Солнце Облачных Глубин

Переступив порожек угловой комнаты в женском крыле, предназначенном для проживания учащихся и довольно скромно обставленном, девушки замерли. Даже такой неброский и довольно-таки аскетичный уют был, на взгляд обеих, сродни покоям императорских дочерей. Помещение было ярко освещено заботливо расставленными тут и там светильниками. Отсветы живого огня плясали на светлых стенах, окрашивая их в уютные теплые тона, пробегались по лакированным столикам, раздвинутой наполовину ширме с лаконичным изображением горного склона и облаков, отделяющей спальную часть. На возвышении у затянутого белой бумагой окна мягко дымилась курильница. - Ой, как замечательно, - Гу Сян подпрыгнула от полноты чувств и радостно захлопала в ладоши. – А-Чжу, я обязательно стану лучшей адепткой и меня пригласят присоединиться к Ордену. Никогда в жизни не жила в такой красоте. Юн Минчжу присела на корточки и поправила оставленные за порогом сапожки обеих. Окинула придирчивым взглядом. Кажется, ровно. - У тебя все получится, - ей казалось, что она знает эту невероятную девушку уже давно. Знает, любит и от всей души желает счастья. Хочет сестренка стать частью Гусу Лань, значит станет. Гу Сян махнула рукой в сторону ближайшей кровати, туго застеленной теплым одеялом. Им рассказывали, что все в Гусу чистые монахи и спят едва ли не на голой земле, но, как видно, юных учеников пожалели. - Можно я буду спать здесь? Дождавшись кивка, она плюхнулась на ложе и довольно потянулась: - Все, отдыхаю. Пока дошла, мозоли натерла. С рассвета я столько ли (7) отмотала. Бедные мои ноженьки. Минчжу подняла крышку резного сундука, стоявшего у ее кровати, и с восторгом достала оттуда комплект ученической одежды и мягкие сапожки с загнутыми носами. - Завтра твои ножки будут носить новую обувь, а чтобы они зажили – лови. Она кинула подруге баночку, извлеченную из дорожного мешка. Гу Сян тут же засунула в нее любопытный нос и глубоко вздохнула. Зачерпнув на кончик пальца мази, осторожно лизнула. - Шалфей, горная мята, мед, эр-ха и тян-би (8)? Минчжу удивленно приподняла бровь. - Ты так хорошо разбираешься в целебных травах? В ответ сначала раздался грустный вздох: - Нужда заставила. Когда мама заболела и не могла больше ходить на ночную охоту, то мне пришлось идти на поклон к местной знахарке и помогать той в сборе трав и кореньев. Немного нахваталась. А потом и монахи подучили кой-чему. Айя, прошло и прошло, не хочу о грустном. Гу Сян ловко нанесла мазь на обе ступни и пошевелила пальчиками ног. - Уф, хорошо как. Спасибо, сестренка. Ой, а что это? Убрав баночку обратно, Минчжу потянулась к небольшому мешочку-цянькунь (9), из которого показался уголок чего-то деревянного. - Это мой цинь. Девушка достала музыкальный инструмент из зачарованной сумочки и осторожно положила свое сокровище на ученический столик. Поддернула полы одежды, усаживаясь на циновку. Тонкие длинные девичьи пальцы благоговейно огладили цинь, уже старенький и видавший виды, но было заметно, что о нем заботились тщательно и с любовью. Болящая тут же выпрямилась и села на кровати поудобней, обхватив коленки руками. Посмотрела на безупречно подпиленные коготки подруги и смущенно сжала свои, как всегда при сильном волнении обкусанные до корней. Кажется, с этой привычкой придется завязывать. - А что ты будешь играть? - Песнь исцеления. У нас обеих сильная усталость, а завтра предстоит тяжелый день. Гу Сян совсем по-мальчишечьи присвистнула. - Ну, ты даешь! Серьезно? Этот Орден как раз славится своими музыкантами и тайными техниками. А ты их откуда знаешь? Минчжу тронула рукой струну. Раздался дребезжащий звук, заставивший девушку поморщиться. Она перевязала узел-бабочку снизу, подтянув крученую шелковую нить, и снова зажала ее ногтем ближе к середине лакированного корпуса. Перешла к следующей струне. - Много поколений назад один мой предок был удостоен чести пройти обучение в Гусу Лань. Разумеется, ни в какие особые знания простых адептов не посвящали. Но он был настолько талантлив, что сам смог постичь некоторые секреты, а затем передал их моей пра-прабабушке, та моей бабке, а бабуля мне. Ну, все, настроила. Минчжу плавно коснулась кончиками пальцев циня. С безупречно прямой спиной и отрешенным выражением лица она напомнила Гу Сян изображения небожителей в ее родном монастыре. Неуловимое скольжение руки, другой; тонкие пальцы запорхали по струнам, едва касаясь, но по комнате разливались волны ци такой духовной силы, что по загривку Гу Сян побежали мурашки восторга. Невольно она тоже закрыла глаза, погружаясь в целительную магию. *** В большом зале приемов резиденции Ордена Гусу Лань царила торжественная тишина. В ожидании выхода главы и старейшин ученики изо всех сил старались не глазеть по сторонам слишком уж откровенно, ибо все были наслышаны о царящих здесь строгих правилах. Кто-то из ребят даже потратил накануне время и полистал толстенную краткую выжимку из наиболее важных предписаний и теперь поглядывал на стоявших рядом с некоторым превосходством. Но удержаться совсем от желания рассмотреть окружающее утонченное великолепие все равно было невозможно. Зал был выстроен совсем недавно, после провозглашения Лань Сичэня Верховным Заклинателем, поэтому наряду с ароматами благовоний ощущался тонкий запах свежего дерева и эфирных масел, и его хотелось рассматривать и рассматривать. Стены, затянутые драгоценными шелками белого и синего цветов с причудливым однотонным рисунком. Строгие и одновременно словно летящие из-за причудливой витиеватой резьбы белые колонны. Лаконичные светильники, расположенные на металлических подставках у боковых окон и свисавшие на тонких цепях из-под потолочных балок. Узорчатые панели круглых окон, выполненные из драгоценных пород дерева. Адепты из Ланьлин Цзинь и подчиненных этому Ордену мелких кланов, коих было едва ли не половина от общего количества набранных учеников, невольно сравнивали две резиденции и получалось, что не в пользу Благоуханного дворца. Впрочем, в последнее время молодой глава Ордена развил бурную деятельность по усмирению присущей его предкам тяги к роскоши, начав с перестройки главных зданий родового гнезда, но дел был еще не початый край. Адепты же из Цинхэ Не и Юньмэн Цзян из-за заново окрепших дружеских связей между главами своих кланов и верхушкой Гусу чувствовали себя в Облачных Глубинах почти как дома. Если бы еще не печально известные правила, но Не Хуайсан и Цзян Чэн клятвенно обещали оторвать уши и прилюдно выпороть тех из учеников, кто посмеет опозориться и вызвать гнев наставников. Ровно напротив возвышения, предназначенного для первых лиц Ордена, расположили полторы дюжины отпрысков бродячих заклинателей, которые в своих новых ученических одеждах совсем не отличались от остальных. Их лица были такими же юными и красивыми, правда немного испуганными и неуверенными. Их длинные волосы, прихваченные изящными заколками в цветах Гусу Лань, струились по белым ханьфу с нежно-синей окантовкой – услада для глаз, да и только. - Кажется, идут, - державший нос по ветру худенький мальчик из Цинхэ толкнул локтем соседа. По залу пронеслись шепотки и раздался шорох и поскрипывание новых кожаных сапожков, чьи владельцы поспешно принимали приличествующее положение. Первыми из торжественных дверей вышли двое молодых мужчин в налобных лентах с облаками, вышитыми драгоценным шелком. Один на полголовы выше другого, плечистый, но изящный. Утонченные и одновременно властные черты его спокойного лица вызвали в большинстве девичьих сердец сладкий трепет. Второй, не менее, а даже более привлекательный, как мгновенно решили многие как девы, так и юноши, из-за лукавой улыбки, дрожавшей на пухловатых губах, встал чуть сбоку и сделал знак, призывающий к полной тишине. Оба поклонились. Раздался глубокий бархатистый голос первого мужчины: - Верховный Заклинатель, глава Ордена Гусу Лань – Лань Сичэнь, Второй Нефрит клана Лань – Лань Ванцзи, главный учитель Лань Цижэнь, старший наставник Вэй Усянь. Адепты замерли в охватившем, казалось, средоточие их ци трепете, совсем позабыв про приветственный поклон. На возвышение, чинно ступая, поднялось четверо, встав прямо напротив Гу Сян и Юн Минчжу. Гу Сян невольно прикипела глазами к человеку в черно-красном, стоявшему крайним справа. Он единственный не носил налобной ленты, хотя собранные от лица длинные волосы были перехвачены белым шнурком. Как выглядит Старейшина Илина в новом теле знала вся Поднебесная. Еще бы, единственный на памяти многих поколений человек, умерший и вернувшийся в мир. Она даже не обратила внимания на остальных: хотелось рассматривать и рассматривать этого стройного улыбающегося юношу. И вот этот прекрасный ликом заклинатель наводил ужас на все Великие ордена, уму непостижимо! Найти, кто же буквально поедает его взглядом, для Вэй Ина не составило большого труда. Ученица стояла в первом ряду и была очень высокого для девушки роста. Интересная. Такая молоденькая. И совсем растерялась, как и остальные дети в зале. «Кто ж кроме меня», - пронеслось в голове у Вэй Усяня. Он подмигнул юной красотке, ехидно вздернул бровь, поднял руку и демонстративно прижал пальцы к ладони. Намек поняли все. Синхронно взлетели вверх сомкнутые белые рукава, коснулись лбов. Ряды адептов склонились в поясном поклоне и через несколько ударов сердца выпрямились, последовательно завершая ритуал положенными движениями рук. Гу Сян беззвучно произнесла «спасибо», слегка пошевелив губами. Дав понять, что благодарность принята, Вэй Ин медленно опустил ресницы и отвернулся, услаждая свой взор видом возлюбленного супруга, такого строгого и возвышенного, что так и тянуло устроить что-нибудь неприличное. Следующие полстражи слились для адептов в непрерывный поток важной информации. Первые лица Ордена, произнеся приветственные речи, не менее торжественно удалились, оставив учеников приходить в себя. Юным заклинателям уже поведали, что приветствовавшие их первыми старшие адепты Лань Сычжуй и Лань Цзинъи тоже будут преподавать, что заставило юношей и девушек обрадоваться. Если озаренные неким божественным светом оба Нефрита клана Лань и таинственно-опасный Вэй Усянь были недосягаемы для сладких мечтаний и вздохов, то эти двое, будучи не на много старше самых юных гостей, вполне могли стать объектами как дружеских чувств, так и романтических устремлений. Впрочем, что Гу Сян, что Юн Минчжу это мало интересовало. Перехватив выданные им свитки с расписанием уроков, девушки поспешили к себе, чтобы завтра на занятиях не ударить в грязь лицом. Обе прекрасно осознавали, что прочие ученицы, получив достойное домашнее образование, очевидно, превосходили их во многом. - Не дождутся, - буркнула Гу Сян себе под нос. – Я буду не я, но меня запомнят. Минчжу похлопала ее по руке и улыбнулась.