прогулка — хорошая возможность освежить мысли и размять конечности. Вашему высочеству ничего не может помешать пройтись, не так ли? — Аластор в свою очередь наслаждался разными доносившимися до него звуками, запахами и даже светом адского солнца. — Неужто тебе нравится Ад? — королю никогда не удавалось понять, как здесь можно жить? Он уже вечность в этой тюрьме. У грешников всегда был выбор на земле и теперь есть в аду, но те даже не хотят покидать это место. Что же такого может держать Аластора? Они шли уже на одном уровне, можно было бы сказать: плечом к плечу, однако разница в росте уступала. Аластор смотрел прямо, не дёргая ни одним мускулом лица, а Люцифер неуклюже прятался под шляпой. — Нравится — слишком громкое слово для этого места. Мне по душе здесь находиться, тем более, что выбор никогда передо мной не стоял. — Но ведь когда ты был человеком, у тебя была чистая душа. Ты мог заслужить место в более приятном месте. — Люцифер, вы же стали падшим ангелом, не так ли? Как думаете, вы бы смогли пойти на измену, если бы вам не был скучен рай? Вы бы пошли против Бога, оставив всё для единственной мечты? — Аластор промолчал, оставив вопрос в воздухе. — Если бы там было так прекрасно, как вы пытаетесь уверить, то почему вы здесь? Люцифер словно перестал видеть всё вокруг, оказавшись с истиной наедине. Откуда Аластору столько известно? А главное: почему ему опять хочется распластаться от этой приятной лжи? Слова пленили, ему хотелось верить, и он верил назло своему существу. Следующую часть пути оба молчали, погрузившись в себя, хотя Люцифер также был погружён в радиодемона. Именно сейчас ему показалось, что тот понимает его больше, чем все грешники вместе взятые. Лилит могла его понять, но её чувства были иными. Она хотела той же свободы, что и Люцифер. Но теперь он хотел прощения. Понимания, которое выдал ему ничтожный, гнусный, мерзкий Аластор, как тот пытался себя уверить. Ему даже мерещилось приятное тепло от обычной возможности идти рядом с демоном, но как только они оказались, по-видимому, у нужного здания, Люцифер опомнился и выкинул все позорные мысли. — Мы не опоздали? — ради приличия уточнил король, не заметив ни одной души. Аластор также хранил молчание, пока они не оказались в одном лифте, где Люциферу показалось слишком тесно для них двоих. Демон стоял во весь рост, и даже не пытался двинуться, чтобы уступить ему хоть ещё пару сантиметров места. Люцифера это начало изрядно доставать, и, пытаясь совсем неожиданно столкнуть демона, он выпустил одно крыло и чуть надавил на Аластора. Тот как будто не заприметив неладного, остался неподвижен. Тогда Люцифер расправил крыло, и Аластор наклонился в сторону, после чего король занял появившееся пространство и уверенно расправил плечи, пытаясь сдержать надменную усмешку. Он знал, что Аластор ответит ему сразу же, и уже начал заведомо ощущать прикосновения теневого щупальца, как резко поездка закончилась и он первым выпорхнул наружу. — Ну что ты стоишь, Бэмби? Веди своего короля, — приказал Люцифер, создавая вид самой важной персоны в округе. Аластор на это лишь скривил край улыбки, пустив короткие помехи, но тут же успокоил свою натуру, вальяжно покидая лифт и направляясь к главному, нужному залу заседаний. У входа стоял ожидающий владыка, которого Люцифер, конечно, не знал, однако, видимо, радиодемону женщина была знакома, ибо тот манерно поприветствовал её, обмолвившись парой слов о скорейшей встречи, затем последовала реакция при виде короля Ада. — Аластор, каких гостей ты к нам привёл? Добро пожаловать, Ваше высочество, — незнакомка согнулась в реверансе, отдавая дань адскому владыке. Люцифер давно не ощущал себя действительно значимой фигурой, и, безусловно, ему было приятно. Чтобы выразить свою признательность, король поклонился в ответ, подхватив ладонь дамы и оставив на костяшках короткий поцелуй. Он любил удовлетворять женщин своим вниманием. Перед ним была обворожительная оверледи. — Благодарю, как я могу к вам обращаться? — выпрямившись, спросил Люцифер смутившуюся женщину. — Ваше высочество в праве обращаться как будет тому угодно, однако позвольте отмечу, что я люблю простое: Рози, — дама была ещё приятнее, и Люцифер был бы рад провести следующий час скучных разговоров в такой компании, без Аластора, конечно же, который, кстати, был совсем недоволен любезностью обоих, но король решил не придавать значения. Этому оленю не нравится даже делиться знакомыми, какой ребёнок. Втроём они вошли в зал, где собрались все якобы владыки. Для Люцифера это было пространство, заполненное незнакомыми лицами разных демонов. Они сразу стали напуганы внезапному визиту короля, что требовалось ожидать, но тут же высказали своё почтение, встав около своих мест. Люцифера это смутило, да так, что всё лицо залилось краской, а руки потянулись к шляпе, чтобы прикрыться, но их схватил Аластор и незаметно для других опустил. Король уже было хотел возразить и пнуть оленя за вмешательство, но услышал голос. — Ваше величество, мы польщены вашим визитом. Не хочу быть грубой, но позвольте узнать цель? — демоница стояла во главе стола. Её властная внешность поразила Люцифера, хотя и было в этом что-то слишком грубое. — Мне жаль, если я посмел побеспокоить вас, великие оверлорды, — Люцифер не знал, как выразиться, и как было понятно по реакции, выбрал неподходящее выражение. — Совсем не хотел мешать вашей работе, лишь с вашего разрешения я бы хотел поприсутствовать на этом мероприятии. — Что вы, Ваше величество. Для нас будет в радость видеть вас здесь, прошу, присаживайтесь, — демоница указала на место в конце стола, напротив неё. Там дозволялось сидеть важным личностям, какими Люцифер не хотел себя считать, хотя ему льстило такое отношение, но как он мог оставить Аластора в покое? — Большое спасибо, однако я бы хотел оставаться рядом со своим сопровождающим, — для пущего эффекта он указал большим пальцем на позади стоящего Аластора, который в данных обстоятельствах не мог подавать своим противные помехи, и тем более голос. Люциферу не мешало чувствовать, как тот готов вцепится в него острыми когтями и выколоть глаза, но ему придётся смириться. Все тут же после слов уставились на радиодемона. Однако, кроме Рози, никто не посмел улыбнуться и показать свои мысли. Она была единственной, кто развеял эту тишину шокированных демонов. — Что же мы будем стоять и дальше? Прошу. присаживайтесь на моё место, Ваше Величество, — дамочка подхватила Люцифера за плечи и подвела к месту, затем взглянула на Аластора, чего король не видел, но вскоре заметил того рядом. Оверлорды пришли в себя и заняли свои места, продолжив незамысловатые беседы с соседями. Аластор присел, вцепившись взглядом в короля, что беспечно ненавязчиво осматривался. — Пусть будет так. Дорогие владыки и Ваше Величество, я готова начать совет. На повестке дня стоит обсудить, как мы разделим души бывших Ви? Люциферу было интересно первые несколько минут, но после задавила привычная тоска, которую он мог вылить лишь на Аластора, который изрядно помалкивал, то ли в думах, то ли действительно углублённо слушал предложения владык. — А как зовут главную дамочку? – шёпотом решил спросить Люцифер. — Кармилла Кармайн — главный поставщик оружия в Аду. Неудивительно, что вы не знаете одну из глав вашего круга, — Аластор ответил нехотя, словно его отвлекают от жизненно необходимого обсуждения. Это начало подбешивать Люцифера, который был готов чуть ли не заснуть. Король старался создать вид заинтересованного человека в важных делах, но против своей природы идти просто невозможно. Благо Аластор сидел рядом, и он мог заняться самым приятным: бесить оленью рожу. Люцифер протянул свой затёкший хвост, пока не добрался до спины радиодемона. Он начал упираться кончиком в одежду Аластора. Король знал, что тот всё чувствует через любую ткань, но не сможет атаковать его перед уважаемой аудиторией. Затем кончик переместился чуть ниже и позволил себе залезть под чужой фрак. Аластор был сосредоточен на речах, причём сам не высказывал своей точки зрения, но и оставить без внимания такую раздражимость не мог, хотя даже не так: Люцифер — одна огромная раздражимость. Ответа не пришлось долго ждать, его щупальца были уже наготове. Их теневая природа сжала чужой хвост и оттянула в сторону, что Люцифер чуть не поехал на кресле, но смог удержаться, отделавшись лёгким румянцем стыда. И тут же выпутался из плена, обдумывая стоит ли вновь лезть. С другой стороны, королю было абсолютно плевать на мнение окружающих и на данное мероприятие. Пожалуй, он появился здесь из-за этого демона, за которым хотел просто проследить, сам не понимая для чего, словно это было неважно. Сердечный конец вновь начал свой дурашливый танец, во всю приходясь по спине Аластора. Никто не пытался даже окинуть взглядом, ведь был увлечён некоторой дискуссией. — Последователи Вокса нам ни к чему, вдруг этот явится снова со своим гипнозом? Я не смогу взять такую ответственность. — Я вас услышала. Сейчас важнее, как Рай подписал мир... Раз так, то может ли это быть очередной уловкой? Должны ли мы быть готовы к неминуемой войне? Люцифера забавлял род беспокойств, оправданных, но всё же мелочных. Его хвост подобрался спереди Аластора, где он не мог пустить щупальца, не оказавшись рассекреченным. Для пущего эффекта, король начал свою речь, перебивая сложившийся балаган. — Если вы доверяете моему опыту, то хочу сказать, что Рай не в силах сейчас обманывать. Этот договор истинный и желанный Небесами. Я могу вас заверить, что опасности нет, — Люцифер закончил речь, почувствовав чей-то взгляд, да так, что хвост дёрнулся и чуть не вонзился Аластору в ногу. Новая знакомая, сложив руки у лица, наблюдала за картиной, что было дозволено лицезреть и ей. Улыбка держалась на лице, как в обычное время, в её глазах Люцифер и вовсе, даже при желании, не мог разглядеть мысли. Черты лица Рози ничего не говорили, но то, что она их не выдала, удивило короля. Она явно увлеклась зрелищем. Видимо, Аластор тоже заметил это, потому что схватил свободной рукой королевский хвост и сжал до боли. Люцифер сдержал гнев, наконец спрятал хвост от лишних глаз и нежеланных конечностей. Дальнейшие минут десять ничего не менялось. Стоило спросить Аластора заранее, сколько длится такое мероприятие, хотя было бы от этого легче? Королю нужно было спасаться. Он не придумал ничего лучше, чем схватиться за телефон и состроить очень убедительную мину, словно ему звонят из самого Рая, назначая аудиенцию по важному вопросу. Все обратили внимание на Люцифера. Тот скоро выключил устройство, обратившись ко всем. — Прошу простить мою бестактность, мне нужно срочно идти, — король легко поднялся с неудобного кресла, от которого вся пятая точка онемела. — И я вынужден забрать своего сопровождающего. — Как будет угодно, Ваше Величество. Мы в любом случае были рады вашему посещению, — вновь мысли всех собрала и высказала Кармилла. Люцифер почти силой вытянул сопротивляющегося Аластора из зала. Как только дверь закрылась, радиодемон показал всю свою злость, накопленную за такое короткое время. — Вот не надо на меня так смотреть, пошли уже, — король сделал пару шагов, всё пространство уже казалось незнакомым. Жаль, нельзя сломать стену где попало, чтобы выйти наружу. — Так где здесь выход? Аластор наконец-то мог позволить выдавать помехи, заполняющие их тишину. Люцифера ни капли это не пугало, пусть злится сколько тому захочется. — Пораскиньте мозгами, не зря же вам их даровали, — более смиренно выдал Аластор. — Королю незачем думать, у него полно слуг, таких как ты, для этого, — ехидно подметил Люцифер. Ярость, кипящая в венах радиодемона, разлилась по телу, тут же охлаждаясь разумом. Демону было ни к чему устраивать сцены и пытаться навредить Люциферу. Он лишь позволил себе прикрыть глаза и снова натянуть знакомую всем улыбку. Аластор пошёл вперёд, заведя руки назад. Снова этот важный вид, как будто не хватает того, что Люцифер и так ниже него на две своих головы. И всё-таки сам поспевает за ним. Вскоре они покидают здание, вновь ступая по улицам адского города. Люциферу было невыносима тишина, но и заставить эту радиомашину говорить он не мог. Хотя, как раз-таки мог. — Тебе действительно было интересно слушать про все эти проблемы? Поставка оружия, люди Вокса, продовольствие, новые завоёванные территории и забота о своей части грешников. Что в этом такого увлекательного? — Ваше Величество, вас хоть когда-нибудь вдохновляла власть? — Навряд ли, как раз из-за бесконечной бумажной работы и существ, окружающих тебя. На троне тебя слушают, пока ты всех держишь в страхе, а я так не хочу. Я предполагал, что эти бывшие люди будут рады свободе выбора, волевой жизни, но там, где кончаются законы, начинается хаос. Разве всё вокруг не один сплошной хаос? Действительно, если посмотреть по сторонам, то складывается ужасная картина: машины сталкиваются, слышны выстрелы, крики, на асфальте сгнившие органы и запёкшаяся кровь, в окнах видны интимные сцены, предполагающиеся на общее обозрение. Ад — один огромный хаос. В первый раз тебя пробирает дрожь от увиденного, но после ты привыкаешь — и это страшно. — Страх — вынужденная мера, меньшая плата за послушание. Думаю, вы на самом деле не созданы для власти. Однако, вам стоило хотя бы слегка интересоваться делами Ада. Тогда, как вы выразились, хаос не будет столь ярким. — Как я мог видеть, здесь и без меня хорошо справляются. Их короткий диалог поглотил сам себя. Люцифер следовал за демоном, не обращая внимания на дорогу. Аластор вёл их совершенно не в сторону отеля, остановившись лишь в каком-то большом переулке, где происходила бойня грешников. Королю начало закладывать уши от близких выстрелов и криков. Мужчины и женщины сражались не пойми зачем. — Для чего ты привёл меня сюда? — подозрительно спросил Люцифер, не понимая того, что задумал радиодемон. — Дело в том, что данная территория принадлежит одному оверлорду, который не находит времени следить за её сохранностью, поэтому часто здесь бунтуют, устраивают войны и творят прочий беспорядок. — Очень интересно, кажется, я понимаю этого оверлорда. И всё же, мне на что тут любоваться? — Попробуйте заставить подчиняться, — Аластор манерно опёрся одной рукой на посох, второй указывая на поле, кишащее безрассудными душами. — Смешно, — Люцифер не собирался воспринимать слова Аластора всерьёз, ожидая этот долгожданный подвох. — Я оценил шутку, может уже пойдём в отель? Аластор склонил голову. Сейчас его улыбка была обычной, не утаивая в себе нотки сарказма или обмана. Он правда ждал, чтобы Люцифер начал действовать. Кем он себя возомнил? — Уже сбегаете? Хотите, чтобы над вами смеялись так же, как на сцене с Воксом? — Не забывай, что ты в тот момент был связанный за кулисами. Не в твоём положении поучать меня, — подметил король, дёрнувшись от очередного взрыва вблизи. — Вы правы, ведь всё можно сделать намного проще. Люцифер уже было хотел сделать шаг в сторону, как его руки прижали к телу мерзкими теневыми отростками, а после подняли вверх и бросили в самую сердцевину боевого поля. На долю секунды он увидел проносившейся над головой снаряд и прижался к земле. Король не понимал, чего Аластор от него ожидал? Чтобы он приструнил грешников? Последняя попытка ему послужила всеобщей ненавистью, обидой Чарли и последующим пленом. Давно нужно признать, что его верховные силы ничто, если их нельзя использовать. Удивительно, ведь даже появление самого короля Ада не смогло заставить грешников остановиться. Вокруг лишь послышались недовольные возгласы. — Съеби с поля, хуесос! — Беги под юбку своей жены! Было видно, как слова, слетавшие с противных губ, были простым развлечением для бывших людей, чем они подкрепляли свою страсть длительного боя. Люцифера не могло это ранить, как он сам полагал. Король знал, что Лилит всегда была великой правящей фигурой. В то время, когда он должен был сидеть на троне, Люцифер оставался за спиной своей супруги. Его уважали лишь за компанию, но теперь её нет, и никто не стыдится выливать на короля любые помои. Он — никто. Чего Аластор пытается добиться? И лишь когда рядом прыснула волна взрыва, Люцифера отшвырнуло и перевернуло. Теперь ему было открыто адское небо, налитое особым цветом крови. Когда-то он знал, что небо — бесконечная свобода полёта. Люцифер бы хотел отдаться потоку наивного ветра и прохладного простора, где когда-то и ему было место. Его учили подчиняться, не задумываясь о Божиих замыслах. Но когда он увидел, что первый мужчина сеял в мире несправедливость, а Лилит страдала от сложившегося порядка, тогда Люцифер понял, что не всё божественно прекрасно. Ангельские законы не могут предвидеть всё, они не способны нести в себе только свет, как ничто не может. Он, может, совершил много ошибок, но обещал себе, что не пожалеет. И не жалел. Потеряв ангельскую природу, он обрёл семью и начало своих идей. И всё-таки он не мог предугадать, что в итоге останется один. Пытаясь подняться из мысленной ямы, Люцифер повернул голову на звук летящего прямо в него снаряда, при этом кто-то очень хотел посмотреть, что будет с падшим ангелом, если того раздробить. Король успел только прикрыть глаза в ступоре, но после ничего не произошло. Перед ним из тени вырос силуэт Аластора, а затем и купол из теней, отразивший удар. Радиодемон предугадал развитие событий и ринулся защищать? Неужто он настолько ничтожен, что даже этот олень бросается ему на помощь? Люцифера рассердила эта мысль. Пускай он ничтожен в глазах этих грешников, всего Ада, но ёбанный Аластор должен видеть в нём непобедимого соперника. Короля обдало сильнейшей яростью, да так, что демонически-ангельская форма полностью раскрыла его красу. И он тут же воспарил над происходящим, ломая защиту демона. Глаза Люцифера наливались кровью. Из неоткуда появились огненный дракон, опоясавший грешников на всём поле. Его пылающая чешуя напугала толпу, что каждый выронил оружие, и с опасением обратил взгляд на парящего короля. — Что ж дорогие мои, поиграли и хватит, — король был на мгновение удивлён, что подобное подействовало. — Приказываю покинуть территорию как можно быстрее. Один грешник посмел поднять своё орудие, целясь в самого Люцифера, но тот не смог довести пальцем курок, когда его насадили на тёмное щупальце радиодемона. Несчастный быстро обмяк, а кровь хлынула из живота, а когда Аластор его отпустил, то прыснул целый фонтан. Однако всего этого Люцифер не наблюдал — лишь то, как остальные начали удаляться в разные стороны с поселившимся страхом в глазах. Кто-то даже спотыкался, кто-то визжал. Король спустился на землю, скрывая свою форму, посмотрел на довольную рожу радиодемона. — Видел, как я их? — Люцифер демонстративно упёрся руками в бока и самодовольно прикрыл глаза. — Кажется, меня ослепила пыль, — Аластор ответил в своей саркастической манере. — Не притворяйся, твоим глазам ничего не угрожало, — Люцифер перенимал прежнее состояние. — Теперь-то можем идти? — Неужто устали? — Аластор повернулся в нужном им направлении и пошёл прямо, не дожидаясь ни короля, ни ответа. — Знаешь ли, терпеть тебя — тот ещё труд, — произнёс Люцифер, но его уже никто не слушал. Ему ничего не оставалось, как подоспеть за радиодемоном. Лишь когда они добрались до входа в Отель Хазбин, Люцифер вспомнил причину всего этого похода. Он хотел поговорить с Аластором об увиденном, а по итогу обсудил что-угодно, но только не самое важное. Также только внутри король заметил праздничную суету. Толпа грешников — не то, чтобы их до этого было мало, но сейчас в два или даже три раза больше. Поначалу это напугало, но затем Люцифер отыскал взглядом Чарли. Она была одета в вечернее платье, с бокалом в руках стояла посередине огромной лестницы. — Прошу внимания! Дорогие постояльцы и гости, сегодняшний праздник я хочу посветить началу нового мира. Мы стояли на пороге невозможного, и вот сейчас вы не только можете жить без страха, но и позволить нам найти ваше искупление! Я обещаю и впредь трудится во благо всеобщего будущего. Именно в такой трогательный момент, Люцифер лицезрел в Чарли черты Лилит. Этот народный дух ведущего. Его снова пьянила гордость, и вместе с тем же вырывалась даже некая ревность, но никаким чувствам кроме тепла к дочери, он не давал проявиться. После окончания речи, демоны сплочённо подняли алкогольные напитки с сопутствующими выкриками. А дальше праздник сопровождался музыкой, едой, бесконечными разговорами, где-то пошлыми сценами, где-то грешники не могли сдержаться от насилия, но ничто не переходило невидимые границы. Люцифера данная картина даже позабавила. Всё бы было прекрасно, если он мог влиться в празднество. Однако он одинок в своей компании. Ни дочь, ни её друзья не смогли бы скрасить его присутствия. Именно поэтому Люцифер не придумал ничего лучше, чем поприсутствовать в поле зрения Чарли какое-то время, а затем, пока та занята, он скрылся в толпе и проложил путь в свои покои, так как перемещение не оставило бы его без внимания. Оказавшись в своей комнате, Люцифер принялся массировать виски. День был тяжёлым, но ещё рано проваливаться в дрёму. Король вышел на балкон. Наслаждаться здесь было мало чем, но побыть одному вполне себе. Люцифер хотел понять, что дальше. Как ему существовать? Лилит до сих пор где-то там, в белоснежной небесной сфере, которую он положил на ладонь ради шутки. Его губы тронула улыбка, и с тем же он понял, что готов продолжить. Отпускать любимую, как когда-то ангельскую жизнь. Если на то её воля, то Люцифер сделает всё, лишь бы та отыскала счастье. А он сам уж как-нибудь справится один. Его думы прервал радиоголос, звучащий из ближайшего устройства. Это была вечерняя программа Аластора, где он подводил итоги дня и ставил подходящую композицию. Люцифер сам не знал, откуда имел такую осведомлённость. Видимо радиодемон изрядно достал своими эфирами по всему отелю. Пытаясь унять отвлекающий шум, Люцифер не выдержал такого, слегка обдумав, в голове зародился новый поток мыслей, которые начали управлять действиями. Король появился в пламенных остатках в башне Аластора, где тот заканчивал свою речь, собираясь настроить волну на выбранную заранее песню. Радиодемон знал, что король сзади него упирается взглядом в спину, но не собирался ничего предпринимать, пока не закончил своё любимое дело. — А у тебя можно заказывать музыку? — невзначай спросил король, делая вид, что рассматривает место, от которого веет не лучшими воспоминаниями. — Только если мелодия придётся мне по вкусу, Ваше Величество. — Как на счёт этой? — в руках Люцифера из света появилась упаковка с диском, на котором было название и жанр. Аластор покрутил вещицу меж двух пальцев, внимательно изучая предписания. — Ваше Величество знает французский? — Я знаю много языков, — умело соврал король. Об этой мелодии он знал немного, но она точно пришлась ему по нраву. А Аластору не могла не понравиться. — Так и быть, поставлю ещё одну композицию. После Аластор приготовился, поставив диск в нужное пространство. В это время Люцифер засмотрелся на всё ещё разбитое окно, за которым виднелся город. — Так и не смог поставить новое? — королю подошёл ближе, рассматривая предмет, подвергшийся его гневу. Ведь именно в тот вечер он забылся, воспользовавшись магией. В воспоминаниях мелькала и последующая сцена... Аластор молчал, занимаясь своим делом, при этом мило было то, как радиодемон сопровождал песню в эфире напевом мелодии. Он вообще любил поддаваться музыкальным сопровождениям, но именно сейчас это смогло тронуть Люцифера. Вместе с этим он решился начать то, ради чего весь день таскался с Аластором, теша его самолюбие. — А как звали твою мать? Радиодемон впал в ступор, а диск с прошедшей песней треснул в его руках. От неожиданности Аластор пустил противно пищащие звуки по всему эфиру. Люцифер испугался, не понимая, чем вызвана такая реакция. Но ему не нужно разжёвывать: это больная тема. И он успел пожалеть, что так бестактно начал разговор, который хотел бы окрасить чем-то душевным. — Извини, по-видимому, это было не тактично, — король выпустил крылья, вспорхнув, он смог пролететь через разбитое окно. Снаружи он взлетел выше, после почувствовал под ногами бетонную крышу отеля. Отсюда открывался необычный вид на весь город, но Люциферу было не до этого. Ему хотелось загладить вину. Нужен был какой-то план, хотя бы идея, но в голову ничего не шло. Весь мир словно замолк. Было так тихо, что мысли бились громкостью о череп. И наконец эту муку развеяли первые шипящие ноты пластинки. Люцифер никогда не слышал песни, но сразу её узнал. Пройдясь до противоположного края, он с каждым шагом ломал голову, чувствуя всё больше сковывающую тяжесть. Совсем не заметив, как на другом конце сформировался силуэт. Аластор довольно замычал, уловив первые французские слова. Вот, что значит человек своего времени. Люцифер обернулся, зацепившись за эту чистую улыбку. Разве ему не больно? Не обидно? Почему Аластор не злится, в конце концов? Этот демон продолжал поражать своей выдержкой. И они оба не осмеливались ничего вымолвить. Понимали, что сейчас их перепалки будут ни к чему. В свою очередь музыка захватывала их неживые души, пропитывая своей нежностью, а редкий дуэт проносил вибрацию в теле. Люцифер первый тронулся, позволяя себе пропустить через себя ноты. Несколькими телодвижениями, напоминающие лёгкий танец, он подкрался к Аластору и протянул ладонь. То ли в знак примеренения, то ли приглашая, но радиодемон схватил его за запястье, потянув на край. Так, что Люцифер подумал, что тот собирается его сбросить. На удивление Аластор не планировал сегодня соскребать ангельские органы с асфальта. Радиодемон лишь притянул, царапая кожу, а после легко оттолкнул и часть музыки пустил по своему телу. Это напомнило Люциферу живого Аластора в баре, где тот действительно хорошо танцевал под их современный джаз. Но французский мотив требовал в танце аккуратности, плавности, и намного легче джазовой. А главное — тело должно одолевать тёплое искреннее чувство. Люцифер последовал примеру демона, позволяя себе отдаться мотиву. Вместе они танцевали на краю пропасти, из которой смогли на время взлететь. Там остались мысли, переживания и боль. Здесь была музыка, тишина, чувства и две души. Вместе они ощущали каждый аккорд, на одном из которых приблизились друг к другу и поменялись сторонами. Они не видели друг друга, лишь ощущали присутствие. Утопали в пространстве, в лёгкой прохладе и собравшемся закатом. Сквозь последние солнечные лучи, две совершенно разные души отбрасывали свои неповторимые тени.