Твоё сердце стучит слишком громко.

Глава 1.

Тёплая кровать притягивала и согревала девичье тело. Одеяло, словно щит, оберегало от злых сил, а подушка — будто рыцарь — прикрывала голову от тревожных мыслей. Комфорт и забота окутывали Джейн, от чего улыбка не сходила с лица. Вдруг к приятному добавилось касание большой теплой мужской руки, которая осторожно, перебирая белые пряди, заставила её зажмуриться ещё сильней. Джейн притворялась спящей, как кот, лениво растянувшийся в лучах солнца. Знакомая кисть коснулась щеки — лёгкое прикосновение вызвало волну мурашек, и улыбка стала еще шире. Джейн почувствовала, как легко её трясут за плечо. — Извините, Мисс Доу, — приятный голос стюардессы вырвал девушку из объятий крепкого сна. — Добро пожаловать в Готэм. Девушка моргнула, пытаясь прогнать остатки сна. Перед ней расплывалось улыбающееся лицо рыжеволосой женщины. Механически кивнув, Джейн провела ладонями по лицу, затем взглянула в иллюминатор и сердце ёкнуло. Знакомые огни, силуэты башен, серое небо... Родной проклятый и любимый Готэм. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь облака, золотистыми бликами скользил по её бледной коже. Джейн — одним лёгким движением расстегнула ремень безопасности и буквально взлетела с места, в последний момент вспомнив о забытой сумке под сиденьем. Её белое платье вспорхнуло, как крылья испуганной чайки, когда она стремительно пробиралась к выходу, ловко лавируя между неторопливыми пассажирами. Мягкие кроссовки почти бесшумно пружинили на резиновом покрытии трапа, а влажный ветерок трепал белоснежные пряди. — Дж-е-е-ейн! — этот радостный вопль, знакомый до боли, эхом разнёсся по сводам терминала. — Эш! — её ответный крик заставил нескольких пассажиров обернуться, но Джейн уже ничего не замечала вокруг. Высокая, как молодая ива, девушка в облегающем чёрном комбинезоне стремительно сокращала расстояние между ними. Их столкновение было таким сильным, что Джейн едва удержала равновесие. — Скучала, снежинка? — Финн звонко чмокнула подружку в щёку, оставив липкий след помады, и сжала в объятиях так, что у Доу вырвался легкий писк. Запах кожи, лака для волос и чего-то неуловимо окутал её. Джейн закрыла глаза, на секунду погрузившись в это давно забытое ощущение. — Ну как долетела? Никто не надоедал? — Эшли отстранилась ровно настолько, чтобы успеть игриво поводить бровями, — Может быть ты летела с прекрасным мужчиной? М? — её палец тыкнул девушку в бок, заставив дёрнуться. — О боже, — Джейн с улыбкой закатила глаза, затонувшие в морщинках смеха, — К твоему великому разочарованию, моей соседкой оказалась милейшая старушка, которая несколько часов подряд рассказывала мне о своих семи кошках. — Она нежно потрепала Эш по волосам ярко улыбаясь. — В следующий раз билеты покупаю я! — тёмноволосая грозила пальцем, её зелёные глаза блестели с ноткой озорства. — Вдруг тебе достанется место рядом с голливудской звездой! — Избавь меня от этого, кошмар, — беловолосая девушка фыркнула, поправляя помятое платье, — Всё равно я теперь никуда не полечу. Она не успела добавить "пока ты здесь", потому что та уже тащила её за собой, громко рассказывая о новых открытых кафе и интересных модных магазинах. Джейн лишь улыбалась, чувствуя, как родной город медленно, но верно затягивает её обратно в свой ритм. — И я по тебе скучала, Эшли, — девушки вновь крепко обнялись. — Ну ладно, хватит нежностей. Поехали погуляем, а потом заскочим в твою квартиру, закинем вещи и будем веселиться! — Глаза Финн сверкали, словно новогодние гирлянды. — Стой–стой, какую квартиру? Я думала, что остановлюсь в отеле, — Джейн изумлённо посмотрела на подругу. — Пф, ещё чего. Помнишь свою старую квартиру? Ту, что дядя Джеймс тебе подогнал, когда исполнилось восемнадцать. — О боже, ту, которую я забраковала из-за отвратительного ремонта и ужасного района?.. — Джейн прижала руку ко лбу, с ужасом вспоминая жильё. — Да! Зато она своя. Джеймс ведь получил её бесплатно... и переписал на тебя! А ты ещё недовольна, дурная, — Эш положила руки на плечи подруги и встряхнула её. — Я знаю, но там правда отвратительный ремонт, и район далеко от центра... — Не волнуйся насчёт ремонта. Я подготовилась к твоему приезду, немного навела там порядок, — Финн потрепала Джейн по щеке и лучезарно улыбнулась. — Пойдём, я вызову такси. Девушки шли, улыбаясь и подталкивая друг друга. Доу наконец-то вернулась на родину после учёбы за границей. Когда она только начала учиться, ей предложили перевестись в другую страну для продолжения образования. Дядя Джеймс и тётя Барбара были в восторге, а сама девушка долго сомневалась. Но после настоятельного пинка от Джеймса Джейн всё–таки уехала грызть гранит науки. И теперь, закончив обучение и получив диплом хирурга, она вернулась домой. К своей любимой семье. Дойдя до автостоянки, Эш вызвала такси. Девушка была искренне рада видеть лучшую подругу. Хоть та и была младше на пару лет, но ничуть не уступала старшей в красоте. Они были, как говорят современные подростки, "соулмейтами" — родственными душами. — О, смотри! Вон едет–едет, — воскликнула Эшли, когда перед ними резко затормозило ярко–желтое такси. Машина выглядела дорого и явно "не для всех" — ламинированные детали кузова ослепительно сверкали на солнце, а кожаный салон пах дорогим ароматизатором, от которого сильно кружилась голова. Девушки стремительно уселись на заднее сиденье. Едва захлопнув дверь, они умчались прочь, оставляя за спиной аэропорт. За окном начал разворачиваться знакомый пейзаж — высоченные здания, похожие на каменные деревья, вырастали из-за поворота. Джейн прижалась лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как городские силуэты сменяют друг друга. В груди трепетно защемило — она действительно вернулась домой.

***

— Да ты врёшь, чертовка! Я думала ты гребанная заучка, а ты и мужика успела себе найти… и даже бросить? — Эш смачно откусила кусок вишневого круассана, не отнимая любопытного взгляда от подруги. — Слушай, это было в первый год учебы. Да и он по итогу оказался таким подонком… — она недовольно сморщила нос. — Дай угадаю — «помотросил и бросил»? — Если бы… Изменил мне с моей же соседкой по комнате в общаге. — Джейн нервно провела пальцами по своей шее, отводя взгляд. — Кошмар! Вот уродцы, — черноволосая подруга со звонким хрустом доедала выпечку, запивая сладким кофе. — Не волнуйся, я отомстила им обоим. Теперь у них ребенок подрастает, — Джейн ехидно усмехнулась, поймав взгляд подруги. — Ты что сделала?.. — Глаза Эшли вспыхнули. Через секунду её раскатистый смех оглушил всех в кафе. — Ха-ха! Так ты им… Фух, презерватив проколола?! — Тс-с-с, — Доу приложила палец к губам. — Вдруг на мне их бэйби-жучок. Узнают ведь еще. Бариста раздражённо шикнул на расшумевшихся девушек, застаивив их перейти на сдержанное хихиканье. Джейн поморщилась, проглотив невкусный салат и запив крепким чаем, дабы перебить отвращение. Отодвинув кружку, она облокотилась на стол. — Ну-с, хватит про меня. Ты как, милая? Всё еще тоскуешь по Фрэнку? — Ой, забудь про него! Я ведь закончила полицейскую академию, если ты еще помнишь это. А на данный момент стажируюсь у дяди Гордона. Круто, правда? — Эшли с гордостью поделилась с ней. — Вау, Эш. Полетел карьерный рост? А я–то помню ночные звонки: «Джейн! Забери! Забери меня из этой тупой школы! Хочу свою рок–группу!» — Легко вспоминала Джейн, вызывая легкую гримасу на лице своей подруги. — Эй! Это было очень давно! — Темноволосая надула свои розовые губы. — Я решила, что буду спасать Готэм от преступности. А то всяких развелось… рук не хватит на всех. — Разве может быть город без злодеев и героев, правильно? — Джейн ласково положила руку на её ладонь, а другой посылая воздушный поцелуй. — В любом случае я очень горжусь тобой. Считай, что мы обе приносим пользу людям. — Господи, я ужасно счастлива, что ты приехала! — Эш озарилась лучезарной улыбкой. Джейн ответила улыбкой подруге и задумчиво повернулась к окну. За стеклом проезжали быстро сменяющиеся машины, спешащие пешеходы… и странная группа в масках, стремительно скрывшаяся за углом.

***

Сумерки окутывали Готэм густым покровом, растекаясь по улицам желтоватыми отблесками уличных фонарей. Её жилье было на третьем этаже, от чего при одной только мысли, Джейн тяжко вздыхала. Пройдя в общий подъезд небольшого, но высокого дома, располагавшегося не в самом близком к центру району, она поднималась по ступенькам. Эшли внезапно вызвали на срочную смену. Деталей подруга не сообщила, да и Джейн не особо вникала — усталость накрыла её с головой и хотелось лишь одного — горячего душа и чистой постели. Финн пришлось оставить Доу одну, и теперь её телефон разрывался от сообщений: "Джейн, ты добралась?", "Все хорошо?", "Почему не отвечаешь? Я сейчас позвоню Джеймсу!" Устало втянув воздух, медик слабо усмехнулась, разблокировав телефон. Наспех напечатав и отправив: "Все хорошо, таксист душка. Я у дома, остальное потом, устала после перелёта <3" Джейн не заметила, как добралась до своей квартиры. Девушка захлопнула за собой дверь квартиры, бросив на пол свою тяжелую сумку. Вернувшись в Готэм после нескольких лет жизни в другой стране, она не привыкла к мрачной атмосфере, которую, казалось, впитывали каждые постройки и люди, обитающие в них. Готэм словно пожирал и впитывал в себя, как губка, всю серость, наполненную улицами. Включив свет, Джейн стала снимать свои уличные кроссовки и прошла в гостиную. Её встретила более уютная и красочная квартира, по сравнению с прошлым разом. Эшли действительно постаралась на славу, преобразив старый дом. Почувствовав ночную свежесть в квартире, она напряглась. Джейн прислушалась ко звуку проезжающих машин и кричащих что-то в дали пьяных людей. Где–то было настежь открыто окно. Шторы развевались на ночном ветру, впуская холод по полу, наполняя квартиру. — Странно… — пробормотала она, вступая в прохладу гостиной и оглядываясь по сторонам, — Эшли не закрыла окно после ремонта?.. Джейн медленно прошла во гостиную ища по карманам орудие самозащиты. Услышав вновь звук проезжающих машин, Доу направилась на кухню. Взгляд девушки упал на полностью открытое окно и колыхавшуюся на ветру занавеску. Все было испачкано в яркой алой крови. Джейн почувствовала, как ладони вспотели, а по спине прошелся противный холодок. Её рука непроизвольно потянулась к телефону, но она замерла, услышав шум. Тихий и приглушённый, словно кто-то тяжело вдохнул. Медик медленно, словно в кошмаре, обернулась на звук. В углу комнаты на полу в полумраке, склонилась чья-то тень. — Кто здесь!? — её голос был резким, полным напряжения и внезапного страха. Фигура слегка пошевелилась, а из темноты показалось лицо — изможденное, с размазанной по щекам красной краской. Мужчина сидел, прислонившись к стене. Его пальцы сжимали бок, из–под них сочилась кровь, оставляя пятна на деревянном полу. — Не… шуми, — прошипел мужчина, его голос звучал одновременно слабо и опасно. Джейн отступила на шаг, прижимаясь к холодной стене и лихорадочно обдумывая ситуацию. Незнакомец выглядел так, словно его бросили в самое пекло. Всматриваясь в лицо нарушителя, девушка отметила его жуткий грим — размалеванное белое лицо, с «кровавой» улыбкой чуть ли не до ушей и глаза были окрашенными в черный цвет, словно сама тьма поглотила их. — Ты… Кто ты?.. — её голос слегка дрогнул, как лёд по весне. — Тот, кто…хм… немного переоценил свои шансы сегодня, — его глаза, несмотря на слабость, блестели остро, как наточенные до идеала лезвия, которые ещё бы чуть–чуть и вонзились в её сердце. Джейн не могла пошевелиться. Логика требовала позвонить в полицию, своему дяде или Эшли, выбежать из квартиры, сделать все что угодно, лишь бы уйти подальше. Но что-то, возможно, её врачебный долг, не позволяло ей оставить его и истечь кровью. Девушка осторожно подошла к нему и присела на корточки, оценивая взглядом ситуацию. Кровь была тёмной, почти чёрной при свете луны — артериального кровотечения нет, но потеря была явно значительная. — У тебя… серьезное ранение. Ты потерял слишком много крови, — сказала она, внимательно осматривая рану и кровь, растекшуюся на полу. — Впечатляющий диагноз, доктор, —он хрипло рассмеялся, но почувствовав боль — замолчал. — Я хирург, — машинально ответила она, сжимая и разжимая свои пальцы. Его губы, испачканные не только гримом, но и своей кровью, искривились в подобии улыбки. — Тогда тебе должно быть знакомым что такое… — мужчина слегка причмокнул, словно пробуя на вкус следующую фразу — спасать чью-то шкуру, — его глаза недобро прищурились. Девушка колебалась. Разум и совесть боролись друг с другом, пока инстинкты не взяли верх. Джейн сжав свои кулаки, встала, чтобы выйти из кухни. Когда она выпрямилась, её небольшая тень накрыла его лицо. В этих бездонных глазах, которые внимательно следили за девушкой — читалось лишь любопытство. Ванная встретила медика бледным светом и запахом лёгкой сырости. Джейн открыла шкафчик над раковиной — всё так же оставалось чужим. Чужая квартира, чужая аптечка. Скудный набор: бинты, спирт, вата, просроченные обезболивающие. Всё не то. Всё не её. Чёрт. Придется воспользоваться своей. Пройдя обратно через небольшой коридор, Джейн нащупала свою сумку у дивана. Расстегнув её, она достала надёжный, знакомый футляр — свою личную аптечку, ту самую, которую всегда брала с собой. Внутри — стерильные салфетки, антисептики, шприцы, хирургические иглы с прочной нитью. Всё как надо. Даже больше, чем надо. Вернувшись минуту спустя, Джейн присела рядом с ним на колени, раскрывая свою аптечку. — Убери руки, я посмотрю, что там, — женский голос звучал профессиональной сталью и уверенностью. Мужчины слегка хмыкнул и убрал руку, открывая глубокий порез сбоку, и её желудок неприятно сжался. Он с интересом наблюдал за ней. — Хм, а как давно у обычных хирургов такой... Походной наборчик скаута? — Лаконично поинтересовался мужчина, пытаясь разглядеть девичьи эмоции. Джейн замерла в напряжении. Но проигнорировав и стянув с него слой пестрой одежды, Доу слегка вздохнула. Работа, это просто моя работа. — Это придется зашивать... — сказала она, обрабатывая рану, а после заглядывая в его черные глаза. — А ты ещё хочешь спросить... Разрешения? Милое качество, доктор, — он улыбнулся, обнажая свои зубы. — Помолчи, или я передумаю, — холодно бросила она. Он тихо рассмеялся, но затих, когда Джейн стала накладывать швы. Мужчина сидел неподвижно, он был привыкший к боли, а взгляд не отрывался от женского бледного лица. В свете домашней лампы мужчина рассматривал её белоснежные средней длины волосы. Его взгляд скользнул вниз, зацепившись за грубый шрам, чудом не повредивший глаз. "Халтурная работа", — пробежало в его голове, вызывая легкую усмешку. Затем внимание переключилось на её руки: тонкие пальцы уверенно держали хирургический инструмент, создавая аккуратные стежки — настоящее искусство на теплой человеческой плоти. — Ты не боишься? — вдруг спросил он, нарушая тишину. — Я же хирург. Я привыкла к такому роду вещам, — отрезала Джейн, не отрывая взгляда от своей работы. Воздух между ними на мгновение стал густым. Он наклонился ближе, обжигая её ухо теплым дыханием. — Я не об этом, — губы в кровавом гриме растянулись, — Неужели ты совсем не боишься человека, который в любую секунду может… сделать что–то неприятное, м? Игла в её пальцах едва заметно дрогнула, а скопившуюся слюну Джейн проглотила слишком громко. Всего на долю секунды — но он это уловил. — Ты раненый человек, который даже не в состоянии нормально подняться, не говоря уже о чем–то ещё, — сказала она и слегка усмехнулась, словно мужчина сказал какую–то глупость. — Ох, а ты так в этом уверена, да? — он звонко причмокнул всматриваясь в её глаза, пытаясь найти страх. Мужчина изучал девушку своим тяжелым взглядом. Несмотря на внешнюю уверенность он видел, как медик опасается его. Как слегка дрожат её ресницы, как тонкие пальцы сжимают иглу чуть сильней, как она старается тихо дышать. — И все–таки, ты удивила бы меня, если бы не сказала это, — прошептал он, фиксируя каждую микрореакцию бледных, как лунный свет, глаз. Когда она взяла бинт, фигура подчинилась женскому кивку с некоторой покорностью. Их тела соприкоснулись — её плечо приняло его вес, и Джейн почувствовала неожиданную силу в мускулах, несмотря на потерю крови. Его запах. Порох, бензин, что-то химическое. — Не бойся, я не кусаюсь… пока что — шипел рядом с её ухом мужчина, и она машинально посильней затянула бинт. Нарушитель резко выдохнул, но усмешка не исчезла, словно боль была частью театральности. Закончив перевязку, Джейн откинула голову назад, стирая пот со лба. Наблюдая, как его пальцы борются с пуговицами. В какой-то момент её руки сами потянулись помочь. Мужчина вскинул брови и посмотрел на неё, но после едко усмехнулся, позволяя ей действовать. Какая решительная... Когда она поднялась, свет лампы упал на его лицо, и грим стал казаться не просто маскировкой, а истинным обликом. Что-то внутри Джейн неприятно сжалось. Он был принципиально другим. — Я сделала все, что могла, — сказала твёрдо она, поставив открытую аптечку на рядом стоящий стол и вкладывая туда инструменты, — Раз ты так уверен в своих способностях после ранения, то должен уйти. Он чуть наклонил голову, изучая её, как новую загадку. Женский белоснежный и безупречный вид — белые волосы, белое платье — теперь украшали алые пятна его крови. Фигура улыбалась, наслаждаясь этим фактом. Даже просто находясь здесь, на полу, с этой тупой раной, он смог испортить «идеальность», запачкав, даже не использовав свои руки. Ну что за Анге-е-ел…. — Ты так уверена, что больше не хочешь меня здесь видеть? Его голос вибрировал странными полутонами — насмешка без намека на злобу. Как вызов без угрозы. Мышцы девушки непроизвольно напряглись. — Я… — она слегка замешкалась, но тут же взяла себя в руки, — Да. Ты пробрался в мой дом. Я тебе оказала помощь. Этого будет достаточно. Он театрально оттолкнулся от стены, но в движениях читалась хищность и опасность. Рана, будто, не причиняла ему дискомфорт. — Помощь… — растянул слово, пробуя на вкус. — Да, ты права. Но скажи, доктор, почему ты это сделала? М? — Мужчина сгорбившись сделал шаг вперёд, заставляя Джейн автоматически отступить назад. — Потому что это моя работа, — резко сказала она, сжимая пальцами стол, о который она опёрлась из-за его движения. — О, нет-нет, — нарушитель поднял палец, поправляя её. — В больнице — да. Но здесь? В твоем доме? Ты могла вызвать полицию, убежать, кричать… Но ты выбрала другой путь. Почему? Что за странные вопросы? — Уходи, — сказала она, избегая его взгляда. — Сейчас же! Он засмеялся. Это был тихий, но глубокий смех, от которого мурашки пробежали по её коже, вызывая странное чувство. — Хорошо–хорошо, — он поднял руки в качестве капитуляции, — раз Ангел–Хранитель настаивает… — его долгий взгляд задержался на её лице, пытаясь запомнить всю картину эмоций девушки. — Я ухожу. Но мы наверняка еще встретимся. — Не думаю, — Джейн сложила руки на груди, все еще избегая тяжёлого взгляда. Мужчина усмехнулся и сделал шаг к двери, потом еще один. Но прежде чем уйти, обернулся. — Знаешь, что мне в тебе понравилось, Ангел? Доу сильно напряглась. Не ответила, лишь продолжила стоять, скрестив руки на груди. — Ты не боишься, как боятся другие. И это… — язык медленно прошелся по кровавым губам, — делает тебя чертовски интересной… Её губы сжались. Джейн взглянула на него с небольшой опаской. Послышался звук ключа в двери. Мужчина помахал ей рукой улыбаясь, и вышел, оставив в полной тишине. Она услышала, как закрылась дверь, и стояла на месте еще долго, чувствуя, как всё внутри неё постепенно отпускает. В квартире стало холодно, но Джейн не могла заставить себя двинуться, её мысли кружились вокруг одного: кто он? И почему от его взгляда ей казалось, что жизнь не будет прежней?

***

Луна висела в небе, как уставший наблюдатель, не обращая внимания на преступления, которые творились внизу. Джокер запрокинул голову, вдыхая запах ночи. Он знал, что город никогда не спит, являясь частью этого вечного и прекрасного хаоса. Его бок горел, напоминая о себе. Каждое движение отзывалось тупой болью, но он лишь ухмылялся, будто это было не важно. Он уже давно привык игнорировать своё тело. Что такое пара лишних ран, когда ты погружаешься в игру и хаос? "Ох, Милый Бэтси, как всегда не оставляешь без подарка…" – подумал про себя Джокер, выходя из одного из переулков, зажимая липкую рану рукой, и окинул взглядом высокие здания. Где-то здесь должно быть подходящее место, где он сможет скрыться от полицейских и Бэтмена, что преследовали его последние несколько часов. Свет фонарей, проблесковые маячки вдалеке и истошные крики сирен — всё это становилось раздражающим шумом, который нужно было оставить позади. Остановившись у неприметной кирпичной многоэтажки, Джокер прищурился, осматривая пожарную лестницу. Ржавая, шаткая одним словом — идеальная. Она вела вверх, к закрытым окнам, но самое главное — была в зоне досягаемости. Рана неприятно ныла, но он лишь усмехнулся, глядя на чёрную металлическую конструкцию. — Ну, ты ведь хочешь залезть куда–нибудь повыше, да? — пробормотал он под нос, обращаясь к самому себе. Джокер зацепился за холодный металл и начал подниматься. Боль пронзила его бок, но он проигнорировал её. Шаг за шагом, рука за рукой, мужчина тянул себя вверх. В какой-то момент лестница скрипнула под его весом, словно сопротивляясь. Джокер замер, но не из страха упасть — его больше беспокоило, что кто-нибудь мог услышать этот звук. — Тише, тише, — прошептал он, поглаживая перилла запачканной кровью рукой, — не выдавай меня так быстро… Джокер поднялся ещё на пару ступенек, и вот он уже на уровне третьего этажа. Он оглядел окна: одно из них было слегка приоткрыто. Какое везение. Или, возможно, судьба. — Кто же оставляет окна открытыми в таком городе? — пробормотал он, ухмыльнувшись. — Ах, Готэм, ты никогда не разочаровываешь. Мужчина дотянулся до окна, осторожно раздвигая створки. Его пальцы, запачканные кровью, оставили едва заметные следы на раме. Проникнув внутрь, он опустился на пол. Внутри было тихо, только приглушённое тикание часов на кухне нарушало тишину. Кухня была небольшой, но уютной. Мягкий свет луны освещал белый стол, серые стулья, аккуратно сложенная посуда в шкафах с стекольными дверцами. Всё выглядело слишком аккуратно, как будто хозяин (или хозяйка?) этого места всегда старался держать всё под контролем. Либо кто–то давно всем не пользовался. Джокеру так и хотелось разрушить всю эту идеальность своим присутствием. Он прислонился к стене, сдерживая кашель. Кровь на его ладони густела, но он знал, что не может оставаться здесь долго. С другой стороны, его тело начало сдавать позиции, и тот понимал, что если не отдохнет хотя бы немного, то может не дожить до следующего утра. Но Джокер еще не знал, как же ему повезло, оказаться в квартире той, кто протянет руку помощи, а он, словно бешеный зверь, вцепится и никогда не отпустит.