Их | Theirs

      За последнюю неделю Гермиона и Нарцисса сыграли ещё одну партию в шахматы. Несмотря на то что брюнетка полностью изменила тактику, старшая женщина снова поставила ей мат за четыре хода. Той ночью Нарцисса согнула брюнетку над её туалетным столиком, растянула её и проникла в неё.       Нарцисса сжала её волосы в кулак, заставляя запрокинуть голову. Гермиона увидела себя в зеркале и попыталась отвести взгляд. Зажмуриться. Но блондинка приказала ей открыть глаза и смотреть, как старшая женщина пронзает её сзади. Это зрелище было абсолютно унизительным. Она видела, как её собственная грудь подпрыгивает с каждым толчком. Видела сведённые брови и широко открытый рот в беззвучном крике — смесь боли и удовольствия, написанную на её лице.       Она заметила испарину на стекле перед собой — её короткие резкие выдохи оседали на поверхности. Когда она подняла глаза и увидела в отражении старшую женщину, она почувствовала себя беспомощной. Женщина стояла высокая, частично одетая в тёмно-синюю комбинацию, волосы собраны. Мышцы её стройного тела были напряжены, когда старшая женщина использовала свою силу, чтобы вонзаться в младшую ведьму. Нарцисса выглядела властной, возвышаясь над брюнеткой, её тёмные пронзительные синие глаза сканировали тело брюнетки.       Гермиона видела возбуждение во взгляде женщины. Дыхание перехватило, она была сражена тёмно-синим взглядом, пронзившим её мягкие карие глаза. Младшая ведьма чувствовала себя маленькой, но не отвела взгляда. Она раскрылась шире для блондинки. Она толкнулась назад навстречу твёрдому стволу, двигавшемуся внутри неё.       Она достигла пика, когда Нарцисса провела своими умелыми пальцами под ней и начала тереть её твёрдый клитор. Её стенки сжались вокруг фаллоса. Две женщины кончили вместе. Это было грубо и потно, и Гермиона упала на колени, когда блондинка ослабила свою агрессивную хватку.       Молодая ведьма лежала на своей односпальной кровати в маленькой комнате, примыкающей к покоям Беллатрикс. С тех пор как она проснулась, она размышляла о прошлой ночи с тёмной ведьмой. Старшая женщина говорила с ней. У них состоялся очень краткий, но вполне реальный разговор. Гермиона чувствовала, как улыбается, и щёки теплеют, когда она вспоминала это маленькое взаимодействие.       Беллатрикс поднялась с кресла, чтобы выбрать пластинку. Она замерла, когда Гермиона заговорила с ней.       — У вас есть «Битлз»? — сначала не было ответа. Старшая женщина пошла к серванту, открыла шкафчик с пластинками. Она опустилась на одно колено и принялась перебирать конверты, а Гермиона с любопытством смотрела на неё.       Тёмная ведьма встала с выбранной пластинкой и повернулась к ней, показывая брюнетке то, что держит в руке. Гермиона почувствовала, как улыбается старшей женщине, заметив, как Беллатрикс слегка ёрзает, когда она сияет ей. В её руке был альбом «Битлз» Rubber Soul.       — Идеально, — сказала Гермиона.       Когда заиграл второй трек, она подалась вперёд в кресле, взволнованная, и посмотрела на старшую женщину. Она сказала, что Norwegian Wood — её любимая песня на этом альбоме. Беллатрикс мягко улыбнулась её энтузиазму, и это зрелище согрело сердце Гермионы.       — Я предпочитаю Nowhere Man, — сказала Беллатрикс. Дыхание Гермионы перехватило. Она помнит, как старалась оставаться неподвижной, боясь спугнуть старшую женщину обратно в молчание. Ей отчаянно хотелось расспрашивать, но она затаила дыхание и молчала, опасаясь разозлить её. Затем тёмная ведьма снова заговорила: — Ты кажешься слишком молодой, чтобы слушать «Битлз», — она выдохнула, и с этим выдохом вырвался маленький нервный смешок.       Гермионе пришлось объяснять, что, во-первых, «Битлз» вне времени. Она рассказала старшей ведьме о том, как отец часто водил её в магазин пластинок. Они слушали музыку, пели и танцевали на кухне. Беллатрикс сидела и слушала брюнетку, иногда даря ей мягкую улыбку.       Было чудесно вспоминать счастливые моменты своей жизни дома. Говорить о чём-то, что принадлежало только ей — её воспоминаниям, её прошлому. Беллатрикс, казалось, почувствовала эту потребность в ней. Она терпеливо сидела, пока младшая ведьма эгоистично рассказывала о себе, о людях в своей жизни, которые были совершенно не важны для тёмной ведьмы.       Гермиона скинула с себя одеяло, встала с кровати и направилась к двери. Она надеялась увидеть старшую женщину в её комнате, но кровать была заправлена, а пространство пусто. Она просто хотела подарить тёмной ведьме улыбку и пожелать хорошего дня. Она чувствовала себя немного глупо, краснея от мысли о том, какой нуждающейся стала после одного короткого разговора. Ей просто отчаянно хотелось разгадать старшую женщину. В ней было что-то, чего Гермиона не понимала. Что-то внутри Беллатрикс, к чему Гермиона привязалась и хотела вытащить из этой замкнутой женщины. Гермиона улавливала доброту в тёмной ведьме — что-то, чего она раньше не замечала, но что ей не терпелось исследовать.       Выйдя в коридор, брюнетка направилась в оранжерею к завтраку. Не найдя никого, она поела одна. Нарцисса не пришла к ней, поэтому она отправилась на поиски блондинки, заглянув сначала в лабораторию зелий и обнаружив её пустой. Она прошла через большое стерильное помещение и вошла в кабинет блондинки. Нарциссы там тоже не было.       Ей показалось странным, что обе комнаты открыты, и она проверила кладовую в кабинете, чтобы убедиться, что старшей ведьмы нет и там. Обнаружив, что пространство пусто, Гермиона повернулась, чтобы выйти. Она замерла, заметив чайную чашку на столе. Она подошла и положила руку на тонкий фарфор. Чашка была ещё тёплой — Нарцисса не могла быть далеко. Она подумала, что уйдёт и подождёт в библиотеке. Она вернётся позже — старшая женщина, очевидно, занята.       Она уже собиралась развернуться, но что-то привлекло её внимание. На столе блондинки лежал один лист пергамента. Сверху донизу тянулся длинный список имён. Она быстро пробежала по нему, заметив некоторые знакомые имена. Два имени, однако, выделялись для молодой женщины: Джин Грейнджер и Джон Грейнджер. Рядом с каждым именем синими чернилами было написано «Найдены».       Сердце упало. Их нашли. Её родителей. Что эти чудовища с ними сделали? На глаза навернулись слёзы.       — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — строгий вопрос раздался сзади, от двери. Она подняла пергамент и повернулась к блондинке.       Брюнетка не обращала внимания на свирепые ледяные синие глаза, пронзающие её. Она была зла, расстроена, напугана и хотела ответов.       — Где они? — лицо Нарциссы смягчилось, когда она посмотрела на пергамент в руке Гермионы. — Им больно? — слёзы покатились по щекам, и она повысила голос на блондинку. — Они… — она подавила всхлип, — Живы?       Блондинка шагнула вперёд и протянула руку к лицу брюнетки, чтобы утешить молодую женщину. Гермиона отшатнулась — она была в ярости и смотрела на более высокую ведьму, ожидая ответа. Нарцисса отступила, давая ей пространство. Руки старшей женщины были вытянуты, словно она пыталась успокоить испуганное раненое животное.       — Они в безопасности.       Гермиона вскинула голову.       — Что?       Она смотрела, как старшая женщина собирается с мыслями перед тем, как заговорить. Она выпрямилась и опустила руки по швам, открываясь младшей ведьме.       — Я боюсь говорить это вслух, — Гермиона сделала движение, чтобы заговорить. Закричать. Старшая женщина подняла руку, останавливая её. — Я скажу быстро, и мы больше никогда не должны говорить об этом, — она ждала ответа от брюнетки.       Брюнетка, отчаянно нуждающаяся в информации, коротко кивнула.       — Белла нашла их. В Австралии, куда ты их отправила, — слёзы Гермионы потекли по щекам, и она зарыдала. Нарцисса замолчала, протягивая руки, но брюнетка резко отшатнулась. Побеждённая, блондинка продолжила: — Она добралась до них раньше, чем охотники, и спрятала их.       Рыдания молодой женщины прекратились, и она в шоке уставилась на старшую женщину. Блондинка воспользовалась моментом замешательства, чтобы шагнуть вперёд и приблизиться к Гермионе. В её глубоких синих глазах была печаль, и Гермиона подумала, что даже сейчас она такая красивая женщина.       — Они живут в старом безопасном доме Блэков в Новой Зеландии. Белла сказала, что ты наложила на них заклинание памяти, — Нарцисса протянула руку и погладила щёку брюнетки, стирая большим пальцем остатки слёз. Гермиона кивнула женщине. — Она усилила его. Они думают, что находятся в творческом отпуске.       В Гермионе боролись противоречивые эмоции, и все сильные чувства вели к одному вопросу:       — Зачем?       Блондинка улыбнулась, всё ещё поглаживая влажную щёку младшей ведьмы. Гермиона пронзала её синие глаза напряжённым вопросительным взглядом.       — Ты многого не знаешь о моей сестре и обо мне, — она отвела взгляд. — Мы не такие храбрые, как ты. Мы не можем присоединиться к восстанию, — Гермиона подозревала, что Сопротивление существует. Она закрыла глаза, чувствуя облегчение оттого, что наконец получает информацию о внешнем мире. Она открыла глаза и слушала всё, что старшая женщина была готова дать. — Нас могут убить. Я могу потерять сына. Потерять всё. Потерять тебя, — глаза блондинки увлажнились, и брюнетка была поражена этой уязвимостью.       Признание затронуло младшую ведьму так, как она не ожидала. Гермиона тоже не хотела терять Нарциссу. Она злилась на себя за то, что позволяет этим чувствам смешиваться с бурей, которую она испытывала из-за родителей.       — Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Твои ментальные щиты очень хороши, но любая информация несёт риск, — сделав ещё шаг, Нарцисса поднесла вторую руку к лицу младшей ведьмы, мягко сжимая её челюсть пальцами.       Гермиона уронила пергамент на пол и подняла обе руки, сжимая запястья старшей женщины, удерживая её тёплые ладони у своего лица.       — А как же Волд…       — Не надо! — Нарцисса вздрогнула, в отчаянии вонзая взгляд в глаза Гермионы. Она вздохнула, зная, что Гермиона не позволит оставить разговор на этом. — Белла и я родились в его кругу, и нас заставили выйти замуж в его кругу. Нам пришлось играть свои роли, но это зашло слишком далеко.       Гермиона почувствовала, как в ней поднимается гнев.       — А как же я? — она отступила от блондинки, тёплые руки покинули её лицо. — Беллатрикс пытала меня, ты держала меня в камере месяцами, ты заставила меня… — она покачала головой, слёзы наворачивались, — …меня…       — Мы сохранили тебе жизнь! — Нарцисса закричала, заставив младшую ведьму вздрогнуть. Блондинка снова шагнула вперёд, Гермиона отступала. Она двигалась к брюнетке, пока та не упёрлась спиной в стену. Блондинка протянула руки, сжимая её челюсть сильнее, чем в прошлый нежный раз. — Ты важна. Ты нужна, чтобы помочь покончить с этим беспорядком, — слова Нарциссы были твёрдыми, когда она приподняла лицо брюнетки, чтобы говорить сверху вниз. — Мои чувства к тебе настоящие. Я эгоистичная женщина, и я хочу тебя. Я хотела тебя с тех пор, как ты пришла в это поместье много месяцев назад. Ты была такой храброй, такой красивой. Ты моя.       Губы Нарциссы прижались к её губам. Старшая женщина вторглась в её рот горячим языком. Гермиона застонала в этот агрессивный поцелуй и подняла руки к волосам блондинки, сжимая серебристые волны в кулак, вырывая их из аккуратного пучка. Она хотела бороться.       Гермиона использовала всю свою силу, чтобы развернуть старшую женщину и прижать к стене. Она плакала, её руки были плотно вплетены в растрёпанные светлые пряди блондинки. Она кусала рот старшей женщины, её челюсть, её шею. Она слышала, как блондинка тяжело дышит, чувствуя, как та пытается оттолкнуть её от болезненных укусов, которыми она покрывала бледную кожу.       Ведомая яростью, она прижалась бёдрами к лону старшей женщины, раздвинув ноги Нарциссы и встав между её бёдер. Она снова толкнулась бёдрами, наслаждаясь криками боли старшей женщины, продолжая кусать её кожу.       Опустив правую руку, Гермиона просунула её под подол дневного платья блондинки, собрав плотную ткань на предплечье. Она чувствовала кружево трусиков старшей женщины и отодвинула их в сторону, нащупывая вход.       Нарцисса была насквозь мокрой, несмотря на грубое нападение на её сопротивляющееся тело, и Гермиона вонзила в неё три пальца.       — А-ах, — застонала Нарцисса, и брюнетка вонзилась в неё. Быстро и жёстко, безжалостно. Другая рука сжимала волосы блондинки так крепко, что та не могла повернуть голову. Она пыталась оттолкнуть Гермиону от себя. Тело замерло, Гермиона вонзалась, и Нарцисса кончила, застонав в потолок.       Гермиона вынула пальцы из блондинки и обвила её руками, мягко поддерживая вес её тела. Они обе плакали, крепко обняв друг друга. Её гнев рассеялся. Весь стресс и разочарование, которые она несла с тех пор, как оказалась здесь, выплеснулись из неё, оставляя её опустошённой. Она была временно лишена эмоций. Тело в её руках было тёплым и податливым, и она держала его крепко, чувствуя, как неровное дыхание блондинки начинает успокаиваться.       Немного отстранившись от старшей женщины, Гермиона оглядела её. Платье опустилось на место, но ткань была перекручена, неловко облегая тело. Растрёпанные волосы были частично собраны, густые свободные пряди падали по бокам раскрасневшегося лица. Открытая кожа на челюсти, шее и верхней части груди была розовой, и Гермиона видела маленькие следы укусов на этой нежной области.       Младшая ведьма была поражена глазами старшей женщины — в них было спокойствие, которого она раньше не видела. Она выглядела довольной. Эта мысль заставила Гермиону чувствовать себя немного менее опозоренной за то, что она только что сделала с блондинкой. Она никогда не позволяла себе быть настолько ведомой своей животной натурой. Всё в жизни, думала она, лучше всего решать логикой.       Она отступила, неловко отводя взгляд, и дала Нарциссе пространство. Краем глаза она видела, как старшая женщина двинулась, шмыгнула носом, и Гермиона увидела, как она достала платок из кармана платья и промокнула лицо. Подняв пергамент с пола, блондинка села за свой стол. Она достала палочку, и Гермиона вздрогнула. Она не винила бы женщину, если бы та причинила ей боль. Но Нарцисса призвала несколько книг с полки и трансфигурировала их в табурет.       — Сядь, — её голос был хриплым и тихим, но в нём всё ещё звучала твёрдая команда, заставившая Гермиону двинуться и сесть рядом со старшей женщиной.       Нарцисса положила пергамент между ними и начала говорить.       — Белла и я создали подпольную сеть, чтобы помогать магглорождённым и предателям крови бежать, — Гермиона замерла — это было совсем не то, что она ожидала. — Белла работает в министерстве, выслеживая всех из «желаемого списка», — она указала на кусок пергамента, и Гермиона снова пробежала глазами по списку, замечая множество имён, пытаясь понять, что всё это значит. — Она пытается найти их первой, — Гермиона начинает видеть много имён, рядом с которыми синими чернилами написано «Найдена». Она с облегчением видит имя Луны, Перси и Дина. У многих имён рядом ничего не написано. У Джинни, например, у Кингсли. Её сердце теплеет от этой перспективы. Они, должно быть, прячутся в подполье, в Сопротивлении.       Она смотрит на имена, рядом с которыми красные чернила. Там написано «Мёртв». Сердце падает. Рон. Он мёртв.       — Рон мёртв, — рыдает она. Пергамент в её дрожащих руках трясётся, и она с трудом читает, глядя на каждого, кто умер. Она не узнаёт многие имена, но её сердце разрывается и за них.       Слёзы текут по лицу, но она замечает, что старшая женщина не тянется к ней. Нарцисса даёт ей пространство, пока она оплакивает, её тело сотрясается от тяжёлых рыданий. Она держит голову в руках, перечитывая страницу снова и снова, желая, чтобы рядом с именами было написано что-то другое, а не «Мёртв».       Рука обвивается вокруг её спины, и она бросается в тёплые объятия старшей женщины. Её голова уткнулась в шею блондинки, и её крепко держат, пока она рыдает у мягкой кожи женщины. Старшая женщина пахнет чудесно, и она находит утешение в этом знакомом запахе. Нарцисса начинает говорить, Гермиона чувствует вибрацию её голоса, исходящую от нежной шеи, и дорожит этим ощущением.       — Это было вскоре после битвы. Тёмный Лорд настоял, чтобы он был приоритетом. Он использовал все ресурсы, чтобы выследить его, — объятия становятся крепче, и Гермиона знает, что будут ещё более душераздирающие новости. — Это была публичная казнь, — Младшая ведьма заливается новыми слезами, она плачет до хрипоты, держась за блондинку.       Две женщины провели в кабинете большую часть дня. Старшая женщина рассказала немного больше о подпольном пути побега. Она сказала Гермионе, что организовала финансирование движения. Сопротивление знало, что есть свои люди внутри, но не знало, кто именно. Никто, казалось, ничего не подозревал. Гермиона тесно работала с блондинкой уже некоторое время, и даже она не замечала никакого обмана. Две сестры хорошо заметали следы.       Ответ Нарциссы был расплывчатым, когда Гермиона спросила, почему она помогает. Она сказала младшей ведьме, что ей нет дела до чистоты крови, и оставила разговор на этом. Брюнетка подозревала, что за этим стоит нечто большее. Что-то более глубокое. Она думала, что, возможно, это было слишком болезненно для блондинки, чтобы говорить об этом.       Нарцисса распорядилась, чтобы обед принесли в её кабинет, и они сидели и ели. В какой-то момент утром старшая женщина поправила одежду и снова собрала волосы. Следы от жёстких укусов Гермионы почти исчезли, но когда брюнетка присмотрелась, она могла видеть небольшие синяки, оставленные зубами. Несмотря на чувство вины за то, что она оставила эти болезненные следы, она покраснела и почувствовала тепло между ног.       Храбрость Гермионы, проявленная ранее утром, рассеялась. Старшая женщина попросила её сделать некоторую бумажную работу, и она сразу приступила, тихо сидя за заданием, погружаясь в монотонное занятие. Нарцисса взяла себя в руки. В течение дня самоуверенность блондинки вернулась, и она снова стала той же властной женщиной, которую Гермиона успела узнать. Они сразу вернулись к своему обычному взаимодействию.       Был уже поздний вечер, когда Гермиона закончила все задания, которые Нарцисса ей дала. Внутри неё что-то освободилось. Теперь она знала больше, чем утром. Она всегда находила информацию освобождающей. Обе женщины решили не говорить о вспышке Гермионы тем утром. Брюнетка рассматривала это как срыв и просто хотела забыть об этом. Это была не она. Она не жаждала контроля, не хотела власти и ненавидела насилие. Блондинка всегда умела извлекать из неё части, о существовании которых она даже не подозревала.       Она встала и отнесла последние куски пергамента в картотечный шкаф у дальней стены. Она прошла мимо Нарциссы, которая казалась погружённой в свои мысли. В руке у неё было перо, голова опущена, глаза сканировали бумаги перед ней. Гермиона направилась к блондинке, остановившись перед ней, по другую сторону стола. На лице старшей женщины было то сосредоточенное выражение, которое брюнетка всегда находила привлекательным.       Гермиона переступила с ноги на ногу и заговорила робким голосом:       — Прошу прощения за то, что была в вашем кабинете без вас.       Нарцисса остановилась, положила перо и медленно подняла взгляд на брюнетку, пронзая её глубоким напряжённым взглядом. Гермиона увидела там озорной блеск, и это заставило её слегка заёрзать.       — Думаю, тебе стоит загладить свою вину, — на её красивых розовых губах появилась усмешка, и Гермиона покраснела.       Она чувствовала, как её тело пылает под тёмно-синим взглядом. Она нервно выдохнула.       — Я заглажу.       Усмешка на лице старшей женщины стала шире.       — Загладишь, да, — затем она медленно начала приводить в порядок пергамент, разбросанный по столу. Она упорядочила бумаги и палочкой отправила их в картотечный шкаф. Брюнетка стояла неловко, переминаясь с ноги на ногу, чувствуя, как её охватывает волнение. — Под стол.       Она слегка отодвинулась от стола, и Гермиона медленно обошла её, обе женщины не сводили друг с друга глаз.       Она оторвала взгляд от старшей женщины, присела на корточки, прошла мимо ног блондинки, протискиваясь в маленькое пространство между ящиками стола и задней панелью. Нарцисса залезла под юбку и стянула свои трусики. Протянув ноги под стол и раздвинув их, она подняла юбку, позволяя младшей женщине видеть её прекрасную розовую щель. Лоно Гермионы сжалось, и она наклонилась вперёд, высунув язык и прижимаясь лицом к бёдрам старшей женщины.       Гермиона не торопилась. Она лизала влагалище Нарциссы так, словно страстно целовала её рот. Она касалась языком твёрдого клитора блондинки, затем опускалась и глубоко проникала языком в её сочащийся вход. Старшая женщина оставалась неподвижной, позволяя брюнетке полностью атаковать обнажённую чувствительную плоть.       Она слышала, как стонет блондинка. Это были долгие прерывистые стоны, и они заставляли лоно Гермионы сжиматься. Невероятный вкус женщины, её манящее длинное стройное тело. Твёрдый, но мягкий голос, усмешка, глаза. Всё это было упаковано в смертоносную упаковку соблазнения и сексуального мастерства. Гермиона была беззащитна перед этим зверем.       Влажность собралась между её ног, когда она почувствовала, как женщина под её языком достигает пика. Ноги Нарциссы дрожали по обе стороны от её головы, и Гермиона держала их руками, поглаживая мягкую кожу и слегка надавливая, чтобы удержать их широко раздвинутыми. Она прижалась ртом ко входу старшей женщины, втягивая в себя влагу, которую там нашла.       Она лизала до тех пор, пока не почувствовала руку на своей голове, гладящую её волосы, но мягко отталкивающую.       — Хватит, дорогая, — Гермиона отстранилась, старшая женщина сомкнула ноги и убрала их из-под стола. Брюнетка выползла, когда старшая женщина слегка отодвинула стул. — Сядь на стол, — устроившись ягодицами на краю стола, старшая женщина придвинулась к ней, колени блондинки раздвинулись и оказались по обе стороны от ног младшей ведьмы. — Поцелуй меня, пока я буду играть с твоими прекрасными грудями.       Нарцисса глубоко проникла языком в её рот, одновременно просунув руку в вырез платья, под чашечки бюстгальтера, и гладя её чувствительную плоть. Она сжимала, пощипывала, ласкала и касалась. Гермиона была мокрой и тяжело дышала. Она была невероятно возбуждена, и её лоно сжималось, отчаянно желая быть заполненным.       Она попыталась раздвинуть бёдра, побуждая старшую женщину просунуть руку между ними и довести её до пика, которого она так отчаянно жаждала. Колени Нарциссы сдерживали её ноги, не давая им раздвинуться. Руки на её груди тянули и тёрли её, посылая интенсивное тепло в нижнюю часть живота.       Её губы были освобождены от поцелуя, горячий непристойный язык покинул её рот. Нарцисса убрала руки из выреза платья. Гермиона, тяжело дыша, схватилась за грудь, чувствуя под пальцами бешеный ритм сердца. Она была так отчаянна. Она хотела броситься за женщиной, оседлать её и взять её пальцы, ввести их в своё ожидающее влагалище.       Её остановил голос старшей женщины:       — Проблема, дорогая? — Гермиона сфокусировалась на глазах старшей женщины, увидев озорной блеск. Она специально завела её. Брюнетка знала, что не выйдет из инцидента этим утром совершенно невредимой.       Она покачала головой, оттолкнулась от стола на дрожащих ногах.       — Могу я пойти в библиотеку? — она вздрогнула, услышав смех блондинки.       — Я пойду с тобой, — она указала рукой на дверь, предлагая Гермионе идти первой. — Давай сыграем в шахматы.       Конечно, Нарцисса снова разгромила её. Ей было трудно сосредоточиться во время игры. Тело Гермионы было напряжено, она сжимала бёдра, поднимая дрожащие руки, чтобы передвигать фигуры по доске. Она была полна решимости найти трение между ног, её возбуждённое лоно умоляло о прикосновении.       Старшая женщина двигалась мучительно медленно. Её слова были полны намёков. Блондинка бесстыдно флиртовала с брюнеткой. Гермиона была в муках. Она была полна решимости добраться до спальни Нарциссы и позволить блондинке взять её своим огромным магическим фаллосом.       Старшая женщина настояла, чтобы они поужинали. Беллатрикс не было, чему брюнетка была благодарна. Старшая женщина сидела рядом с ней, а не на своём обычном месте во главе стола. Ни одна из женщин не ела много, и когда тарелки исчезли со стола, рука Нарциссы скользнула к бедру младшей ведьмы, поглаживая мягкую кожу, пока она медленно пила свой бокал красного вина.       Гермиона извивалась под этим прикосновением, она раздвинула ноги, приглашая старшую женщину подвинуть руку между ними.       — Такая маленькая и нуждающаяся, не так ли?       — Цисси, — выдохнула Гермиона, прикусив язык, когда тёплые кончики пальцев скользнули к внутренней стороне её ноги.       Старшая женщина рассмеялась.       — Сегодня нарушаешь все правила, да? — несмотря на её слова, ласка продолжалась, но рука не двигалась туда, куда хотела брюнетка.       Она застонала.       — Хозяйка, пожалуйста, — её бёдра слегка дёрнулись. Пальцы Гермионы сжали подол платья, мягкая ткань собралась в твёрдых кулаках. Держа руки на юбке, она подвинула их вверх, поднимая бежевую ткань по бёдрам.       — Скажи это снова, — приказала старшая женщина, её рука двинулась выше и коснулась ткани белых хлопковых трусиков брюнетки.       — А-ах, — она снова дёрнула бёдрами и втянула воздух. — Хозяйка.       — Я твоя хозяйка, не так ли, дорогая? — пальцы слегка поглаживали её, и она чувствовала, что может кончить. Ноги дрожали, глаза зажмурены.       — Да, — выдохнула она сквозь стиснутые зубы. Гермиона застонала, когда прикосновение исчезло, глаза распахнулись, и она увидела самодовольную усмешку на лице Нарциссы, её синий взгляд искрился.       — Тогда давай искупаем тебя, — сказала она, резко вставая и протягивая руку к руке Гермионы, помогая ей подняться. Гермиона встала на дрожащих ногах и последовала за блондинкой из столовой.       Блондинка искупала её. Всё её тело было намылено горячими мыльными руками блондинки. Гермиона застонала, когда старшая женщина тёрла её между ног, но её рука исчезла слишком быстро. Она была ополоснута, и Нарцисса взмахнула палочкой над брюнеткой, высушивая её.       Как только они вошли в спальню, Нарцисса сразу повела Гермиону к кровати. Она уложила её и устроила бёдра между ног младшей ведьмы. Гермиона прижалась тазом, находя столь необходимое трение о старшую женщину, и издала громкий стон.       Нарцисса, с палочкой в руке, наложила заклинание для создания большой эрекции и, бросив палочку в сторону, взяла фаллос и вонзила его в ожидающий вход брюнетки. Гермиона забилась и выгнула спину. Её бёдра двигались в такт с Нарциссой, и она кончила почти мгновенно.       Нарцисса возобновила атаку, вонзаясь в младшую ведьму под ней. Гермиона сжимала простыни под собой и кричала. Ноги тряслись, всё тело вибрировало. Она была слишком чувствительна после последнего пика. Глаза были плотно зажмурены, она кричала:       — Цисси, пожалуйста, — затем она кончила снова, чувствуя горячую жидкость между ног, тело билось, мышцы напряглись. Нарцисса кончила сверху. Внутри неё. Это было невероятно.       Они легли вместе, Нарцисса придвинулась к брюнетке и притянула её к себе. Гермиона лежала на прекрасном мягком теле. Её голова лежала на груди, и она чувствовала, как старшая женщина нежно гладит её волосы. Она чувствовала сердцебиение женщины под лицом, слышала, как оно замедляется, когда они обе спускались с вершины. Ей было тепло, когда их ноги переплелись.