Wild, wild west

Если бы образ жизни Дилан Дэвис можно было бы описать одним словом, то это была бы – беспечность. Шумиха, окружившая её несколько лет назад, в каком-то смысле пошла брюнетке на пользу: девушка научилась скрывать свои истинные эмоции, тщательно фильтровать речь, независимо от обстоятельств, и, безусловно, реагировать на всё довольно отстранённо, будто происходящее касалось кого-то другого. Именно с таким настроем Дилан впервые пересекла границу округа, опробовала местные субстанции в Кроуфорде и неделю назад лежала на кровати в очередном мотеле, который они с Алекс вскоре покинули. Следующей их остановкой был Техас – дикий, захватывающий своим духом и нравом Запад, где девушки собирались провести остаток лета. По прибытии Нортон предложила спутнице навестить отца, ранчо которого располагалось в нескольких минутах от их временного пристанища. Дилан охотно согласилась, несмотря на лёгкую усталость после восьмичасовой тряски в одной позе с минимальным количеством остановок. Но, по крайней мере, эта идея показалась брюнетке самой осмысленной из всех, что предлагала Алекс за последние недели их знакомства. Дэвис любила посещать новые места. Она с энтузиазмом осматривала владения мистера Нортона, с удовольствием пробовала самодельные настойки и местную еду, приготовленную, разумеется, с большой любовью. После небольшой экскурсии мистер Нортон порекомендовал девушкам посетить ферму своего старого приятеля, где они могли бы покататься на лошадях и примерить новые образы. Дилан вновь ответила согласием, пообещав, что они с Алекс обязательно нанесут ему визит в ближайшее время. Блондинка мягко улыбнулась такой реакции и продолжила делать пометки в своём дневнике, который зачем-то взяла с собой. Если честно, Дилан впервые увидела его ещё в Канзасе, когда они вернулись из клуба. Дневник лежал у изголовья кровати, раскрытый, будто нарочно оставленный на видном месте. Тогда Дэвис не придала этому значения, однако сейчас, когда она вновь увидела его, сжатым в этих бледных, длинных пальцах, ей почему-то дико захотелось прочесть хотя бы строчку. Немаловажно было и то, что, следуя своему образу жизни, Дилан Дэвис редко задавалась вопросами о привязанности и взаимности. Эти понятия она раз и навсегда вычеркнула после того самого, злополучного периода, поклявшись никогда не возвращаться к чувствам, едва ли не разрушившим её жизнь. Воспоминания заставали кареглазую врасплох буквально везде. Во снах она видела письмо, полученное незадолго до того, как её жизнь разделилась на «до» и «после». В песнях слышала лишь то, что несёт разрушительный характер и имеет весьма пугающий контекст, а в общении с людьми всегда искала подвох. Алекс не была исключением. Скорее, наоборот, подливала масло в огонь своими спонтанными и ничем не обусловленными поступками. Дэвис так до конца и не знала, как к этому относиться и стоит ли вообще придавать этому смысл. Однако, человеческая сущность такова, что однажды, волей или неволей, ты становишься заложником собственных чувств и мыслей, грызущих изнутри и напоминающих, что в мире ничего прекрасного не бывает по чистой случайности. Во всём есть своя закономерность, эта жестокая, несправедливая сучка. – Что с тобой? Плохо спала? – Нет, всё в порядке. Просто задумалась. Блондинка беззлобно закатила глаза, а затем плюхнулась на кровать, заставляя Дилан слегка подпрыгнуть. Она осторожно убрала прядь тёмных волос за ухо девушки и, мягко улыбнувшись, подвинулась ближе. – Мы проделали огромный путь, кареглазка. Неужели ты до сих пор несчастна? Дилан не знала, что чувствовать по этому поводу, а тем более – ответить сероглазой в эту поразительно долгую минуту. Дэвис привыкла, что с ней никто особо не нянчится, разговоры всегда заводят только чётко и по делу, а здесь… нет, это было совсем другое. – Интересуешься, потому что обещала воплотить мои желания в жизнь, а я вдруг решила немного погрустить? Улыбка Алекс становилась шире, а уголки её губ заметно дрожали от того, как долго она сохраняла это выражение лица, практически не моргая. У Дилан даже сложилось впечатление, будто блондинка смотрела прямо ей в душу и, сама того не зная, срывала плохо замаскированные пластыри, обнажая кровоточащие раны. – Глупость какая. Если ты действительно сделала такой вывод, то почему до сих пор позволяешь мне быть рядом с тобой? В голове у Дилан Дэвис постоянно царил настоящий хаос, мысли переполняли сознание, рождая новые, более насущные темы для внутреннего анализа. Однако в эту секунду всё стихло, будто Алекс нашла нужный рычаг и потянула вниз, заставив мысли внезапно исчезнуть. Брюнетка с опаской взглянула на спутницу, которая, ничего не подозревая, продолжала сверлить её своим фирменным взглядом в ожидании ответа. «Эти глаза… они смотрят насквозь. И это пугает». – Ну, – наконец подытожила Дилан, – мне, пожалуй, просто скучно. – Скука – гиблое дело, красотка. Ты никогда не знаешь, к чему оно тебя приведёт. – После знакомства с тобой я почему-то уверена, что это самая ничтожная вещь в моей жизни. Алекс внезапно рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Впрочем, на лице Дилан тоже мелькнула тень улыбки, которую блондинка явно заметила. *** Лучи июльского солнца пробивались сквозь занавески и бросали золотистые блики на односпальную кровать, где дремала Дилан, пытаясь компенсировать дефицит мелатонина после очередной бессонной ночи. По правде говоря, это путешествие казалось ей далёким от привычного понимания отдыха: брюнетка, как будто невидимой нитью, была прикована к состоянию постоянного напряжения, причины которого оставались для неё самой главной загадкой. Было ли это вызвано взрывным темпераментом её соседки, принимавшей душ в комнате напротив, или же непредвиденная смена обстановки выбила её из колеи – Дилан не знала. Но и думать о тяготивших её вещах девушке совершенно не хотелось. Сонно потянувшись, она окинула номер привычным взглядом и, подойдя к двери, коротко постучала. По ту сторону мгновенно послышались быстрые шаги, а затем, – резкий щелчок замка. Стоя у раковины, Дилан поздоровалась с Нортон и принялась чистить зубы, мельком наблюдая в зеркало за блондинкой, которая в этот момент переодевалась в пляжную одежду. – Ты собираешься ехать на ферму в таком виде? – поинтересовалась Дилан, захлопывая дверцу шкафчика с уходовыми средствами. – Именно так, кареглазка, – подмигнула Алекс. Дэвис обречённо развела руками, словно хотела что-то добавить. Но подходящих слов так и не нашлось и, вместо того, чтобы продолжать разглядывать полуобнажённую соседку, Дилан вышла из туалета, вновь что-то пробормотав себе под нос и бросив взгляд на дневник, лежавший возле походной сумки. Когда раннее утро плавно перетекло в жаркий полдень, Нортон уложила сменную одежду в багажник, и убедившись, что Дилан проделала то же самое, она захлопнула багажник и уселась на водительское сиденье, включая магнитолу. Всю дорогу брюнетка подпевала знакомым мелодиям, разглядывая пустынные пейзажи, изредка оживлявшиеся винтажными кафе и заправками, а по самому асфальту, словно приглашая в дорогу, тянулась легендарная надпись «Route 66». Мексиканец средних лет, в ковбойской шляпе, тонко повязанной под подбородком, встретил их под огромной вывеской «Mr. Rodriguez's Farm» и представился старинным приятелем мистера Нортона ещё со времён школьной скамьи. Мужчина так же провёл девушек к конюшне и познакомил их с Хейзел и Эмбер – прекраснейшими лошадьми, которых Дилан когда-либо доводилось видеть. Каждая из них обладала роскошной гривой и искусно подобранным именным седлом, на что мексиканец также деликатно обратил внимание девушек. После того, как Алекс и Дилан оседлали своих спутниц, мистер Родригес провёл краткий инструктаж на случай, если копытные перестанут слушаться, однако, к большому везению, таких случаев не представилось, и каждая лошадь вела себя образцово, выезжая с девушками за пределы фермы. На протяжении всей поездки девушки словно соревновались друг с другом: то обгоняли, то выкрикивали какие-то нелепые лозунги, чтобы сбить друг друга с толку. Прохладный ветер приятно трепал волосы, даря долгожданную прохладу в столь жаркий день. Однако, стоило ему затихнуть, как лошади тут же сбавляли ход и жалобно ржали. Именно поэтому, когда Дилан предложила завершить этот самопровозглашенный турнир и дать Хейзел и Эмбер отдохнуть, Нортон с радостью согласилась. Животные отправились в конюшню, где девушки на прощание угостили их яблоками и расчесали им гривы. Чуть позже, набравшись сил, Алекс и Дилан направились, пожалуй, к самой приятной точке их маршрута – тематическому клубу в стиле Дикого Запада. На входе им вручили по ковбойской шляпе и бонусные монеты для коктейлей – ведь они были здесь впервые и считались новыми клиентами. Пройдя вдоль барной стойки, девушки внимательно изучили меню и заказали по Техасскому бурбону. Пока готовился заказ, они так же решили осмотреть зал, который был полон предметов, отражающих культуру Техаса. Разумеется, девушки были не одни, и брюнетка, не удержавшись, начала расспрашивать местных жителей о традициях на Диком Западе. А когда зазвучали старые хиты, Дилан и вовсе запрыгнула на стул и принялась танцевать, в точности, как и той ночью в «Wild West». Нортон, тоже будучи не из робкого десятка, присоединилась к Дэвис в тот же миг, как только заметила знакомую фигуру, энергично двигающуюся на обычном стуле. Тогда ей вдруг подумалось, что они могли бы стать настоящим дуэтом, выступающим здесь каждый вечер и дарящим публике незабываемые шоу. Эти восемь часов, проведённые на ферме мистера Родригеса и за её пределами, подарили девушкам истинное расслабление и неподдельный восторг. Улыбки и беззаботный смех звучали наперебой, словно призывая залить в себя ещё больше бурбона и отдаться этому вечеру до последней капли. Однако, для Дилан Дэвис это стало роковой ошибкой, из-за которой, остаток свободного от мероприятий времени, она провела, уткнувшись в унитаз. И пока брюнетка, не разгибаясь, медитировала над фаянсовым другом, Нортон терпеливо поддерживала её тёмные локоны, каждый раз издавая вымученные вздохи. – Один вопрос, кареглазка: для чего нужно было столько пить? – Тебя… забыла спросить. Чёрт.