Совершенная ошибка

В особняке Сакамаки даже воздух казался тяжёлым и холодным. Солнечные лучи едва пробивались сквозь тяжёлые портьеры, оставляя на тёмном ковре бледные полосы. Юная девушка медленно выплывала из глубокого сна, чувствуя привычную тяжесть в теле. Разбудил её не свет, а резкий, звонкий стук фарфоровой чашки о блюдце. А следом — ровный, строгий голос, от которого по спине пробежал холодок. — Если вы наивно полагали, что статус гостьи освобождает вас от обязанностей и расписания, то вынужден разочаровать. Ночную школу никто не отменял, Анна. Она вздрогнула и приоткрыла глаза. Возле кровати, идеально прямой и безупречно одетый в школьную форму, стоял Рейджи Сакамаки. Поправив тонкую оправу очков, он смотрел на неё сверху вниз. В рубиновых глазах читалось сдержанное недовольство. — До отправления лимузина осталось тридцать минут, — продолжил он, и стёкла очков блеснули. — Каждая секунда опоздания будет расценена как неуважение к моим правилам. А я, как вы уже могли заметить, не терплю беспорядка. Реджи развернулся. Полы пиджака коротко взметнулись. Он уже направился к двери, но, вопреки ожиданиям Анны, не ушёл. Вместо этого прислонился к косяку, скрестил руки на груди и принялся внимательно наблюдать за ней. Его взгляд заскользил по фигуре Анны, заставляя её чувствовать себя еще более неловко. Кажется, этот парень вознамерился лично проконтролировать каждую секунду её сборов. Сердце девушки сжалось. После тёплых маминых объятий и мягкого голоса отца, который всегда будил её как принцессу, это холодное пробуждение казалось настоящим кошмаром. Хотелось свернуться калачиком и никуда не идти... Но Анна заставила себя глубоко вдохнуть. Родители воспитывали её сильной. Она не имела права раскисать. Стараясь не смотреть на Рейджи, она подошла к чемодану. Было бы намного проще, если бы она знала здешние правила. — Подскажите… какой у вас дресс-код в школе? — тихо спросила она, обернувшись. Рейджи едва заметно нахмурился, будто сам вопрос причинил ему эстетическую боль. — Форма обязательна. Без исключений и вольностей. Он бросил взгляд на открытый чемодан — и его лицо потемнело. Рейджи замер перед открытым чемоданом, брезгливо и искренне недоумевая, как в одном месте может храниться это. Яркие летние платья, джинсы, цветастые топы… Всё то, что Анна выбирала вместе с мамой, в глазах Сакамаки выглядело форменным хаосом. — Это что ещё за безобразие? — резко спросил он. — Вы собирались идти в учебное заведение в таком виде? Как цирковая артистка? Какое вопиющее отсутствие вкуса и дисциплины. Анна растерянно моргнула. Щёки вспыхнули от обиды. Но Рейджи уже решительно открыл массивный шкаф. На вешалках висела безупречная школьная форма: угольно-чёрный пиджак с золотой отделкой по краям, белоснежная блузка, трикотажная безрукавка, короткая черная юбка в аккуратную складку, гольфы и ярко-красный бант, который должен был украшать шею. Форма выглядела дорого и стильно. Анна невольно залюбовалась строгой эстетикой. — Ого… это мой размер? — удивлённо спросила она, прижав ладонь к груди. — Как вы узнали? Рейджи наблюдал за ней с каменным лицом, но в глубине алых глаз на миг мелькнуло что-то похожее на гордость. — Я заказал её вчера, — спокойно ответил он, поправляя очки, чтобы скрыть эту мимолетную вспышку самодовольности. — Определить размер по внешним параметрам — несложная задача для внимательного человека. Примерьте. Осталось двадцать минут. Ожидаю вас внизу, и не забудьте завязать бант должным образом. С этими словами он наконец вышел, оставив Анну наедине с новой одеждой. Форма села идеально. Юбка мягко колыхалась при каждом шаге, безрукавка приятно обтягивала фигуру. Завязав бант и натянув гольфы, Анна быстро посмотрела в зеркало. Образ был ей к лицу, но времени любоваться не было. Схватив сумку, она почти выбежала из комнаты. Мрачные коридоры уже не пугали так сильно — сейчас её гнал страх опоздать. В холле у дверей уже стоял Рейджи. Анна едва не проскочила мимо него к обуви. Сев на банкетку, она начала натягивать свои любимые кроссовки. Реджи молча смотрел сверху вниз. Его губы сжались в тонкую линию. — Вы выглядите… неуместно, — процедил он. Анна замерла со шнурком в руке. Рейджи тяжело вздохнул, подошёл к обувной полке и достал изящные чёрные лодочки на небольшом каблуке. — Наденьте это вместо своих... кроссовок, — последнее слово он произнес с таким явным пренебрежением, словно говорил о чем-то грязном и недостойном находиться в его доме. — Кодекс академии не терпит подобной безвкусицы. И без суеты, пожалуйста. Три минуты. Анна молча переобулась. Туфли тоже оказались точно по ноге. Стоило ей завязать ремешки, как Рейджи, удовлетворенно кивнув, распахнул перед ней тяжелую входную дверь. На улице уже сгустились сумерки. Возле крыльца урчал мотором чёрный лимузин. Стоило Анне ступить на гравийную дорожку, как её окутал шквал голосов. Братья Сакамаки уже были в сборе и, судя по всему, откровенно скучали. — О-хо, смотрите-ка, кто наконец соизволил! — Аято развалился на кожаном сиденье у открытой двери. Галстук небрежно болтался, рубашка расстёгнута на пару пуговиц. Он окинул Анну оценивающим взглядом и хмыкнул. — Тихоня нацепила форму? Хм, а ты выглядишь куда аппетитнее, чем я думал. Считай, Великий Я разрешает тебе сесть рядом. — Нфу~, Аято-кун, не жадничай, — из салона показалась фетровая шляпа Райто. Зелёные глаза блеснули, медленно скользнув по тонкой талии Анны, аккуратному выпирающему бюсту и оголенным коленям. Он прижал пальцы к губам и тихо рассмеялся. — Такие аппетитные изгибы… Скажи, Аня-чан, это Рейджи помогал тебе с размером? Какой наш братец, оказывается, ценитель женских красот... — Она пахнет слишком сладко… правда, Тедди? — капризно протянул Канато, крепко прижимая к себе плюшевого мишку. — Если из-за неё мы опоздаем и пропустим десерт, я заставлю её плакать. Анна невольно сжалась. Эти взгляды и колкости заставили её почувствовать себя маленьким беззащитным огоньком среди хищников. Она инстинктивно сделала полшага назад и оказалась почти за спиной Рейджи. В этот момент его строгая фигура казалась неожиданно надёжной. Рейджи тут же шагнул вперёд, загораживая её от братьев. — Замолчите. Ваше вульгарное поведение, как всегда, не знает границ, — холодно осадил он их, после чего достал золотые карманные часы. Его брови резко взлетели вверх. — Мы должны были выехать минуту назад! Где Субару?! В ответ тяжёлая дверь особняка распахнулась с оглушительным грохотом. На крыльцо вышел Субару — растрёпанные белые волосы, вместо пиджака привычная куртка, на лице глухая ярость. — Заткнись, Рейджи! — рявкнул он, спрыгивая с крыльца и пиная подвернувшийся камень. — Подумаешь, пара минут! Какая к черту разница?! Субару запрыгнул в лимузин, даже не взглянув на Анну, и с грохотом захлопнул дверь, едва не прищемив Реджи. Анна услышала, как у Рейджи заскрежетали зубы. Он глубоко вдохнул, сдерживая гнев, и открыл дверь машины. — Прошу вас, садитесь, — процедил он сквозь зубы. — И упаси вас небо проявить хоть каплю той неорганизованности, которую вы только что наблюдали. Анна быстро забралась в салон. Рейджи сам внутрь не сел — захлопнул за ней дверь, обошёл машину и занял место спереди рядом с водителем-фамильяром. Видимо, даже нескольких минут в одном пространстве с братьями для него было слишком. Лимузин мягко тронулся, увозя Анну навстречу первой ночи в академии Рётэй.