А теперь о погоде…

Лекса сидела одна дома в своем кабинете. На часах восемь вечера. На столе перед ней стоял компьютер, и она что-то печатала, искала, просматривала статьи и делала заметки. У нее в голове маячил лишь один вопрос: Кто такой Титус Эрнандес? Днем она все-таки отвезла Кларк пообедать, а после они вместе отправились на прогулку вдоль побережья, разговаривая о деле, Кларк пыталась рассказать Лексе как можно больше о том, что им с Индрой удалось найти – об их тщательной работе по составлению подробной хронологии всех подозреваемых в день совершения преступления, а также об их попытках найти что-либо, хотя бы отдаленно напоминающее мотив. Час спустя Лекса высадила Кларк у ее дома и не стала выходить из машины. Она уехала под предлогом того, что ей нужно вернуться домой и начать работать, но ей нужно было сначала разобраться во всем одной. Ей необходимо было все пересмотреть, имея новую информацию. Кларк написала ей несколько раз с тех пор, как она вернулась домой. Прислав ссылки на статьи, которые, по ее мнению, могли быть полезны Лексе, а также глоссарий бейсбольных терминов, потому что, хотя Лекса и была немного знакома с этим видом спорта, но чувствовала, что более глубокое понимание не помешало бы. Кларк также добавила, что если Лекса чего-то не поймет, то может просто написать ей. Она, как она сама выразилась во время их поездки на машине, являлась “энциклопедией бесполезных терминов”. И вот теперь Лекса читала все, что можно было найти о Титусе Эрнандесе. Родился и вырос в маленьком городке Аризоны, его история ничем не отличалась от типичных историй ребят, хорошо играющих в бейсбол: родственники поощряли занятия этим видом спорта, его разглядел рекрут, и отправил в одну из низших лиг. Он провел необычно много времени в младшей лиге, но никто не мог сказать, почему. Все, что Лекса смогла найти, это то, что его тренеры считали, что ему нужно больше тренироваться и больше времени для развития таланта. Как только Титус добился успеха в главной лиге, подписав контракт с "Нью-Йорк Метс", он больше никогда не возвращался в младшую. Год спустя он прилетел в Сан-Франциско и оставался там с "Джайентс" в течение пяти лет, прежде чем его продали в "Маринерс". Лекса досконально прочитала все интервью с Титусом, которые смогла найти, прежде чем перейти к его играм. Она просмотрела наиболее популярные видео с его участием в Интернете, чтобы понять, как он ведет себя на поле. Ничего кроме сосредоточенности, резкости и каменного выражения лица. Он редко реагировал на вещи, происходящие с ним. Он не психовал, когда его подачу отбивали, он не ругался, не рычал. Но глаза четко выражали все его мысли. В них явно читался гнев, когда при замахе он промахивался. Как только она узнала достаточно информации о Титусе для начала, она решила найти что-нибудь об Алексе Мерфи. Но чем больше она узнавала о нем, тем больше подозревала, что он ни в чем невиновен и что она зря тратит на него время. Алекса можно прочитать как открытую книгу. На интервью он казался немного туповатым, не особо сообразительный, запинается на словах и смотрит на интервьюера как щенок, надеясь, что дал правильный ответ. Классический пижон, стремящийся угодить всем. Они с Титусом вроде как дружили, но, похоже, Титус был заносчивым и пытался все контролировать. Когда они давали интервью вдвоем, Титус любил перебивать Алекса, прерывая его всякий раз, когда тот говорил что-то глубокомысленное. Лекса нашла информацию о том, что у Алекса есть сын Джон, который примерно одного возраста с Кларк. И она быстро написала Кларк сообщение, спрашивая, встречали ли они его когда-нибудь с Беллами. Кларк [21:07]: Пару раз, но мы никогда не общались. Я ничего о нем не знаю. Не все игроки приводили своих детей в парк так часто, как наши отцы. Лекса ничего не ответила и продолжила чтение, но быстро прекратила, почувствовав, что зашла в тупик. Этот парень явно ничего не сделал матери Кларк. Он вообще почти не общался с Маркусом. Титус, вероятно, просто взял его перчатку случайно, так же как Лекса иногда брала свитер Луны (и один раз телефон Ани) с собой домой, после совместной работы. Они были достаточно близки, и иногда вещи просто перепутывались. Она взглянула на часы и увидела, что уже начало одиннадцатого. Она вздохнула и решила пока отложить свое расследование. Утром ей по-прежнему нужно идти на работу. Ложась спать, она ощущала как голова гудит от полученной информации. За последние двадцать четыре часа она узнала о Кларк гораздо больше, чем могла себе представить, и теперь участвовала в расследовании убийства ее матери. Она не могла в это поверить. Она закрыла глаза, представила улыбающееся лицо Кларк и вскоре спокойно заснула.

******

В среду утром Лекса проснулась за пять минут до будильника. Первым делом она скользнула взглядом по экрану телефона, затем сварила себе кофе и только после этого встала под душ. Голова всё ещё кружилась от вчерашнего обилия информации. Девушка обнаружила, что самый действенный способ разобраться во всем это сперва изучить все, а затем дать сознанию «переварить» прочитанное во сне. И теперь она была готова к настоящему анализу. Всю дорогу до работы Лекса так напряжённо восстанавливала в памяти детали вчерашнего дня, что припарковалась на автомате, почти не осознавая собственных действий. Взгляд её рассеянно скользнул по стоянке — и замер: машина Кларк уже стояла здесь. На губах Лексы появилась улыбка. Вместо того чтобы идти в свою гримёрную, она направилась прямиком к ней. Постучала. Кларк открыла сразу же. - Доброе утро, - сказала Кларк, и ее лицо слегка просветлело. - Привет, - сказала Лекса, выдавив из себя застенчивую, виноватую улыбку, которую она не смогла сдержать. “Я увидела твою машину на стоянке”. - Да, - вздохнула Кларк. “Я плохо спала прошлой ночью, поэтому приехала пораньше. Заходи”. Она посторонилась, чтобы пропустить Лексу, а затем повернулась. Именно тогда Лекса заметила, что молния на спине ее платья не застегнута. - О, э-э, твое платье. Оно, э-э... - запинаясь, произнесла Лекса. Кларк протянула руку к спине. - Да, я как раз переодевалась, - сказала она, безуспешно пытаясь застегнуть молнию. - Хочешь, я... - Да, пожалуйста. Нервничая, Лекса протянула руку и взялась за молнию на ее спине, едва касаясь пальцами. “Возьми себя в руки. Ты делала это тысячи раз.” Лекса осторожно застегнула молнию, а затем и маленькую пуговку на воротнике. Она изо всех сил старалась не касаться кожи Кларк, но это было невозможно. Оставалось только надеяться, что её пальцы не покажутся Кларк влажными от волнения. - Готово, - сказала она. Кларк обернулась. - Спасибо. Лекса ощутила, как к лицу приливает жар. Чтобы скрыть смущение, она быстро пересекла комнату и опустилась на маленький диван Кларк. Лекса наблюдала, как Кларк положила что-то на туалетный столик, затем подошла и села рядом с ней на диван. После этого Лекса начала рассказывать: о предварительном расследовании Титуса, которое она провела прошлой ночью, а также о своих мыслях насчет Алекса Мерфи. Кларк внимательно слушала, не перебивая, пока Лекса не закончила. - Лекса, я знаю: ты хочешь как лучше, но что, по-твоему, ты собираешься выяснить такого, чего мы с Индрой еще не знаем? Менее уверенный в себе журналист-расследователь был бы оскорблен, но Лекса только улыбнулась. - Обычно бывает что-то, что упускают из вида, - сказала она. “И если оно есть, я хочу найти это”. В этот момент у Лексы перехватило дыхание: Кларк положила свою руку ей на бедро, оставляя ее там. Это был, без сомнения, жест дружеской поддержки. Кларк просто давала ей понять, что она рядом. Так должно быть. - Хорошо. Тогда продолжай, - сказала Кларк, прежде чем убрать руку. Это длилось лишь несколько секунд, но кожу Лексы уже покалывало. Она ничего не могла с собой сделать. Лекса понимала: Кларк не желает, чтобы между ними возникло нечто большее. Но нельзя же просто выключить собственные чувства или физиологическую реакцию на чужую близость. Лекса поспешно сменила тему, заметив, что конец года неумолимо приближается и что на следующей неделе их ждёт недельный отпуск. - Идеально. Я смогу погрузиться в дело с головой. - Подожди, - быстро сказала Кларк, обеспокоенно глядя на Лексу. “Разве тебе не нужно потратить это время на подготовку историй для работы?” Лекса пожала плечами. - Да, я продолжу заниматься этим, в мое свободное время. Кларк цокнула. - По крайней мере, пообещай мне, что ты также будешь отдыхать во время отпуска. Лекса едва заметно повела плечами. - Буду, - сказала она. “У меня так-то есть семейные обязательства. Но я ненавижу сидеть без дела. Всегда нужно двигаться, чем-то себя занимать. Чем ты займешься в отпуске?” - Индра пригласила меня к себе на ужин. Мы будем вдвоем. Кроме этого, я собираюсь немного подготовиться к работе. Мне нужно освоить некоторые новые программы. Но главное - не просыпаться в пять часов каждое утро. - Что ж, если ты планируешь гулять по городу, я надеюсь видеть тебя у себя в кабинете хотя бы пару раз на этой неделе. У нас с тобой куча работы. К тому же наши фанаты жаждут праздничных постов - они с ума сойдут от восторга. Лекса плевать хотела на указание Индры - к концу месяца свести разговоры об их отношениях на нет. Она не произнесла ни слова на эту тему с того единственного раза несколько недель назад и собиралась держаться до последнего. Эта игра нравилась ей. А улыбка, которая всё шире расползалась по лицу Кларк, говорила, что Кларк наслаждалась не меньше. - Я подумала, что мы могли бы сходить на фестиваль фудтраков в следующую среду. Лекса несколько раз кивнула, размышляя о том, как здорово было бы это сделать, но при этом задаваясь вопросом: неужели пройдёт целая неделя, прежде чем они снова увидятся? - И если ты не занята в эти выходные, - продолжила Кларк, “Я думаю, нам стоит устроиться поудобнее и посвятить целый день совместным расследованиям. Мне нужно тебе многое показать”. Сердце Лексы воспарило. Все её мечты о том, чтобы провести время с Кларк, сбывались, и она не приложила к этому ни малейшего усилия. Всё это были идеи Кларк, её инициатива. Кларк хотела быть с ней. Казалось, от неловкости после пятничного вечера в переулке не осталось и следа. - Да, я свободна в эти выходные. - Хорошо, - сказала Кларк, резко кивнув, и вскочив на ноги. “Тогда приходи в субботу рано утром и приготовься работать весь день”. Лекса встала, посмотрев на часы. - Так точно, босс, - отсалютовала она. “А теперь мне пора идти собираться”. Они улыбнулись друг другу, и Лекса уже собиралась уходить, когда Кларк перевела дыхание. - Подожди, еще кое-что. Лекса обернулась, глаза её распахнулись и наполнились надеждой. Она не могла сдержать волнения каждый раз, когда Кларк начинала говорить. - Мм? - Пожалуйста, не говори Индре, что мы обсуждали это? Она очень защищает меня, и я прямо-таки вижу, как она расстраивается, как только узнает, что я все тебе рассказала. Лекса мягко улыбнулась Кларк. Похоже, она была не единственной, кто испытывал потребность защищать Кларк. Индра тоже это чувствовала, и она вполне могла понять её порыв. - Да, не волнуйся. Мой рот на замке. Она таинственно поднесла палец к губам, затем развернулась и ушла.

******

Они ничего не могли с собой поделать: после шоу они пошли вместе пообедать, не в силах оставаться врозь - им нужно было о многом поговорить. Пока они сидели и ели сэндвичи с пастрами, Лекса задала Кларк миллион вопросов, больше не чувствуя необходимости сдерживаться. Она расспрашивала о детстве Кларк, о её переживаниях, о переезде в Сиэтл, о друзьях - обо всём. И Кларк рассказала. Она говорила так тихо, чтобы никто вокруг не услышал, и каждый раз замолкала, когда мимо их столика проходил официант. Но при этом она была гораздо откровеннее, чем прежде, делясь историями из своей жизни - той, что была до 7 канала. Она вспоминала начальную школу, где дети попросту списывали её со счетов. Чудачка - так они её называли, потому что просто не знали, как ещё реагировать на добрую и милую дочь спортивного героя. Беллами учился в другой школе, и днём у неё не было защиты. Но Кларк не жаловалась, зато после уроков они могли быть вместе. У брата была небольшая группа друзей, которые нравились Кларк и всегда радушно её принимали. Лекса слушала. И вместо того чтобы жалеть девушку за то, что в школе её не замечали, она почувствовала гордость. Кларк смогла приспособиться. Она нашла способ обрести друзей. Она не плыла по течению - она взяла жизнь в свои руки. И это все в восемь лет. Той ночью Лекса легла в постель с улыбкой. Всё шло совсем не так, как она задумывала, но она чувствовала себя прекрасно. Она по-прежнему была безумно влюблена в Кларк, и где-то глубоко, в самой потаённой части души, понимала: она идёт к тому, чтобы её сердце разбили снова. И ей было всё равно. Одна только возможность быть рядом с Кларк казалась подарком судьбы. И маленькая, ноющая часть внутри неё напомнила о том, какой расстроенной выглядела Кларк в переулке, когда ей пришлось оттолкнуть Лексу. Когда Лексе нужна была надежда на будущее, она возвращалась к этой мысли. Если Кларк и правда скрывала нечто большее, чем дружбу, значит, всегда оставался шанс, что эти чувства когда-нибудь выйдут наружу. Но теперь всё зависело только от Кларк.

******

- Итак, ребята. Последнее шоу в этом году. Вы были великолепны на протяжении всего года. Давайте продолжим в том же духе, - крикнула Индра, несколько раз хлопнув в ладоши, чтобы перекричать шум. Так закончилась её напутственная речь для ее людей в конце года. Она знала: они и без слов понимали, как высоко она их ценит, и ей не хотелось становиться чересчур сентиментальной. Роан взглянул на Лексу и протянул ей руку. - Спасибо за хороший год, - сказал он ей, и они пожали друг другу руки. “Несмотря на то, что ты полностью затмила меня этой своей затеей с Кларк”. Лекса улыбнулась ему, затем посмотрела на Кларк, которая болтала с Линкольном. Она снова посмотрела на Роана. - Может быть, в следующем году мы найдем ненастоящую девушку для эфира тебе, - пошутила она, и Рон фыркнул. Последнее в этом году шоу они посвятили нескольким важным темам. Они подводили итоги прожитых месяцев, гадали о том, что их ждёт впереди, вспоминали уроки, извлечённые из прошлых трагедий, и говорили об обнадёживающих вещах - технологиях, новом образе мышления, людях, которые пытаются приблизить лучшее будущее. После окончания шоу Лекса обняла нескольких членов съёмочной группы, прощаясь с ними на неделю. Когда очередь дошла до Кларк, Лекса подняла руку и Кларк сама шагнула вперёд, чтобы обнять её. Лекса мягко сжала её в объятиях. Они отстранились молча, не проронив ни слова, и пошли прощаться с остальными. Позже, допивая кофе, Лекса разбирала свою сумку в гримерной, она услышала стук в дверь. - Войдите, - позвала она. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Кларк. - Привет, - сказала Лекса, вставая, не особо удивленная, увидев ее там. - Хочешь пообедать вместе? Лекса кивнула и подавила широкую улыбку, рвущуюся наружу, вместо этого она схватила свои вещи и вышла за дверь вслед за Кларк.

******

В субботу утром Лекса отправилась к Кларк, чтобы приступить к большой работе. Во второй половине дня они сделали перерыв и решили посмотреть бейсбольный матч. Они приготовили попкорн, Кларк высыпала пакетик арахиса в миску, и, взяв по кружке пива, они включили телевизор на полную громкость, чтобы создать иллюзию, будто они находятся на стадионе. - Мой отец всегда говорил мне, что это его любимая игра, - сказала Кларк, когда была сделана первая подача, и в ее голосе послышались нотки ностальгии и гордости. “Титус тоже участвует в этой игре. В то время он играл на третьей базе за "Джайентс". Кроме того, это первый раз, когда мой папа встретился с ним в игре”. Лекса улыбнулась, откинулась на спинку и погрузилась в игру. Когда комментаторы использовали бейсбольные термины, непонятные непосвященным, Кларк тут же переводила. Она объяснила, что такое «ноу-хиттер» (игра без попаданий) и «перфект-гейм» (идеальная игра) , назвала великих питчеров прошлого — тех, кто играл до её отца. Кларк рассказала, что Джейк дважды за карьеру подавал ноу-хиттер — впечатляющее достижение для относительно короткой карьеры. Но эти две игры, где он не пропустил ни одного хита, не были его самыми любимыми. Любимая — та, что идёт сейчас на экране. Потому что это был его первый полный матч. А полная игра — особенный знак доверия для питчера, признание менеджера: ты справляешься, тебя не заменят на середине. Каждый раз, когда Джейк выходил на подачу, Лекса задерживала дыхание. Она следила и за Титусом, как он работает с битой. Сначала он сделал одиночный удар, затем последовал аут, потом ещё один промах. Но в девятом иннинге он наконец показал себя. Первая подача. Титус замахнулся и раздался звонкий треск. Мяч взмыл в небо. Правый полевой из команды Джейка рванул за ним, но так и остался стоять с пустыми руками: мяч ушёл выше головы и рухнул уже на трибуны. Джейк не дрогнул. Хладнокровно, в своей излюбленной манере, он продолжал биться, чтобы довести иннинг до конца. - Я не знаю, сколько раз мы с мамой пересматривали эту игру после того, как он умер, но я запомнила почти каждую минуту, - с тоской сказала Кларк. “Хотела бы я посмотреть подобное видео с ней”. Лекса почти не говорила. Она просто слушала, как Кларк делится воспоминаниями, и чувствовала благодарность за то, что её допустили так близко. Что Кларк доверяет ей свои настоящие мысли. Когда игра закончилась, они переместились в столовую немного поработать. И, как уже повелось в доме Кларк, сели по одну сторону стола, рядом, бок о бок. Точно так же, как сидели в кабинете Лексы. Никаких отговорок про окна или вид. Просто привычка. Ритуал. Сидеть именно так. Кларк разложила перед ними схемы стадиона с пометками о времени в пути от базы выездной команды до съемной квартиры, где произошло убийство. Материалы, подготовленные ею вместе с Индрой, выглядели очень внушительно. Лекса на мгновение с невольной усмешкой подумала: “не собирается ли Кларк занять её место?” Сама Кларк прекрасно справлялась с работой метеоролога, но её детективное чутьё и внимание к деталям здесь были по-настоящему впечатляющими. Кларк, похоже, заметила эту беззвучную похвалу. Она рассмеялась, предвосхищая мысль Лексы. - Нужно отдать должное Индре, она выполнила большую часть работы. Когда она говорила, в её глазах читалось тихое смирение, почти неуверенность. Лекса изо всех сил старалась не улыбнуться, потому что Кларк действительно умела недооценивать себя. - Конечно, - сказала Лекса с ноткой сарказма в голосе. Она не отрывала взгляда от ноутбука, даже когда увидела, что Кларк повернула голову, чтобы опровергнуть эти слова. Кларк, однако, ничего не сказала, и они продолжили работать. В какой-то момент что-то не давало покоя Лексе. Она не могла перестать думать о словах одного из комментаторов в конце любимой игры Джейка. - Эй, Кларк, - сказала она, и Кларк подняла на нее слегка расфокусированный от чтения взгляд. “Ты не возражаешь, если мы посмотрим последний иннинг еще раз? Кажется, комментатор сказал что-то важное, но я не могу точно вспомнить что”. - Да, конечно, - ответила Кларк. Они вернулись на диван и включили игру, на этот раз отказавшись от попкорна и арахиса. Кларк перемотала к началу девятого иннинга, последнего выхода её отца на питчерскую горку. Лекса внимательно слушала, пока Титус не взялся за биту. Она наблюдала за его хоум-раном: камеры переключились на мяч, падающий в ожидающую толпу на трибунах. Показали, как Титус обходит базы с ледяным взглядом, не радуясь, но и не злясь. А затем это случилось, после того, как Титус ступил на домашнюю базу. - Попрощайтесь с соперничеством на поле между этими двумя игроками, больше вы его не увидите. Возможно, вместо этого мы наблюдаем расцвет межкомандной дружбы, - усмехнулся один из комментаторов. - Неслыханно, - пошутил другой. Лекса быстро потянулась за пультом и остановила игру, пока Кларк с любопытством наблюдала за происходящим. - Что он имел в виду, говоря это? - спросила она. Кларк выглядела сбитой с толку. - Говоря что? - Какого соперничество на поле? Кларк покачала головой, слегка пожав плечами. - Они в разных командах, значит, они соперники? Лекса отмотала на десять секунд назад, чтобы еще раз услышать комментарий. “Попрощайтесь с соперничеством на поле между этими двумя игроками, больше вы его не увидите”. Затем показали повтор удара. Джейк провожал мяч взглядом, тот прошёл прямо над ним. И вот этот крупный план, когда до него дошло, что мяч улетел за пределы поля: он не скривился, а улыбнулся. Выглядел он при этом так, будто был искренне впечатлён. - Смотри, - сказала Лекса. Они снова и снова смотрели повтор пробежки Титуса по базам, а когда тот вышел на домашнюю базу, камера показала Джейка, который с благоговением наблюдал за происходящим. Лекса снова нажала паузу. - Титус произвел впечатление на твоего отца. Я представляю, что большинство питчеров были бы раздражены, но, думаю, твой отец был очень хорошим, спокойным парнем. Кларк просияла от этого. - Но, - продолжила Лекса. “ Я хочу знать о соперничестве. Какое у них было соперничество? Что комментатор имеет в виду, говоря "больше вы его не увидите”? Ты сказала, что это первая игра, когда они встретились лицом к лицу, верно?” Лекса наблюдала, как крутятся колесики в голове Кларк, сортируя груды информации, которые она накопила в своем мозгу, пытаясь просеять все, что она знала о своем отце. - Да, насколько мне известно. Может быть, они и встречались раньше случайно, но это была их первая игра друг против друга. Лекса кивнула и приняла информацию к сведению. - Хорошо. В конце концов, комментаторы могли и ошибаться. Не то чтобы они всегда выдавали стопроцентно достоверную информацию. Иногда они просто лили воду и раздували драму на пустом месте. Но то, как комментатор употребил слово «больше», словно за пределами экрана существовали ещё какие-то эпизоды их противостояния, засело у Лексы в голове. Однако сейчас она не стала углубляться. Они с Кларк вернулись к схемам и статистике. И довольно скоро Лекса почувствовала, что голова кипит, пора сделать паузу. - Мне нужно отдохнуть от всего этого, - сказала она, закрывая свой маленький блокнот, в который записывала новую терминологию. Кларк повернулась и посмотрела на нее. - Что предложишь? Лекса пожала плечами. - Я не знаю. Хочешь выйти куда-нибудь на часок и отвлечься? Прогуляться? Может быть, выпить кофе? Она сказала это так буднично, без обычного преувеличенно веселого тона, которым они планировали свои свидания. Просто друг, который просит друга заняться чем-нибудь другим, кроме работы. - Конечно, - сказала Кларк, и они поднялись и вышли из дома. Они отправились на прогулку по району Кларк, петляя по тихим, умиротворяющим дорогам. - Значит, ты выросла здесь, - непринужденно сказала Лекса, глядя на большие дома, которые усеивали улицы, модные автомобили, припаркованные на подъездных дорожках, красиво подстриженные газоны перед ними. - Да, - ответила Кларк, проследив за взглядом Лексы. “Не самое шумное место, но оно было безопасным. Хотя и очень заносчивым.” Лекса усмехнулась. Это было самое богатое место в городе. Она не сомневалась в оценке Кларк. - Рядом жили несколько ровесников, но мы никогда толком не общались. Не знаю... Может, родители запрещали им играть со мной. Мама сама выросла в такой же среде, а вот отец не знал этой роскоши. И я думаю, они просто видели в нём очередного парня из низов, которому удалось пробиться и который теперь изо всех сил пытался вписаться в их круг. Они держались с ним довольно отстранённо. - Хм, жеманное поведение в самом райском месте на свете? Шокирует, - пошутила Лекса. Кларк бросила на нее сардонический взгляд. - Серьёзно. Хотя мама учила его правильно себя вести. «Не бери эту машину, а то решат, что ты слишком стараешься». «Не надевай эту футболку - подумают, что ты тычешь их носом в свой успех». Я думаю, его это изматывало. Но он был ей благодарен за то, что она пыталась помочь. Я обожаю свою маму, но иногда она чересчур зацикливалась на таких вещах. Она хотела, чтобы всё было безупречно, и это подчас усложняло жизнь всем нам. - Хм, - промычала Лекса, обдумывая услышанное. “Понимаю”. Ее родители не были властными или одержимыми – по крайней мере, она не могла так сказать – но она знала таких людей. Она сама была перфекционисткой, поэтому могла понять их образ мыслей. - А что насчет тебя? - спросила Кларк. - Что, какая моя мама? - спросила Лекса. Кларк улыбнулась. - Нет, твое детство. И твоя мама, конечно. Каково было расти не имея всего этого? Спросила Кларк, указывая на большой дом, перед которым был припаркован Мазерати. - Наверное, менее напряженно, - усмехнулась Лекса, прежде чем стать серьезной. “У меня было хорошее детство. Ну, знаешь, кроме того, что я чуть не погибла из-за укуса змеи”. Кларк издала удивленный смешок из-за того, что тема была поднята так небрежно, и Лекса улыбнулась. - Но, честно говоря, я не могу жаловаться. Я выросла в хорошей семье, у меня было много друзей, много возможностей. Я следовала своим интересам, у меня были хобби, я узнала все, что могла, потому что я была невероятно любопытным ребенком, который брал допрашивал всех, кого знал. Лекса пожала плечами, отгоняя мысль об особенности своего воспитания. И вдруг ощутила руки Кларк. Та обхватила её ладонь, переплела пальцы и словно повисла на её руке. Лекса удивлённо посмотрела на неё. Кларк ответила взглядом, полным какого-то особенного, почти благоговейного восхищения, словно перед ней была редкость, с которой она не в силах расстаться. В её глазах светилось то, что любой другой позволил бы себе назвать щенячьей любовью. Но это была Кларк. И Лекса поспешила отогнать от себя эту мысль, чтобы не тешить себя напрасными надеждами. - Жаль, что я не знала тебя тогда. Я думаю, мы бы хорошо поладили, ты бы сновала вокруг и пыталась расспросить меня обо всем, а я бы просто была рада, что меня не игнорирует очередной соседская девчонка. - Э-э-э... - Пробормотала Лекса, чувствуя себя немногословной и глупой. Лекса опустила взгляд на руки Кларк, те обхватывали её с какой-то собственнической властностью, словно между ними никогда не возникало никакого напряжения. Словно Лекса не пыталась поцеловать её в том переулке. Хотя, если уж быть честной, это она сама предложила забыть о пятнице. И Кларк, кажется, справилась с этой задачей мастерски. “Как она может не понимать, что я к ней чувствую?” - подумала Лекса. “Как она может не понимать, что делает со мной?” Маленькая, тёмная частица её души шептала: “Возможно, Кларк прекрасно всё понимала. Понимала, что делает с Лексой, и просто играла с ней, водила за нос, потому что ей было приятно ощущать на себе такое обожание”. Но в то же время Лекса не могла поверить, что в Кларк есть хоть капля жестокости, и отбросила эту мысль как заговорщическую чушь, которую сама же и выдумала. Так же быстро, как Кларк вцепилась в нее, она отпустила ее и продолжила идти обычным шагом. Лекса наблюдала за тем, как ее лицо стало немного отстраненным, когда она посмотрела на дорогу впереди. - Прямо по улице есть кафе. Давай выпьем кофе. Игривость из голоса Кларк исчезла. Лекса растерялась. Что произошло за эти две секунды? Только что Кларк вцепилась в неё так, будто не собиралась отпускать никогда, и вдруг эта перемена. Неужели она чем-то её задела? - Да, звучит неплохо. Они шли молча, теперь оба погрузившись в свои собственные маленькие мирки мыслей и чувств. Добравшись до кафе, они заказали горячий кофе и сели у окна, выходящего в парк. Парк был пуст, если не считать двух женщин, которые сидели на скамейке и болтали, словно повторяя чьи-то движения. Лекса задумалась, что бы такое сказать. У неё всегда хорошо получалось начинать разговор и задавать вопросы, но сейчас она чувствовала себя такой неуверенной — будто любое её слово могло ещё сильнее обидеть Кларк. Однако в эти дни у них всегда была одна безопасная тема, к которой они могли обратиться: Маркус Кейн. - Когда ты снова увидишь Маркуса? - спросила Лекса. Кларк, казалось, вздохнула с облегчением, когда молчание было нарушено легкой темой. - Завтра. Его можно посещать по воскресеньям, так что я хожу только в эти дни. - Он знает, что ты рассматриваешь Титуса в качестве подозреваемого? Кларк замолчала и опустила взгляд на свой кофе. Она медленно покачала головой. - Я пыталась предложить это еще в апреле, но ему эта идея не понравилась. На самом деле ему нравится Титус – он всегда защищал его, называя неудачником, которого неправильно понимают. После того случая я больше не поднимала эту тему, и мы с Индрой никогда не упоминали о вещах, которые нашли у нее на чердаке. Я не хочу, чтобы он волновался, понимаешь? Он очень хочет защитить меня. Теперь она посмотрела на Лексу, и на ее лице была мольба, чтобы Лекса поняла, почему она хранит этот большой секрет от своего отчима. - Я понимаю, - сказала Лекса с доброй, успокаивающей улыбкой. “Я тоже хочу защитить тебя”. Лекса тотчас прикусила язык, недоумевая, как позволила себе такое сказать. За последние двадцать минут их разговор успел сменить несколько тонов — от жаркого к ледяному, а затем к тёплому. Однако Кларк лишь слегка улыбнулась и никак отрицательно не отреагировала на её слова. - Кстати, он рад, что я завела здесь подругу. Я рассказала ему о тебе. В этих словах слышалась почти благодарность. Дань уважения. И всё это было подарком Лексе быть может, знаком того, что она значит для Кларк больше, чем просто коллега. - О, да? - небрежно спросила Лекса, в то время как ее сердцебиение ускорилось. - Да, - сказала Кларк, решительно кивнув, но отказываясь смотреть на Лексу. “Ему запрещено смотреть телевизор – лично я считаю, что это жестокое и необычное наказание, но я показала ему небольшие отрывки с нашего шоу несколько недель назад. Ну, знаешь, наш совместный эфир о первых свиданиях и климате”. Лекса не смогла сдержать улыбку, которая появилась на ее лице. - Да? Что он думает? Теперь Кларк, наконец, посмотрела ей прямо в глаза. - Он сказал, что ты кажешься искренним и приятным человеком – это его слова, и когда я рассказала ему, как ты постоянно помогаешь мне, когда я теряюсь на работе, он был рад. Ну… он не всегда был моим отцом, но знает меня с детства. И он видел, как трудно мне заводить друзей. Лекса вглядывалась в глаза Кларк и удивлялась: как у такого интересного и доброго человека могут быть сложности с дружбой? Она также прекрасно осознавала: возможно, Маркус действительно убил мать Кларк. И сейчас Кларк рассказывала ей об убийце. Их версия о Титусе не была окончательной, всё ещё могло повернуться иначе. И как бы Лексе ни хотелось доверять Кларк и интуиции Индры, всегда оставалась вероятность того, что они сильно ошибаются. - Что ж, когда ты увидишь его завтра, скажи ему, что, по-моему, его дочь едва ли нуждается в моей помощи, потому что она и так довольно умная и потрясающая. Кларк улыбнулась, покачала головой и перевела взгляд на свой кофе. Она сделала большой глоток, словно пытаясь скрыть смущение, — но Лекса всё равно заметила, как вспыхнули её щёки. Они ещё немного посидели, болтая и потягивая кофе, пока парк постепенно не заполнился владельцами с собаками. Наконец обе решили, что пора расходиться, так и поступили. Дома у Кларк Лекса собрала вещи: ей нужно было доделать кое-какую работу, а Кларк встретиться с Индрой. Они попрощались на пороге. Стояли лицом к лицу, и Лексу вдруг накрыло острое, почти болезненное желание обнять Кларк. Но она сдержалась, лишь слегка помахала рукой. Кларк ответила тем же. И Лекса ушла к машине.