Наброски клыков

Демонстративно выкидывает записи в урну, но на столе появляется точная копия. Снова. Допивает последние капли из кулера, но протягивает свою бутылку. Снова. Лезет без очереди к кассе, но покупает на двоих. Снова. Снова... Снова эта женщина проверяет выдержку, с горящими глазами предвкушая реакцию. Не "тяни-толкай", а горькое лекарство, подслащённое конфетой. Лекарство в огромном количестве, давно воспринимаемое как яд. Шэнь Цяо молча гадает, как она, непримечательная работница, могла стать объектом интереса столь знаменитой личности. Янь Уши в первый день нарекла секретаря "милой А-Цяо" и с ленивой грацией смахнула стопку документов. Пришлось подбирать и сортировать. Терпение не бесконечно, нет. Бывают дни, когда чужой наглости удаётся снести опоры спокойствия – смиренная Цяо не улыбнётся скромной улыбкой, а нахмурит тонкие брови и перестанет обращать внимание на жизнь, ещё больше сосредоточившись на данных компании. Незнакомые с ней обижаются из-за игнорирования, коллеги не тревожат, понимают. Негодования рабочего дня выливаются в танце, а в последнее время место в душе занимает рисование. И вот, на перерыве, девушка вырывает из записной книжки лист, берёт карандаш и проводит первую линию. Сподвигнувший соблазн уносит в далёкую страну творцов, реальность остаётся позади... Янь Уши останавливается посреди коридора. Можно и в уборную, куда она намеревалась, а лучше... Дверь бесшумно (и без стука) отворилась, пропустив скользящий силуэт, прошествовавший к столу. Приветствие едва не слетели с языка! Было бы прискорбно спугнуть оленёнка. Очертания бамбука посредственны, без теней, фона, объёма и прочей чепухи. Карандаш двигается медленно, оставляет длинные блёклые следы. И так же неспеша проходит по намеченной дорожке. Вопреки ожиданиям, на лице не заметны признаки обыденной серьёзности: брови не сведены к переносице, глаза чуть прикрыты, а уголки губ приподняты. Ни один художник не передаст утончённой невозмутимости, этой милой слабости. Пальцы с фиолетовыми ногтями подбирают ручку. В уголке молниеносно вырисовывается подпись. Шэнь Цяо резко вскидывает голову, снизу вверх смотря на виновницу. — Госпожа Янь — проговаривает девушка. — А-Цяо — воркует женщина. Шэнь Цяо поднимается со стула, смотрит прямо в глаза. — Уйдите. — Я только зашла. Несчастный лист скользит по поверхности. Цяо обхватывает чужое запястье. Интересно. — Требуешь, верно? Кивок. — Невежливо прогонять коллегу, не находишь? — Вы испортили рисунок! Гримаса издёвки застыла и покрылась трещинами. А-Цяо сорвалась, вскрикнула... И где долгожданный триумф? Не сладость, а горечь подсыпали на язык, ещё в груди противно скребёт. Женщине впервые стыдно. Не одна Янь Уши удивлена, девушка сама не ожидала подобного всплеска. Гармония разбилась из-за мелочи, но с души упала тяжесть. Три слова выразили эмоции? — Какие ощущения? — интересуется Янь Уши после минуты молчания. — Не сержусь, — честно призналась Шэнь Цяо, — можете забрать себе. — Не получится. — Почему? — Ты так отчаянно вцепилась, будто я касаюсь твоего тела. Запястье женщины до сих пор пребывало в захвате. Девушка вздыхает и отпускает. Есть ощущение, что она потеряла броню, сломала щит и повелась на уловки шёпота. Имя шёпота – Янь Уши. «Какие цели Вы преследуете?». Словно в ответ насмешливое: — Показывай клыки чаще, милая А-Цяо.