Мёртвый кот

Анна и Кловер были уже готовы идти на охоту. Осталось разбудить старого алкаша Эрика. Мужик развалился на диване и храпел, явно видя сны про единорогов. Конечно. А что ещё можно видеть после пары-тройки бутылок самодельного в грязном подвале самогона? Кловер попытался хоть как-то пошевелить старика. Всё четно. Огромная туша храпела и потела, как ни в чём не бывало. — Может без него на охоту пойдём?— спросил брюнет, опять тыкая в пузо Миллера ружьём. Анна нахмурилась и уже хотела что-то возразить, но: — Ань, не хмурься! Он будет спать до утра. Утром в нашей провинции бродят только самые безобидные твари. Рыжая оттолкнула друга от спящего. — Отойди! Сейчас разбудим старика...— Она подошла к крану и налила в стакан ледяной воды.— Посмотрим, как Миллер относится к холодному душу... И без лишних слов она окатила Эрика водой. Тот тут же подскочил и взвыл, как свинья. — Успокойся, старый.— сухо бросила Анна перед тем, как бросить ружьё под нос Эрика.— На охоту пора. — Ты время, милочка, видела?! Темень какая. Я пьяный и днём шатаюсь, а тут я свалюсь и помру в канаве, как бомж... — Господи боже,— взмолилась девушка,— ты бы И ТАК помер в канаве, как бомж. Пить бросишь — умрёшь достойно, а не как собака. Мужчина сел на диван. Красные щёки выдавали его вечернее пьянство с потрохами, а боль в голове напоминала ему, что ему уже тридцать лет не восемнадцать. — Собаки умирают героически...— бросился в рассуждения Эрик.— Ты видела, чтобы собака умерла от того, что обожралась? Нет? Я тоже. Зато в столице вон: сжираются. Сжираются, падали. Как свиньи жрут и жрут. А нам что? Пузо пивом наполнять? Нет, я так, конечно, и делаю. Но так ведь не пойдёт, да? А дети? Кловер, который уже успел надеть чёрную маску сщурил глаза и фыкнул. — С каких пор тебя дети волнуют, старый? Тебя бухло всю жизнь волновало. — Не всю жизнь!— Прикрикнул Эрик, вставая во весь рост.— До восемнадцати меня много что ещё волновало.. — Да кому ты врёшь, пенсия? — Успокоились, оба!— Анна уже кричала.— Кловер, сам жаловался на то, что Эрик не просыпается и мы пропустим охотничьи часы, а теперь... Идём! После этих слов Эрик молча надел экипировку и вышел за компанией. Пролезть через забор было легко. Слишком легко. Кирпичи выпирали, как зацепки на скалодроме. Спустя жалких пятнадцать минут была замечена цель: маленький Гребенчатый Опоссум. Один ловкий выстрел из арбалета-пистолета Анны и зверёк перестал дышать. — Жаль, что попала.— Кловер был пацефистом. Он был против ежегодных Диких Игр и насилия над существами и людьми. К сожалению, его желания и убеждения не совпадали с убеждениями Корнелиуса Эша. В любом случае, охотница вытащила болт из Гребенчатого Опоссума и сунула тушу в мешок. Группа продолжила путешествие. Команда тяжело ступала по грязи. Третья провинция славилась частыми дождями и очень частыми смертями из-за переохлаждения. Однако животные здесь были самыми ценными, так что охотникам здесь везло. Влажный воздух приятно проникал в нос и лёгкие, успокаивая Анну. Её откровенно бесило её напарники. Ещё бы. Дрыщавый длинноволосый пацан-пацефист и старый алкоголик? Звучит, как анекдот. Хотя бы природа была на её стороне. Лось! Обычный, но лось. Анна жестом приказала Эрику и Кловеру остановиться, а сама натянула тетиву. Выстрел. Болт вонзился в голову. Огромная туша упала, не почувствовав боли. — Как вы думаете,— задумчиво начала Анна,— сколько за такого заплатят? И куда он пойдёт? — Даже знать не хочу.— рявкнул Стоббер, а вот Эрик улыбнулся. Это было не видно за маской, но его красное лицо растянулось в улыбке. — Заплатят полторы тысячи и три куска хлеба сверху, не меньше. А пойдёт... черт знает этих Антарских крыс! Может съедят? Я слышал там много,— он усмехнулся,— гурманов. — Фу, Миллер..— Кловер скривился. Ему было противно от этого. К горлу подступил комок тошноты. Как Эрик мог так весело говорить о поедании такого величественного дикого зверя? Но Эрик уже погрузил тушу в телегу. Компания продолжила путь, а Кловер погрузился в мысли. Сколько можно так жить? Охотиться, есть, бухать спать. Потом утром есть, торговаться, есть, бухать, спать. И так по кругу уже лет десять. Живём, как собаки. Вот Антарские живут, жируют. А Хэйр делит власть с Кнутом. Кто такой Кнут? Да так. Худой кот черепахового окраса. Котяра выше старика на три головы. Он был инициатором торговли, чтобы провинции могли прожить, но в то же время ему принадлежит идея по продаже участников игр. Как бы это не звучало дико, но участники продаются публике. Без сомнений, это ужасно, но было что-то, что не позволяло на него злиться. Не его внешний вид. Выпирающие клыки, змеиный взгляд и те длинные металлические когти, которые он носил мало кого привлекали. Нет. В его поведении была явная ненависть к Корнелиусу. Плюсом было и его провинциальное происхождение, которое сближало его с народом. Удивительно, да? Люди шли навстречу тому, кто продавал их за зрелище. Кловер много раз видел его по телевизору. Кнут казался ему добрым к народу, но не к Хэйру. Президента Кнут обвивал, как змея, то попровляя галстук, то что-то смахивая с пиджака. Кловера это забавляло. Тиран, который в страхе держит всю нацию, боится худого котишку. Смешно. Но разве это плохо? Хоть кто-то держит старика в узде, заставляя фильтровать свою речь по отношению к провинциям. — Стоять!— Рассуждения Кловера прервало шипение Анны. Вот кто и был похож на змею, так это она. Гадюка.— там Ксерикс.. Существо было детёнышем, так как издалека напоминало не странное дерево, а странное маленькое дерево. Тут болтом было не обойтись. К делу подключился Эрик. Он взял ружьё и прицелился. Ксерикс чистил крылья. Кловеру было жутко наблюдать за этим. Ничего не подозревающий зверь только что попал под прицел. Я не могу это вывезти. Брюнет отвернулся. Раздался выстрел. Кловер дёрнулся. С одной пули Ксерикса не повалить. Раздался второй выстрел. Кловер снова дёрнулся. Туша упала на землю. Тошнота снова поступила ко рту. Эрик и Анна подбежали к туше и стали тащить её к телеге, счастливо перешептываясь. — Кловер, помогай!— окликнул охотника Эрик. Скрипя зубами, Кловер подошёл и подхватил существо за хвост, едва не поранившись о шипы. Спустя немало усилий туша была донесена до телеги. — Осталось только на торгах это продать,— начал Эрик. Его пьяный голос чем-то напоминал хрюканье кабана и рычание собаки одновременно. — Нам дадут минимум три тысячи золотых, отвалят телячью тушу, овощи там и заживём. — А что мы сами не можем выращивать овощи?— Спросил Кловер, оттряхивая руки. — Ты серьёзно? Тут только дожди, дожди и дожди.— Фыркнула Анна.— Ты серьёзно предлагаешь нам выращивать овощи здесь? — Ну не здесь..— Замялся Кловер. — Не здесь, так где?! Ты думаешь нам дадут выйти за пределы провинции? С этого момента Кловер притих. Группа продолжила путь. Они намеревались прийти с той части забора, которая ближе к их дому. Но видимо у какой-то несчастной Антропы были на это другие планы. Учуяв запах крови, она понадеялась на лёгкую добычу. Она подкралась к группе и, выбрав самую мелкую жертву, прыгнула. Самой мелкой жертвой оказалась Анна. Кошка напрыгнула на неё и начала полосовать спину. Острая боль пронзила девушку. Миллер отреагировал вгновенно. Один выстрел и Антропа лежала мёртвая. Кловер подбежал к сестре и подхватил её. — Боже... к Черпу её!

***

Черп сидел в своём доме и курил трубку. Его сине-серая крапчатая шерсть казалась пыльной. Глаза мёртвой рыбы были полуприкрыты. Через дыру в верхней губе помимо нижнего клыка ещё проходил дым. Черп был не в настроении. Ещё бы. Лето, должна была быть жара. А нет. Дожди и холод. Нагретые камни были холоднее трупа, а его любимая крыша была скользкой. Что могло быть хуже? Раздался бешенный стук в дверь. 《 Миллер.》— подумал Черп. И он был прав. Старый вояка стучаться к нему. Кот нехотя встал и поковылял к двери. Он открыл её и увидел, что Кловер кое-как тащит на себе Анну, а Миллер с бешенными глазами топчется на месте. — На охоте вы стали добычей?— Угрюмо спросил старик. На его лице вместо привычного выражения страха было раздражение. — Харэ шутить!— Рявкнул Эрик и из его рта брызнула слюна. Черп поморщился.— Раны обработать надо! Черп пустил охотников в дом, а сам ушёл на кухню, чтобы достать аптечку. Анну усадили на стул. Девушка дрожала, по её спине текла кровь, чёрная ткань пропитывалась ею. Черп подошёл и снял с неё футболку. Он промокнул тряпку в каком-то растворе. — Царапины не очень глубокие...— Приговаривал целитель, обрабатывая раны.— от Антропы, да? Тварь молодая вам попалась. Анна шипела. Раствор щипал и без того больные раны. — Ничего, заживёт за три дня. Как вы угодили на территорию молодняка?— Черп пытался разрядить обстановку вопросами. — Какая тебе разница?! Обрабатывай. — Грубо, Эрик.— проворчал кот.— Я это к тому, что гончую вам надо в команду. Из той же первой провинции. Там вы сразу гончую найдёте... там славные собаки. Быстрые, сильные. — Может, он прав?— Тихо спросил Кловер.— Мы же не впервые не понимаем, что забредаем на территорию опасного хищника. — Вот!— возрадовался Черп, беря мазь.— Даже малой уже понял, что пора вам расширять коллектив, понимаешь? Он зачепрнул мятного цвета мазь и начал её втирать в раны. Мазь пахла странно. Это было что-то среднее между подорожником и бузиной. — Поди завтра на торгах выпроси билет на рынок. Там будут продаваться и обычные гончие и наши. Антропоморфные. — Понимаешь, я деньги не хочу тратить на всяких шавок.— Сухо бросил Эрик. — А на что хочешь? На бухло ты хочешь тратить бабки?! Черп к тому моменту уже взял бинт и начал обматывать торс Анны. — Вот так.— сказал он, завязывая бинт.— Может болеть пару дней, а потом как новенькая будешь. Главное — не сильно напрягай спину. — Сколько времени?— Тихо и сквозь боль спросила рыжая. — Неделю. Черп встал и подошёл к чайнику. Оттуда исходил пар. Он пододвинул чашки к краю стола, а дивану и налил туда чай. — Садитесь. Ночуете у меня. Там дождь начинается, а у вашей Анны одежды толком нет. — Но...— Начал было Эрик. — Разодранная кофта не считается. Миллер недовольно вздохнул. Он ненавидел Черпа за его ненависть к алкоголю. Черп ненавидел его за любовь солдата к алкоголю. В общем, всё по классике. После небольшой возни Черп достал Анне свитер. Большой для неё, но тёплый и уютный. Охотники сидели внизу и пили чай в полной тишине, пока целитель наверху сквозь вздохи, стоны, жалобы на спину и благой мат стелил им постель. Когда все поднялись, то увидели свои комнаты. Эрик нехотя вошёл в свою комнатушку, Анна аккуратно вошла в свою комнату, а Кловер в свою. Комната кловера была заполнена старыми игрушками и фотографиями детей Черпа. Его жену давным давно выбрали в дикие игры, с которых она не вернулась. Его дети давно выросли и забыли про старика. Кловеру стало от этого грустно. Комната, которая когда-то была полна радости осталась полной только воспоминаниями о светлых днях. Перед сном он решил записать всё, что он думает в дневник, но об этом позже. Анна в своей комнате легла на кровать. На спину, боль снова пронзила её и она перевернулась на бок. Засыпать было тяжело. А что если на телегу наткнутся хищники? Такое случалось редко, но всё же. А что если раны начнут гнить? А ведь через два месяца день подбора участников! Если её вытянут, то всё. Кранты. Видимо спокойно спать ей не удастся, да? Но погрузившись в мысли она заснула меньше чем за десять минут. У Эрика всё было строже. У него даже не кровать была, а диван! Жёсткий, как прошлогодний хлеб. Эрик, хоть и мог на таком заснуть, воспринял это, как личное оскорбление. Что о себе возомнил этот старикашка Мокинбёрд?! Раздаёт комнаты по личному отношению к каждому. Эрик мог бы ещё много раз сказать, кто такой Черп и ещё пару ласковых слов про всю его родословную вплоть до прабабки прабабки его прабабки, но решил все таки спать. Поворочившись на жёстком диване, он завалился на бок и начал засыпать. Это было легко для него. Он хотел спать во время охоты, пока Черп обрабатывал раны и спорить и уже тут. Так что через каких-то две минуты он уже спал.