Их | Theirs

      Нарцисса ждала брюнетку у подножия своей кровати. Блондинка сняла мантию. На ней была тёмно-зелёная комбинация. Нежный шёлк держался на бледных стройных плечах на тонких чёрных кружевных бретельках. Гермиона видела очертания затвердевших сосков и предположила, что под комбинацией нет бюстгальтера. И трусиков, возможно, тоже. От этой мысли у неё пересохло во рту.       Серебристо-белые волосы старшей женщины мягкими длинными волнами свободно спадали на плечи и спину. Её длинные стройные ноги были полностью обнажены, ступни босы. Она выглядела невероятно сексуально. Гермиона сглотнула. Ей было трудно отвести взгляд, когда она приближалась к этой манящей блондинке.       Она была на пределе бдительности. Она замечала, как блондинка водила тёмно-синим взглядом вверх и вниз по её уязвимому обнажённому телу. Она остро осознавала, что полностью во власти этой женщины. Она была бессильна. Это пугало её.       Ёрзая, она стояла перед этой высокой элегантной женщиной. Тело пылало, пока она смотрела, как глаза Нарциссы пожирают её грудь, затем скользят вниз по торсу и между ног. Она чувствовала, как краснеют щёки, когда видит, что старшая женщина приподнимает бровь и усмехается.       Чувствуя унижение, она скрестила руки на груди. Пытаясь прикрыть интимные места от хищного взгляда блондинки.       Старшая ведьма цокнула.       — Не прячься от меня. Ты прекрасна, — она вытянула руку, ладонь вверх, и поманила пальцами. — Иди сюда.       Гермиона опустила руки по швам и приблизилась. Нарцисса следила за каждым её движением. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки от блондинки и опустила глаза в пол. Ноги приросли к месту. Бёдра сомкнуты, руки дёргались. Она чувствовала себя невероятно неловко и смущённо и не могла сдержать жар, разливавшийся по телу, когда кожа покрывалась румянцем.       Палец скользнул под подбородок и приподнял его, заставляя встретиться взглядом с блондинкой. Она смотрела в напряжённые синие глаза. Зрачки были расширены и в полумраке комнаты казались почти чёрными. Она чувствовала, как румянец становится ещё глубже, заметив в них отражение своей наготы.       Нарцисса начала обходить её. Рассматривала. Гермиона чувствовала жжение её взгляда на всём теле. Вверх и вниз по ногам. По груди, по ягодицам, между ног. Нарцисса снова встала перед ней.       Глаза старшей женщины казались мягкими, почти добрыми. Она усмехалась. Гермионе показалось, что на лице блондинки было выражение самодовольства.       — Действительно очень красива. Ты совершенна. Раздвинь ноги шире, дорогая, — голос был мягким. Почти ласковым. Нарцисса разглядывала тело молодой ведьмы со страстью. Словно она была в благоговении перед брюнеткой. Гермиона чуть приосанилась и расставила ноги на ширину плеч.       Гермиона пыталась видеть в этой ситуации некий обмен. Она делала, что велено, и радовала блондинку, а взамен получала защиту. Она могла только догадываться, какие зверства творятся снаружи, под властью Волдеморта. Пока что, думала она, здесь безопаснее, чем в магическом сообществе, которое становится всё более нестабильным.       Легче было убеждать себя, что то, что она собиралась сделать с блондинкой, — всего лишь средство для достижения цели. Но влажность, собирающаяся между ног, не поддавалась объяснению. Напряжение в сосках — она игнорировала его. Приятное покалывание на обнажённой коже под голодным взглядом — она отказывалась замечать.       Нарцисса протянула руку. Гермиона закрыла глаза. Она не хотела видеть, что сейчас произойдёт. Тыльная сторона пальцев блондинки скользнула по её груди и через сосок. Она ахнула. Глаза зажмурены. Её никогда так не касались, и первое прикосновение потрясло её. Внутри всё сжалось. С губ сорвались прерывистые выдохи. Руки сжались в кулаки и повисли вдоль тела.       Пальцы скользнули вниз по животу, оставляя за собой дорожку мурашек на дрожащей коже брюнетки. Она почувствовала, как Нарцисса накрыла ладонью её лоно, и сдержала желание сжать бёдра. Палец скользнул прямо к клитору. С губ сорвался дрожащий вздох. Ей было до смерти стыдно.       Блондинка мягко ласкала её.       — Открой глаза и посмотри на меня, — просьба прозвучала хрипло, и когда она медленно подняла веки, то сразу почувствовала себя уязвимой под этим пронзительным взглядом блондинки. Губы старшей женщины были приоткрыты, она тяжело дышала. Она отвела руку и поднесла её к лицу, чтобы осмотреть кончики пальцев. Они блестели от возбуждения брюнетки, и Гермиона покраснела от смущения, когда их продемонстрировали ей.       Нарцисса улыбнулась.       — Ты вся мокрая, дорогая. Похоже, тебе это всё-таки нравится.       Брюнетка была совершенно уничтожена стыдом.       — Пожалуйста, не надо, — простонала она.       Пальцы вернулись к её центру.       — Тш-ш, дорогая, — блондинка снова ласкала её клитор. Нейроны Гермионы взорвались, искры разлетелись по всей нервной системе, когда она почувствовала твёрдое давление, скользящее по чувствительной плоти. Затем её бёдра начали выгибаться. Двигаться без разрешения. Она усердно работала над ментальным щитом, пытаясь не пускать блондинку в свои неблаговидные мысли. Но теперь её тело выдавало её. Предавало. Гермионе нравилось, и блондинка знала это.       Левая рука Нарциссы ласкала её грудь, правая поглаживала между ног.       — Твоё тело хочет этого. Посмотри, как ты реагируешь на меня, на мои слова, на мои прикосновения, — она чувствовала, как раздуваются ноздри, когда она сдерживает стон. Прикусывая губу, чтобы заглушить любые звуки, которые предпочла бы не издавать при блондинке.       Старшая женщина шагнула вперёд. Её грудь, прикрытая шёлком, прижалась к напряжённым, торчащим соскам брюнетки, пальцы всё ещё лежали на её клиторе.       — А теперь поцелуй меня, я хочу, чтобы твой язык был у меня во рту.       Сказав себе, что она должна делать, что велят, брюнетка потянулась вверх, вставая на цыпочки. Она колебалась и выдохнула нервно и дрожаще, когда блондинка усмехнулась ей. Затем её губы коснулись губ старшей женщины, и веки сами собой сомкнулись. Она чувствовала под своими губами мягкие губы, движущиеся навстречу, когда она приоткрыла рот и осторожно просунула язык в горячий рот блондинки.       Из её горла вырвался глубокий стон — она была ошеломлена этим поцелуем с потрясающей женщиной. Тёплые ладони блондинки скользили по её напряжённым соскам. Уверенные пальцы гладили влажное лоно младшей ведьмы. Пухлые губы Нарциссы двигались по губам Гермионы. Её опытный язык касался языка младшей, проникая в её рот.       Гермиона хотела прикосновений блондинки. Она хотела этого невероятного поцелуя. Её бёдра качались в такт уверенным движениям пальцев на клиторе. Дыхание было тяжёлым, глаза зажмурены. Становилось всё труднее двигать губами в ответ Нарциссе. Держать язык во рту старшей женщины. Единственное, чего ей хотелось, — откинуть голову и закричать, застонать в экстазе.       Она начала чувствовать знакомое скручивание в животе. Чувствовала, как сжимается лоно между бёдер. Она была так близко.       И тут Нарцисса исчезла. Её язык, пальцы, губы, тёплые ладони — всё исчезло. Она распахнула глаза, уставившись на блондинку, которая усмехалась в ответ. Старшая женщина отступила на шаг. В её тёмно-синих глазах плясал озорной огонёк, заставляя брюнетку нервничать.       Молодая ведьма чувствовала себя глупо оттого, что так легко поддалась прикосновениям этой женщины. Она всегда считала, что у неё несгибаемая сила воли. Что она никогда не сможет так легко уступить плотским удовольствиям тела. Она могла лишь надеяться, что старшая женщина не видит, как отчаянно она жаждет разрядки. Как сильно она хочет, чтобы губы блондинки снова прижались к её губам. Чтобы её язык был у неё во рту. Чтобы её руки касались её груди, а пальцы — её лона.       Блондинка указала на себя:       — Раздень меня.       Глаза Гермионы дрогнули, дыхание стало поверхностным. Во рту пересохло. Всё тело вибрировало, и она отчаянно пыталась удержать руки от дрожи, поднимая их к плечам блондинки. Она зацепила указательным пальцем бретельки и стянула их вниз, с бледных стройных плеч.       Гермиона сглотнула. С благоговением наблюдая, как шёлк медленно сползает по телу старшей женщины. Она видела округлую грудь. Гермиона чувствовала, как ей не терпится прикоснуться к ней. Талия и живот были подтянутыми. Гермиона заметила, что у блондинки больше мышечного рельефа, чем она ожидала. Грудь старшей женщины быстро вздымалась и опускалась, зрачки были почти полностью расширены. Блондинка была возбуждена, и это приводило брюнетку в трепет.       Комбинация упала на пол и собралась у ног старшей женщины. Взгляд брюнетки начал скользить по телу перед ней. Кожа старшей женщины была невероятно бледной. Её длинные стройные ноги были безупречно гладкими, и Гермиона пожирала их глазами.       У блондинки были нежные изгибы и упругая грудь с прекрасными розовыми сосками. Гермиона разглядывала прекрасное обнажённое тело, переводя взгляд на лёгкий пушок волос между стройных бёдер.       Старшая женщина со всеми своими невероятными женскими прелестями стояла перед ней, подчёркивая неопытность брюнетки. Сомнения пронеслись в её голове. Её щиты ослабли от паники. Она спрашивала себя, как, во имя Мерлина, она сможет угодить этой женщине.       Старшая женщина ободряюще улыбнулась. Обе молчали, но брюнетка знала, что Нарцисса слышала её мысли. Она чувствовала себя униженной. Она снова возвела ментальные стены и встала прямо перед блондинкой. Говоря себе, что она храбрая.       Сделав шаг вперёд, блондинка запустила пальцы в густые каштановые кудри и притянула младшую ведьму в обжигающий поцелуй. На этот раз поцелуй вела Нарцисса, и брюнетка застонала, когда её рот глубоко проникли языком.       Нарцисса была безжалостна, она яростно двигала ртом по губам брюнетки, покусывая, посасывая и облизывая. Гермиона ахнула, чувствуя, как пальцы впиваются в её волосы и как этот жёсткий поцелуй причиняет боль, но её лоно сжималось.       Она почувствовала рывок за волосы — её рот направили к груди старшей женщины. Она почувствовала слабое желание возразить и оставалась пассивной, пока её губы прижимали к упругой груди Нарциссы. Резкий рывок за волосы заставил её податься вперёд, и она начала лизать и сосать. Тело нагрелось, низ живота сжался, когда она почувствовала, как бёдра блондинки яростно толкнулись в ответ.       Её руки легли на бёдра блондинки, на живот, скользнули к пояснице. Она сжимала Нарциссу, покусывая её соски. Наслаждаясь резкими вздохами и нежными стонами, вырывавшимися из старшей женщины.       Нарцисса снова потянула её вверх, прижимаясь ртом к губам брюнетки. Просунула язык внутрь, свободной рукой сжимая запястье Гермионы. Она направила руку младшей женщины к мягкому светлому пушку между стройных бёдер.       Её пальцы коснулись центра блондинки. Нейроны брюнетки взорвались. Звук, издаваемый Нарциссой, был непристойным. Ощущение этой невероятно мокрой щели, запах её возбуждения, её прерывистые стоны — все чувства Гермионы были атакованы, и это было восхитительно.       Руку Гермионы направляли. Её пальцы проводили по влажной плоти. Другая рука сжимала плечо блондинки, пока её рот опустошали. Её волосы всё ещё были зажаты в жёсткой, неумолимой хватке Нарциссы.       Бёдра старшей женщины яростно двигались, пока Гермиона пыталась поспевать за этим бешеным темпом. Она чувствовала, как рот блондинки обмяк, хватка в волосах усилилась — чуть ли не выдирая их с корнем. Тело Нарциссы содрогнулось — и она кончила.       Сладострастный стон, вырвавшийся из горла старшей женщины, сжал лоно Гермионы. Тело под её руками было напряжённым и пульсирующим, и это ощущение было невероятным, когда Нарцисса прижималась к пальцам брюнетки. Она замедлила движения и ослабила хватку на младшей ведьме.       Рука, сжимавшая каштановые кудри, переместилась на шею. Гермиона, тяжело дыша, отстранилась от поцелуя и прижалась лбом ко лбу блондинки. Она смотрела на закрытые глаза Нарциссы, на её приоткрытый рот и пылающие щёки. Та тяжело дышала, и её сладкое дыхание смешивалось с дыханием Гермионы. Нарцисса подняла веки и пригвоздила Гермиону чёрным, напряжённым взглядом, от которого брюнетка заёрзала.       Быстрые движения — и её толкнули к подножию кровати. Руки Нарциссы были повсюду. На её лице, шее, волосах, спине, талии, груди. Её сжимали, мяли, щипали, а затем она оказалась на кровати, а блондинка оседлала её. Ноги её всё ещё касались пола, а обнажённые бёдра блондинки сжимали её с обеих сторон.       Поцелуи были такими же яростными, и она с трудом дышала, пока язык старшей женщины мощно проникал в её рот. Она снова вцепилась в волосы и откинула голову назад. Угол повернули так, чтобы блондинке было удобнее просунуть горячий язык между податливыми губами брюнетки.       Старшая женщина снова сжала её правое запястье и поднесла руку к своему центру. На этот раз два пальца вошли в лоно блондинки. Стенки влагалища сжались вокруг Гермионы, и она чувствовала жар и влагу. Их губы разомкнулись, и брюнетка застонала. Нарцисса откинула голову назад, тихо постанывая между мягкими выдохами. Её глаза были закрыты, светлые волосы мягкими волнами струились по спине. Гермиона снова застонала. Ощущение этой женщины, её зрелище- она была невероятно красива.       Пальцы брюнетки двигались в блондинке и выходили из неё. Бёдра Нарциссы беспорядочно двигались на коленях Гермионы. Дыхание вырывалось короткими резкими толчками, когда она прижималась ртом к губам младшей ведьмы.       Губы саднили от жёстких поцелуев. Предплечье горело от того, как она снова и снова погружала пальцы в блондинку, отвечая на её толчки. Кожа головы щипала от того, как её дёргали за волосы, а кожа горела оттого, что её так яростно сжимали. Но лоно её сжималось, соски налились, и она чувствовала, как между ног становится влажно. Она отчаянно хотела снова увидеть, как эта женщина теряет контроль. Нарцисса была великолепна.       У блондинки была репутация жестокой, холодной и внушающей страх. Но в пылу страсти она была сильной, властной, чувственной. Возможно, Гермиона совершенно не так её представляла. Она не находила её холодной. И всё, что она находила жестоким, — это её темп, её руки и её жёсткие поцелуи. Гермиона всё ещё боялась её. Особенно когда та возвышалась над ней и прижималась своим лоном к её пальцам.       Брюнетка оторвалась от губ блондинки и взяла в рот один из её сосков. Ей казалось, что безопаснее верить, будто это Нарцисса направила её туда. Блондинка то сжимала горсти её тёмных локонов, то отпускала их, пока двигалась к удовольствию. Ощущения на коже головы были невероятными. Это было восхитительно.       Она добавила третий палец, и звук, вырвавшийся из горла блондинки, был непристойным. Она чувствовала свежую влагу между своих ног от реакции блондинки на неё. Движения её бёдер становились всё более хаотичными. Грудь подпрыгивала при резких движениях, пока младшая ведьма покрывала её поцелуями.       Её собственные бёдра начали двигаться навстречу, отвечая на толчки старшей женщины. Хватка на волосах ослабла, дыхание стало прерывистым. Блондинка теряла контроль, и Гермиона чуть отстранилась, чтобы увидеть эту женщину, когда та кончила на её пальцах.       Гермиона была в благоговении, её рот приоткрылся, из горла вырвался мягкий стон. Прекрасный звук, издаваемый блондинкой, звучал для Гермионы как сладкая симфония. Её длинное стройное тело содрогнулось, когда она замедлила движения и вернулась с вершины наслаждения.       Её взгляд вернулся к брюнетке. Тело старшей женщины обмякло, руки обвились вокруг брюнетки под ней. Гермиона чувствовала, как щека блондинки лежит на её макушке. Прижимая тело Нарциссы к себе, она впитывала ощущение тёплого, утолённого тела сверху.       — Совершенство, дорогая, — выдохнула блондинка. Её рука погладила лицо младшей ведьмы, побуждая её поднять взгляд.       Словно она была в трансе. Затянутая ядовитой сиреной. Голос прорезал оцепенение и вернул её в ужасное настоящее. Она пришла в себя и вспомнила, где находится. Вспомнила, чьё влагалище всё ещё содержали три её пальца. Мать её школьного задиры, сестра её мучительницы, жена отвратительного Пожирателя смерти, последовательница мерзкого, фанатичного диктатора. Её похитительница, её владелица.       Она убрала руку, быстро вытащив пальцы из блондинки. Женщина вздрогнула, но лицо осталось бесстрастным, спокойным. Гермиона знала, что та осознаёт её внутреннюю борьбу. Она едва могла смотреть на жалость, которую видела в глазах старшей женщины. На эту неуместную заботу. Ей становилось дурно.       — Не думай о прошлом, теперь у тебя есть только я и Белла. Твоё тело хочет этого. Не стыдись, — затем Гермиона почувствовала пальцы на сосках, и из её губ вырвался стон. Тёплые ладони сжали грудь, веки дрогнули и сомкнулись. Она сжала бёдра, пытаясь облегчить давление, которое там чувствовала.       Вес блондинки покинул её.       — Ложись на кровать, дорогая, — открыв глаза, она увидела, что блондинка стоит и смотрит на неё с ожиданием.       Она отодвинулась назад, добравшись до подушек, и положила на них голову. Она легла ровно, руки по бокам. Старшая женщина поползла вверх по кровати. Она двигалась по-кошачьи. Хищно.       Старшая женщина устроилась рядом, когда Гермиона лежала на спине, глядя в потолок. Нарцисса опиралась головой на ладонь левой руки, локоть упирался в кровать. Правая рука нежно гладила дрожащее тело брюнетки, а сама она смотрела на Гермиону глубокими синими глазами.       Правая рука старшей женщины скользнула к лицу Гермионы, погладила её щёку и притянула для поцелуя. Этот поцелуй был нежным и мягким, и Гермиона таяла под тёплыми губами. Она чувствовала вибрацию — блондинка напевала ей в рот, открывая её и просовывая язык.       Поцелуй стал сладострастным. Не таким жёстким, как раньше. Длинные, влажные, глубокие движения языка и непристойные стоны. Бёдра Гермионы начали едва заметно двигаться. Дыхание перешло в тихие вздохи. Она чувствовала, как женщина сверху ласкает её грудь. Она спустилась ртом к её возбуждённой груди, проводя языком по соскам, втягивая их и посасывая. Гермиона откинула голову назад и издала горловой стон. Наблюдать за тем, как эта женщина берёт её грудь в свой восхитительный рот, было невероятно сексуально. Так непристойно.       Она держала руки по бокам. Тело было слишком ошеломлено, чтобы двигаться, пока старшая женщина сосала, лизала, щипала и ласкала её. Рука блондинки скользила всё дальше — вниз к икрам, бёдрам, талии. Рот на её груди был горячим, и всё тело горело.       Она почувствовала руку между бёдер. Блондинка побуждала её раздвинуть ноги для своих пальцев. Она развела бёдра и почувствовала, как ласка скользит по горячей коже. Тяжело дыша, зажмурившись, она двигала бёдрами, пока пальцы поднимались к её центру.       Она задержала дыхание, влагалище сжалось, безмолвно умоляя прикоснуться, войти. Она согнула колени и раздвинула ноги шире, прося старшую женщину подвинуть пальцы выше. Она постанывала. Бёдра начали вращаться. Горячие губы блондинки всё ещё втягивали её возбуждённые соски в свой влажный рот, лаская языком затвердевшие вершинки.       Затем кончики пальцев Нарциссы коснулись её клитора, и горячий рот прижался к её губам в обжигающем поцелуе, заглушая громкий стон, рвущийся из диафрагмы. Её бёдра качнулись, пытаясь усилить давление. Палец, гладящий клитор, двигался медленно. Гермиона немного успокоилась, привыкая к ощущению. Старшая женщина отстранилась, чтобы посмотреть ей в лицо.       — Тебя когда-нибудь так касались? — Гермиона покраснела. Казалось глупым, что слова блондинки всё ещё заставляют её краснеть, учитывая, что они уже делали друг с другом. Но её низкий томный голос и вторгающиеся прямые вопросы делали с Гермионой нечто необъяснимое.       — Нет, — ей захотелось отвернуться от самодовольной усмешки на лице старшей женщины. Старшая женщина просто притягивала её. Брюнетка находила её гипнотической. Затем она добавила: — Только я сама, — Гермиона покраснела от собственных слов.       Старшая женщина улыбнулась. Она выглядела так красиво. Лоно Гермионы сжалось, бёдра всё ещё плавно двигались под мягкими поглаживаниями.       — Какое прекрасное зрелище, — румянец углубился. — Возможно, однажды ты мне это покажешь, — Гермиона действительно отвернулась, и Нарцисса рассмеялась. — Не стесняйся, милая, — затем палец блондинки скользнул вниз и вошёл в неё.       Брюнетка выгнулась на кровати, ноги раздвинулись шире, бёдра подались вверх. Глаза были зажмурены, и непристойный стон сорвался с губ прежде, чем она успела сдержать его. Старшая женщина изучала её лицо. Наблюдала, как губы брюнетки приоткрываются, а брови сходятся к переносице, когда она находит удовольствие в движениях блондинки внутри себя.       Гермиона никогда не испытывала такого наслаждения от самоудовлетворения. Она чувствовала пальцы старшей женщины, гладящие её внутренние стенки. Из неё вырывались глубокие горловые стоны, когда она начала открыто искать удовольствие от этой женщины.       Блондинка шептала ей на ухо мягкие слова, говорила, что она красивая, что нужно просто отпустить себя. Она нежно касалась губами её лица, её приоткрытых губ, шеи, груди. Покрывала её напряжённые соски маленькими изящными поцелуями. Мягкость сладких поцелуев в сочетании с нежными поглаживаниями стенок влагалища заставляли её внутренности плавиться. Она раскрывалась шире, позволяя блондинке двигаться свободно.       Она чувствовала, как растягивается, когда Нарцисса добавила второй палец. Сладко погружаясь в брюнетку. Очень нежно — полностью наружу, затем — полностью внутрь. Бёдра Гермионы дрогнули, и она издала сдавленный крик.       — Вот так, дорогая, — почувствовала она горячее дыхание блондинки у уха, когда кончила на её пальцах.       Её тело подёргивалось, пальцы старшей женщины всё ещё медленно двигались внутри.       — Хорошая девочка, хорошая девочка, — Нарцисса нежно, медленно поцеловала её в губы и вынула пальцы. Она провела рукой по телу младшей женщины, наблюдая за её лицом, когда та возвращалась в реальность, фокусируя взгляд на глубоких синих глазах блондинки.       Гермиона чувствовала нежные поцелуи на лице. Она ощущала влагу на щеках и поняла, что плачет. Она была истощена, и целый вихрь сбивающих с толку эмоций кружился в её животе.       Чувствуя, как её притягивают к блондинке, она ощутила полное опустошение. Она слышала, как старшая женщина призывает большое тёмно-бордовое покрывало с кушетки. Она чувствовала, как её укрывают. Рука блондинки продолжала нежно поглаживать её под одеялом. Нарцисса была под одеялом вместе с ней, и тепло её тела расслабляло брюнетку. Она чувствовала, как веки тяжелеют, смыкаются, и она проваливается в сон.