Их | Theirs

      На короткий миг она чувствовала себя совершенно беззаботной. Под кожей пульсировало нежное гудение, будто вся нервная система пробудилась ото сна. Было только ощущение бытия. Ей не хотелось возвращаться в материальный мир — она была довольна, оставаясь внутри себя.       Она чувствовала мягкость одеяла на коже, тепло солнечных лучей на лице — и наслаждалась этим сладким мгновением.       Всё больше физического мира возвращалось к ней, и она уловила знакомый запах. Лилии, возможно, и терпкий аромат возбуждения. Это было божественно. Тело вернулось к ней, когда она почувствовала тёплую тяжесть у своего бока и на животе. Это мгновенно вернуло её к реальности. Где она. С кем она.       Она распахнула глаза и посмотрела на женщину рядом с собой. Взгляд Гермионы сразу приковало к бледному телу на виду. Одеяло небрежно лежало у их ног, и весь торс блондинки был открыт для голодного взгляда брюнетки.       Старшая женщина всё ещё лежала на боку. Левая рука была под головой Гермионы, правая свободно лежала на животе брюнетки. Эта рука мешала обзору, закрывая прекрасную грудь блондинки. Молодой ведьме отчаянно захотелось увидеть их при солнечном свете.       Это тело, лежащее перед ней, было безупречным. Почти не было следов, указывающих на то, что блондинка рожала. Она выглядела невероятно молодой, несмотря на то что была как минимум вдвое старше Гермионы. Возможно, магия. Или хорошие гены. Жизнь в роскоши — почти наверняка.       Её кожа казалась невероятно бледной в утренних лучах, струящихся сквозь окна. Волосы почти белые. В ней была неземная красота, перехватывающая дыхание у молодой ведьмы. Гермиона сжимала кулаки, сдерживая желание протянуть руку и погладить мягкую кожу на виду.       Она чувствовала, как лицо заливается жаром, и злилась на себя. Она никогда не чувствовала такого смятения. Она отчаянно искала логическое объяснение. Ей нужно было понять, почему её тело реагирует на блондинку именно так.       Она подумала, что, возможно, её изолировали так надолго, что человеческое взаимодействие — в любой форме — стало притягательным. Она предположила, что скорбит и ищет покоя в бессмысленном физическом контакте. Часть неё задавалась вопросом, не является ли она просто восемнадцатилетней девушкой с гормонами, которая подавляла все свои сексуальные позывы ради участия в войне.       Её взгляд снова скользнул по блондинке. В памяти всплыли образы того, как эта женщина нежно довела её до ошеломляющего оргазма, лаская её мягкими руками и нежными губами. Нашептывая ласковые слова на ухо. Гермиона находила эту женщину невыносимой. Было бы так легко ненавидеть её, если бы она была менее привлекательной, менее обаятельной.       Она снова подумала о побеге. Осмотрела комнату, прикидывая, что могло бы ей помочь. Каждая мысль, приходившая в голову, тут же разбивалась о десяток причин, почему это плохая идея. Но главной причиной не сбегать была Беллатрикс.       Старшая из сестёр Блэк приводила её в ужас. Шрам, оставленный той ведьмой, горел, стягивал кожу и причинял дискомфорт. Она представила ту ужасную ночь в этом доме много месяцев назад. Её тело заживало неделями. Ей снились кошмары. Месяцы в запертой камере мало помогли исцелить её раздробленный разум после той травмы. Она содрогнулась при мысли о том, что вечером её заберёт тёмная ведьма.       Гермиона знала: её лучший шанс на побег — вести себя хорошо и делать, что велят. Ей нужно было, чтобы хотя бы одна из сестёр доверяла ей. Нужно было найти способ свободно гулять по садам и искать уязвимости в охране. Важно было собирать информацию о текущей ситуации во внешнем мире. Ей нужно было место, куда можно сбежать.       Старшая женщина начала шевелиться. Гермиона резко отвернулась и уставилась в потолок. Она предпочла бы, чтобы Нарцисса не знала, что та пялилась на неё во сне. Она и так чувствовала себя достаточно неловко.       Она услышала, как старшая женщина напевает, потягиваясь. Рука на её животе двинулась, и она почувствовала тёплую ладонь, скользящую по её животу. Нежно поглаживающую открытую кожу.       Она не решалась взглянуть на блондинку. Она отвернула голову в другую сторону. Услышав смешок рядом, она почувствовала желание повернуться спиной к старшей женщине. Но рука, движущаяся по её телу, прервала все движения — ловкие пальцы коснулись её сосков. С губ сорвался маленький вздох.       Она сжала запястье Нарциссы, останавливая её движения, и резко повернула голову, чтобы гневно уставиться на старшую женщину. Сказать ей, чтобы убралась. Слова застряли в горле, когда она увидела выражение лица блондинки. Её глаза поблёскивали. Синева казалась намного светлее при дневном свете, и она заметила, как зрачки начали расширяться, несмотря на яркость комнаты. Скулы блондинки были невероятно высокими и подчёркивались усмешкой на губах.       Она смотрела, как глаза Нарциссы скользят по её телу, чувствуя, как рука блондинки высвобождается из её хватки и движется по коже вниз, к бёдрам младшей ведьмы. Затем одеяло с её ног было сдёрнуто. Обнажая остатки её тела для яркой, прохладной комнаты.       Она почувствовала желание поджать ноги и скрестить руки, чтобы прикрыть наготу от пронизывающего взгляда старшей женщины. Но её движения были остановлены тёплой мягкой тяжестью блондинки, опустившейся на неё сверху. Ноги раздвинули, чтобы блондинка могла устроиться между ними, и та уставилась на молодую женщину внизу. Затем руки скользнули по груди младшей, по бокам, по бёдрам.       Гермиона выгнула бёдра. Она думала, что пытается столкнуть старшую ведьму с себя. Но тело нагревалось, соски наливались, лоно сжималось. Она становилась влажной между ног. Она снова выгнула бёдра. На этот раз она знала — ей нужно трение. Нужно удовольствие от этого манящего тела сверху.       Нарцисса прижалась бёдрами в ответ, давая брюнетке то, что ей было нужно. Её руки двигались по телу Гермионы, пока младшая ведьма держала руки по бокам, сжимая простыни под собой.       Губы брюнетки были захвачены в обжигающий поцелуй, и она застонала в горячий рот, скользящий по её губам. Язык встретился с её языком, и её бёдра рванулись вперёд от мощной волны возбуждения, ударившей в лоно. Влажность собиралась между бёдер.       Рука на бедре Гермионы скользнула выше и внутрь, когда блондинка поднесла пальцы к влажной щели брюнетки. Сладострастный глубокий стон сорвался с губ блондинки, когда она почувствовала возбуждение младшей ведьмы. Палец скользнул к клитору и яростно закружил по влажной плоти. Брюнетка тяжело дышала в рот, прижатый к её губам.       Её руки рванулись к талии блондинки, к её бёдрам, спине, груди. Гладкая кожа под кончиками пальцев казалась невероятной. Гермиона чувствовала, как напрягается фигура женщины, когда та держится над младшей ведьмой. Чувствовала, как играют мышцы, когда блондинка ласкает её между влажных бёдер.       Гермиона оторвала рот от старшей женщины. Она откинула голову назад в экстазе, зажмурившись. Нарцисса прижалась губами к шее брюнетки и начала лизать, сосать и покусывать. Бёдра младшей ведьмы двигались, подстраиваясь под темп, заданный старшей. Затем она кончила — всё тело содрогнулось, из лёгких вырвался громкий крик.       Она чувствовала, как поглаживания на клиторе замедляются, когда она спускалась с пика оргазма. Ноги подёргивались, нервы всё ещё искрили, пока Нарцисса тёрла сверхчувствительную плоть между бёдер. Голова всё ещё была откинута назад, а блондинка покрывала кожу её шеи изящными поцелуями.       Мышцы брюнетки расслабились, когда пальцы покинули её лоно. Жёсткая хватка на мягкой коже блондинки ослабла, руки упали на кровать. Она пребывала в состоянии безмятежности. Глаза всё ещё закрыты, дыхание возвращалось в норму. Гермиона наслаждалась ощущением того, как старшая женщина проводит влажными пальцами по её телу. Нежно поглаживая кожу и терпеливо дожидаясь, пока младшая ведьма вернётся в себя.       Чувствуя, как тело сверху слегка отстраняется, она подняла взгляд и увидела тёмные пронзительные глаза. Она чувствовала себя полностью открытой перед старшей женщиной. Тело обнажено, лицо расслаблено, разум беззащитен. У Нарциссы была власть над ней. Выходящая за рамки статуса военного трофея блондинки.       На губах Нарциссы появилась усмешка, её руки скользнули по телу брюнетки к груди, игриво потягивая за соски. Свежая влага снова собралась между бёдер. Она выгнула бёдра и отвернулась в стыде. Она чувствовала себя преданной собственным телом, над которым эта женщина имела абсолютную власть.       Блондинка села. Стройные бёдра по обе стороны от талии Гермионы. Длинный стройный торс возвышался над ней, пронзительный синий взгляд смотрел вниз. Она чувствовала себя мышкой в когтях кошки. Наблюдающей, как та облизывается, готовясь играть с добычей.       Она чувствовала тепло, влагу на животе и посмотрела вниз — лоно блондинки касалось кожи её живота. При виде этого её вход сжался. Руки поднялись к бёдрам женщины, поглаживая кожу, и скользнули к талии, чтобы робко, застенчиво подтолкнуть старшую ведьму ближе к себе.       Она подумывала подвинуть руку между ног блондинки. Погладить лёгкий пушок волос, провести пальцем по влажному клитору, войти во влажный вход. От одной мысли тело содрогнулось от возбуждения. Она не хотела добровольно давать этой женщине что-либо. Она будет ждать, пока ей не скажут, что делать.       — Доброе утро, дорогая, — на губах старшей женщины сияла улыбка.       Гермиону тошнило от того, как эта женщина себя ведёт. Словно они любовницы. Возлюбленные. Эта женщина была её владелицей, потому что оказалась на победившей стороне в войне. Потому что у старшей женщины было какое-то нелепое желание, потребность в теле брюнетки. Делать с ней, что вздумается. «Дорогая» предполагает выбор. У Гермионы его не было.       Она ничего не ответила. Она замерла. Женщина снова улыбнулась и наклонилась, чтобы чмокнуть её в губы.       — Не разговариваешь? — она начала переставлять ноги по обе стороны от головы Гермионы, вытянув левую руку и ухватившись за верхнюю часть спинки кровати. — Впрочем, у меня есть и другое применение для твоего рта.       Затем ноги старшей женщины оказались по обе стороны от головы Гермионы. Она посмотрела на лоно Нарциссы. Это зрелище перехватило дыхание. Ей никогда не приходило в голову, что самая интимная часть женщины может быть такой прекрасной. Розовая плоть и светлые, подстриженные волосы. Вход блестел, и Гермиона поняла, что женщина невероятно возбуждена.       Затем Нарцисса наклонилась, сжала горсть её непослушных каштановых локонов и потянула.       — Высунь язык, милая, — её лицо прижали к плоти женщины, язык выскользнул и коснулся клитора блондинки.       Вкус был божественным. Она никогда не думала, что будет делать это с женщиной. Она читала об этом, конечно, но не часто задумывалась. Она всегда считала, что если мужчина сделает это с ней, ей будет неловко. Поэтому она предполагала, что когда начнёт вести активную половую жизнь, это никогда не станет частью её сексуального словаря, так сказать.       Старшая женщина двигала бёдрами, удерживая голову Гермионы на месте. Прижимаясь клитором к языку, подбородку, губам брюнетки. Блондинка начала сильнее налегать на лицо брюнетки. Гермионе было трудно дышать, но она наслаждалась ощущением того, как горячее возбуждение этой гипнотической женщины трётся о её рот, язык и стекает в горло.       Она двигала языком по влажной плоти Нарциссы, и блондинка отпустила её голову. Она замерла, позволяя брюнетке свободно водить ртом вверх и вниз по мокрой щели. Пробуя её на вкус и чувствуя, как она движется по изумительному влагалищу старшей женщины.       Тело сверху содрогнулось. Тишайшие выдохи, срывавшиеся с губ блондинки, превратились в долгие громкие сладострастные стоны. Разрядка была великолепна, и Гермиона чувствовала волну влаги, покидающую женщину. Она втянула возбуждение блондинки в рот. Застонав, когда чудесная жидкость обожгла её вкусовые рецепторы.       Плоть перед ней исчезла. Она почувствовала вес на теле. Старшая женщина легла на неё. Ноги переплелись с ногами, бёдра к бёдрам, грудь к груди. Она была тёплой и мягкой, и Гермиона не могла удержаться — она обвила руками блондинку и притянула ближе.       Горячий рот прижался к её рту. Язык проник внутрь. Нарцисса застонала, чувствуя вкус собственного возбуждения на губах брюнетки. Лоно Гермионы сжалось, дыхание стало тяжёлым. Чувства были перегружены. Гладкое тело блондинки в её руках. Бледная кожа повсюду. Её язык во рту брюнетки, глубоко ласкающий внутри. Её мягкие прерывистые стоны.       Блондинка отстранилась и посмотрела вниз на младшую ведьму, улыбка на влажных губах.       — Давай готовиться к дню. Я прикажу подать завтрак в утренней гостиной, — она встала и направилась в свою ванную. Гермиона видела весь её зад. Брюнетка покраснела от этого зрелища. Блондинка действительно была совершенна — длинная, с плавными изгибами, ягодицы упругие и округлые, ноги гладкие и стройные.       В то утро Нарцисса и Гермиона завтракали в прекрасной оранжерее. Большая часть стен в комнате была из открытого кирпича. Основным источником света служили огромные окна от пола до потолка вдоль трёх стен, не примыкающих к дому. Крупные экзотические растения заполняли пространство, а между ними стоял плетёный обеденный стол с соответствующими стульями. Это была прекрасная комната, и вид на сады снаружи был великолепен.       На ней снова было стандартное бежевое платье-рубашка. Оно доходило чуть выше колен, и снова она была босиком. Нарцисса настояла, чтобы она расстегнула несколько верхних пуговиц, и Гермиона часто ловила взгляд старшей женщины, скользящий по её груди или голым ногам. Ей это не слишком мешало. Она чувствовала жар под этим взглядом и решила, что ей это даже нравится.       Нарцисса выглядела невероятно величественно в своём утреннем платье цвета морской волны. Светлые волосы были собраны. На длинной стройной шее висел маленький серебряный медальон на тонкой цепочке. На тонком запястье — маленькие серебряные часы, и Гермиона заметила, что обручального кольца на ней нет.       Во время еды Нарцисса говорила очень мало. Она читала маленькую книгу, откусывая изящные кусочки половинки тоста. Гермиона заметила, что блондинка использовала клубничный джем. Брюнетке хотелось чего-то более горького, поэтому она взяла мармелад. Текущее положение мало способствовало аппетиту, и она ела очень мало, глядя в окна на огромные сады снаружи.       Они прошли из оранжереи по длинным коридорам, пока не оказались в гардеробной. На крючках аккуратно висели мантии, и Нарцисса призвала две. Одну накинула на себя, другую — на Гермиону. Благодарная за то, что большая часть тела была прикрыта, брюнетка запахнула края одежды, чувствуя тепло от плотной ткани.       Ей дали коричневые парусиновые туфли. Они были неудобными и непрактичными. Но туфли были её размера, и если она выходила наружу, она была рада, что ей дали хоть какую-то обувь.       Они пошли в теплицу и проработали там большую часть утра. Пространство было огромным. Ряды длинных деревянных столов тянулись вдоль комнаты. На столах стояло множество горшков с различными растениями на разных стадиях роста. Три стены были в основном стеклянными, соединёнными деревянным каркасом. Длинная задняя стена была полностью кирпичной и от пола до потолка покрыта шпалерой. По деревянной решётке вились разнообразные лианы, и Гермионе стало любопытно, какие виды растений там растут.       Нарцисса объяснила, что увлекается зельеварением и ей нужно пополнить запасы. Интерес Гермионы был задет. Ей велели держать корзину, пока старшая женщина срезала, собирала и выкапывала нужные элементы. Гермиона задавала вопросы по ходу дела. Для чего используется этот корень? Откуда это растение родом? Лепестки всегда меняют цвет при срезе?       Нарцисса, как обнаружила Гермиона, была прекрасным учителем. Брюнетке было ясно, что старшая женщина страстно увлечена гербологией и зельеварением и обладает бесценным багажом знаний по обеим дисциплинам.       Нарцисса срезала нужные части растений, затем клала их в корзину, которую держала брюнетка. Гермиона следовала за блондинкой, осыпая её градом вопросов. Старшая женщина часто останавливалась, поворачивалась и гладила брюнетку по щеке. Гермиона в ответ краснела и застенчиво отводила взгляд, ей было трудно смотреть на мягкие черты старшей женщины, когда та смотрела на младшую ведьму с нежностью.       Блондинка отвечала на каждый вопрос, давая больше, чем просила брюнетка. Нарцисса, казалось, наслаждалась тем, что делится знаниями с младшей ведьмой. Гермиона несколько раз ловила себя на том, что мечтательно смотрит на женщину, когда та демонстрирует огромную преданность своим двум избранным дисциплинам.       После возвращения в поместье Нарцисса поставила корзину в свою лабораторию зелий. Она попросила Гермиону подождать снаружи и объяснила, что когда пополнит запасы, позволит младшей ведьме прийти и сварить зелье вместе с ней. Гермиона почувствовала, как её охватывает волнение от этой перспективы, и подарила старшей ведьме искреннюю улыбку — блондинка ответила ей тем же.       Обед снова был в оранжерее — небольшая миска горохового супа с булочкой. Солёное масло на льду было поставлено на стол, и всё это было невероятно вкусным. Гермиона съела целую порцию.       Нарцисса снова взяла книгу и тихо читала во время еды. После того как трапеза закончилась, Гермиона, мельком увидев название книги, поинтересовалась её содержанием. Две женщины долго говорили о различных свойствах драконьей крови, и Гермиона решила, что ей очень понравилось это утро со старшей женщиной.       Разговор естественно иссяк, и Нарцисса объявила, что они перейдут в библиотеку, чтобы провести там послеобеденное время за чтением. Старшая женщина сделала движение, чтобы встать, но брюнетка остановила её следующим неожиданным вопросом:       — Твоя сестра причинит мне боль? — Гермиона ненавидела то, как жалко это прозвучало, но она больше не могла игнорировать свой страх.       Блондинка перевела взгляд на младшую женщину.       — Я просила её не причинять тебе вреда. Надеюсь, она не станет. Она пообещала мне, что не оставит отметин на твоём теле или разуме, — она посмотрела на стол и протянула руку туда, где лежала рука Гермионы. Сжимая пальцы брюнетки, она продолжила: — У тебя больше нет того, что ей нужно, нет информации, которая могла бы ей пригодиться. Единственное, что ты можешь предложить, — это своё тело.       Гермиона была возмущена. Эта женщина иногда могла заставить её чувствовать себя такой ничтожной. Она проигнорировала гнев на слова старшей женщины и продолжила давить, надеясь, что сможет убедить блондинку остановить тёмную ведьму.       — Твоя сестра пытает людей ради удовольствия. Ты видела, как она причинила мне боль раньше, — старшая женщина вздрогнула, — Она наслаждалась этим.       Нарцисса сникла от слов Гермионы. Хватка блондинки на её руке усилилась. Брюнетка подумала, что, возможно, эта женщина не так жестока, как она изначально полагала.       — Я бы хотела, чтобы я тогда остановила её. Она увлеклась.       Гермиона покачала головой, на глазах выступили слёзы. Она встала и заговорила, глядя сверху вниз на блондинку:       — Но ты не остановила. Ты ничего не сделала, — молодая женщина покачала головой, глаза увлажнились от нахлынувших эмоций. — Так же как ты ничего не делаешь сейчас. Ты позволишь мне уйти с ней сегодня вечером, зная, что мне могут причинить боль.       Старшая женщина была спокойна, её голос мягок, в синих глазах читалась жалость к молодой женщине.       — Тш-ш, дорогая, — спокойно скомандовала она. Без агрессии. Только терпение. Понимание. Она встала и заключила младшую ведьму в тёплые объятия, давая ясно понять, что выбора нет, и тактично уводя разговор из напряжённого русла. — Пойдём найдём тебе хорошую книгу в библиотеке.       Коллекция книг была огромна, и Гермиона быстро пробежалась по полкам, прежде чем определиться с темой. Она нашла раздел истории. В старой библиотеке, принадлежащей старому магическому роду, как она и ожидала, содержались интересные источники по магической истории, и Гермиона задержалась там в поисках чего-то, что привлекло бы её внимание.       Она нашла старый кожаный том о древних артефактах, их происхождении и магических свойствах. Гермиона переместилась в безупречное красное кожаное кресло у большого эркера, выходящего на западную сторону садов. Села, открыла книгу и начала погружаться в увлекательный текст.       Брюнетка заметила, как стало поздно, только когда увидела мерцание свечей вокруг. Нарцисса, должно быть, зажгла их магией, и старшая женщина смотрела прямо на неё. Её книга была закрыта на коленях, она положила её на маленький столик справа и начала вставать.       — Время чая с Беллой.       Гермионе было холодно в столовой, несмотря на бушующее пламя в решётке глянцевого чёрного камина. Убранство комнаты было мрачным. Пол каменный, стены тёмно-зелёные. Пространство было украшено тёмной лакированной мебелью и портретами в золотых рамах, и все они смотрели на брюнетку с презрением. Время от времени раздавались замечания о её кровном статусе, и блондинка извинялась за резкость предков Малфоев.       Казалось, это отвратительное семейство. Они выглядели жестокими и ненавидящими, и Гермиона избегала смотреть на любого из них, пока две женщины сидели и ждали прибытия другого гостя. Надеясь, что гость будет только один, брюнетка подумала о муже и сыне блондинки. Ей бы очень не хотелось столкнуться с кем-либо из этих мужчин.       Она не знала, находятся ли Драко или Люциус в доме. Единственные, кого она видела с тех пор, как её выпустили из изоляции, — это Нарцисса, Беллатрикс и тот неопрятный мужчина, который привёл её из камеры. Она предположила, что он входит в состав охраны. Она знала, что по территории ходят много мужчин. Ей бы тоже не хотелось столкнуться с ними.       Она предположила, что дом огромен. Когда она освоится с планировкой, ей будет легко избегать нежелательных встреч. Она не доверяла охранникам — это непредсказуемая сила, которую она предпочла бы не испытывать. Она чувствовала то же самое к хозяину поместья, находя его в любой ситуации, в которой сталкивалась с ним раньше, крайне нестабильным. Что касается Драко — она надеялась, что он не будет знать о её предназначении как рабыни его матери и тёти. Мысль об этом смущала её.       Она подозревала, что домашними делами занимаются домовые эльфы. Еда готовилась и всегда появлялась. Грязные тарелки исчезали. Всё было безупречно чисто. Её одежду всегда стирали. И всё это перемещалось по большому особняку так, как будто использовалась эльфийская магия.       Дверь в комнату распахнулась, и тёмная ведьма ворвалась внутрь. На ней было её фирменное платье с корсетом и сапоги — всё чёрное, что сочеталось с тяжёлыми, непослушными тёмными локонами, падающими на плечи и спину. Гермиона замерла и широкими испуганными глазами следила за суетливыми движениями женщины.       Не обращая внимания на Гермиону, тёмная ведьма остановилась рядом с Нарциссой, наклонилась и поцеловала её в щёку. Блондинка улыбнулась приветствию сестры, и Гермиона нашла это действие довольно очаровательным.       — Что на ужин? — спросила старшая ведьма, занимая единственное место с прибором — напротив брюнетки. Всё ещё не глядя на молодую ведьму, она взглянула на блондинку.       — Говядина Веллингтон, — и еда появилась, словно призванная ответом блондинки. Тёмная ведьма встала и начала наполнять свою тарелку. Нарцисса смотрела на неё с нежностью, а Гермиона изучала двух сестёр, удивлённая нежностью между ними.       Младшая ведьма всё это время молчала. Она лишь изредка брала овощи, слушая разговор между двумя женщинами. Тёмная ведьма тоже почти ничего не говорила. Она лишь издавала невнятные звуки между глотками, пока блондинка рассказывала о своём дне. Она говорила о разных корнях, стеблях, семенах и лепестках, собранных в теплице. Перечислив новые запасы для своей кладовой, она рассказала тёмной ведьме, какой любознательной была Гермиона. Брюнетка покраснела. Ей было некомфортно быть темой разговора. Ей было спокойнее, когда её игнорировали.       Её сердце забилось чаще, когда Беллатрикс посмотрела прямо на неё. Её чёрные глаза пронзили молодую ведьму, глядя на неё так, будто только что заметила, что та сидит здесь.       — Да, я слышала, она та ещё всезнайка, — усмехнулась она, глядя на младшую ведьму. Гермиона почувствовала, что съёживается под тёмным взглядом.       — Я бы не сказала, Белла, — Гермиона отвела взгляд от тёмной ведьмы и посмотрела на блондинку, когда та заговорила. — У девушки острый глаз и живой ум, — она посмотрела в синие глаза старшей женщины, когда та с нежностью взглянула на неё в ответ. Гермиона почувствовала, как внутри разливается тепло. Эта женщина заступалась за неё. Гермиона часто находила доброту блондинки довольно шокирующей.       Она услышала, как тёмная женщина хмыкнула, наблюдая, как блондинка переводит взгляд на сестру, чтобы продолжить разговор. В тот момент всё вертелось вокруг Гермионы, и младшая ведьма мысленно умоляла старшую женщину замолчать. Она видела, как старшая сестра раздражается. Брюнетка предположила, что тёмная ведьма предпочла бы тему ужина, менее связанную с ней.       Она догадалась, что это был способ младшей сестры расположить Гермиону к тёмной ведьме. Чтобы попытаться предотвратить её боль. Найти в личности младшей ведьмы качества, которые Беллатрикс могла бы ценить, а не просто считать её подходящим объектом для пыток.       Было уже довольно поздно, когда Нарцисса объявила, что уходит. Она говорила большую часть вечера, и Гермиона подозревала, что она тянула время. Она была благодарна ей за то, что та затянула вечер перед тем, как ей придётся подняться в комнаты тёмной ведьмы. Но это не успокаивало нервы молодой ведьмы. Кровь застыла в жилах, когда она поняла, что осталась наедине с женщиной напротив. Ей хотелось бежать.       Старшая ведьма смотрела на неё своими чёрными пронзительными глазами, и брюнетка не знала, куда деть взгляд. Она была притянута в тёмные глубины взгляда женщины, вздрогнув, когда старшая женщина резко отодвинулась от стола и быстрым шагом пересекла комнату к открытой двери. Остановившись на пороге и слегка повернув голову назад, к младшей ведьме.       — Идём.       Гермиона, опустив голову, покинула стол и последовала за старшей ведьмой в её комнаты.