Месть Чёрных Демонов

«Самые опасные тайны не те, что скрывают от врагов. Самые опасные — те, которые передают собственным детям в виде красивых легенд.»

Обратный путь до дворца оказался удивительно тихим. Даже Чимин почти не шутил. Несколько раз он открывал рот, явно собираясь что-то сказать, но, поймав задумчивый взгляд Юнги или отца, лишь недовольно выдыхал и снова замолкал. Чонгук никогда не видел его таким. Словно северные горы оставили после себя не только холодный ветер, но и тяжёлое ощущение тревоги. Сам он никак не мог выбросить из головы слова Императора. "Иногда страж должен охранять и то, что однажды может вернуться." Что именно могло вернуться? Враг? Древняя болезнь? Или... Кто-то? Нет. Это не имело смысла. Если бы существовала настоящая угроза, Совет давно объявил бы тревогу. А если тревоги нет... Значит, опасности тоже нет. Наверное. Когда дворец показался впереди, солнце уже поднялось почти к самой середине небосвода. Белый мрамор башен сверкал так ярко, что казалось, будто их вырезали из чистого света. По широким площадкам между шпилями сновали слуги. Кто-то развешивал праздничные знамена. Кто-то украшал колонны алыми цветами. Музыканты репетировали древние гимны. Империя продолжала готовиться к Красной Луне. Словно ничего не произошло. Словно утренний разговор на северной границе существовал лишь в воображении Чонгука. — Чонгук. Он обернулся. Император уже принял человеческий облик и теперь смотрел на младшего сына. — Зайдёшь ко мне после полудня. Не просьба. Не приказ. Скорее... Приглашение. — Хорошо, отец. Император коротко кивнул и направился в сторону западного крыла дворца. Юнги проводил его взглядом. — Он редко зовёт кого-то к себе без причины. — Думаешь, меня ждёт очередная лекция? — Нет. — Тогда что? — Не знаю. И именно это настораживает. Чимин хлопнул младшего по плечу. — Если отец решит сделать тебя ещё серьёзнее, сразу сопротивляйся. — Почему? — Мне одного Юнги дома хватает. — Я всё слышу. — Я на это и рассчитывал. Юнги лишь устало покачал головой. — Когда-нибудь ты повзрослеешь. — Сомневаюсь. — Я тоже, — неожиданно согласился Чонгук. Чимин победно улыбнулся. — Видишь? — Это не поддержка. — Всё равно приятно. Покинув братьев, Чонгук не спешил возвращаться в свои покои. До встречи с отцом оставалось ещё несколько часов. Самое время наконец побыть одному. Он свернул в сторону северного сада. Это место почти никогда не посещали придворные. Мать любила проводить здесь вечера. После её смерти сад словно тоже замолчал. Даже цветы здесь росли другие. Не яркие. Не пышные. Небольшие белые бутоны, источавшие едва уловимый сладкий аромат. Чонгук медленно шёл по каменной дорожке, касаясь пальцами низких ветвей деревьев. Слишком тихо. Сегодня весь дворец шумел. Только здесь царило почти полное безмолвие. Он остановился возле небольшого пруда. Вода была такой прозрачной, что на дне можно было разглядеть каждый камешек. Чонгук присел на бортик. Достал из кармана маленький плоский камень. Бросил. Круги медленно разошлись по воде. Один. Второй. Третий. Он долго смотрел, как они исчезают. Почти так же исчезали мысли. Если не цепляться за них. — Прячешься? Чонгук даже не вздрогнул. Он слишком хорошо знал этот голос. — Иногда. Юнги подошёл ближе и сел рядом. Несколько минут братья просто молчали. Так было всегда. Им не нужны были слова. — Расскажешь? Тихо спросил старший. — О чём? — О том, что тебя беспокоит. Чонгук усмехнулся. — Ты всегда всё замечаешь? — Почти. — Это раздражает. — Знаю. Он повернул голову. В спокойных серых глазах Юнги не было ни любопытства, ни давления. Только беспокойство. Настоящее. Братское. И именно поэтому говорить становилось ещё сложнее. — Мне приснился странный сон. Это была правда. Почти. — Просто сон? — Да... Он замолчал. "...И древняя библиотека. И книга. И дракон. И легенда." Но вслух этого не сказал. Юнги внимательно смотрел на него ещё несколько секунд. После чего неожиданно произнёс: — Иногда сны — это просто сны. А иногда... Это память, которую мы ещё не понимаем. Чонгук резко поднял голову. — Что ты имеешь в виду? Юнги едва заметно улыбнулся. — Ничего. — Нет. Ты что-то знаешь. — Возможно. — Тогда скажи. Старший брат поднялся. — Не всё должен рассказывать я. — Юнги... — Поговори с отцом. Он знает гораздо больше, чем показывает. Чонгук проводил его взглядом. Странный день. Очень странный. Сначала отец. Теперь Юнги. Почему все вокруг начали говорить загадками? Неужели только он один ничего не понимает? Или... Именно его все пытаются уберечь от какой-то правды? Эта мысль неприятно кольнула. Он ненавидел, когда его считали ребёнком. Особенно сейчас. Когда ему уже исполнилось восемнадцать. Полуденное солнце медленно поднималось выше. Дворец жил своей жизнью. Слуги торопились закончить украшения. Во дворе тренировались молодые воины. В кузнице звенела сталь. За стенами шумела столица. Только где-то далеко... За северными горами... В месте, которого, по мнению всей Империи, давно не существовало... Совсем другая жизнь тоже готовилась к Красной Луне. Среди густых хвойных лесов, скрытых древней магией, возвышался огромный чёрный замок. Не мрачный. Не разрушенный. Величественный. Его башни уходили высоко в небо, а стены были сложены из тёмного камня, который словно поглощал солнечный свет. Вокруг замка раскинулся настоящий город. Широкие улицы. Каменные дома. Рынки. Кузницы. Школы. Драконы спокойно занимались своими делами. Кто-то обучал детей полёту. Кто-то работал в мастерских. Кто-то торговался на площади. Они не выглядели изгнанниками. Они жили. Ждали. Верили. А над самым высоким балконом замка неподвижно стоял молодой мужчина. Длинные тёмные волосы свободно развевались на ветру. На плечи спадал тяжёлый чёрный плащ, расшитый серебряными нитями. Его лицо оставалось спокойным. Почти бесстрастным. Но взгляд... Взгляд был прикован к северу. Туда, где за сотнями километров возвышался Золотой дворец. — Ваше Высочество. Тэхён медленно обернулся. К нему подошёл пожилой дракон в тёмной мантии. — Совет уже собрался. — Иду. — Они ждут вашего решения. Тэхён ещё раз посмотрел вдаль. Тихо. Почти неслышно. Будто говорил самому себе. — Ещё немного... Совсем немного. Он развернулся и вошёл внутрь замка. Не подозревая, что где-то далеко наследник Золотого трона именно в этот момент направляется к кабинету собственного отца. Навстречу ответам. Которые изменят всю его жизнь. Западное крыло дворца всегда отличалось от остальных. Здесь не было оживлённых коридоров, спешащих слуг или молодых придворных, обсуждающих последние новости. Даже шаги звучали приглушённо, будто сами стены не любили лишнего шума. Кабинет Императора находился на самом верхнем этаже башни. Поднимаясь по винтовой лестнице, Чонгук невольно вспомнил своё детство. Когда-то он бегал по этим ступеням, перепрыгивая сразу через две, совершенно не думая о том, что однажды станет приходить сюда уже не как сын, а как наследник. Тогда отец казался ему непобедимым. Настоящей горой. Казалось, что ничего в мире не способно поколебать его спокойствие. Теперь же... Сегодня утром, всего на мгновение, Чонгук увидел в его глазах то, чего никогда раньше не замечал. Усталость. Он остановился перед массивной дверью из белого дуба. Постучал. — Входи. Голос Императора прозвучал спокойно. Чонгук толкнул дверь. Кабинет оказался неожиданно просторным. Вместо привычной роскоши здесь царила простота. Высокие книжные шкафы занимали почти все стены. У окна стоял массивный письменный стол из чёрного дерева, испещрённый картами, свитками и письмами. На противоположной стене висела огромная карта Империи. Чонгук невольно задержал на ней взгляд. Золотые земли. Земли Морских драконов. Ледяные хребты. Леса Теневых. Пустоши Земляных. Всё было знакомо. Кроме одного. На самом севере карта заканчивалась. Не было ни гор. Ни лесов. Ни долин. Лишь ровная светлая полоса. Словно художник просто не стал рисовать дальше. — Тебя это всегда смущало. Чонгук повернулся. Император стоял у окна. — Что именно? — Север. Парень немного смутился. — Это настолько заметно? Отец улыбнулся. — Когда тебе было семь лет, ты принёс сюда уголь и сам дорисовал на карте горы. Чонгук тихо рассмеялся. — Вы тогда очень рассердились. — Нет. — Но заставили меня переписывать карту три дня. — Потому что ты испортил работу картографа. — А ещё потому, что горы получились кривыми. Император негромко усмехнулся. — Именно. Несколько секунд они оба молчали. Тишина между ними никогда не казалась неловкой. Наоборот. Она всегда была спокойной. Почти домашней. — Знаешь, почему я попросил тебя прийти? Чонгук покачал головой. — Нет, отец. Император медленно подошёл к столу. Взял лежавшую на нём небольшую деревянную коробку. Очень старую. Поцарапанную временем. Он поставил её перед сыном. — Открой. Чонгук осторожно приподнял крышку. Внутри лежал медальон. Старинный. Из потемневшего серебра. Его украшал неизвестный символ. Два дракона. Но... Не золотые. И даже не похожие на представителей других Великих родов. Их длинные тела переплетались между собой, образуя бесконечный круг. В центре сиял чёрный камень. Не отражающий свет. А будто поглощающий его. — Красивый... — Это очень древняя вещь. — Чья она? Император ответил не сразу. Будто тщательно подбирал слова. — Она принадлежала твоей матери. Чонгук замер. Он осторожно провёл большим пальцем по холодному металлу. — Почему... я никогда её не видел? — Потому что она попросила отдать её тебе только тогда, когда тебе исполнится восемнадцать. Сердце неприятно дрогнуло. — Она... знала? — Нет. Император покачал головой. — Просто чувствовала, что именно в этом возрасте ты начнёшь задавать вопросы, на которые никто не сможет ответить за тебя. Чонгук крепче сжал медальон. — Она что-нибудь говорила? Император долго смотрел в окно. — Перед смертью... Она сказала одну странную фразу. "Когда Красная Луна окрасит небо, не запрещай ему искать правду." Чонгук медленно поднял глаза. — Искать какую правду? Император грустно улыбнулся. — Если бы я знал... В дверь тихо постучали. — Ваше Величество. — Войдите. В кабинет вошёл командир дворцовой стражи. Высокий широкоплечий дракон в тёмно-золотых доспехах. Он коротко поклонился. — Простите, что прерываю. Получено донесение с северной заставы. Император сразу стал серьёзным. — Докладывай. — Ночью дозорные заметили странное свечение в горах. Чонгук насторожился. — Какое свечение? — Золотисто-серебряное. Появилось всего на несколько мгновений. После чего исчезло. Император молчал. Слишком долго. — Это всё? — Нет. Командир замялся. Что было совершенно ему несвойственно. — Один из разведчиков утверждает... Что видел дракона. Чонгук невольно подался вперёд. — Разве север не пуст? Командир посмотрел сначала на принца, затем на Императора. Будто сомневался, стоит ли продолжать. Император едва заметно кивнул. — Он утверждает, что дракон был... Чёрным. В кабинете воцарилась тишина. Такая плотная, что слышно было, как ветер касается оконных ставней. — Разведчик опытный? — спокойно спросил Император. — Один из лучших. — Он мог ошибиться? — Не думаю. Император медленно закрыл глаза. Лишь на мгновение. Но этого оказалось достаточно, чтобы Чонгук понял. Отец испугался. Впервые в жизни. — Усильте дозоры. Пока никому ни слова. Особенно Совету. — Будет исполнено. Когда командир покинул кабинет, Чонгук ещё несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь. — Отец... Император не ответил. — Кто такие чёрные драконы? Вопрос повис в воздухе. Император медленно подошёл к окну. Долго смотрел на горы. И лишь потом тихо произнёс: — Те... Кого история велела забыть. Чонгук почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он ещё не знал, что именно в этот момент, далеко за северными горами, в древнем замке собирался Совет рода, который весь мир уже несколько тысяч лет считал уничтоженным. И впервые за долгие века на каменном столе лежала карта Золотой Империи. В самом её центре было обведено лишь одно имя. Чон Чонгук