Совершенная ошибка

Створка двери бесшумно отъехала в сторону. Анна сделала глубокий вдох и переступила порог. В классе на секунду повисла тишина. Десятки глаз впились в неё. Но тяжелее всего давил взгляд с последней парты. Аято сидел, закинув ноги на стол. Заметив её, он медленно облизнул клык и поманил пальцем. — Ну надо же, судьба сама привела тебя ко мне. Быстро сюда, новенькая. Сядешь рядом. Великий Я разрешает. Анна остановилась. Внутри всё неприятно сжалось от тона, которым он с ней разговаривал. Она выпрямила спину и спокойно ответила: — Спасибо за предложение, Аято-кун. Но я буду сидеть одна. Аято приподнял брови. Ухмылка стала шире и злее. — Ого… отказ. При всём классе. Смело. Он не стал спорить. Просто наблюдал, как она проходит к парте у окна и садится. Через минуту раздался грохот отодвигаемого стула. Аято пересел прямо за ней, поставив локти на её парту и нависая почти над самым ухом. — Думала, так легко от меня отделаешься, а? — ухмыльнулся он, и в его голосе проскользнули собственнические нотки. Анна молча открыла тетрадь. Тогда он протянул руку и без спроса взял её учебник, лениво перелистывая страницы. Когда она попыталась забрать книгу, он не отдал. Вместо этого его пальцы скользнули выше — в её волосы. Он намотал рыжую прядь на палец и легонько, но ощутимо потянул, заставляя её слегка запрокинуть голову. — А заколка-то какая интересная… Золотая змея. — хмыкнул он, пытаясь подцепить украшение ногтем. — Рейджи выбирал? Или сама решила понравиться самому занудному из нас? — Убери руку, — тихо, но твёрдо сказала Анна и перехватила его запястье. — Сейчас же. Аято на секунду замер, уставившись на её тёплую ладонь. Дверь класса резко открылась. Вошёл учитель. Аято нехотя отпустил её волосы и откинулся назад, но взгляд был прикован к её шее. Учитель сразу заметил новую ученицу. — Молодая леди, к доске. Представьтесь и решите задание. Посмотрим, на что вы способны… помимо того, чтобы отвлекать Сакамаки. Анна встала. Руки слегка дрожали, но она заставила себя идти ровно. Задачу решила. Не блестяще, но правильно. — Садитесь. Когда она вернулась на место, Аято наклонился к самому её уху и едва слышно прошептал: — В следующий раз буду смотреть, как ты дрожишь у доски уже без этой гордой спины. Звонок на перемену прозвенел как спасение. Анна быстро собрала вещи. Аято перегородил ей путь, опираясь рукой о дверной косяк. — Куда это ты так торопишься, а? Может, я провожу? — Нет, — коротко ответила она и, обогнув его, вышла. В коридоре она не остановилась. Ей хотелось как можно быстрее смыть с кожи ощущение его взгляда и пальцев в волосах. Поднялась на третий этаж почти бегом. Ей нужно было увидеть Рейджи. Сейчас. Пока этот липкий взгляд Аято ещё жёг лопатки. На третьем этаже было тихо. Лунный свет холодными полосами лежал на полу. Из-за поворота появился высокий силуэт. Рейджи шёл с папкой документов в руках. Заметив девушку, он резко остановился. Взгляд из-под очков стал острым. — Анна. Что вы делаете на этаже старших классов во время перемены? Как староста, я обязан следить за порядком во всём здании. Если вы заблудились — это вопиющая демонстрация отсутствия пространственной ориентации. Анна остановилась в нескольких шагах. Сердце всё ещё колотилось после столкновения с Аято, но рядом с Рейджи этот стук почему-то становился ровнее. Она подняла на него глаза и честно сказала: — Я не заблудилась. Я искала вас. Рейджи несколько секунд молча смотрел на неё. Потом медленно поправил очки. — Искали меня. Какое безрассудство. Вместо того чтобы готовиться к следующему уроку, вы тратите время на бессмысленные блуждания. — Вы преувеличиваете, Рейджи-сан, — мягко перебила его она, сделав небольшой шаг навстречу. В её голосе проскользнули весёлые искорки. — Моя пространственная ориентация в абсолютном порядке. И это вовсе не бессмысленные блуждания, если в итоге я нашла того, кого хотела. Вы не рады меня видеть? Рейджи окинул её долгим взглядом. Её лёгкое дыхание, учащённый пульс на шее, открытая улыбка, которая так не шла к мрачному коридору академии. Он сделал шаг вперёд, выходя из тени в полосу лунного света. И в этот момент Анна на секунду осеклась. Свет чётко выхватил его лицо. Из-за стёкол очков на неё смотрели глубокие, слишком яркие красные глаза. В их глубине на долю мгновения мелькнуло что-то нечеловеческое — мрачное, хищное, древнее. По спине пробежал холодок. Сердце пропустило удар. «Что за глупости… Просто усталость и игра света», — быстро убедила она себя, силой подавляя внезапный страх. Рейджи смотрел на неё совершенно другими глазами. За безупречными манерами и вежливым тоном скрывался холодный расчёт. Для него и его братьев она была всего лишь очередной жертвенной невестой. Сосудом. Предыдущие не выдерживали долго. Он прекрасно знал, чем всё закончится. Но в этой девушке было что-то… раздражающе интересное. Запах её крови манил сильнее обычного. Он уже представлял, каким будет первый глоток. Однако спешить не собирался. Он предпочитал делать всё правильно. Включая дегустацию. — Я не нанимался к вам в экскурсоводы и утешители, — сухо произнёс он. — И мои чувства по поводу вашего появления здесь не имеют значения. Впрочем… раз у вас столько свободного времени, я найду ему более полезное применение. Праздность развращает ум. Он развернулся. — Идите за мной. Анна тихонько усмехнулась про себя, окончательно избавляясь от мимолётного наваждения, и послушно последовала за ним. Они шли по длинным коридорам в полном молчании. В конце галереи показались массивные резные двери. Рейджи остановился, на секунду взглянул на неё через плечо и распахнул створки. Библиотека старшего крыла пахла старинной кожей, сухими чернилами и горьковатым чаем. Высокие стеллажи уходили в темноту. Рейджи прошёл к дальнему столу, на котором громоздились стопки тяжёлых книг. — Рассортируйте эти издания по годам и авторам согласно списку. И не перепутайте хронологию. Я крайне нетерпим к небрежности. Он сел в кресло, взял перо и углубился в бумаги. Но Анна чувствовала: он наблюдает. Она принялась за работу. Книги были тяжёлыми, пыльными, но интересными. Когда остался последний, самый толстый том в бордовом переплёте, ей пришлось поставить его на верхнюю полку прямо над столом Рейджи. Она встала на цыпочки, потянулась — и нога слегка соскользнула. Но упасть ей не дали. Сильная рука в белой перчатке перехватила книгу, а вторая уверенно обхватила её запястье, удерживая на месте. Анна оказалась зажата между стеллажом и его телом. Расстояние сократилось до опасного минимума. От него веяло холодом и горьким чаем. — Какая неосторожность, — негромко произнёс Рейджи. Голос стал ниже, бархатистее. — Я просил вас быть внимательнее. — Я... просто не дотянулась... — тихо прошептав, Анна подняла на него глаза. Щёки пылали. Рейджи смотрел на неё пристально. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился ниже — на шею, где часто бился пульс. — Какая же ты чувствительная, — сказал он почти мягко, и это «ты» прозвучало особенно остро. — И это… очаровательно. Свободной рукой медленно провёл холодными пальцами по её горящей щеке, будто стирал румянец, но на самом деле только сильнее его разжигал. Он наклонился ближе. Его дыхание сначала коснулось уголка её губ, потом медленно скользнуло ниже — по скуле, по линии челюсти, к самому чувствительному месту на шее. Анна замерла. Сердце колотилось так гулко, что она была уверена: он слышит каждый удар. Ноги стали ватными, а внизу живота неприятно и сладко тянуло от странного, неправильного предчувствия. — У меня есть способ убрать этот румянец. — тихо сказал Рейджи. Его губы почти касались её кожи. — Можно? — Р-рейджи-сан, что в-вы делаете?... — сорвался с её губ полузадушенный, панический вопрос. Ответа не последовало. В темноте библиотеки Анна увидела, как его рубиновые глаза хищно, безумно сверкнули из-за стёкол очков. В следующее мгновение нежность исчезла без следа. Его пальцы резко и властно взяли её за подбородок, отводя голову в сторону и полностью обнажая шею. В ту же секунду в её плоть безжалостно вонзились два острых, длинных клыка. Боль была яркой, острой, почти сладкой в своей внезапности. Анна тихо вскрикнула и выгнулась, инстинктивно вцепившись пальцами в его пиджак. Рейджи глухо, с наслаждением выдохнул ей в кожу, делая первый глубокий глоток. Он издал протяжный звук — что-то между стоном и рычанием — и сильнее прижал её к стеллажу, удерживая на месте. Шок затопил её сознание ледяной, сокрушительной волной. В голове, словно набат, забилась одна-единственная, сумасшедшая мысль: «Клыки... Это клыки?! Он... они... вампиры?!» Всё встало на свои места с пугающей, жестокой ясностью. И этот нечеловеческий блеск глаз, и мертвенно-холодная кожа, и странные, зловещие намёки братьев, которые она раньше списывала на дурные шутки. Перед ней был не просто строгий парень, который наказывал её за праздность. Перед ней стоял настоящий, безжалостный ночной хищник. И она сама, своими ногами, пришла к нему в ловушку. Он пил медленно, глубоко, с пугающим наслаждением. Каждый глоток был контролируемым и жадным одновременно. Его холодная ладонь лежала на её затылке, не позволяя отстраниться, а большой палец легонько поглаживал чувствительную кожу за ухом — жест почти нежный и оттого ещё более жестокий. Кровь оказалась именно такой, какой он её представлял — горячей, сладкой, с лёгкой горечью страха. Он укусил её первым. Не Аято, не Райто, не Шу. Она принадлежала этому дому, но этот первый, самый чистый и желанный триумф остался за ним. — Ах... какая восхитительная кровь, Анна, — прошептал он, едва отстранив губы от раны, но тут же припал обратно, жадно делая новый глоток. Его безупречные манеры полетели к чертям перед лицом этого первобытного голода. — Ты ведь так усердно искала меня... Так получай то, чего заслуживаешь. Анна чувствовала, как жизнь медленно утекает из тела вместе с кровью. Перед глазами плыли тёмные круги, а в ушах шумела кровь — та самая, которую он сейчас забирал. Ей хотелось кричать, оттолкнуть его, ударить — но тело её совершенно не слушалось, полностью подчинённое чужой, непреклонной воле. Рейджи пил ещё несколько долгих мгновений, прежде чем с видимым усилием отстранился. Тонкая струйка крови стекла по его нижней губе. Он медленно провёл по ней языком, не сводя с Анны тёмного, удовлетворённого взгляда. — Превосходно, — выдохнул он хрипло. — Даже лучше, чем я предполагал. Он всё ещё держал её, не давая упасть, и смотрел так, будто только что закончил что-то очень личное и крайне приятное. И ни капли раскаяния в этом взгляде не было. Он аккуратно подхватил её и донёс до кожаного дивана в углу библиотеки, уложил. — На сегодня, пожалуй, достаточно, — сухо произнес он, глядя на обмякшую девушку. — Для первого раза вы продержались неплохо, Анна. Но ваш организм слишком слаб, чтобы отдать больше. Побудьте здесь и придите в себя. Не хватало еще, чтобы вы упали в обморок посреди коридора. Девушка лежала неподвижно, чувствуя, как горячая кровь медленно пропитывает воротник. Шок постепенно отступал, оставляя после себя тяжёлый ужас и ясную мысль: она больше не была гостьей - она стала добычей. Анна заставила себя полностью расслабить мышцы, закрыла глаза и притворилась, что окончательно потеряла сознание, из последних сил удерживая дыхание ровным и прерывистым. Под веками всё ещё стоял красный отблеск его взгляда и ощущение клыков в шее. Развернувшись, Рейджи размеренным шагом направился обратно к рабочему столу, шурша архивными ведомостями и полностью переключив внимание на документы. Он был абсолютно уверен в своей власти и в том, что истощенная жертва сейчас не способна даже пошевелиться. Но он недооценил Анну. Как только шаги Рейджи затихли у стола, а его перо снова монотонно заскрипело по бумаге, Анна приоткрыла глаза. Сердце в груди бешено колотилось от ужаса и адреналина, но превозмогая навалившуюся слабость и головокружение, она бесшумно спустила ноги с дивана. Выждав момент, когда он перевернул тяжелую страницу журнала, Анна резко поднялась. Одной рукой она мертвой хваткой прижала воротник блузки к шее, пытаясь зажать кровоточащую, жгучую рану, а второй рванула на себя тяжелую дубовую дверь библиотеки. Скрип! Перо Рейджи мгновенно замерло, а его рубиновые глаза удивленно взметнулись к выходу, но было уже поздно. Анна пулей вылетела в пустой, залитый лунным светом коридор третьего этажа. Она бежала так быстро, как только позволяли дрожащие ноги, не оборачиваясь и слыша лишь собственное прерывистое, испуганное дыхание. Захлопнувшаяся за ее спиной дверь библиотеки отрезала её от хищника, но реальность уже никогда не будет прежней. Теперь она знала правду. И обратной дороги уже не было...