Я не хочу вечности без тебя

«Пленница» Покои королевы Орм. Вечер. Линглинг стояла перед Орм. Её рваный халат заменили на простую шёлковую тунику бежевого цвета — открытые плечи, тонкая ткань, слишком лёгкая. На руках и шее всё ещё темнели синяки от верёвок. Королева сидела на своей огромной кровати, застеленной тёмно-бордовым шёлком. Одна нога была поджата под себя, вторая касалась пола. Она держала в руке золотой кубок с вином и лениво разглядывала пленницу. Свет свечей падал на её светлые пепельные волосы, делая их почти серебряными. На шее покачивалось тяжёлое ожерелье с рубинами. — Подойди, — приказала Орм. Линглинг сделала шаг. Ещё один. Остановилась в метре от королевы. — Ближе. Линглинг шагнула почти вплотную. Теперь она чувствовала запах вина и дорогих духов, смешанный с ароматом жасмина, которым были пропитаны волосы Орм. Королева протянула руку и коснулась синяка на шее Линглинг. Её пальцы были холодными. — Больно? — спросила Орм без единой эмоции. — Нет, — солгала Линглинг. Орм усмехнулась. Усмешка была жестокой. — Ты лжёшь. Я вижу это по твоим глазам. Ты не умеешь врать, учёная. Это очень плохо. Орм резко схватила её за подбородок и притянула к себе. Их лица оказались в сантиметре друг от друга. Линглинг видела каждую ресницу королевы. — Я буду задавать вопросы, — тихо сказала Орм. — Ты будешь отвечать правду. Если я почувствую ложь — я накажу тебя. Ты поняла? Линглинг сглотнула. Горло пересохло. — Да. Орм отпустила её и откинулась на подушки. Она снова взяла кубок с вином и сделала глоток. — Кто ты такая на самом деле? — Линглинг Квонг. Учёный. Физик. Орм приподняла бровь. — Учёный? Что это значит? — Я изучаю законы мира. Звёзды, время, материю. Как устроено всё вокруг. Орм нахмурилась. Она явно не понимала половины слов, но это её развлекало. — Говори дальше. Откуда ты появилась в моём королевстве? — Из будущего. Год 2136. Королева рассмеялась. Громко, искренне, но в её смехе не было тепла. — Будущее, — повторила она, смакуя слово. — Ты правда веришь, что я поверю в такую сказку? — Я не прошу верить, — ответила Линглинг, сжав зубы. — Это факт. Орм резко встала с кровати. Она оказалась выше Линглинг почти на голову. Она смотрела на учёную сверху вниз, и её глаза потемнели. — Ты пришла сюда в грязных лохмотьях, говорила на бесовском языке, и теперь рассказываешь мне про будущее? Ты правда думаешь, что я настолько глупа, чтобы в это поверить? — Я не думаю, что ты глупа, — сказала Линглинг, и её голос дрогнул. — Но это правда. Орм прищурилась. Затем шагнула ближе — настолько близко, что их тела почти соприкасались. — Хорошо, — прошептала она. — Я не верю тебе. Но ты забавная. И я хочу поиграть с тобой. Она провела пальцем по ключице Линглинг, по линии туники. — Ты будешь жить в моих покоях. Ты будешь делать то, что я скажу. Ты будешь моей игрушкой. И если ты будешь хорошо себя вести... я не позволю тебя казнить. Поняла? Линглинг стояла неподвижно, чувствуя, как под туникой выступила холодная испарина. Она ненавидела этот голос. Она ненавидела эту женщину. Но она кивнула. — Поняла. — Умная девочка, — Орм улыбнулась и отошла к окну. — Теперь иди. Завтра утром ты начнёшь служить мне. И помни, учёная... ты теперь моя. --- ГЛАВА 5. «Привыкание» Дни превращались в недели. Недели — в месяцы. Линглинг больше не была просто игрушкой. Она стала тенью Орм. Всегда рядом. Всегда под рукой. Королева привыкла к её присутствию так же, как привыкла к своему отражению в зеркале. Они завтракали вместе — Орм за столом, Линглинг рядом, наливала чай, подавала фрукты. Сначала молча. Потом Орм начала задавать вопросы: — Расскажи, как там, в твоём будущем, люди женятся? Линглинг замялась. — По-разному. Некоторые по любви. Некоторые по расчёту. Но в основном — по выбору. Орм фыркнула. — По выбору? Смешно. У нас женятся по приказу короля. Или королевы. Она взглянула на Линглинг с лёгкой усмешкой. — Но я могу выйти замуж только за того, кто мне равен. А таких нет. Линглинг опустила глаза. — Может, ещё встретишь. Орм прищурилась. — Может быть. Или уже встретила, но не поняла этого. Повисла тишина. Линглинг чувствовала, как сердце начинает биться быстрее. --- Они стали проводить вечера вместе. Орм любила сидеть у окна, глядя на луну, и слушать рассказы Линглинг о звёздах. О том, как далеко они находятся. О том, что некоторые из них уже погасли, но их свет всё ещё идёт к земле. — Как печально, — прошептала однажды Орм. — Светить после смерти. — Но мы помним их, — ответила Линглинг. — Пока кто-то помнит — звезда жива. Орм повернулась к ней. В лунном свете её светлые волосы казались серебряными, а глаза — тёмными, как бездна. — А если я умру, ты будешь меня помнить? — спросила она вдруг. Линглинг растерялась. Этот вопрос был слишком личным. — Вы будете жить вечно, Ваше Величество, — ответила она уклончиво. Орм усмехнулась, но в усмешке не было насмешки. Только горечь. — Ты умеешь уходить от ответов, учёная. Но я запомню твои глаза. Ты тоже не умеешь лгать. --- Они начали прикасаться друг к другу. Не по приказу. Не для того, чтобы унизить. Просто — случайно. Орм поправляла выбившуюся прядь из хвоста Линглинг, когда та склонялась над картами. Линглинг случайно касалась руки королевы, когда подавала ей кубок. Каждое прикосновение было как искра. Орм заметила, что Линглинг стала смотреть на неё иначе. Не как на тирана. Не как на тюремщицу. А как на женщину. И это пугало королеву. --- ГЛАВА 6. «Первая ночь» Это случилось в дождливую ночь. Гроза бушевала за окнами. Молнии разрезали небо, освещая тронный зал призрачным светом. Дворец гудел от ветра. Орм не могла уснуть. Она металась по своей спальне — шёлковая рубашка, распущенные светлые волосы, босые ноги на холодном мраморе. Линглинг спала в соседней комнате — теперь у неё была своя кровать. Но в эту ночь Орм позвала её. — Иди сюда, — сказала она тихо, когда Линглинг появилась на пороге. — Я не хочу быть одна. Линглинг подошла. Она была в той же простой тунике, босиком, с влажными от дождя чёрными волосами. — Что-то случилось? — спросила она. — Нет, — ответила Орм. — Просто... останься. Линглинг села на край кровати. Орм легла рядом, повернувшись к ней лицом. Они лежали молча. Слышно было только дыхание и стук дождя по стеклу. — Ты боишься грозы? — спросила Линглинг. — Нет, — ответила Орм. — Я боюсь, что ты уйдёшь. Линглинг замерла. — Я не уйду, — прошептала она. — Ты врёшь, — Орм придвинулась ближе. — Я вижу, как ты смотришь на ту коробку, которую прячешь. Ты строишь свой аппарат. Ты хочешь вернуться. Линглинг молчала. Её сердце бешено колотилось. — Это правда, — наконец сказала она. — Но... я не хочу. Не хочу уходить от тебя. Орм приподнялась на локте. Её глаза в темноте казались чёрными дырами. — Тогда докажи, — прошептала она. — Как? — спросила Линглинг, почти не дыша. Орм наклонилась и поцеловала её. Поцелуй был жёстким, требовательным — как у королевы, которая берёт то, что хочет. Но через секунду он стал мягче. Нежнее. Линглинг ответила на него, и впервые за долгие месяцы её тело перестало быть напряжённым. Орм отстранилась и посмотрела ей в глаза. — Если ты когда-нибудь уйдёшь, — прошептала она, — я никогда тебя не прощу. Линглинг провела рукой по её светлым волосам, по щеке, по губам. — Если я останусь, — ответила она, — это будет моим выбором. Орм приподнялась на локте. Её распущенные волосы упали на плечи, касаясь лица Линглинг. Её глаза в темноте казались бездонными, и в них плескалась такая боль, что Линглинг захотелось заплакать. — Тогда докажи, — прошептала Орм. — Докажи, что я для тебя больше, чем просто способ выжить. Линглинг смотрела на неё — на эту женщину, которая сначала хотела её убить, потом сделала своей игрушкой, а потом... стала всем миром. — Как? — спросила она, почти не дыша. Орм наклонилась и поцеловала её. --- Этот поцелуй был другим. Не как в прошлый раз — жёсткий, требовательный, королевский. Теперь в нём была мольба. Орм целовала её так, будто боялась, что Линглинг исчезнет, если она ослабит хватку. Её губы были тёплыми, мягкими, но настойчивыми. Она впивалась в них, зарываясь пальцами в короткие чёрные волосы учёной. Линглинг ответила на поцелуй. Медленно, нежно, осторожно, как будто боялась разбить что-то хрупкое. Её руки легли на плечи Орм, скользнули по её спине. Кожа королевы была горячей, несмотря на ночную прохладу, и Линглинг чувствовала, как бьётся её сердце — так же быстро, как её собственное. Орм отстранилась на секунду, глядя ей в глаза. Её грудь вздымалась от учащённого дыхания, на щеках выступил румянец, а глаза блестели от слёз и желания. — Ты действительно хочешь меня? — спросила она, и в голосе её прозвучала странная уязвимость, почти детская. — Не потому что я твоя королева? Не потому что я могу тебя казнить? Ты хочешь меня? Линглинг провела рукой по её светлым волосам, по щеке, по губам. Её пальцы дрожали. — Я хочу тебя, — сказала она твёрдо. — Не королеву. Не тюремщицу. Тебя. Орм. Имя, произнесённое без титула, прозвучало как признание в вечной любви. Орм закрыла глаза и выдохнула. Словно сбросила с себя тяжёлую корону. Слёза скатилась по её щеке. — Тогда покажи мне, — прошептала она. — Покажи, что я могу быть просто женщиной. Твоей женщиной. --- Линглинг не торопилась. Она села, опираясь на локоть, и посмотрела на Орм, лежащую перед ней. Светлые волосы разметались по подушке. Тонкая рубашка почти ничего не скрывала — она видела очертания груди, изгиб талии, длинные ноги. Орм была прекрасна. Не как королева. Как женщина. Линглинг протянула руку и медленно провела пальцами по её ключице, спускаясь вниз, по краю шёлковой рубашки. Кожа Орм была прохладной, но под пальцами нагревалась. Она вздрогнула, когда пальцы Линглинг коснулись её груди через тонкую ткань, и её дыхание сбилось. — Можно? — спросила Линглинг, глядя ей в глаза. Орм кивнула, не в силах говорить. Линглинг медленно опустила рубашку с плеча Орм, открывая её бледную кожу. Она наклонилась и поцеловала обнажённое плечо — нежно, почти благоговейно. Затем спустилась ниже, к ключице, оставляя на коже влажный след. Орм выгнулась, вцепившись пальцами в простыни. — Линглинг... — прошептала она, и голос её дрожал. — Тише, — ответила Линглинг, поднимая голову. — Я здесь. Я никуда не уйду. Она взяла край рубашки и медленно потянула его вниз, открывая грудь Орм. Та прикрыла глаза, но не сопротивлялась. Линглинг смотрела на неё, впитывая каждую деталь — бледную кожу, розовые соски, которые уже затвердели от холода или возбуждения. Она наклонилась и поцеловала грудь Орм. Язык коснулся соска, и королева резко вздохнула, выгибаясь навстречу. Линглинг обвела его языком, затем взяла в рот, посасывая и слегка прикусывая. Орм застонала — низко, протяжно, вцепившись в плечи учёной. — Боже... — выдохнула она. — Тебе нравится? — спросила Линглинг, отрываясь на секунду. — Да, — прошептала Орм. — Пожалуйста... не останавливайся. Линглинг улыбнулась и поцеловала её. Затем спустилась ниже — по животу, целуя каждый сантиметр кожи, чувствуя, как под губами дрожат мышцы. Орм извивалась под ней, царапая спину, сжимая плечи, вплетая пальцы в её короткие волосы. Линглинг добралась до низа рубашки и медленно стянула её через ноги. Орм лежала обнажённая, смотря на неё тёмными глазами. Её тело было идеальным — бледная кожа, тонкая талия, длинные ноги. Она была прекрасна. — Ты самая красивая женщина, которую я видела, — прошептала Линглинг, глядя на неё сверху вниз. — Не говори так, — ответила Орм, смущаясь. — Я не привыкла к комплиментам. — Тогда привыкай, — улыбнулась Линглинг. — Я буду говорить тебе это всю жизнь. Она опустилась на колени между ног Орм, разводя их своими руками. Орм смотрела на неё, и в её глазах смешались страх и желание. Линглинг встретилась с ней взглядом. — Я не сделаю тебе больно, — пообещала она. — Ты мне доверяешь? Орм кивнула, прикусив губу. — Да, — прошептала она. — Я доверяю тебе. Линглинг наклонилась и поцеловала внутреннюю поверхность бедра Орм — сначала левого, затем правого. Кожа была нежной, и она слышала, как участилось дыхание королевы. Она целовала её медленно, чувствуя, как та дрожит под её губами. Когда она добралась до самого центра, Орм вцепилась в её плечи. — Линглинг... — прошептала она, почти умоляя. — Я знаю, — ответила Линглинг, поднимая голову. — Я всё сделаю, как надо. Она опустила голову и провела языком по влажным складкам Орм. Та вскрикнула — громко, не сдерживаясь, и вцепилась в простыни так, что костяшки побелели. Линглинг продолжала, двигая языком медленно и ритмично, чувствуя, как Орм выгибается ей навстречу. — О боже... Линглинг... — простонала она, закрывая глаза. — Пожалуйста... не останавливайся... Линглинг ускорилась. Язык скользил по клитору Орм, обводя его по кругу, и в ответ на каждое движение королева стонала всё громче. Её ноги дрожали, пальцы до боли сжимали плечи учёной. Орм почувствовала, как внутри нарастает волна. Она пыталась сдерживаться, но это было невозможно. Линглинг знала её тело лучше, чем она сама. — Я сейчас... — выдохнула она, почти задыхаясь. — Да, — прошептала Линглинг, не отрываясь. — Отдайся мне. Орм кончила с криком, выгибаясь дугой, вцепившись в волосы Линглинг. Её тело сотрясала дрожь, она чувствовала, как волна удовольствия прокатилась по ней, затопив всё сознание. Линглинг подняла голову, облизнув губы, и улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она. Орм лежала, тяжело дыша, глядя в потолок. Слёзы текли по её щекам. — Я никогда не чувствовала... такого, — прошептала она. — Никогда. Она подняла руку и коснулась лица Линглинг. — Я хочу тебя, — сказала она. — Теперь я хочу тебя. Линглинг опустилась на Орм, целуя её, чувствуя её вкус на своих губах. Их языки встретились, и Орм простонала в поцелуй. Линглинг провела рукой вниз по телу Орм, скользнув по животу, по бёдрам, и остановилась между её ног. Орм раздвинула их шире, приглашая. — Ты уверена? — спросила Линглинг, глядя ей в глаза. — Я никогда не была так уверена, — ответила Орм. Линглинг медленно вошла в неё пальцами — сначала одним, чувствуя, как влажно и горячо внутри. Орм вздрогнула, но не от боли. Она прикусила губу, прикрыла глаза и выгнулась навстречу. — Ещё, — прошептала она. Линглинг добавила второй палец, двигаясь медленно и ритмично, чувствуя, как тело Орм откликается на каждое её движение. Королева стонала всё громче, не сдерживаясь, её пальцы царапали спину учёной. — Ты такая красивая, — шептала Линглинг, целуя её в шею. — Ты не представляешь, как я хочу тебя. Орм прижималась к ней, отвечая на поцелуи, выгибаясь навстречу её руке. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я тоже, — ответила Линглинг. Она ускорилась, чувствуя, как Орм начинает дрожать. Её дыхание сбилось, она сжимала плечи учёной, вцепившись в них так сильно, что на коже останутся синяки. — Ещё, — умоляла она. — Пожалуйста... Линглинг придвинулась ближе, вошла глубже и накрыла губами губы Орм, заглушая её крик, когда она кончила второй раз. Орм содрогнулась, вцепившись в Линглинг, прижимая её к себе так сильно, будто боялась, что та исчезнет. Они лежали, обнявшись, тяжело дыша. Дождь всё ещё шумел за окнами, но гроза стихла. Они лежали в объятиях, тяжело дыша. Дождь за окнами стихал, превращаясь в тихий шёпот. Орм лежала на груди Линглинг, её светлые волосы разметались по плечам учёной, пальцы лениво перебирали короткие чёрные пряди. Линглинг гладила её по спине, чувствуя, как дыхание королевы постепенно выравнивается. — Ты в порядке? — тихо спросила Линглинг, целуя её в макушку. Орм подняла голову, глядя на неё. Её глаза блестели в полумраке, на губах играла лёгкая улыбка. — Я чувствую себя... живой, — ответила она. — Ты не представляешь, как долго я не чувствовала этого. Линглинг улыбнулась, проводя пальцами по её щеке. — Тогда позволь мне сделать так, чтобы ты чувствовала это снова и снова. Орм приподнялась на локтях, нависая над Линглинг. Её светлые волосы упали вниз, касаясь лица учёной, щекоча кожу. — Ты готова к ещё одному раунду? — спросила она с лёгкой улыбкой, в которой читался вызов. Линглинг провела рукой по её бедру, чувствуя тепло её кожи. — Я готова на всё, что ты захочешь, — ответила она хрипло. Орм наклонилась и поцеловала её — глубоко, страстно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и желание. Линглинг ответила, притягивая её ближе, пальцы скользнули по спине королевы, зарываясь в её светлые волосы. Орм отстранилась, но только для того, чтобы снова спуститься вниз. Она целовала шею Линглинг, её ключицы, спускаясь к груди. Язык коснулся соска, и Линглинг вздрогнула, выгнувшись навстречу. — Орм... — выдохнула она. — Молчи, — прошептала королева, обводя языком сосок. — Теперь моя очередь любить тебя. Орм опустилась ниже, целуя живот Линглинг, оставляя мокрые следы на коже. Она наслаждалась каждым звуком, который издавала учёная — её стонами, её дыханием, её мольбами. Когда она добралась до бёдер, Линглинг уже дрожала. Орм раздвинула её ноги, целуя внутреннюю поверхность бёдер — сначала нежно, затем чуть настойчивее. Линглинг вцепилась в простыни. — Орм, пожалуйста, — прошептала она. — Что, любимая? — спросила Орм, поднимая голову. Её глаза в полумраке блестели. — Скажи, что тебе нужно. — Тебя, — ответила Линглинг. — Только тебя. Орм улыбнулась и опустила голову. Её язык коснулся клитора Линглинг, и та вскрикнула, выгибаясь навстречу. Орм двигалась медленно, чувствуя, как Линглинг дрожит под ней, как её пальцы сжимают простыни. — Ты такая вкусная, — прошептала Орм, не отрываясь. — Я хочу чувствовать тебя всю ночь. Линглинг не могла ответить — только стонать, закрыв глаза, чувствуя, как волна удовольствия нарастает внутри неё. Орм ускорилась, двигая языком быстрее, более ритмично. Линглинг вцепилась в её волосы, прижимая к себе. — Я сейчас... — выдохнула она. — Да, — прошептала Орм. Линглинг кончила с криком, выгибаясь дугой, сотрясаясь в оргазме. Орм продолжала ласкать её языком, продлевая удовольствие, пока Линглинг не обмякла, тяжело дыша. Орм подняла голову, облизнув губы, и улыбнулась. — Ты такая красивая, когда кончаешь, — сказала она, поднимаясь к лицу Линглинг. Линглинг притянула её к себе, целуя, чувствуя свой вкус на её губах. — Ты слишком хороша в этом, — прошептала она, смеясь. — Я училась у лучшей, — ответила Орм, подмигнув. --- Они поцеловались, и Линглинг перевернула Орм, оказавшись сверху. Она смотрела на неё сверху вниз — на растрёпанные светлые волосы, на влажные глаза, на раскрасневшиеся щёки. — Теперь моя очередь, — сказала Линглинг хрипло. — Но я хочу попробовать кое-что новое. Ты мне доверяешь? Орм кивнула, прикусив губу. — Всегда. Линглинг наклонилась и поцеловала её, медленно, глубоко. Затем спустилась вниз, целуя шею, ключицы, грудь. Она задерживалась на каждой части тела Орм, доводя её до дрожи. Когда она добралась до бёдер Орм, та уже тяжело дышала, вцепившись в простыни. Линглинг раздвинула её ноги, поцеловав внутреннюю поверхность бедра — сначала левого, затем правого. Затем провела языком по влажным складкам Орм, чувствуя, как та выгибается навстречу. — Линглинг... — простонала Орм, закрывая глаза. Линглинг ввела один палец внутрь, медленно, чувствуя, как Орм сжимается вокруг него. Королева вздрогнула, прикусив губу. — Всё хорошо? — спросила Линглинг, поднимая голову. — Да, — ответила Орм, тяжело дыша. — Продолжай. Линглинг ввела второй палец, чувствуя, как Орм становится влажнее. Она двигалась медленно, ритмично, одновременно лаская языком клитор. Орм стонала, выгибаясь навстречу. — Ещё, — прошептала она. — Я хочу больше. Линглинг замерла на мгновение, глядя на неё. — Ты уверена? — спросила она. — Да, — ответила Орм, и в её голосе была уверенность. — Я хочу почувствовать тебя полностью. Линглинг поцеловала её, затем медленно ввела третий палец. Орм вскрикнула — не от боли, а от ощущения полноты. Она выгнулась, вцепившись в плечи Линглинг. — Да... — простонала она. — Да, продолжай... Линглинг начала двигаться — сначала медленно, давая Орм привыкнуть к ощущению. Затем быстрее, ритмичнее, чувствуя, как тело королевы откликается на каждое её движение. Орм стонала всё громче, её пальцы царапали спину Линглинг, оставляя следы. Она прижималась к ней, выгибаясь навстречу, умоляя не останавливаться. — Быстрее, — прошептала она. — Пожалуйста, быстрее... Линглинг ускорилась. Её пальцы двигались внутри Орм всё быстрее, глубже, ритмичнее, и королева уже не сдерживалась. Её стоны перешли в крики, когда волна удовольствия захлестнула её. Орм кончила с громким криком, выгибаясь дугой, сотрясаясь в мощном оргазме. Линглинг продолжала двигаться, продлевая её удовольствие, пока Орм не обмякла на кровати, тяжело дыша. Линглинг медленно вынула пальцы и легла рядом, притягивая Орм к себе. Королева прижалась к ней, положив голову на грудь. — Я никогда... — прошептала Орм, пытаясь перевести дыхание. — Я никогда не чувствовала ничего подобного. Линглинг поцеловала её в макушку, гладя по влажным светлым волосам. — Это только начало, — сказала она. — У нас будет вся ночь. Орм подняла голову и посмотрела на неё глазами, полными любви и удивления. — Ты серьёзно? Линглинг улыбнулась, провела пальцем по её губам. — Я никогда не была серьёзнее. Орм поцеловала её и снова притянула к себе. — Тогда покажи мне, что ты умеешь, — прошептала она. --- Они продолжили, и дождь за окнами стих полностью. Осталась только тишина, нарушаемая лишь их дыханием, стонами и шёпотом. Линглинг научилась читать тело Орм — каждый вздох, каждую дрожь, каждый звук. Она знала, когда замедлиться, когда ускориться, когда сжать в объятиях. Орм в свою очередь узнавала Линглинг — её слабые места, её желания, её пределы. Они сливались в единое целое. Касания становились смелее. Пальцы изучали друг друга, языки сплетались, тела переплетались. Орм и Линглинг теряли счёт времени — только чувства, только страсть, только любовь. И когда утренний свет начал просачиваться сквозь щёлки в шторах, они всё ещё лежали в объятиях, уставшие, счастливые, не веря, что такое возможно. --- Эта ночь изменила всё. Наутро Орм проснулась первой. Она лежала на спине, а Линглинг спала, положив голову ей на плечо. Её чёрные волосы разметались по подушке. На бледной коже были следы поцелуев. Орм смотрела на неё, и в её груди что-то дрогнуло. Она не знала, что это такое. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Она погладила Линглинг по волосам, и учёная проснулась. — Доброе утро, — прошептала Линглинг, глядя на неё сонными глазами. — Доброе, — ответила Орм. — Я хочу, чтобы это повторялось. Каждую ночь. Линглинг улыбнулась. Впервые за всё время — искренне. — Я тоже. --- ГЛАВА 7. «Время любви» Месяц счастья. Они стали неразлучны. Орм отпускала Линглинг только для того, чтобы та могла работать над своей машиной — она знала о ней, но не запрещала. Теперь она доверяла. По ночам они лежали обнявшись. Орм рассказывала о своём детстве — о том, как её отец погиб на войне, как мать умерла от тоски, как она сама стала королевой в 22 года, жестокой и ледяной, потому что иначе её бы съели. — Я думала, я никогда никого не полюблю, — призналась она однажды, лежа на груди Линглинг. — Я думала, это слабость. — Это не слабость, — ответила Линглинг, целуя её плечо. — Это сила. Просто ты не знала, что умеешь любить. Орм прижалась к ней, вдыхая знакомый запах. — А теперь знаю.