Совершенная ошибка

Лимузин наконец затормозил перед массивным, мрачным особняком Сакамаки. Как только двери разблокировались, Анна поспешила выйти первой, жадно вдыхая прохладный утренний воздух, смешанный с запахом роз и сырости. Силы были на исходе. Голова кружилась так сильно, что ступеньки парадной лестницы двоились перед глазами. Единственным её желанием было доползти до своей комнаты, запереться на все замки и провалиться в глубокий сон. Братья лениво и бесшумно растворились в глубине тёмных коридоров дома, оставив в холле звенящую тишину. Анна уже сделала шаг к лестнице, как вдруг над её ухом раздался холодный, безупречно ровный голос: — Куда это вы направились, Анна? Она замерла. Рейджи стоял в холле и смотрел на неё так, будто она нарушила не просто правило, а закон природы. — Надеюсь, вы не забыли наш разговор в медкабинете. Живо за мной. В лабораторию. Мне нужно подготовить реактивы, а ваши обязанности ассистентки никто не отменял. Анна вздрогнула, до боли сжав кулаки. Внутри всё закипело от возмущения, но упрямство и гордость не позволили ей показать слабость. Она резко повернулась, встретившись взглядом с его непроницаемыми рубиновыми глазами, и коротко, терпеливо кивнула: — Хорошо, Рейджи-сан. Они спустились в подвальное крыло особняка, где за тяжёлой металлической дверью скрывалась его личная лаборатория. Анна судорожно вдохнула, и её обоняние тут же уловило уникальный запах этого места. Здесь перемешались ароматы трав, химикатов, спиртов, и едва уловимый аромат горького чая, который, казалось, въелся в самого Рейджи. Лаборатория была холодной. Каменный пол тянул холодом через тонкие подошвы туфель. Краем затуманивающегося сознания Анна успела выхватить из полумрака пугающие очертания чужой одержимости. Взгляд мазнул по идеальным рядам стеклянных пробирок. На полках высились склянки с непонятными тёмными жидкостями, на которых ровным каллиграфическим почерком Рейджи были выведены латинские названия веществ. А на стене, прямо над рабочим столом, висели пожелтевшие от времени анатомические зарисовки строения тела — как человеческого, так и вампирского. Всё вокруг дышало леденящей, рафинированной наукой, граничащей с безумием. На то, чтобы рассмотреть остальное убранство подземелья, у Анны просто не было сил. Рейджи прошёл к своему столу, неторопливо снял пиджак, оставшись в безупречно белой рубашке и жилете, закатал рукава, обнажая сильные предплечья. — Возьмите вон те травы на нижней полке и подготовьте ступку, — сухо скомандовал он, утыкаясь в свои записи. Анна подошла к стеллажу. Тело казалось налитым свинцом. Стоило ей наклониться за сухими растениями, как перед глазами всё резко поплыло, превращаясь в сплошную тёмную пелену. Ноги окончательно отказались служить. Девушка тихо ахнула, теряя равновесие, и начала падать. Но удара о каменный пол не последовало. Рейджи, обладая нечеловеческой вампирской скоростью, в долю секунды оказался рядом. Его сильные руки перехватили её за талию, властно и резко прижимая обмякшее тело к себе. Анна судорожно вздохнула, утыкаясь носом в его грудь. Сквозь тонкую ткань его рубашки она почувствовала какой леденящей прохладой от него веет. — Какая поразительная неуклюжесть, — произнёс он низко, почти в самое ухо. Он не отпустил её. Вместо этого его хватка на её талии стала ещё крепче, почти до боли, принуждая Анну полностью подчиниться его силе. Он медленно приподнял её лицо за подбородок пальцами в белоснежной перчатке, заставляя посмотреть на него. Из-за близости их дыхание переплелось, и Анна почувствовала, как её сердце забилось в сумасшедшем ритме. Рейджи смотрел на неё сверху вниз, и его рубиновые глаза горели голодным, обжигающим азартом. Он видел её бледность, её прерывистое дыхание и то, как сильно её тело трепещет в его руках. — Вы так усердно пытаетесь играть в сильную девочку, — вкрадчиво продолжил он, и его губы остановились в считанных миллиметрах от её губ. — Но ваше тело... оно такое слабое. Такое податливое... Дрожите. Совершенно жалкий вид. Вам стоило бы лучше следить за собой, Анна. Я не люблю, когда мой материал выглядит… испорченным. Анна заворожённо смотрела на его идеальное лицо, чувствуя, как от этой пугающей близости к щекам приливает горячая кровь. Но страх быстро смешался с упрямым, чистым раздражением. Тяжело дыша, она упёрлась ладонями в его твёрдую грудь и заставила себя твёрдо ответить: — Я дрожу от кровопотери, Рейджи-сан... — Анна сделала над собой усилие, прямо взглянув в его рубиновые глаза. — Вы сами… вы сами это сделали! Пожалуйста, если я действительно вам нужна как ассистентка, позвольте мне хотя бы прийти в себя. На сегодня с меня достаточно... Рейджи тихо хмыкнул, упиваясь её отчаянной попыткой защитить себя. Её серьёзность забавляла его. Рубиновые глаза вампира опасно потемнели. Он медленно провёл свободной рукой по её спине вверх, заставляя девушку выгнуться навстречу его прикосновению, пока его пальцы не остановились на её шее, прямо поверх повязки. — Я... не собираюсь быть просто едой в этом доме. Если я ваша ассистентка — извольте видеть во мн...!!! Он слегка надавил пальцем на её рану под воротником. Анна тихо, со стоном зашипела от острой вспышки боли. — Вы наивны, Анна, если полагаете, что можете диктовать мне условия, — вкрадчиво прошептал он, его прохладное дыхание коснулось её чувствительной мочки уха, заставляя девушку резко вздрогнуть. — Вы — мой подопытный кролик, жертвенная невеста. И ценность вашего комфорта здесь равна нулю. Мне нужно продолжить работу. И для этого... требуется ещё одна проба. Прямо сейчас. Анна не успела даже возмутиться. Рейджи сорвал её повязку и резко вонзил клыки прямо в едва затянувшиеся проколы на её шее. Вспышка боли была ослепляющей. Анна судорожно выгнулась в его руках, её пальцы до боли впились в его плечи, а из груди вырвался хриплый, прерывистый вздох. Рейджи пил жадно, властно, удерживая её за талию мёртвой хваткой и не позволяя отстраниться ни на миллиметр. Для него этот укус не был просто утолением голода — это был чистый научный садизм, смешанный с извращённым удовольствием от обладания её непокорным духом. С каждым его глотком последние силы стремительно покидали Анну. Комната завертелась перед глазами, в ушах звенело. Её веки отяжелели. Сначала потемнели края зрения, потом звуки стали далёкими. Последним, что она почувствовала, была его холодная ладонь на затылке, удерживающая её на месте. Анна окончательно обмякла в его руках, её голова безвольно упала ему на плечо, а пальцы разжались, отпуская ткань его одежды. Она рухнула в беспамятство, полностью лишившись сил. Рейджи отстранился только когда понял, что она полностью потеряла сознание. На губах осталась кровь. Он слизнул её с коротким, почти раздражённым выдохом — утро уже давно началось, а он всё ещё возился здесь вместо того, чтобы соблюдать собственный график. Никакой жалости или человеческого сострадания в нём не проснулось. Напротив, её отключка лишь развязала ему руки. Подхватив обмякшее тело Анны под колени, Рейджи без единого усилия перенёс её к лабораторному столу и небрежно, словно тряпичную куклу, усадил на жёсткий железный стул со спинкой. Её голова безжизненно склонилась набок, а рыжие волосы растрепались плечам. Рейджи неторопливо подошёл к шкафу с инструментами. Вытащив стерильный шприц и пустую вакуумную пробирку, он вернулся к Анне. Для него не существовало понятия «сочувствие», когда дело касалось науки. Закатав её рукава, он хладнокровно наложил жгут на её тонкое предплечье и вонзил иглу в вену. Игла вошла точно. Тёмно-алая жидкость послушно заструилась в пластиковый сосуд. Ему нужны были эти образцы для будущих экспериментов. Закончив процедуру, он аккуратно заклеил след от иглы, подписал пробирку своим каллиграфическим почерком и поставил её в штатив. На сегодня тесты были завершены. Часы на стене лаборатории безжалостно отсчитывали время — стрелки приближались к пяти часам утра. Солнце уже полностью взошло, и его невыносимые лучи с трудом пробивались сквозь тяжёлые бархатные шторы верхних этажей. Идеальный распорядок дня Рейджи был нарушен, он раздражённо сжал челюсть. Ложиться спать намного позже положенного из-за девчонки? Немыслимо. Рейджи брезгливо поморщился. Он снова поднял бессознательную Анну на руки, но на этот раз в его движениях не было и капли той завораживающей, пугающей интимности, что несколько минут назад. Теперь она была для него лишь обузой, нарушившей его строгий график. Он стремительно поднялся из подвала в жилое крыло особняка, донёс её до дверей её собственной комнаты и пинком ноги распахнул створку. Внутри было тихо и полутемно. Рейджи прошёл к кровати и без малейшей нежности, грубо и жестоко закинул Анну на покрывало. Тело девушки глухо повалилось на матрас, а её сумка отлетела на ковёр. Рейджи даже не позаботился о том, чтобы укрыть её или придать её позе хоть какую-то долю удобства. Он лишь оправил свой галстук, брезгливо взглянул на помятый воротник её школьной формы и поправил очки на переносице. Взгляд был холодным и слегка раздражённым — как на вещь, которая отняла слишком много времени. — Спите, Анна, — ледяным, капающим ядом тоном произнёс он, глядя на её бледное, измученное лицо. — На сегодня ваши обязанности закончены. Но помните: с наступлением следующей ночи вы беспрекословно вернётесь к своей работе. Дверь с грохотом захлопнулась, оставив Анну в обмороке наедине с её первыми дневными кошмарами, а сам Рейджи с чувством выполненного долга и абсолютного контроля над ситуацией направился в свои покои — спать строго по часам.