Их | Theirs

      Гермиона не сводила глаз со старшей ведьмы, почти бегом стараясь поспевать за её стремительным шагом. Дыхание начало вырываться судорожными толчками, когда она последовала за Беллатрикс через открытую дверь в её комнату. Она чувствовала тревогу. Она боялась эту женщину. Само её присутствие пугало. Перспектива того, что должно было произойти, приводила её в ужас.       Она пыталась успокоить дыхание, медленно входя в комнату. Гермиона знала, что запыхалась от быстрого шага по длинным коридорам. Месяцы в камере сильно подорвали её физическую форму. Возможно, когда-нибудь она сможет над этим поработать.       Комната Беллатрикс не слишком отличалась от комнаты младшей сестры. Та же мебель из тёмного дерева: кровать, гардероб, прикроватные тумбочки и туалетный столик. Огромная кровать с балдахином занимала центр комнаты, располагаясь между двумя большими раздвижными окнами. Цвета в комнате были в основном тёмно-зелёными, фиолетовыми и чёрными. Мягкой обстановки было меньше, чем в комнате Нарциссы, отчего всё пространство казалось менее уютным.       На противоположной от кровати стене находился камин. Огонь не горел, и Гермиона подумала, что ей не помешало бы немного тепла в прохладной комнате. Перед камином стояли два старых потёртых кресла. Гермиона заметила сервант из тика в стиле середины века, стоящий сбоку от каминной полки. В центре серванта она увидела проигрыватель. Это был не магический граммофон, а старый маггловский аппарат. Её поразило, что у старшей женщины могла быть такая вещь, и она задумалась, как та его питает.       Шорох привлёк её внимание к тёмной ведьме. Беллатрикс рылась в ящике туалетного столика. Младшая ведьма вскинула глаза на старшую женщину. Та даже не взглянула на брюнетку, доставая пергамент и кладя его на столик. Гермиона молча наблюдала, как рядом с пергаментом появились чернила и перо, и старшая женщина села за свой импровизированный письменный стол.       Гермиона была встревожена. Ладони горели и были влажными, но остальное тело леденело. Она поёжилась и обхватила себя руками, пытаясь согреться в этой ледяной атмосфере. Сердце билось с нездоровой скоростью, и она пыталась контролировать дыхание, чтобы успокоить нервы.       Младшая ведьма была абсолютно напугана старшей женщиной. Она следила за каждым её движением, пытаясь угадать следующий шаг тёмной ведьмы. Беллатрикс, однако, казалось, едва замечала присутствие Гермионы. Она сидела за туалетным столиком, обмакивая перо в чернила и начиная выводить буквы на пергаменте.       Дыхание перехватило, когда старшая женщина нарушила тишину.       — Я знаю, ты думаешь, что защищаешь свои мысли, но твой метод — дерьмо. Поработала бы над этим, раз собираешься здесь остаться, — старшая женщина продолжала писать, глядя на страницу перед собой. Младшая ведьма уловила в её тоне нотку кислоты.       Она была озадачена словами Беллатрикс. Она искренне считала, что защита разума надёжна. Нарцисса говорила, что её ментальный щит адекватен. Возможно, способности блондинки не на одном уровне со старшей сестрой.       — Моя сестра — гораздо более искусный легилимент, чем я, — тёмная ведьма подняла взгляд и пронзила брюнетку своими чёрными глазами. Лицо лишённое эмоций. Беллатрикс не выдавала ничего. — Уверяю тебя, значительную часть твоих мыслей услышит она.       Она почувствовала, как краснеет, начиная осознавать смысл слов старшей женщины. Нарцисса слышала её мысли. Она чувствовала себя обманутой. Женщина точно знала, что делает с ней. Знала, какие кнопки нажимать. Она злилась на способность старшей женщины манипулировать ею во всех смыслах. Заманивать в ложное чувство безопасности, чтобы Гермиона ослабила бдительность. Блондинка была слизеринкой до мозга костей. Гермионе не следовало ожидать ничего иного.       Она заметила, что тёмная ведьма всё ещё смотрит на неё. На лице было странное выражение, но взгляд напряжённый. Гермиона чувствовала, что её изучают, и это доставляло дискомфорт. Она ёрзала под холодным взглядом. Ноги переступили с ноги на ногу, но она не отвела глаз от старшей ведьмы.       Брюнетка не понимала, что происходит. Она не ожидала, что вечер пройдёт так. Её нейроны работали на пределе, держа тело в состоянии повышенной готовности. Единственное, что она могла, — ждать, пока старшая женщина начнёт метать в неё заклинания. Она готовилась к тому, что тёмная ведьма начнёт использовать её тело для своего извращённого удовольствия, каким бы оно ни было. Гермиона содрогнулась при этой мысли.       — Твоя комната вон в той двери. Я пришлю тебе книгу, которая, думаю, окажется для тебя полезной, — её лихорадочные мысли резко оборвались, когда она осознала только что сказанное. Она не понимала, что старшая женщина имела в виду.       Озадаченная, Гермиона переводила взгляд с Беллатрикс на дверь, на которую та указывала. Взгляд метался туда-сюда, пытаясь расшифровать слова тёмной ведьмы.       Громкий резкий голос Беллатрикс прорезал её оцепенение, как острый нож. Она вздрогнула, и этот окрик заставил её отшатнуться.       — Ты тупая? Убирайся, — слова подстегнули Гермиону, и она поспешила к двери.       Быстро открыв дверь и войдя в комнату, Гермиона закрыла её за собой и прислонилась спиной к прохладному дереву. Пытаясь отдышаться, она боролась с собственным спокойствием, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она слышала его пульс в ушах. Она поднесла дрожащие руки к лицу, пытаясь успокоиться.       Молодая ведьма вздрогнула, когда книга появилась у её ног. Она посмотрела вниз на тяжёлый том и сфокусировалась на названии. «Окклюменция: Руководство по защите разума». Полностью озадаченная, Гермиона нагнулась, подняла потрёпанные страницы и поднесла их поближе.       Осмотрев комнату, она нашла её скудной. Она была маленькой, без окон. В ней не было ничего, кроме односпальной кровати в углу с маленькой прикроватной тумбочкой. Горело несколько свечей в двух двойных подсвечниках на стене. На одной из стен висел ряд пустых крючков. Беллатрикс сказала, что это её комната, и она подошла к кровати, сжимая книгу в руках, и села.       Она смотрела на дверь, из которой только что вышла. Гермиона чувствовала, как широко раскрыты глаза, когда она сидела и смотрела на закрытый вход в комнату Беллатрикс. Она вздрагивала и охала при каждом приглушённом звуке.       Ей пришло в голову, что это может быть разновидностью психологической пытки. Гермиона подумала, что, возможно, старшая женщина заманивает её в ложное чувство безопасности и играет с ней в психические игры. Она ожидала, что в любую минуту Беллатрикс распахнёт дверь и нашлёт на неё проклятие до полного уничтожения.       Размышляя о мотивах тёмной ведьмы, она гадала, почему старшая женщина оставила её одну. Взглянув на текст по окклюменции, всё ещё зажатый в пальцах, она не могла понять, почему старшей женщине не всё равно, чтобы дать ей эту книгу. Гермиона пришла к выводу, что Беллатрикс, вероятно, испытывает к ней отвращение и предпочитает не находиться рядом. Она подумала о книге и предположила, что тёмная ведьма не выносит её мыслей. Это было правдоподобное объяснение, от которого Гермиона чувствовала себя оскорблённой.       Читая книгу, которую дала ей старшая женщина, она погружалась в информативные страницы. У неё оставалось так мало своего. Если бы она могла хотя бы сохранить свои мысли в тайне — это было бы хоть что-то.       Она проснулась в тёмной комнате. В какой-то момент ночи свечи догорели и погасли. Она заметила тонкий лучик света, пробивающийся сквозь щель под дверью. Она не знала, как долго спала, но предположила, что недостаточно долго. Её сны были заполнены тёмной ведьмой. Она постоянно вздрагивала, просыпаясь, только чтобы провалиться в очередной кошмар.       Она села, вытащила ноги из-под колючего одеяла, встала и, спотыкаясь, двинулась к двери. Нащупав ручку и повернув её, она выглянула наружу, пытаясь понять, осталась ли старшая женщина там.       Гермиона обнаружила, что комната залита утренним солнечным светом, и энергично оглядела пространство. Она отчаянно хотела избежать тёмной ведьмы. Ей удалось пережить ночь невредимой. Она не хотела испытывать судьбу.       Заметив, что кровать заправлена, а комната пуста, она направилась к двери в дальней стене. Она нашла ванную, которая мало отличалась от комнаты блондинки. В центре стояла ванна на львиных лапах, и Гермиона начала наполнять её горячей мыльной водой.       Для неё были приготовлены свежие вещи. Стандартное бежевое платье и белое хлопковое бельё. Она погрузилась в ванну и почувствовала, как мышцы отпускают напряжение. Откинувшись, брюнетка попыталась осмыслить произошедшее прошлой ночью. Беллатрикс была любопытной женщиной. Гермиона была полностью озадачена ею. Она ожидала, что старшая женщина нападёт на неё. Однако она была благодарна за спокойную ночь и решила, что не стоит искать подвох в подарке судьбы.       Умывшись и переодевшись, Гермиона отправилась искать кухню. Она чувствовала голод, и часть её надеялась наткнуться на Нарциссу. Ей не хотелось бродить по коридорам особняка одной. Блондинка каким-то странным образом давала младшей ведьме чувство защищённости. Возможно, подумала Гермиона, она могла бы отбросить гордость и признать, что ей нравится общество старшей женщины.       Гермиона только спустилась на нижний этаж и направилась к кухне, когда почувствовала, как чья-то рука сжала её правое плечо, дёрнула и толкнула — до тех пор, пока её спина не врезалась в стену. Сила была мощной, и от удара воздух вышибло из лёгких. Дыхание сбилось. Скорость оглушила её, и она с трудом фокусировала зрение.       Она почувствовала острую боль в плече и посмотрела вниз — в её кожу упирался кончик чёрной лакированной трости. Гермиона была пригвождена к месту этой палкой. Она подняла взгляд и встретила холодные серые глаза Люциуса Малфоя. Кровь застыла в жилах. Она видела, как его глаза скользят по её телу. Этот мужчина пугал её.       — Одна, Грейнджер? — прошипел он, вдавливая трость глубже. Казалось, он наслаждался, глядя, как молодая женщина вздрагивает от острой боли, которую он причинял. Брови были нахмурены, ноздри раздуты. Он выглядел злым, но лёгкая усмешка появилась на губах, когда он понял, что поймал добычу для забавы.       Она сжалась под его напряжённым взглядом.       — Грязь, — прорычал он. Затем трость исчезла, небрежно прислонённая к стене. Она почувствовала, как его тело прижимается к ней, и запаниковала, уперевшись руками в его плечо и грудь, пытаясь оттолкнуть его.       Его руки начали скользить по голой коже её ног. Она ахнула, чувствуя его пальцы на обнажённых бёдрах, задирающие юбку. Она начала сильнее давить на его грудь, пытаясь использовать вес собственного тела.       — Отойди, — попыталась она, схватив его за руки, чтобы помешать им забраться выше.       — Это мой дом. Ты такая же моя собственность, как и их, — прорычал он, приближая лицо к её лицу. Его рука добралась до её бёдер. Юбка платья задралась. Она чувствовала ткань его брюк на своих голых ногах. Её бёдра раздвинулись, когда он силой встал между ними.       Молодая ведьма почувствовала его эрекцию, прижатую к её нижней части живота, и это вызвало у неё мурашки по коже. Она начала всхлипывать.       — Нет, — закричала она, но его рука зажала ей рот, прижимая голову к стене. Она была полностью обездвижена и напугана. На глазах выступили слёзы.       — Люциус, — знакомый голос прорвался сквозь звон в ушах. Давление исчезло. Юбка опустилась, рука убралась ото рта, и она, задыхаясь, отчаянно одёрнула подол платья.       Она подняла взгляд и увидела разгневанное лицо Нарциссы. Спина старшей женщины была прямой, как струна. В правой руке она держала палочку, опущенную вниз. В этот момент Гермиона подумала, что женщина выглядит внушительно. Блондинка казалась взбешённой, и брюнетка облегчённо вздохнула, осознав, что этот яростный взгляд направлен не на неё.       Гермиона оттолкнулась от стены и побежала к блондинке, встав слева от неё. Брюнетка прижалась к руке Нарциссы. Она отчаянно прильнула к старшей женщине, затем обвила её руку, сжимая ладонь блондинки.       Двое Малфоев молча смотрели друг на друга. Гермиона всё ещё всхлипывала, прижимаясь к старшей женщине. Она была в ужасе, и блондинка сжала её руку, пытаясь успокоить брюнетку, пока та смотрела на мужчину перед ними.       Лицо Люциуса было искажено яростью, зубы оскалены, кулаки сжаты. Подняв взгляд на лицо Нарциссы, Гермиона увидела на нём гнев. Она заметила, как напряжённое тело блондинки вибрирует рядом с ней, чувствуя мощную энергию, исходящую от старшей женщины. Гермиона поняла, что это волны её магии, и нашла утешение в том, что её защищает эта сильная женщина.       — Мы это обсуждали, Люциус. Девушка принадлежит мне и Белле. Ты не прикасаешься к ней, — Нарцисса цедила сквозь стиснутые зубы. Она говорила тихо, но звучала угрожающе. Гермиона подумала, что она пугающе прекрасна, и её лоно сжалось от этой собственнической нотки.       Люциус смотрел на жену. Он выглядел разъярённым, и Гермиона закусила губу, опасаясь, что Малфои начнут дуэль. Затем мужчина напротив отвернулся, тело расслабилось, выходя из того напряжённого состояния, в котором, казалось, находилось.       — Хорошо, — рявкнул он и резко развернулся, поднял трость и быстрым шагом вышел из коридора.       Две женщины стояли неподвижно, глядя, как удаляющаяся фигура исчезает. Плечи блондинки опустились, напряжение ушло из её тела. Гермиона отстранилась от блондинки, вытирая глаза и всё ещё всхлипывая, совершенно травмированная этим инцидентом.       Она почувствовала, как две руки мягко сжали её плечи. Она подняла глаза и встретила тёплый, обеспокоенный синий взгляд.       — Ты в порядке? — Гермиона покачала головой, отрицая, застенчиво закусив губу. Блондинка притянула её к себе, заключая младшую ведьму в объятия. Нежные объятия сломили Гермиону — её тело содрогнулось, слёзы побежали по щекам. Она вцепилась в платье старшей женщины, притягивая её ближе, находя утешение в её тепле.       Нарцисса держала её долго в тёмном безмолвном коридоре. Она гладила её по волосам и шептала нежные слова.       — Тш-ш, я здесь, — затем: — Он больше не причинит тебе вреда, — когда Гермиона успокоилась, слёзы высохли, всхлипы прекратились, блондинка отстранилась. Вновь сжав её плечи, уже крепче, она посмотрела решительно. — Я прослежу, чтобы он больше никогда не прикасался к тебе. Обещаю.       Гермиона чувствовала, как в ней рождается доверие к словам блондинки. Она знала, что будет разумно держаться рядом с Нарциссой, пока она не освоится в новой обстановке.       — Я не хочу знать подробности твоей ночи с моей сестрой, но… она сделала тебе больно? — взгляд был напряжённым. Гермиона слегка заерзала под этим вопросом. Она защитила свой разум, пытаясь скрыть то, что произошло с Беллатрикс, от блондинки. Сейчас ей казалось, что это самое безопасное. Она надеялась, что смогла применить некоторые из методов, которые выучила за ночь.       Она заметила, как Нарцисса нахмурилась, а затем усмехнулась. Гермиона знала, что старшая женщина пыталась проникнуть в её разум — она чувствовала лёгкое вторжение. Ей было странно, что раньше она этого не замечала. Она надеялась, что это значит, что ей удаётся скрывать некоторые мысли. Она не знала, какую часть своего разума ей удалось защитить, но, похоже, старшая женщина чувствовала сопротивление.       Она пыталась думать о чём угодно, только не о своей ночи. Одинокой. Не тронутой. Она выбросила из головы воспоминания о разговоре о легилименции и книге по окклюменции.       — Нет, — тихо ответила она, глядя на старшую женщину, пронзённая напряжённым синим взглядом.       Нарцисса изучала её лицо, пытаясь найти ответы, которые Гермиона не хотела давать.       — Тогда почему ты одна?       — Её не было утром, когда я проснулась, — затем Гермиона попыталась перевести разговор на другую тему, найти выход из этого допроса. — Я искала кухню, чтобы поесть.       Блондинка слегка отступила и улыбнулась брюнетке.       — Я как раз направляюсь в утреннюю гостиную, — Нарцисса указала в сторону оранжереи. — Завтрак уже должен быть готов, хочешь присоединиться?       Гермиона застенчиво улыбнулась.       — С удовольствием.       Разговор за завтраком был оживлённым. Нарцисса задала Гермионе много вопросов, в основном об её учёбе в Хогвартсе. Брюнетка подозревала, что старшая женщина пыталась отвлечь её от утренних событий. Это не слишком удалось, но младшая ведьма оценила этот добрый жест.       — Ты уверена, что хочешь заниматься зельями со мной? Похоже, тебе этот предмет не очень нравился, — Нарцисса усмехалась, подкалывая брюнетку.       Гермиона слегка улыбнулась.       — Мне нравится этот предмет, просто ни один из моих профессоров не был так красноречив и терпелив, как вы.       Брюнетка слегка поморщилась, чувствуя, как щёки теплеют от комплимента старшей женщине. Она вздрогнула, услышав смех блондинки. Она была заворожена этим прекрасным звуком, и она смотрела на обворожительную женщину и её восторженное выражение лица. Всё тело вспыхнуло, когда она взглянула в ослепительные синие глаза.       — Ты прелестное создание, не так ли?       Нарцисса взяла чайник и налила Гермионе чашку. Передавая её, она спросила о книге о магических артефактах. Брюнетка оставила её у красного кожаного кресла, чтобы вернуться к ней в библиотеке. Младшая женщина пересказала некоторые из самых интересных отрывков, а старшая женщина внимательно слушала, время от времени вставляя свои замечания.       Было уже около полудня, когда Нарцисса отодвинула стул из-под стола.       — Мне пора. У меня важные дела сегодня утром.       Гермиона, не подумав, протянула руку и сжала ладонь блондинки, останавливая её, когда та собиралась встать.       — Я не могу пойти с вами? — она действительно не хотела оставаться одна.       Нарцисса, казалось, была озадачена внезапным вмешательством брюнетки. Гермиона видела, как глаза старшей женщины ищут ответ в её собственных, а затем понимание оседает на чертах лица.       — Ты боишься моего мужа?       Гермиона замерла, затем кивнула. Она почувствовала, как рука в её руке начинает скользить из хватки.       — Вы любите его? — Нарцисса замерла от вопроса брюнетки.       Блондинка вздохнула.       — Нет. Никогда не любила, — Гермиона ободряюще сжала руку старшей женщины. Нарцисса держалась за пальцы брюнетки и улыбнулась младшей женщине в ответ на этот нежный жест.       Нарцисса продолжила:       — Я никогда не находила удовольствия в мужском обществе. Люциус был на два года старше меня. Как только я поступила в Хогвартс, он начал меня преследовать, — она отвела взгляд на мгновение, затем вернула печальные глаза к брюнетке. — Он сделал предложение руки и сердца, когда мне было четырнадцать, — она выдохнула через нос и подарила брюнетке безрадостную улыбку. — Я, конечно, отказалась, — она слегка сжала руку брюнетки. — Он застал меня за поцелуем с девушкой с Равенкло. Он подкупил меня, и я согласилась.       Гермиона чувствовала гнев и печаль, слушая старшую женщину.       — Он настаивал, чтобы мы поженились, как только я закончу школу, — ещё одна безрадостная улыбка. — Даже Белле пришлось подождать пару лет перед тем, как она вышла за этого отвратительного человека. Хотя я рада, что Люциус был не таким, как он. Рудольфус был мерзейшим созданием, — Гермиона почувствовала, как старшая женщина содрогнулась. — Я рада, что он теперь мёртв.       — Каким он был? — Нарцисса вопросительно взглянула на неё. — Люциус, я имею в виду.       Брюнетка наблюдала, как старшая женщина сжимается, погружаясь в воспоминания прошлого.       — Он был жесток. Напорист, — Гермиона поморщилась. — Не слишком отличался от того, каким он был с тобой сегодня утром, — у молодой ведьмы увлажнились глаза. — Но он дал мне сына, и я благодарна ему за это.       Гермиона побледнела при упоминании о сыне блондинки. У неё было своё мнение о молодом человеке, но она понимала, что сейчас не время и не место высказывать эти мысли. Она быстро перевела разговор с Драко.       — Он больше не обращается с вами так?       Блондинка снова улыбнулась.       — Я поняла, что я сильнее его, — Нарцисса на мгновение задумалась. — Магически, разумеется, — она беспечно рассмеялась. — Я сражалась с ним и победила. Много раз, — Нарцисса казалась гордой. Гермиона тоже почувствовала гордость за неё. — Теперь я управляю домом, у меня есть своя работа, я вернула себе все финансы, и теперь он не имеет надо мной власти, — Гермиона улыбнулась. Она была рада за старшую женщину. Так ей и надо.       Блондинка наконец встала, поднесла руку младшей женщины к губам и нежно поцеловала её в мягкую кожу. Она отпустила пальцы Гермионы и улыбнулась брюнетке, наслаждаясь красивым румянцем на щеках младшей женщины от этого нежного жеста.       Было ясно, что разговор окончен, хотя младшей ведьме не терпелось узнать, в чём же заключается работа блондинки. Она предположила, что это может быть связано с зельями, но решила спросить старшую женщину позже.       Блондинка заверила Гермиону:       — Ты будешь в безопасности, — затем добавила: — Иди в библиотеку, туда никто не заходит. Кроме меня. Если хочешь, расскажешь мне за обедом ещё о каких-нибудь артефактах из своей книги.       Она улыбнулась.       — Хорошо.       Гермиона встретилась с Нарциссой за обедом в оранжерее. Встреча была короткой, но старшая женщина извинилась и сказала, что у неё больше работы, чем она предполагала. Брюнетка вернулась в библиотеку после еды. Она оставалась там до вечера, пока блондинка не пришла за ней.       Беллатрикс не присоединилась к двум ведьмам за ужином. Гермиона была благодарна. Хотя тёмная ведьма не причинила ей вреда прошлой ночью, она находила её напряжённой и непредсказуемой. Нарцисса рассказывала о своём дне — пополнении запасов и ведении домашних счетов. Гермиона была довольна тем, что просто слушала. Голос старшей женщины действовал на неё успокаивающе.       В ту ночь Нарцисса попросила Гермиону снова принять ванну, так же, как в первую ночь с блондинкой. Она использовала мыло и бритву, и вышла в тёплую комнату старшей женщины обнажённой, чистой и гладкой. Нарцисса тоже стояла нагая, и Гермиона почувствовала, как влага собирается между ног, когда она разглядывала это невероятное стройное бледное тело.       Гермиона чувствовала, что между ними многое изменилось. Ради собственного душевного спокойствия она говорила себе, что их отношения с блондинкой основаны на власти и контроле. Она повторяла, что будет делать, что велят, чтобы выжить. Только так она сможет достичь своей главной цели: победить этот варварский режим.       Однако нельзя было отрицать, что глубоко внутри она испытывала привязанность к старшей женщине. Та была сильной, но нежной, властной, но доброй, и Гермиона находила в блондинке что-то уникальное, чего не видела раньше. Что-то, что заставляло её хотеть быть ближе к старшей женщине.       Она всё ещё чувствовала, как щёки теплеют, когда видела, что глаза старшей женщины скользят по её обнажённому телу. Она всё ещё смущалась оттого, что была открыта тёмному взгляду этой женщины. Но соски наливались от этого внимания. Лоно сжималось, когда блондинка соблазнительно усмехалась ей. Она чувствовала влагу между бёдер, когда Нарцисса приближалась к ней.       Блондинка была нежной с ней. Держала её бережно. Мягко целовала. Ласкала её тело нежными пальцами. Сердце Гермионы сжалось. Её вход сжался. Она таяла, когда женщина мягко говорила с ней, касаясь своими прекрасными губами мочки уха брюнетки. Нарцисса шептала добрые слова о том, какая она красивая, как восхитительна её грудь и как прекрасно она влажна.       Гермиона задавалась вопросом, что заставляет её падать в объятия этой женщины, целовать её губы, ласкать её тело. Она знала, что её влечёт к блондинке, но в её же интересах не попадаться в эту ловушку. У неё не было выбора, кроме как быть с этой женщиной. Нарцисса обладала всей властью.       Старшая женщина уложила Гермиону на кровать и раздвинула её ноги. Брюнетка смотрела, как блондинка опускается на колени между её разведённых бёдер и смотрит на её вход. Чувствуя смущение, она отвернулась. Она не могла видеть, как эта женщина так бесстыдно смотрит на самые интимные части её тела.       Она почувствовала прикосновение к внутренней стороне бедра. Соски налились, лоно сжалось, несмотря на унижение от полной открытости.       — Ты так прекрасна, дорогая. Я счастливая женщина.       Гермиона фыркнула. Она чувствовала себя такой ничтожной под этой потрясающе красивой женщиной.       — Не надо, — твёрдо произнесла Нарцисса. — Я никогда не видела такой красоты, как твоя, — она провела взглядом по телу брюнетки. — Возможность прикасаться к тебе. — Блондинка провела руками по её бёдрам, и большой палец коснулся клитора Гермионы. Ахнув, Гермиона перевела взгляд на руку блондинки и смотрела, как та кружит по её чувствительной плоти. — Слышать твои крики удовольствия, — она сползла по кровати и приблизила лицо к центру Гермионы. — Вкусить тебя, — затем её язык коснулся её.       Гермиона смотрела, как губы блондинки втягивают её влажную, чувствительную плоть. Это было невероятно непристойно, и низ живота брюнетки сжался. Нарцисса коснулась языком и отпустила её. Зрелище того, как прекрасный рот этой женщины был повсюду на ней, язык двигался и проникал внутрь, лишало её дыхания.       Её оргазм был мощным. Блондинка крепко держала её, и они обе укрылись мягким тёплым одеялом, укладывая головы напротив друг друга.       Нарцисса взяла руку Гермионы и направила её пальцы к своему центру, ахнув, когда младшая ведьма коснулась её влажной плоти. Старшая женщина положила руку между бёдер брюнетки, поглаживая её, и внимательно следила за лицом молодой ведьмы, когда та вздрагивала от нежного прикосновения к сверхчувствительному клитору. Были нежные поцелуи и робкие улыбки, а затем они ласкали друг друга до блаженного оргазма, две женщины, держащие друг друга, пока не уснули.