Травмы прошлого? Найдём выход.

Прогуливаясь по узким улочкам Питера, освещённого приятным жёлтым светом фонарей и вывесок, вдыхая запах кофе и выпечки из многочисленных кафешек и наслаждаясь неземной архитектурой, Серёжа впервые ощутил чувство дома так далеко от Армавира. Несмотря на весь свой скепсис и стереотипы о Питере, он смог оценить красоту и притягательность города. Он немного отстал от своих новых знакомых: Арсения и Амелии, потому что задумался о том, что похоже ему начинает везти! Серёжа находится в чудесном месте, гуляет с замечательными людьми и учится там, где всегда мечтал. Если бы не сегодняшнее опоздание и ссора с куратором, он мог бы смело сказать, что день удался на славу. После собрания ему написала Амелия, предлагая сходить в кино, а потом погулять в последний раз со свежей головой и приурочить их прогулку к началу учебных пыток. Ну, с её слов. Серёжа уточнил, будет ли она против, если он придет с другом, на что девушка сказала, что будет только за. Первокурсники встретились у кафе и поехали в ближайший ТЦ смотреть кино, а потом решили просто пошататься по городу. Из оживленной беседы Матвиенко узнал много нового и о своих друзьях, и о местном университетском контингенте. Например, слушая байки от Арса, Серёжа сделал вывод, что Оксана Владимировна просто ангел, что человека добрее и милее вряд ли можно встретить в сфере российского образования, или что физручка Алла Андреевна самая настоящая сука. Конечно, Серёжино любопытство не могло не потребовать информации о преподе философии, и он спросил. — А про моего куратора, Дмитрия Темуровича, знаешь что-нибудь? — Это который философ? — Арсений призадумался, а Амелия не упустила возможности уточнить. — Почему спрашиваешь? Уже успел накосячил? — Ну, мы типа поссорились. Арс и Ами одновременно обернулись на Матвиенко с вопросом «Что?» от подруги и «Чего блять?» от друга. Серёжа поспешил объяснить. — Я просто сказал правду, что мне его предмет нахуй не сдался и сам он тоже меня бесит. Он слишком какой-то правильный! Ну, серьезно, он двадцать минут вещал нам, как мать-наседка, что, дескать, вы уже большие и не в школе! Аж блевать тянет. И одевается он слишком стильно для препода такой уебищной дисциплины. Надо ли говорить, что своими объяснениями он только больше удивил друзей, но они, видимо, решили тактично промолчать. — Про него знаю только, что он в меру требовательный и очень справедливый. Пока у него учился, мне казалось, у него пунктик какой-то на искренности. И, Серёг, на твоём месте я бы помирился с ним, плохие отношения с куратором это не слишком полезно, — Арс поставил точку в этом вопросе, и ребята сменили тему. Сейчас, когда Матвиенко немного выпал из разговора, а друзья ушли чуть вперёд, он действительно подумал, что не в его интересах портить впечатление о себе куратору и преподу. Так что Серёжа для успокоения собственной совести стал думать, как загладить вину. Если верить словам Арсения, то просто сказать «простите, пожалуйста-пожалуйста» не прокатит, ведь будет понятно, что парень врёт. «Проблемка» — думал Матвиенко, его бесило, что он не знает, как исправить эту ситуацию, хотя до встречи с этим философом не испытывал никаких сложностей в коммуникациях: он мог говорить, что думает, а в конце приправлять чем-то льстивым, и всё работало! В конце концов, когда его мозги отказались выдавать идеи кроме как отсосать Дмитрию Темуровичу, Серёжа сдался. Тем более им пора расходиться, завтра вторник, а значит снова в бой. Попрощавшись с Амелией, парни вызвали такси и спустя полтора часа по пробкам добрались до общаги. По дороге пришлось зайти в магазин, где они скинулись на общую еду, а Матвиенко купил себе ещё сникерс. В общей сложности все эти махинации заняли ещё около получаса, так что домой они попали только в семь часов вечера. — Блять, я так устал, — решил поныть Серёжа, но вспомнив, что так и не сходил в душ, без объяснений выбежал из комнаты. Свою забывчивость он потом проклял ещё раз десять, увидев очередь в кабинки. Казалось, что объявили прекращение вообще какой-либо воды и всё общежитие решило воспользоваться последним шансом и помыться. Проторчав в душе ещё примерно двадцать пять минут, он вернулся в комнату мокрый и злой. Совсем как утром. Сейчас его бесило всё: от порядков в его новом доме до собственных мыслей, в которых на репите крутился вопрос «Как не унижаясь, извиниться перед преподом?». Но срываться на соседе парень посчитал неприемлемым, поэтому просто лёг на кровать и открыл шоколадный батончик. — Уже видел своё новое расписание? — аккуратно начал Арс, видя настроение друга. — Да, кстати. Ща, посмотрю, — Серёжа достал телефон из шоппера и увидел сразу лавину уведомлений. Почти все были из нового чата «Матфак группа 3». Два висели от мамы, на которые он быстро ответил, щедро приправив сообщения скобочками и смайликами, чтобы не переживала. Звонок от сестры, который он пропустил, потому что был в кино, но решил перезвонить позже. Наконец зайдя в общую группу, он заметил последнее сообщение. Вологина Лиля 19:28. «Ниже прикрепляю расписание на неделю:)» Вологина Лиля 19:28. «Файл» Матвиенко присоединился к общему благодарению старосты сухим «спасибо» и открыл файл. — Да блять, у меня завтра пять пар! — заинтересовав Арса, он продолжил, — алгебра, мат анализ, алгоритмы, английский и психология. По мере того как Серёжа говорил о парах, его голос становился всё отчаяннее и отчаяннее. Пик, естественно, пришёлся на психологию. Насколько Арсений смог объяснить, ректор их вуза решил специально добавить во все технические курсы доп психологию с первого семестра, а на гуманитарных направлениях также ввёл предмет основы логики. Матвиенко всё думал, чего он больше не хочет: изучать психологию или видеть куратора? Так и не решил. Зато он настолько увлёкся изучением расписания, что вздрогнул от уведомления. Пользователь Дмитрий Позов хочет добавить вас в друзья. Не задумываясь, Серёжа принял заявку и, удивляясь самому себе, улыбался как идиот. Благо, Арса не было в комнате. Матвиенко был так счастлив, ведь, как ему показалось, преподаватель не обижался, а наоборот, решил первым наладить контакт. Это в свою очередь означало, что юноше не придётся ломать голову над извинениями или, ещё хуже, извиняться. Да, когда-нибудь гордость его погубит, но пока что он тут. Он был бы счастлив получить и новое сообщение, если бы оно не было таким.. странным? Дмитрий Позов 19:39. «Не знаю, есть ли у тебя проблемы по моему предмету, но в любом случае, я буду рад видеть тебя после пар у себя в кабинете)» Серёжа правда пытался понять, что всё это значит, но в конце концов решил, что Дмитрий Темурович просто бухой. Это немного подпортило настроение, ведь если он делает всё неосознанно, то конфликт не исчерпан. Матвиенко думает, как бы ему ответить так, чтобы показать изменение в отношении к нему, деланное естественно, но потом не нарваться на гнев злого трезвого Позова. В итоге отвечает очень лаконично, и хотелось бы сказать без подтекста, но это не так. Вдогонку кидает «спокойной ночи» и оставляет препода в покое. Ему ещё нужно много дел сделать, например подготовиться к завтрашнему дню, а также лечь пораньше, чтобы не опоздать.

***

В 6 утра Серёжа слышит уже ставшую ненавистной трель Арсовского будильника. Несмотря на то, что первая пара Попова начинается на час позже Серёжиной, он как настоящий друг решил помочь Матвиенко освоиться. Еле разлепив глаза, юноша собирается с мыслями и морально готовится к первому дню: все шутки закончились, теперь всё серьёзно. Наскоро сходив в душ, приготовив завтрак и, собственно, позавтракав, парни стали одеваться: Арсений сразу надел белую рубашку, ярко-синий пиджак и облегающие чёрные джинсы (Серёжа, несвойственно себе, подумал «И ведь достанется кому-то этот модник»), а Серёжа, то ли перенял от Арса, то ли решил сам, но тоже принарядился: выбор пал на необычно яркие оливковые брюки и коричневую рубашку поло. Матвиенко подождал, пока Попов покрасуется у зеркала, и они вышли без пяти семь из общаги. На этот раз у Серёжи были все шансы успеть. Так и оказалось, он зашёл в аудиторию в 8:10 и сел за уже излюбленное место на третьем ряду у окна. Ему понравилось это место тем, что отсюда прекрасно слышно преподавателя, видно доску и проектор, но он не так близко и есть окошко, в которое можно смотреть, если наскучит. Спойлер, за первые три пары Матвиенко ни разу не удалось этого сделать — парень с бешеной скоростью всё записывал и вникал в смысл сказанного. Однако пока, за пять минут до начала первого занятия, Серёжа расслабленно просматривал ленту ВК. Его спокойствие нарушила подошедшая к нему Лиля. — Ну, что? Дмитрий Темурович тебя вчера сильно наругал? — с лёгкой издёвкой и.. восхищением (?) спросила она. — Ага, о-очень, — нереалистично ответил Серёжа.Он поднял взгляд на преподавательский стол, куда скоро должен был подойти совсем не Позов, и думал. Ему вдруг стало так совестно, ведь по факту это не куратор Матвиенко отругал, а он куратора. А самое главное, за что? За то, что тот выполнял свои обязанности. Какая глупость. И только сейчас Серёжа реально созрел для извинений, причём самых искренних, он резко понял, что был слишком несправедлив, Матвиенко ведь даже ничего о нём не знает, а уже делает какие-то выводы. Делать так было совсем не в его духе. Странно. Эту мысль он решил закинуть в папку «Обдумать позже» и решил спровадить Лилю, потому что, кажется, сама та уходить не собиралась. — Лиль, ты что-то ещё от меня хочешь? — Да! То есть нет, — сконфузилась она, — ты не видел Дмитрий Темурович с кем-то уходил? Может, с девушкой шёл или, может, ему кто-то звонил? Серёжа уставился на Лилю и отрицательно помотал головой. А затем добавил: — Я ничего не видел, потому что не слежу за ним. Матвиенко посмотрел на неё: мини-юбка, белая жилетка, на которой из пяти пуговиц были застёгнуты только три, пышная укладка и макияж — всё это свойственно девушкам, идущим на свидание, а не на первую пару к восьми на физмате. Серёжа решил посмотреть на других девушек из их группы. Как и полагалось, женская часть была немногочисленной: всего три девушки: Лиля Вологина, с ней вы знакомы — невысокая брюнетка с отличной фигурой, сидела на втором ряду за второй партой, Ира Кузнецова — худая, примерно того же роста, но блондинка, кстати, тоже нарядная, сидела вместе с ней и с нетерпением смотрела на дверь, видимо, ждала кого-то, и Яна Котова, но её ещё не было в аудитории. Когда Лиля начала уходить, наверное, поняла, что от Серёжи ничего не дождётся, он кинул ей вдогонку то, что заметил ещё вчера во время их милой беседы: — Да у него же кольцо на пальце, что ты от него хочешь! Девушка бросила на него уничтожающий взгляд и села к подруге. А рядом с Матвиенко осталось свободное место, которое вскоре заняла пришедшая ровно в 8:30 Яна. Её Серёжа успел только мельком рассмотреть: русые волосы, собранные в низкий пучок, почти нет макияжа, да и одета она была в простой тёмно-синий джемпер и такого же цвета джинсы, но уже понял, что она, во-первых, ни для кого не нарядилась, во-вторых, пришла учиться. Он мило поздоровался с ней, она сделала то же самое, и Матвиенко бы поговорил с ней, но пришёл Павел Алексеевич, их препод по алгебре и матанализу, и начал пару.

***

Время летело очень быстро. Загруженный, конечно, не полностью новой информацией после двух пар, Матвиенко направлялся в сопровождении Яны и Антона, парня из их группы, который, к приятному удивлению Серёжи, решил тоже присоединиться к их с Котовой компании, в столовую. Кстати, с Яной он быстро нашёл общий язык именно потому, что они оба очень хотели учиться, и в этом чувстве сплотились и помогали друг другу. Антон рассказывал какую-то смешную историю, а Серёжа параллельно проверял мессенджер на наличие сообщений. Два от Арса и ноль от Дмитрия Темуровича, тот даже не ответил ему на «спокойной ночи»! «Обидно, однако», — шутя, ответил себе Матвиенко. Попов же в свою очередь написал коротко и по делу, о том, что он в столовой, что занял столик и что Амелия тоже здесь. Обрадованный такими новостями, он рассказывает о них Антону и Яне, приглашая их присоединиться, и они даже не против. Серёжа счастлив, ведь всего за два дня он обзавёлся кучей приятелей. Пообедав в весёлой компании, он с Антоном и Яной отправились на алгоритмы, а Арс с Амелией остались — у этих жуков было окно. Как так совпало, Матвиенко и сам не понимает. Удивляя Серёжу, Яна не отсела даже когда появились свободные места в более большой аудитории для алгоритмов. Этот предмет показался парню немного странным, и преподша была сама себе на уме, но всё же он что-то понял, в основном благодаря Котовой. Поднимаясь на третий этаж, Серёжа и остальные чувствовали себя просто выжатыми, а впереди два гуманитарных предмета. Первым был английский, Серёжины познания в котором были на уровне началки. Парень реально задумался, зачем вообще выбрал его, так ещё и Яна была не в их с Антоном группе, потому что их перегруппировали — весь поток вчера на собрании разделили на три группы по языкам, которые они хотят изучать: английский, немецкий или французский. Котова ушла в группу по французскому. В целом, занятие прошло ужасно, потому что, несмотря на доброту Оксаны Владимировны, она провела входной тест на измерение уровня знания языка. Серёжа ненавидел чувствовать себя тупым, но сейчас у него это получалось отлично. Он смотрел на частично знакомые слова и пытался сложить их в предложения, а Антон ему помогал. Несмотря на свой математический склад ума, Антон очень хорошо знал английский и свой тест написал быстро и стал пытаться помочь Матвиенко. Естественно, всё это заметила Оксана Владимировна и, как в школе, отсадила Шастуна. Потом, когда первые сорок пять минут пытки (Серёже сразу вспомнились слова Амелии) закончились, а все работы собраны, парень хотел было расслабиться, но преподаватель объявила: — So, thank you, these tests will show how good you are at grammar. Так, спасибо, эти тесты покажут, насколько вы владеете грамматикой. — Оксана Владимировна всегда дублировала на русский то, что говорила, ведь в её группе не все знали язык достаточно хорошо. Но, заметив, что студенты облегчённо выдохнули, добавила: — But don't relax, now I will distribute leaflets and essay topics to test your ability to write a coherent text on the topic. Но не расслабляйтесь, сейчас я раздам листочки и темы для сочинений, чтобы проверить ваше умение писать связный текст по теме. И Серёжа от досады опустил голову на парту. Вскоре, когда очередь дошла до него, он встал, подошёл к преподавательскому столу, взял чистый белый лист А4 и вытянул тему: «Why do people need love? / Зачем людям любовь?». Блеск, он и на русском бы не ответил. Видя чуть ли не плачущего парня, Оксана Владимировна сказала: — Don't worry, Серёжа, я не буду судить тебя по сочинению, напиши, что сможешь, хорошо? И Матвиенко бы рад написать, что может, он всё-таки хоть что-то да знает, но в упор не понимает, о чём писать. Немного подумав, он написал: «Love is a beautiful feeling. If person don't feel a love too long, he turn into a sad person. People can't live without love. Love is everywhere. We love our parents, our friends, our job and hobbies. If we speak about me, l haven't found my love yet.» Перечитывая своё сочинение, если его так можно назвать, оно казалось ему детским, хотя для его написания Серёжа приложил немало усилий, даже present perfect из школьной программы вспомнил. Наконец, когда время истекло, Матвиенко сдал работу и покинул аудиторию в отвратительном настроении. Он был разочарован. Конечно, Серёжа никогда не считал себя великим лириком, но очень расстроился, когда не смог написать о таком простом и понятном — о любви. Погружённый в свои мысли, он даже не подождал Антона, который остался поговорить с Оксаной Владимировной, видимо, насчёт сочинения. Матвиенко так злился на себя, что в какой-то момент перестал понимать, где находится, ноги сами принесли его к 312 аудитории. Парень сел на подоконник и мечтал выйти на улицу и подышать свежим воздухом, но погода шепчет. Примерно с третьей пары начался проливной дождь, который не останавливался. Серёжа уже думал забить и не ходить на чёртову психологию: «Ну серьезно, какая психология в 15:20?!» — бессильно сокрушался юноша. Но уходить не стал, ведь ему предстояло послушать Дмитрия Темуровича и решить, достоин ли он его извинений. Наконец, за минуту до начала пары, преподаватель соизволил открыть кабинет и впустить уже почти мёртвых студентов. Наверное, никто из них при словах «пять пар» не думал, что это означает проторчать только на собственном самообладании в унике восемь часов, постоянно отказываясь от мысли свалить с какой-нибудь пары. Серёжа зашёл самый последний и заметил некоторое напряжение в поведении Дмитрия Темуровича. Будучи хорошим манипулятором, Матвиенко немного разбирался в языке тела и, не отрываясь, смотря со своего места на Позова, заметил, как приподняты плечи и плотно сомкнуты губы у преподавателя. К тому же он, подготавливая бумаги с конспектом урока, постоянно теребил браслет на руке. Серёже почему-то тоже передалась его нервозность. — Добрый день, мои дорогие мученики! — весело улыбнулся Дмитрий Темурович, и, кажется, никто кроме Матвиенко не заметил, что препод переживает. — Уверен, даже самые совестливые студенты не смогли бы отказать себе в удовольствии прогулять пятую психологию. Я бы и сам не прочь, — студентов, вроде как, зацепила непосредственность Позова, и они как будто ожили и даже засмеялись с его шутки. — Однако раз уж вы тут, в полном составе расскажу вам о том, чем мы с вами будем заниматься. Но, для начала, я бы хотел развеять ваш отрицательный настрой по поводу меня, потому что уверен, что больше одного ученика не в восторге от того, что, во-первых, их куратор не математик, — Серёжа, до этого пристально следивший за преподом, опустил глаза в пол, ведь знает, на что надавить, козёл! — во-вторых, вам поставили аж две дополнительных психологии в неделю на весь год. Уверяю вас, наши занятия будут проходить так, что вы не заскучаете. Давайте приступим. Матвиенко покосился на остальных: они, кажется, с энтузиазмом принялись писать под диктовку и слушать Дмитрия Темуровича. Серёжа испытывал двоякие чувства: с одной стороны, ему до жути нравится, как преподаватель ведёт свой предмет, он делает это без нажима и специально пока делает паузы, чтобы все успели и потихоньку привыкали к его темпу. На него даже смотреть было приятно, в этот раз он был одет поскромнее — белая тенниска с серыми полосками и широкие бежевые брюки. Матвиенко поймал себя на мысли, что уже минут десять не слушает, что говорит Позов, а смотрит в его глаза — такие глубокие и тёмные, но не чёрные, цвета шоколада. Глаза Серёжи были другие, слишком светлые, в них был медовый и ореховый оттенок, а вот в глазах Дмитрия Темуровича можно было утонуть. Это всё было с одной стороны — со светлой, наполненной захватывающими и восхищёнными чувствами стороны. Была и другая. Заключалась она в том, что эти самые глаза не смотрели на Матвиенко от слова совсем, ни разу за первую часть пары Позов не посмотрел на него. Он увлечённо рассказывал, цепляясь взглядом то за одного ученика, то за другого. Серёжа даже заметил, что когда Дмитрий Темурович посмотрел на Лилю, она вся покраснела и... Ему стало неприятно, сразу захотелось сделать что-то вызывающее, но он слишком уважал Позова, чтобы так вести себя по отношению к нему. Да, это мысли Серёжи, который ещё вчера так бесстыдно разговаривал с преподавателем. Когда наступил небольшой перерыв, Позов ушёл куда-то, а Матвиенко поймал на себе обеспокоенный взгляд Яны. — Что? — не выдержал Серёжа. — У тебя всё хорошо? Я просто иногда поглядывала на тебя, ты всё на Темуровича смотрел: то как будто он тебе щенят подарил, то как будто он убил всю твою семью, — у парня даже челюсть отвисла от такого анализа. А подошедший с последней парты Антон, посмотрев в тетрадь Серёжи, добавил: — Серёж, ну правда, у тебя последняя запись — это то, что Позов говорил минут пятнадцать назад... — Ребят, я в порядке, просто, кажись, задремал. Дайте конспект по-братски списать, — умоляюще посмотрел Матвиенко. Яна протянула ему тетрадь, но Серёжа не успел и буковки написать, потому что в аудиторию за пять минут до конца перерыва зашёл преподаватель, и юноша, не в силах больше терпеть, вскочил и подошёл к его столу. А Дмитрий Темурович даже не обратил внимания. — Дмитрий Темурович, извините... — начал Серёжа. Позов впервые поднял глаза на юношу и сразу как-то стушевался. — Чего вам, Матвиенко? — устало и небрежно спросил преподаватель. — Я хотел извиниться. Я был не прав на ваш счёт, вы замечательный преподаватель и... человек, наверное, — Серёжа сказал твёрдо и уверенно. Дмитрий Темурович как-то неверяще посмотрел на Матвиенко, но, не найдя ни капли лжи или лицемерия в его прекрасных ореховых глазах, просто ответил: — Хорошо, я принимаю ваши извинения, — и коротко улыбнулся. Даже несмотря на то, что Позов по-прежнему не смотрел на парня, Серёжа был перманентно счастлив, что преподаватель простил его и, возможно, не так зол на юношу. Когда пара закончилась, Матвиенко успел расстроиться, потому что так привык слушать приятный тембр учителя, его лёгкие шуточки и бесподобную подачу материала. После занятия он задержался, чтобы ещё раз поговорить с преподом, но тот кинул что-то вроде: «Матвиенко, если у тебя не срочное, то иди, у меня дел много», и Серёжа, попрощавшись, ушёл. Он по натуре никогда не был человеком, накручивающим себя, так что посчитал, что Дмитрий Темурович реально занят, и не осмелился отвлекать его. Добирался он до дома в почти мёртвом состоянии и под не прекращающийся ни на минуту ливень. Парень даже не предполагал, что может так устать физически и быть истощённым эмоционально. Приехав без десяти пять к общаге и купив в ближайшем ларьке сигареты, Серёжа дополз до комнаты и уснул под звуки дождя и тихой музыки из наушников, где играла любимая «Останусь» группы Город 312. Из дрёмы его вытащил звук уведомления. Сонный и ничего не соображающий, он пытался сопоставить буквы и смысл, а когда наконец понял, мигом проснулся. Дмитрий Позов 17:55. «Спасибо за извинения, для меня это много значит.» Дмитрий Темурович был в сети ещё с полминуты и вышел, а Матвиенко честно пытался придумать, что ответить, но в голову ничего не шло. Сергей Матвиенко 18:00. «:)» И с чистой совестью снова уснул — на этот раз до утра.