Шах и мат

Утро в Большом зале было шумным: запах тостов, корицы и тыквенных оладий. Солнечный свет рвал туман над столами. Лекса сидела за столом Когтеврана, уткнувшись в чашку чая. Синяки под глазами не скрыть, шею всё ещё жгло. Она надеялась затеряться в суете. Но Блэйз Забини не был спонтанным. Мантийный шелест. Лекса не обернулась - ладонь легла на плечо и прижала её к скамье. Разговоры за столом стихли; взгляды перескочили с безупречного слизеринца на бледную Лексу. — Доброе утро, Фаненс, — сказал Блэйз. Лекса застыла, ей жарко и стыдно. — Забини… — прошептала она. — Что ты делаешь? — Я пришёл за тем, что ты обещала, — сказал Блэйз, рука ещё на её плече. — Твоё эссе по Защите. Ты его дописала вчера? Она никогда ничего не обещала. Он солгал. Лекса сжала кулаки, все смотрели; её репутацию растоптали. — Оно в моей сумке, — выдавила она. — Достань, — сказал он, усилив нажим на плече. Лекса расстегнула сумку и вынула аккуратно свернутый свиток, свою лучшую работу за месяц. Блэйз взял свиток, пробежал глазами и усмехнулся. — Неплохо, — сказал он вслух. — Ты полезна, когда стараешься. Он убрал бумагу в карман и снял руку с её плеча; тяжесть осталась. — Принеси конспекты к вечеру, — прошептал он у её уха. — Не ищи повода. Он ушёл. Лекса сидела, лицо в ладонях, униженная и испуганная.

***

Вечер. По окнам стекает дождь. Лекса стоит у гобелена с двумя свитками, пальцы ледяные от страха. Она хочет уйти, но боится Блэйза. За спиной раздались шаги. — Ты пунктуальна, Фаненс, — сказал он за спиной. Лекса обернулась; Блэйз стоял в шаге, руки скрещены. — Вот конспекты, — прошептала она, протягивая свитки, голос дрогнул. Он подошёл. Она отступила, спина у стены. — Ты всё ещё дрожишь, когда я рядом, — сказал он. Он коснулся её шеи там, где вчера был след. Она замерла; воспоминания нахлынули. — Ты умная, Лекса, — прошептал он, вдыхая её. — Ты слушаешься. И мне это нравится. Она застыла, внутри обида, стыд и предательский жар. — Забери конспекты, — прошептала она. Он держал паузу, затем снял руку с шеи, взял свитки и торжественно сказал: — Свободна. До завтра, Фаненс. Он ушёл. Она прижала ладонь к шее; страх сменялся странным желанием узнать, где его граница.