Травмы прошлого? Найдём выход.

На протяжении всего лета погода в Воронеже не подводила: дни стояли солнечные, ясные, с лёгким прохладным ветерком. Вот только последние пару дней природа будто намекала на скорое приближение осени: ветер был сильный, так и норовил сорвать головной убор с неосторожного прохожего, небо заволокли тяжёлые свинцовые тучи, предвещающие сильный ливень, а в воздухе чувствовалась неприятная духота, как перед грозой. Дима сидел и курил на скамейке в одном из немногочисленных парков спального района. Хотя его и парком-то было сложно назвать: какие-то особо активные жильцы решили посадить парочку берёз и клёнов, чтобы не смотреть на голый асфальт и тусклую траву во дворе. Выдыхая дым и пуская пепел по ветру, он задумался о том, что уже почти через несколько часов будет лететь в Питер. Предвкушал встречу с новыми учениками, грезил о новых лекциях и семинарах. «Скорее бы уехать из этого города», — думал Дима. Он ненавидел это место, этот город, все воспоминания, какие приобрёл здесь, ведь этот город сломал его. Он и приехал-то сюда на буквально два дня только за тем, чтобы повидаться с родителями, которые не смогли прилететь в Питер. Их встреча закончилась всего полчаса назад, а до вылета оставалось ещё около трёх часов. Решив наконец, что пора отправляться в путь, Позов вызвал такси и, уезжая, вновь пообещал себе никогда сюда не возвращаться.

***

Дима вставил ключ в замочную скважину и дважды повернул его. Он оказался дома. Здесь, в Питере, он чувствовал себя намного легче, словно расправлял крылья, чуть-чуть подмоченные визитом в родной город. Однако его квартира пустовала, в ней не было даже намёка на уют. Белые стены, пол из чёрного дерева, современные мебель и гарнитур выглядели так, будто только что сошли с картинки. Почти не было ЕГО вещей. Да, безусловно, всё, что было здесь, он сам выбрал и купил, но руководствовался отнюдь не эмоциями. Предметы, по которым можно было узнать что-нибудь о хозяине квартиры, пересчитывались по пальцам: стеллаж, наполненный массой книг по психологии и философии, пара дипломов, висящих на стене в гостиной, с содержанием что-то около «спасибо, что провели у нас семинар» или «спасибо, что упорно трудитесь на благо российскому образованию», небольшая коробочка с красивым широким золотым кольцом, лежащая на полке над телевизором. Осмотревшись здесь, можно было сказать, что Позов — женатый профессор в крутом вузе со специальностью психология и философия. Идеальная картинка. Это всё, что было доступно взгляду любого Диминого знакомого, всё, о чём Дима хотел, чтобы они знали о нём, приходя к нему в гости специально или заскочив на пару слов. Разобрав небольшую дорожную сумку, приняв душ и переодевшись в домашнее — серые штаны и огромную чёрную футболку, — парень уселся на диван и включил какую-то развлекательную программу. Правда, как потом оказалось, он ни слова из неё не услышал, ведь сначала думал о своём, а потом и вовсе уснул на этом же диване.

***

Утром первого сентября Дима проснулся с осознанием, что уже завтра он пойдёт на работу. Несмотря на то, что парень преподавал уже несколько лет, всё равно относился к первому дню с трепетом и настороженностью. Отодвинув шторы, он уже надеялся встретиться лицом к лицу с солнышком, однако, как говорил великий классик: «Это Питер, детка», — и Дима не спорил, даже не расстроился, в конце концов за семь лет уже привык. Пошлёпал в ванную и принялся умываться. Взглянув в зеркало, он решил, что надо бы как-то спасти ситуацию с его личиком: парень сбрил лишнюю щетину и с патчами под глазами вышел в кухню. Завтракая яичницей на скорую руку и запивая кружкой кофе с печеньем, Дима решил всё же посмотреть, может, ему кто-то написал. Да, висело всего два непрочитанных сообщения: одно из общего чата профессоров университета от завкафедрой Станислава Владимировича Шеминова, по совместительству приятеля Димы.       Стас, 23:38       «Высылаю расписание для всех       курсов ниже, кураторам первых       написал в личку». И действительно, второе оказалось от него же, только в личные сообщения.       Стас, 23:40       «Здорово, Дим. Для проформы       напишу тебе то же, что и       остальным, и, кстати, поздравляю       с первым курсом)». Дальше Стас приложил инструкцию, что делать с первым курсом, но Позов уже знал. Два года назад, когда он только устроился работать в университет, ему поручили встретить первокурсников, объяснить, что их ждёт, и собрать контактные данные. Хотя до самого кураторства дело так и не дошло — руководство решило не нагружать Диму этой должностью, новенький же, — но со своими обязанностями справился он тогда хорошо. «Посмотрим, что будет сегодня», — немного нервно подумал Позов.