Keeping the Story

      Мегуми записывает ноты по мере того, как Юджи подбирает нужное сочетание нот и аккордов. Он задумчиво хмурится, ведь в музыке чувствуется какое-то непривычное им звучание. Мегуми сложно понять, что именно стремится передать Юджи в этой песне.       – Как думаешь, вот эта часть прокатит как бридж? Мне кажется, будет хорошо звучать с вокалом Сукуны.       Мегуми тянется к листу бумаги, на котором они до этого вместе с Сукуной и Урауме набросали текст песни. Переводит взгляд с этого листа на лист с нотной записью, пытаясь представить, как все эти части соберутся в единое целое, но чего-то будто не хватает.       – А это будет твоя партия или моя?       – Моя, я думаю. – Юджи тяжело вздыхает и устало сжимает между пальцами переносицу. – Напомни мне сказать Годжо, что мы больше не соглашаемся на коллаборации. Это такой геморрой.       – Ты же шаришь, что обычно люди просто пишут песню сами, а потом отдают кому-то пару строчек или припев, да? – Нобара свысока поглядывает на них, сидя на одной из кроватей отельного номера. Такой взгляд вполне вписывается в её общее снисходительное отношение. – Нет необходимости реально включать приглашённого артиста в весь процесс написания песни.       – Да зна-аю я, – ноет Юджи. – Но я хотел сделать так, чтобы это была действительно совместная работа над песней. Иначе это ощущалось бы, как наёбка.       Нобара закатывает глаза и откладывает в сторону телефон.       – Вместо того, чтобы менять гитарный рифф в этом месте, вам нужно больше задействовать меня, глупышки. Смотрите сюда. – Нобара берёт в руки барабанные палочки и тренировочные пэды. – Начни с нескольких тактов до этого риффа.       Мегуми сидит в стороне и наблюдает за тем, как Юджи в очередной раз начинает играть. На этот раз, пока Юджи играет нужные аккорды, Нобара играет тренировочных том-томах, начиная мягко, а потом выстраивая напряжение в ритме за счёт всё более и более интенсивных ударов. Губы Юджи растягиваются в улыбке, он продолжает играть, и вот мелодия подходит к тому месту, где должен будет вступить Сукуна со своей вокальной партией. На этом моменте Юджи останавливается, а Нобара продолжает. Она исполняет несколько последовательных триолей, используя том-томы, малый барабан и крэш, в процессе довольно вскидывая бровь, будто тем самым молчаливо выёбывается «а что я говорила».       Когда она заканчивает, то самодовольно скрещивает руки на груди:       – Уловил?       Юджи тем временем уже записывает в заметки, так и не дав ей времени покрасоваться и повыделываться.       – Теперь-то мы уже можем сделать перерыв? – Нобара крутит в руках одну из барабанных палочек. – Мы уже вечность над этим сидим. Нужно немного отвлечься, отдохнуть, и позже вернуться на свежую голову.       Мегуми согласен. На полу не особо удобно, он устал торчать в помещении. Целыми днями быть запертым в автобусе – сомнительное удовольствие, а тут ещё и как только у них появилось хоть немного свободного времени, так они взялись за написание новых песен. Если даже Мегуми признаёт, что им нужно немного отдыха и свежего воздуха, значит всё совсем уж плохо.       Мегуми зевает и потягивается, поднимая руки над головой:       – Я поддерживаю идею выйти пройтись. Было бы здорово раз в кои-то веки побыть под открытым небом дольше, чем двадцать минут.       – Да, пожалуй вы правы, – поддаётся Юджи. Он трёт глаза основаниями ладоней и недовольно стонет.       Когда Юджи поднимает взгляд, Мегуми замечает, что его глаза покраснели, а под ними виднеются синяки. Юджи мало спит? Настолько сильно устал? Или у него в жизни происходит ещё что-то важное, о чём Мегуми стоило бы знать?       Эти мысли быстро забываются, как только Юджи поднимается со своего места и идёт к двери.       – Пойдёмте уже.

***

      Нобара ведёт их куда-то на юг от отеля. Так хорошо просто прогуляться по улице. Иногда сложно бывает заметить, настолько тяжёлым грузом на плечи давит необходимость постоянно находиться в замкнутом пространстве автобуса, пока не вдохнёшь наконец полной грудью. Сложно заметить, что тонешь.       – Та-да-а! – Грандиозным жестом показывает Нобара на здание перед ними.       – Бабл-ти? – Уточняет Мегуми.       – Ага, а почему бы и нет? – Нобара уже открывает дверь, не особо заморачиваясь тем, идут ли за ней Мегуми и Юджи и согласны ли с её предложением. – К тому же, наши друзья уже здесь!       Из небольшого магазинчика уже выходит Урауме, следом вываливается Кашимо, потом Чосо, а затем, самым последним выходит и Сукуна. Мегуми изо всех сил старается сохранять спокойствие, хотя его сердце трепещет в груди, а в животе всё переворачивается при одном только виде Сукуны. Это немного раздражает – осознавать не только то, насколько большое впечатление Сукуна способен на него произвести даже не прилагая для этого усилий, а ещё и то, что Мегуми, оказывается, намного более уязвим перед его влиянием, чем ему могло бы показаться.       – Привет! Вы пришли! – Урауме ослепительно улыбается. – Мы заняли для вас места.       Ребята перемещаются на небольшую ограждённую зону со столиками под открытым небом рядом с заведением, пока Мегуми с Юджи и Нобарой заходят внутрь. Они выбирают, заказывают и бездельничают у кассы, пока ждут свои заказы. Мегуми с подозрением щурится, когда замечает на лице Нобары самодовольное выражение.       – Ты это заранее спланировала?       – Не-а, – нараспев тянет она таким тоном, что становится абсолютно очевидно, что правда полностью противоположна её ответу. – В мою голову никогда не пришло бы встречаться с ними, когда у меня есть какие-то планы и идеи сходить куда-то, ведь вы, двое трудоголиков, вечно перевешиваете меня в голосованиях по поводу того, тусить или работать, и мне нужна компания.       – Ты могла бы просто сказать нам, что хочешь куда-то сходить. – Юджи забирает свой напиток, ярко-зелёный и жутко сладкий на вид, и ждёт их двоих. – Мы бы сходили с тобой.       – Да ладно тебе, Юджи, – фыркает Нобара. – Ты и сам знаешь, что это пиздёжь. Вы вдвоём остались бы в номере и часами задрачивались бы до упаду над какими-то двумя несчастными аккордами, если бы я не заставила вас выйти наружу.       – Это… – Начинает было Мегуми с желанием поспорить, но в итоге осознаёт, что у него нет ни одного аргумента в свои защиту. – Это правда.       Они выходят на улицу и занимают три свободных стула вокруг столика рядом с остальными, тут же легко и естественно вливаясь в разговор. Мегуми чувствует, как под столом что-то прикасается к его щиколотке. Когда он поднимает взгляд на Сукуну, тот пялится на него, и всасывает глоток чая, обхватив губами толстую трубочку.       Мегуми едва удаётся сдержать смех. Так забавно смотреть как Сукуна в этом его образе татуированного панка пьёт бабл-ти, стараясь при этом заигрывать и выглядеть сексуально.       Мегуми бросает быстрые взгляды по сторонам, чтобы убедиться, что остальные достаточно заняты своими делами, чтобы не обращать на него внимания, и повторяет за Сукуной. Он тянется языком к трубочке, чтобы подцепить её и показательно подчеркнутым движением обхватить губами. Удерживая с Сукуной наполненный искрами зрительный контакт, Мегуми берёт трубочку глубже в рот. Потом покачивает головой вверх и вниз, оставляя губы на пластике трубочки немного дольше необходимого, специально, чтобы покрасоваться. Кадык Сукуны дёргается, когда он с трудом сглатывает. На дне его глаз ярким пожаром полыхает желание, так что Мегуми понимает, что ему удалось достичь нужного эффекта.       Прикосновения ноги к щиколотке Мегуми поднимаются выше, а Сукуна приподнимает бровь.       Знакомое тепло возбуждения медленно разливается внизу живота Мегуми, заставляя мышцы пресса поджаться. Ему стоит быть осмотрительнее. Ему стоит прекратить вести себя настолько бесстыдно. Но по каким-то причинам, особенно после их недавней аферы в общественной уборной, сама мысль, что другие могут их увидеть или что им нужно скрываться, заставляет адреналин непривычным холодком разливаться по венам Мегуми.       – Ебучий случай.       Мегуми останавливается и резко отстраняется от своего стаканчика, чуть не проливая в процессе чай и почти закашливаясь от неожиданности.       Кашимо смотрит в его сторону с охуевшим выражением лица:       – Фушигуро, тебе когда-нибудь говорили, что ты пиздецки сексуально пьёшь?       Юджи закашливается, поперхнувшись своим бабл-ти.       Мегуми горбит спину, стараясь показаться хоть немного меньше и незаметнее, раз уж нет возможности провалиться сквозь землю или внезапно прекратить существовать.       – Что ж, я его точно такому не учила, – подъёбывает его Нобара.       Остальные отпускают ещё пару шуток на эту тему. Удивительно, но Сукуна молчит.       – Так что, вы всё ещё хотите сгонять со мной на ту пивоварню? Мы же в Милуоки, в конце-то концов, – предлагает Нобара. – Я бы непрочь бахнуть халявного пива на дегустации на экскурсии.       – Я думаю, это будет интересно. И поможет занять чем-то свободное время. – Урауме поднимается со своего места и выбрасывает пустой пластиковый стаканчик в мусорное ведро неподалёку. – Кстати, раз уж заговорили о свободном времени, у вас есть какие-то планы на первый вечер в Чикаго? Который за день до выступления?       – Неа. Ещё не строили настолько долгосрочных планов, – отвечает Юджи.       Урауме переглядывается с Чосо.       – Тогда можете сходить с нами на выступление, – предлагает Чосо с лёгким румянцем на скулах.       – Что за выступление? Театр? Концерт?       – Концерт. – Глаза Чосо будто начинают сиять, насколько это вообще возможно с такими огромными мешками под ними. – Наши хорошие друзья будут выступать за день до нас. Мы планировали забежать к ним, встретиться и поддержать.       – Думаю, это отличная идея. – Юджи смотрит на Нобару и Мегуми. – Вы что думаете?       Мегуми замечает, как на лице Чосо расцветает улыбка, когда Юджи соглашается прийти.       Он кидает взгляд на Сукуну, но в ответ получает только неопределённо приподнятую бровь.       – Конечно, погнали.       – Я всегда за любой движ, – Нобара берёт в руки телефон и смотрит на часы на дисплее. – Кстати, нам не пора уже идти? Там надо будет пройтись. Или можем скинуться на убер.       Сукуна прочищает горло и теребит трубочку в уже опустевшем стакане, раз за разом проворачивая её по кругу.       – У тебя сегодня… – Начинает говорить Урауме, будто без уверенности в том, насколько безопасно озвучивать следующие слова в сложившейся компании, но потом повторяет более уверенно, словно приняв решение, что в этом окружении можно. – У тебя сегодня собрание, правда ведь?       – Ага, – ворчит Сукуна в ответ.       Мегуми чувствует, как мрачнеет его собственное выражение лица, когда он замечает сложную смесь эмоций в глазах Сукуны.       Сердце Мегуми неприятно сжимается. Он прекрасно знаком с этим ощущением. Он знает, каково это: быть в стороне и не участвовать. Понимает, как больно видеть как другие занимаются чем-то, чем ты сам хотел бы заняться, и знать, что как бы ни хотелось, ты раз за разом будешь исключён из планов и активностей. Он знает, как болит осознание того, что твои друзья могут заниматься чем-то, что тебе просто недоступно.       Но ещё он понимает, что это может быть необходимо и полезно. По крайней мере, как сейчас, для Сукуны.       Он и так играется с огнём: часто находится в местах и компаниях, где есть алкоголь, в целом существует в культуре и контексте, где повсеместно принимают наркотики и употребляют алкоголь. Абсолютно неразумно подвергать себя ещё большему риску.       – Хочешь, чтобы кто-то пошёл с тобой? Или чтобы подождал тебя? – Спрашивает Урауме.       – Я взрослый человек, – огрызается Сукуна. Мегуми чувствует, как напряжение повисает над всей их компанией. – Я справлюсь, – пытается он ещё раз, на этот раз уже мягче. – Не хочу, чтобы вы пропускали что-то интересное просто из-за меня.       – Я останусь. – Слова вылетают изо рта Мегуми до того, как он успевает их осмыслить. – Всё равно меня не интересует это ваше пивоварение. – Несколько взглядов внимательно всматриваются в него, но самым тяжёлым почему-то ощущается взгляд Юджи. В нём не чувствуется осуждение, нет, скорее недоверчивое удивление и что-то еще, что Мегуми не удаётся определить. – Всё пиво одинаковое на вкус, – объясняет он в попытках оправдать свою позицию. – Просто вода с дрожжами.       Все смеются с его слов и повисшее в воздухе напряжение развеивается.       – Не надо мне тут пытаться испортить мнение о пиве, – шутит Кашимо.       Всё ещё хихикая, все поднимаются из-за столика, выбрасывают мусор и разбиваются на группки, чтобы следовать дальнейшим планам.       – Уверен, что не хочешь с нами? – Спрашивает Юджи.       – Да, всё окей. – Мегуми суёт руки в карманы в попытке выглядеть максимально расслабленно и спокойно. Внутри, под невозмутимым фасадом, он просто в восторге от идеи провести немного времени наедине с Сукуной, несмотря на то, что это просто прогулка по небольшому отрезку дороги обратно до их отеля. Но Мегуми точно не собирается делиться этими мыслями с остальными.       – Ладно, – в голосе Юджи слышатся расстроенные нотки.       – Можем как-то иначе провести время вместе потом, – Мегуми просто не может устоять перед грустным выражением лица Юджи. – Ты же хотел, чтобы я посмотрел с тобой тот новый сериал, да? Про самурая?       У Юджи довольно загораются глаза.       – Да! Посмотришь его со мной сегодня вечером?       – Да, конечно, – натянуто улыбается Мегуми.       – Отлично. – Юджи разворачивается и догоняет остальных ребят, которые уже успели отойти на пару метров. – Увидимся!       Мегуми машет ему в ответ, а потом бессильно роняет руку висеть вдоль туловища.       Сукуна фыркает.       – Ты чего? – Мегуми возвращает руки в карманы и игриво толкается в бок Сукуны.       – Ничего, – несмотря на такой ответ, в его тоне можно расслышать какую-то нотку презрения.       – А я уж было подумал, что мы можем приятно провести время вместе, – подъёбывает Мегуми.       Когда Сукуна переводит на него взгляд, Мегуми ухмыляется одним уголком губ в попытке повторить фирменную паскудную ухмылочку Сукуны.       Сукуна толкается боком в его бок в ответ.       – Твоя взяла, Фушигуро. – Он поднимает руку, чтобы приобнять Мегуми за плечи и притянуть ближе к себе. – Так что, куда направимся?

***

      – Сколько у тебя времени до встречи? – Мегуми открывает дверь небольшого магазина пластинок и придерживает её для Сукуны.       – Такой джентльмен, – дразнится Сукуна. – У меня есть где-то полчаса.       – Нам должно хватить.       Уже много лет Мегуми не чувствовал такого количества эмоций при посещении музыкального магазина. Тут целых два этажа кассет, дисков и пластинок. Есть даже отдельный уголок со старыми видеоиграми и игровыми консолями. Но по большей части его волнует не сам маленький уютный магазинчик и не широкий выбор товаров, а возможность провести здесь время с Сукуной. Нечасто случается разделить свою страсть к музыке с кем-то, кто способен понять, ведь в той же мере увлечён ею.       Поначалу они ходят по отдельности. Мегуми останавливается у самого входа, внимательно просматривая товары вне зависимости от жанра, постепенно продвигаясь по магазину. Сукуна же сразу направляется в отдел рок-музыки. Похоже, что Сукуна просто такой человек, который знает, чего хочет и идёт к своей цели.       Мегуми правда впечатлён столь широким выбором. Да, он понимает, что Милуоки – не совсем уж и маленький город, но это всё ещё средний запад, так что немного удивлён таким разнообразием жанров старых и новых пластинок.       Мегуми продолжает просматривать пластинки, как вдруг чувствует на затылке тяжесть чьего-то взгляда. Он поднимает глаза и успевает подловить Сукуну на том, что он пялится, до того, как тот отворачивается.       Губы растягиваются в улыбку, а щеки заливает теплом. Мегуми перебирает очередную стопку пластинок, но не находит ничего, что заинтересовало бы его. Больше не выходит продолжать игнорировать ощущение взгляда Сукуны на себе. Стоит ему только поднять глаза, Сукуна снова отворачивается, прикидываясь заинтересованным в висящих на стене пластинках. Между ними довольно большое расстояние, но Мегуми удаётся заметить еле различимую улыбку на губах Сукуны.       Когда это повторяется по одному и тому же сценарию уже в четвёртый раз, Мегуми сдаётся.       – Я могу чем-то тебе помочь? – Спрашивает Мегуми, медленно подходя к Сукуне и забирая из его рук пластинку.       – А что? Я не могу просто любоваться издалека?       С такого близкого расстояния пристальный взгляд Сукуны кажется и вовсе невыносимым. Жар приливает к лицу Мегуми. Невероятно несочетаемым образом кажется, что внимания Сукуны слишком много и одновременно с тем катастрофически недостаточно. Мегуми игнорирует это странное ощущение и переключает внимание на пластинку, которую взял из рук Сукуны.       Изображение на обложке довольно узнаваемое – падающая девочка, кованные ворота, приглушённые цвета.       – Circa Survive?       – Ага. Навевает воспоминания.       Мегуми вертит в руках пластинку, чувствуя, как и на него накатывает волна ностальгии.       – Энтони Грин талантливый. Это нельзя не признать.       – Хах, удивлён слышать это от тебя, – говорит Сукуна, забирая пластинку из рук Мегуми и откладывая её на место. – Думал, у тебя слишком утончённый вкус для того, чтобы слушать каких-то эмо со среднего запада.       – Они из Филадельфии, – исправляет Мегуми. Тишина заполняет небольшое пространство между ними. Когда Мегуми поднимает глаза, то замечает фирменную кривоватую ухмылочку Сукуны. – Ты специально это сказал, правда ведь?       – Просто хотел убедиться, что ты знаешь намного больше, чем показываешь.       – Ты не можешь осуждать меня за то, что я слушал, когда мне было десять. – Помимо возраста, были и другие обстоятельства: отца не стало, всё вокруг менялось, приходилось привыкать к опекунам, которые, честно сказать, были не слишком уж в состоянии нести ответственность за внезапно свалившегося на них ребёнка. Но Мегуми придерживает эту информацию при себе. Он думает, что пока что не стоит вываливать такое.       – Тогда что больше подходит под твои вкусы сейчас?       – Даже не знаю, – отвечает Мегуми. – Слишком расплывчатый вопрос. Может быть ты спрашиваешь о том, что послужило вдохновением для Shadows. Или о том, что я слушаю в своё свободное время. Или об исполнителях, которых я уважаю.       – Надо отдать тебе должное, умеешь ты усложнить всё до крайности, – закатывает глаза Сукуна. – Ладно. Давай начнём вот с чего: любимый концептуальный альбом. Ты найдёшь одну пластинку, и я найду одну. А потом поделимся находками. Идёт?       Мегуми улавливает, что в какой-то степени это способ Сукуны подтолкнуть его к чему-то. Но послушно идёт у него на поводу.       – Хорошо. Посмотрим, что ты найдёшь.       Мегуми отлично знает, какой именно альбом будет искать, так что сразу направляется к определённому жанру и ищет в стопках под буквой «С». Сукуна оказывается подозрительно близко, но похоже это выходит случайно и он просто ищет нужный ему альбом. Это будет что-то, что Мегуми уже знакомо или какой-то новый для него исполнитель? Каков концепт этого альбома? Что в нём нравится Сукуне?       В этом магазинчике оказывается в наличии тот альбом, который надеялся найти Мегуми. Он хватает пластинку и широко улыбается Сукуне. Да уж, похоже Сукуна отлично знал, что делает, когда затеял эту небольшую игру.       – Я нашёл. – Мегуми аккуратно прижимает к себе пластинку.       – И я нашёл, – Сукуна обходит стол и подходит ближе к Мегуми. – Ты первый.       Он поворачивает пластинку и показывает обложку Сукуне.       – «Ugly Organ». Помнишь, одно время было популярно выпускать CD-диски со всякими дополнительными материалами и вкладышами?       – Вообще-то, я старше тебя, Фушигуро, – смеётся Сукуна.       – Точно. Ископаемое, – подъёбывает Мегуми с паскудной ухмылочкой. – CD-диски – это как stereo 8 или как кассеты, только более компактные и блестящие.       Сукуна открывает было рот, чтобы что-то ответить, но потом закрывает его.       – Знаешь что? Так уж и быть, этой шутке я дам сойти тебе с рук. Так что там… с дополнительными материалами?       – Точно. – Мегуми переводит взгляд на обложку пластинки и проводит кончиками пальцев по изображению на ней. – Мне очень нравится, что весь альбом оформлен как театральное выступление. С небольшими проигрышами будто для выхода на сцену и ухода с неё, вся эта атмосфера. Помогает погрузиться в происходящее, поверить… в реальность происходящего? Не знаю, как объяснить. Но меня всегда приводил в восторг этот альбом. – Покрытая татуировками рука тянется забрать из рук Мегуми альбом и он послушно отдаёт его Сукуне, позволяя внимательно рассмотреть пластинку. Хоть изначально Мегуми и не задумывался об этом, он улыбается, вспомнив один из предыдущих разговоров с Сукуной. – И кстати, у них там есть виолончель.       По скулам Сукуны разливается румянец и Мегуми понимает, что это молчаливое признание того, что он оценил то, что Мегуми запомнил эту информацию.       – А у тебя что там?       Сукуна передаёт Мегуми в руки выбранную пластинку.       – Antlers. «Hospice».       Обложка довольно простая. Пронзительный и яркий красный фон, на котором контрастно выделяются тянущиеся друг к другу бледные руки.       – Этот альбом про работника хосписа, который влюбляется в умирающую пациентку. Честно сказать, разбивает сердце. – Следующие слова Сукуна говорит тише. – Я плачу каждый раз, как слушаю его.       Мегуми задумчиво хмурится. Должно быть, сложно заставить кого-то вроде Сукуны расплакаться просто от прослушивания музыкального альбома. Или несложно? Мегуми понятия не имеет.       – Я могу оставить его? – Спрашивает он.       – Да, но думаю сначала тебе придётся его купить.       Мегуми откладывает «Ugly Organ» на место, зажимая подмышкой «Hospice». Он снова чувствует на себе взгляд Сукуны. Но в этот раз не прячется и не избегает его.       – Что дальше?       – Теперь твоя очередь задавать тему, Фушигуро.       Мегуми поджимает губы и раздумывает о возможных вариантах и о том, какие альбомы может принести Сукуна в ответ на те или иные выбранные задания.       – Любимый альбом восьмидесятых.       – Х-м-м, – задумчиво тянет Сукуна, прищуривая глаза. – Дай-ка подумать.       – Хорошо. Встретимся тут. – Мегуми направляется к стендам с поп-музыкой. Он нечастый гость в таких отделах музыкальных магазинов, но когда думает о восьмидесятых, то в голове сразу же возникает чёткая ассоциация. Мегуми играет немного не по правилам и берёт сразу два альбома, а потом возвращается к Сукуне, который копается в пластинках в поисках нужного альбома.       – Ну что, нашёл?       – Ага, – Сукуна вытаскивает пластинку из стопки. – «Remain in Light». У Talking Heads самая странная музыка, которую я только слышал, но так застряёт в голове. А когда я увидел клип на «Once in a Lifetime», то был вообще в восторге. – Сукуна вертит пластинку в руках и улыбается. – Этот тип пиздец какой странный.       Мегуми не может сдержать смешок. Ему вдруг представилась картинка мелкого Сукуны почему-то уже с татуировками и пирсингом, который повторяет отрывистые и неловкие движения того странного танца из клипа.       – Да уж, это точно.       Взгляд Сукуны останавливается на пластинках в руках Мегуми.       – Больше, чем один альбом? Читер.       – Мы не устанавливали никаких правил насчёт количества альбомов, – начинает спорить Мегуми, замечая как Сукуна улыбается в ответ на это.       – Надо запомнить, что с тобой нужно быть очень осторожным в формулировках. – Сукуна откладывает свой альбом обратно на место и скрещивает руки на груди. – Ну так что? Что ты выбрал из музыки восьмидесятых?       Мегуми берёт по одной пластинке в каждую руку и демонстрирует обложки:       – «Like a Virgin» и «Like a Prayer». Не смог выбрать один из них.       – Мадонна? – Хмурится Сукуна. – То есть, я не осуждаю, но из всего многообразия музыки восьмидесятых ты выбрал именно её?       Мегуми закатывает глаза.       – Да ладно тебе. Я гей. Ясное дело, я должен уважать Мадонну.       Сукуна заливается звонким смехом, что эхом прокатывается по всему магазину. Несколько посетителей косятся в их сторону и Мегуми откладывает пластинки в сторону, чтобы схватить Сукуну за плечи.       – Эй, прекращай, что за хуйня?       – Прости-прости, – сквозь смех извиняется Сукуна, вытирая выступившие в уголках глаз слёзы. – Я просто… Вообще не ожидал услышать от тебя что-то такое.       Мегуми ощетинивается от этих слов. Он уже собирается спросить, что Сукуна вообще имел в виду, но к счастью вовремя понимает, что нет никаких причин включать привычные защитные механизмы. Сукуна ведь прав. И в тоне его голоса не слышится никаких намёков, что он пытался оскорбить или задеть Мегуми. Просто констатировал факт. Так что Мегуми только зыркает на Сукуну, пока они молчат пару секунд и успокаиваются.       – Прости, – ещё раз повторяет Сукуна. – Ты обычно довольно серьёзно относишься теме своей ориентации. Поэтому я не ожидал, что ты так напрямую будешь шутить об этом.       Мегуми на это только пожимает плечами. Его лицо горит от стыда. Похоже, Сукуна замечает это и тянется нежно подцепить его за подбородок, чтобы поцеловать.       – Ладно. Как насчёт… лучшего альбома, чтобы под него накуриваться?       – Я очень редко курю травку.       – Ну, выбери альбом, под который как тебе кажется было бы хорошо науриться. – Сукуна разворачивается, чтобы отойти к каким-то стендам в поисках нужного альбома, но затем останавливается и оборачивается к Мегуми, чтобы добавить: – И если ты принесёшь Афромена, то, клянусь, я больше никогда не буду с тобой разговаривать.       Мегуми хихикает, провожая взглядом Сукуну. Ему и в голову не пришло выбирать что-то из музыки Афромена, но после слов Сукуны он даже немного пожалел об этом. На этот раз Сукуна довольно быстро находит нужный альбом и возвращается к Мегуми с очень самодовольным выражением лица. Немного смущаясь своего выбора, Мегуми даже не берёт с полки пластинку, а просто указывает на неё.       – Как насчёт Pink Floyd? Вроде неплохой выбор, правда? – Под их музыку он накурился как-то раз или два в старшей школы во времена какого-то подросткового бунта. А ещё, отец постоянно слушал Pink Floyd. Поэтому у Мегуми каким-то образом сложилась некая ассоциация между курением травки и их музыкой.       – Неплохо-неплохо, – тянет Сукуна, протягивая Мегуми выбранную пластинку. – Deftones. – Что-то в интонациях кажется непривычным, голос немного подрагивает и Сукуна звучит не таким уверенным, как обычно, будто он смущён или ему стыдно. – Раньше я только под их музыку и накуривался.       Мегуми осторожно тянется и забирает пластинку из рук Сукуны, складывая её к предыдущей рекомендации Сукуны. Их пальцы соприкасаются и Сукуна поднимает взгляд на Мегуми. Мегуми улыбается Сукуне в попытке подбодрить и поддержать.       – Я послушаю. – Взгляд Мегуми падает на стену позади Сукуны, на которой висят часы. – Ой, блять, ты опоздаешь на встречу.       Сукуна разворачивается, чтобы тоже посмотреть на часы. А потом, снова поворачивается к Мегуми, неуверенно покусывая щёку изнутри:       – Всё окей.       – Сукуна…       – Всё в порядке, – повторяет Сукуна, перебивая Мегуми. – Я провожу время с тобой. Я же не пошёл куда-то пить. А на встречу я могу прийти завтра. Или в любой другой день. У меня были периоды времени, когда я вообще не ходил на эти собрания.       Мегуми молчит. Он не хочет настаивать и давить – не нужно быть гением, чтобы додуматься, что Сукуне бы этого совсем не хотелось. Но он и не хочет быть для Сукуны поводом прогуливать встречи. Хотя, с другой стороны, и правда нет ничего страшного в пропуске одной встречи, если Сукуна не пьёт. Он трезвый и хорошо проводит время с Мегуми, выбирая пластинки, а не сидит в каком-то стрёмном вонючем баре, топя в алкоголе свои чувства.       – Если ты и правда так считаешь, то окей.       Без какого-либо предупреждения Сукуна тянется к Мегуми, придерживает его ладонью за челюсть и оставляет на его губах поцелуй. На этот раз он длится чуть больше, чем предыдущий, и в нём ярче ощущается нотка страсти, и когда Сукуна отстраняется, губы Мегуми остаются приоткрытыми.       – Любимый альбом в жанре джаза.       Мегуми задумчиво склоняет голову набок, приятно удивившись выбору категории.       – Услышал тебя.       Они продолжают свою импровизированную музыкальную игру, обшаривая весь магазин пластинок вдоль и поперёк. Они оживлённо спорят о том, какой альбом лучше: «Giant Steps» Джона Колтрейна или «Straight No Chaser» Майлза Дейвиса, особенно учитывая тот факт, что Колтрейн когда-то играл вместе с Дейвисом, но особой известности тогда не добился. Потом Мегуми удаётся убедить Сукуну купить пару альбомов Aesop Rock, чтобы немного расширить известный ему репертуар рэп-музыкантов, состоящий из Tech N9ne, Childish Gambino, Lil Dicky и ROES.       Они узнают друг о друге что-то новое: песни, которые они считают своими гилти плеже и песни, которые недавно играли у них на повторе.       Затем они с грустью вспоминают о том, какую важную роль для них обоих в подростковые годы сыграла группа Brand New, и как история с их солистом оставляет неприятный осадок на светлых ностальгических воспоминаниях.       Сукуна показывает Мегуми Jinjer – группу с женским экстремальным вокалом, которая сражает Мегуми наповал талантливым низким пробирающим до мурашек скримом. Честно сказать, ещё недавно он был не в состоянии оценить талант в этой сфере. Так что Мегуми на секунду останавливается и даёт себе осознать то, насколько многому Сукуна научил его за столь недолгое время их общения. Ничего такого особенного и переворачивающего сознание, просто небольшие мелочи, которые всё же делают его немного лучшим музыкантом. И немного лучшим человеком.       – Группа, которую, по твоему мнению, очень сильно недооценивают, – высказывает очередное задание Сукуна.       Мегуми немного удивляется, когда они оба направляются в один и тот же отдел магазина. До этого они и так постоянно находились недалеко от отдела с альтернативным и прогрессивным роком, так что идти далеко не приходится, но Сукуна всё ещё по пятам следует за Мегуми. Сукуна ускоряет шаг, Мегуми следует его примеру. Они вместе заходят в один и тот же ряд, подходят к одному стеллажу и тянутся к одной и той же пластинке Animals as Leaders.       – Серьёзно?       – А что не так? Очевидно же, что ты того же мнения! – Немного резко отвечает Мегуми.       – Я просто думал, что они немного… жестковаты… на твой вкус.       Мегуми еле слышно ворчит себе под нос:       – Что ж, ну как мы можем заметить, иногда мне нравится пожёстче.       Спустя мгновение Сукуна издаёт странный задушенный звук. И только тогда до Мегуми доходит, что он только что сказал.       – Ой, да иди ты нахуй, – огрызается он, не вкладывая особой агрессии или злости в свои слова.       Дыхание Сукуны опаляет ухо Мегуми:       – Если ты этого хочешь, то я могу.       Мегуми замирает на месте. Его лицо в который раз заливает жаром, а Сукуна отстраняется и смеётся.       – Ну почему ты такой? – Задаётся вопросом Мегуми.       Сукуна обнимает Мегуми за плечи, притягивает ближе к себе и целует в лоб.       – Но тебе ведь это нравится.       Мегуми чувствует себя не совсем комфортно. С одной стороны ему будто хочется оттолкнуть Сукуну – он совсем не привык к публичным проявлениям чувств, а уж тем более к тому их количеству, которое с удовольствием вываливает на него Сукуна. А с другой стороны, он этим наслаждается. Ему нравится то, насколько легко и открыто Сукуна проявляет свои чувства, то, насколько ему плевать что подумают и скажут окружающие. А может Сукуне не совсем плевать, но желание прикасаться к Мегуми и быть рядом перевешивает все его тревоги и волнения.       Когда они наконец заканчивают играть и осознают, как много времени провели в магазинчике, то направляются на кассу со стопкой пластинок каждый.       – Это правда, – говорит Мегуми, когда они как раз подходят к кассе.       – Что «правда»?       – Мне и правда это нравится, – отвечает Мегуми тихим голосом. – Ты мне нравишься.

***

      Мегуми скрещивает руки на груди:       – Ебать как тут холодно.       – Не такая уж и большая разница в климате между Милуоки и Чикаго, – спорит Нобара. Её будто вообще не волнует холод. С тех пор как они забежали в отель, чтобы переодеться перед концертом, она спокойно себя чувствует в тоненькой майке и в джинсах, в которых дырок больше, чем ткани.       – Ты же знаешь, что Мегуми плохо переносит холод, – встаёт на его защиту Юджи. – К тому же, тут более ветрено.       – Да ладно вам, это же неотъемлемая часть опыта походов на концерты: сначала жопа мёрзнет снаружи, а потом жопа мокрая от пота, когда заходишь внутрь! – Кашимо закидывает руки на плечи Чосо и Урауме.       Все вместе они подходят к самому началу очереди, Сукуна перекидывается парой слов с охранниками и их пропускают без очереди. Мегуми понятия не имеет, чего ожидать от этого вечера. Кто-то из ребят упоминал в разговорах слэм и мошпиты, а ещё он знает, что стиль музыки у группы, на концерт которой они пришли, тяжелее, чем музыка Cursed Spirits. Мегуми сомневается, что ему понравится музыка, но учитывая то, что все остальные ребята – в том числе и Сукуна – будут здесь, а из альтернатив только торчать в одиночестве в номере отеля или в компании Годжо посещать какую-нибудь нудную и полезную для бизнеса встречу, Мегуми рад быть здесь невзирая на стиль музыки.       – Эй, ребят, – зовёт Урауме, переписываясь с кем-то, пока ведёт всех за собой по концертной площадке, показывая дорогу. – Мигель сказал, что у них какие-то проблемы с техникой, так что они смогут встретиться с нами только после концерта. А не до, как мы изначально договаривались.       – Тц, – обиженно дуется Кашимо, скрещивая руки на груди. – Ну и хрен с ним. По крайней мере мы успеваем занять места прямо под сценой, правда ведь? Хотя Сукуна обычно и так помогает нам туда протолкнуться.       Сукуна фыркает.       – Ты бы тоже так мог бы, если бы хоть иногда занимался хоть какими-то физическими нагрузками, а не только чесал языком.       – Ну извините, не всех нас природа одарила телом как у какого-то ебучего бога, – возражает Кашимо.       – Ты что, подкатываешь ко мне, Кашимо? После стольких лет? – Сукуна треплет его по голове, от чего из пучков волос выпадают пряди и начинают топорщиться во все стороны. – Извини. Ты не в моём вкусе. – Глубокие глаза цвета кофе бросают взгляд в сторону Мегуми. – К тому же, у меня уже есть кое-кто на примете.       Нобара что-то еле слышно говорит Урауме, а потом они вдвоём заливаются смехом.       Они все пробираются ближе к сцене и пытаются убить время до начала концерта. Постепенно зрители заполняют зал. Мегуми просто стоит рядом с ребятами, наблюдает за происходящим вокруг и ждёт. Концерты – отличная возможность понаблюдать за людьми и их поведением, хотя, если говорить начистоту, большая часть взглядов Мегуми оказывается направлена на Сукуну.       Тот легко участвует в разговорах со всеми, хоть время от времени бросает взгляды на Мегуми. Его глаза открыто выражают эмоции и ярко сияют желанием, от чего Мегуми чувствует зарождающееся в ответ желание.       Но Мегуми ловит внимательные взгляды Сукуны не только на себе. Ещё взгляд Сукуны задерживается на группке из шести человек, проходящих мимо. Один из них сталкивается плечом с Сукуной, разливая на него пиво. Сукуна замирает на месте и напрягается. Если бы такое случилось раньше, Мегуми подумал бы, что реакция Сукуны связана с раздражением или злостью – что-то вроде задетого эго, что-то там про уважение и прочая токсичная маскулинная дичь – но теперь он знает, что дело явно не в этом. Тут дело в другом, что-то в выражении лица Сукуны будто напоминает то, как он иногда смотрит на Мегуми.       Группка людей проходит мимо, а Сукуна прикусывает нижнюю губу и возвращает своё внимание к разговору с друзьями.       – Слушай, – Мегуми пользуется паузой в разговоре, чтобы заговорить с Сукуной. – Чего мне стоит ожидать? Я никогда раньше не был на… подобных концертах.       Похоже, этот способ отвлечь Сукуну срабатывает. Его выражение лица становится более расслабленным и мягким.       – Ну, ты когда-нибудь видел мошпит?       Ясное дело, Мегуми знает как выглядит мошпит, просто никогда не участвовал ни в чём таком. И когда он сообщает об этом Сукуне, то получает в ответ развёрнутое объяснение того, что такое мошпиты и как они работают. Оказывается, если верить словам Сукуны, там есть много неписанных правил. Мегуми улыбается и кивает, внимательно слушая объяснения Сукуны. Так приятно наблюдать за Сукуной, когда он увлечённо и эмоционально рассказывает о чём-то, что, очевидно, вызывает у него искренний интерес. Особенно Мегуми нравится то, что Сукуна не просто рассказывает ему, а учит его, как правильно участвовать в мошпите. Улыбка пропадает с его лица, когда он понимает, насколько сложно и важно поддерживать безопасность во время участия в мошпите.       Во-первых, Мегуми впечатлён. А во-вторых, чувствует себя виноватым.       Это очередное напоминание о том, что у него есть привычка делать поспешные поверхностные выводы. Он был мудаком. Делал именно то, что так ненавидит в поведении Годжо, тем самым отзеркаливая худшие черты своего опекуна, которые надеялся никогда от него не перенять. И всё же, несмотря на это, Сукуна им заинтересовался.       – Фушигуро?       Голос Сукуны привлекает его внимание.       – М?       – Не нервничай. – На лице Сукуны отражается спокойствие и уверенность. Мегуми не хватает решимости исправить предположение Сукуны о том, почему он вдруг притих и задумался. Рука Сукуны тянется к его руке, всего на миг сжимая его ладонь и тут же отпуская. – Я рядом.       Мегуми улыбается. В груди тепло от того, что Сукуна и правда вполне имеет в виду то, о чём говорит. Если Мегуми будет падать, Сукуна его поймает. Так что можно не переживать. Он не один.       – Да, – отвечает Мегуми. – Я знаю.

***

      Как и следовало ожидать, как только дело доходит до брейкдауна в первой же песне, в паре метров от Мегуми с Сукуной толпа немного расходится, организовывая мошпит. Мегуми чувствует руку на спине, которая слегка подталкивает его вперёд.       – Попробуй.       Желудок Мегуми тревожно переворачивается и проваливается вниз.       – Ну не знаю.       Люди вокруг бросаются из стороны в сторону. Музыка оглушительно бьёт по ушам и прокатывается ударной волной по позвоночнику, вибрации от колонок пробирают до самых костей. Широко распахнутыми глазами Мегуми наблюдает за беспорядочно размахивающими конечностями и телами, что мечутся вокруг.       – А ты почему не хочешь? – Задаёт Мегуми вопрос Сукуне.       – Я не лезу в мошпиты. – Затем, с ноткой ностальгии в голосе, Сукуна добавляет: – Точнее сказать, теперь уже не лезу.       Мегуми склоняет голову набок. Этого достаточно, чтобы Сукуна уловил намёк и продолжил говорить.       – Иногда я слишком уж активно носился, когда был нетрезвым. Делал больно другим людям. Делал больно самому себе. Так что теперь с подобными активностями связаны не самые лучшие воспоминания. Ассоциируется с не самыми лучшими привычками. – Сукуна поднимает руку и показательно поигрывает мышцами, добавляя уже более весёлым тоном: – К тому же, стоит использовать эту мышечную массу для чего-то более полезного, а? Лучше уж мне просто наблюдать со стороны и поддерживать порядок.       Мегуми так много раз видел, как Юджи прикрывается шутками, чтобы скрыть какие-то уязвимые моменты, что с лёгкостью распознаёт этот приём и в исполнении Сукуны. И если ему так комфортно, то Мегуми готов подыграть.       – Знаешь, что-то не слишком меня привлекает эта идея, не умеешь ты продавать.       – Да ладно, только попробуй, – подбадривает его Сукуна. – Просто на минутку. Я тебя поймаю, если что.       Мегуми оборачивается к Сукуне. Его выражение лица такое мягкое. Честное. Мегуми знает, что ему не о чём переживать. Потом он снова поворачивается к мошпиту и замечает в толпе проблеск розовых прядей, а рядом растрёпанные пучки волос.       Мегуми делает глубокий вдох.       – Ладно, хорошо. Всего лишь на минутку.       Сильные руки ложатся на плечи Мегуми, не толкая вперёд, только поддерживая, пока Мегуми подходит ближе на несколько шагов, к самому краю водоворота из человеческих тел. Кто-то пролетает по широкому радиусу круга и врезается в бок Мегуми, заставляя его отступить на шаг назад в попытке поймать равновесие, но Сукуна крепко держит его и не даёт упасть.       Что ж, понеслась пизда по кочкам.       Мегуми ищет свободное место между кружащимися в беспорядочном броуновском движении людьми и делает шаг вперёд.       Он движется по кругу, послушно следуя уже сложившемуся направлению и темпу движения, и успевает пройти только половину круга по широкому радиусу прежде, чем кто-то толкает его ближе к центру. Мегуми по инерции летит на какого-то паренька примерно его комплекции, а потом они синхронно отталкиваются друг от друга и разлетаются в разные стороны. Затем он несётся на девушку, которая в итоге отталкивает его вперёд и немного в сторону. Мегуми спотыкается, но удерживает равновесие и остаётся стоять на ногах. Потом кто-то толкает его в спину, он сталкивается с кем-то плечом и получает за это тычок под рёбра.       Мегуми недовольно шипит, держась за ребро, по которому получил, и ищет способ выбраться из мошпита. Его беспорядочно толкают из стороны в сторону, но он справляется с задачей оставаться на ногах.       – Даров, Фушигуро! – Врезается в него Кашимо.       – П-привет, – задушено отвечает Мегуми. Если он и хотел ответить ещё что-то, остальные слова вылетели из его головы стоило только заметить, что на них несётся здоровый мужик, в два раза больше них двоих по массе, бритоголовый и с татухами на черепе.       Очень хорошо подобранным по времени толчком Кашимо перенаправляет инерцию мужика в противоположную сторону. Худощавый мальчишка, на которого налетает этот тип, не успевает даже упасть, как мужика уже хватают под руки и вытаскивают из мошпита другие посетители концерта.       Мегуми не успевает даже почувствовать какое-то облегчение по этому поводу, потому что с двух сторон его зажимают какой-то тип и типица, которые прыгают и колбасятся под музыку, пытаясь привлечь к себе внимание Мегуми.       – Повеселись тут! – Кричит Кашимо, толкает прижавшегося к Мегуми справа мужика и исчезает в толпе.       Мегуми возвращается к своей задаче по поиску выхода из мошпита. В круг заходит всё больше и больше людей, становится всё сложнее контролировать свои движения в происходящем хаосе. Чем больше людей, тем более неконтролируемо все вокруг толкаются и пихаются. Всё вокруг сливается в расплывчатую кашу. Мегуми движется на инстинктах.       Сердце грохочет в груди так же быстро, как кардан на сцене, голова крутится по сторонам в поисках проблеска розовых волос. Или татуировок. Да хоть чего-нибудь знакомого.       На секунду Мегуми накрывает паника. Если думать логически, то конечно же он может выбраться из мошпита. Не будет же этот хоровод длиться вечно. Но что, если он не сможет найти Сукуну? Что, если его собьют с ног? Если он не сможет долго поддерживать такой темп движений?       Кто-то врезается в его бок. Мегуми начинает терять равновесие. Одна нога у него подкашивается и всё будто в замедленной съёмке начинает заваливаться набок, пока Мегуми морально готовиться к тому, чтобы шлёпнуться на пол прямо на задницу. Он понятия не имеет, сколько раз по нему успеют протоптаться, пока кто-то не заметит, что он упал.       Чья-то рука крепко хватает Мегуми за бицепс, сжимая достаточно сильно, чтобы это было слегка больно, а потом Мегуми дёргают вверх и вправо.       Он вскрикивает, спотыкается и врезается в чей-то бок, сильные руки прижимают его к себе.       – Я же говорил, что поймаю тебя.       Мегуми едва замечает, что именно ему говорят, потому что сердцебиение в ушах перекрывает все остальные звуки. Как только до него доходит, что он выбрался и находится в безопасности, Мегуми поднимает взгляд и внимательно всматривается в глубокие карие глаза своего спасителя.       – Спасибо.       Сукуна наклоняется ближе к уху Мегуми, чтобы тот точно расслышал его слова, а Мегуми от этого жеста только крепче сжимает футболку на груди Сукуны:       – Ты в порядке?       Быстро окинув себя взглядом, Мегуми понимает, что его руки дрожат, а ноги подкашиваются как у новорожденного оленёнка. Сердце все ещё карданом грохочет в грудной клетке. Но кроме этого, по всему телу разливается электричество, что будто превращает каждую клеточку в оголённый провод. Сердце довольно звенит. Адреналин и эндорфины смешиваются в крови в сумасшедший коктейль, заставляя странные и давно забытые ощущения разливаться по телу. Он явно лучше, чем просто в порядке. Он чувствует себя живым.       – Да, я в порядке, – широко улыбается Мегуми. Его улыбка искренняя и с небольшой ноткой сумасбродства. – Это было просто невероятно.       Руки Сукуны расслабляются и стекают по телу Мегуми, на секунду задержавшись на бёдрах прежде, чем окончательно отпустить. Но Мегуми всё ещё крепко держит в руках футболку на груди Сукуны. Он чувствует голод. И видит отражение этого голода в глазах напротив. Если что-то по-животному сексуальное в понимании, что Сукуна достаточно сильный, чтобы защитить его. Не то чтобы Мегуми было это нужно, да и он никогда бы не признал вслух, что ему это нравится. Но само знание, что он может упасть и крепкие сильные руки его поймают, заставляет дикий голод по Сукуне разливаться по низу его живота с особой интенсивностью.       – Мегуми! – Юджи вдруг появляется из ниоткуда, заставляя Мегуми отпрыгнуть от Сукуны. – У тебя всё хорошо?       – Да, а что?       – Я видел тебя в мошпите. А потом не мог тебя найти. А потом я увидел тебя тут вместе с… – Юджи вдруг запинается и бросает в сторону Сукуны странный взгляд, наполненный не совсем понятной Мегуми эмоцией. – Хотел убедиться, что у тебя всё в порядке.       – Всё в порядке, – повторяет Мегуми. Несмотря на то, что его ответ честный и искренний, Юджи, похоже, воспринимает это несколько скептически: он продолжает стоять рядом, нахмурившись и сжав губы в тонкую линию. – Что?       Юджи подходит ещё на шаг ближе. Он говорит чуть громче, чтобы Мегуми его услышал, но продолжает смотреть на Сукуну за спиной у Мегуми.       – Это совсем не похоже на тебя. Ты ведь всегда говорил, что тебе совсем не нравятся подобные занятия. Что это «варварство».       Мегуми скрещивает руки на груди.       – И что, я не могу поменять своё мнение по поводу каких-то вопросов? Не могу пробовать что-то новое?       – Нет-нет. То есть, да, ты можешь, – Юджи задумчиво прикусывает щёку изнутри. – Просто будь осторожен, ладно?       Кажется, что что-то не так. Юджи всегда старался оберегать Мегуми, но это уже слишком. Он начинает напоминать Годжо.       – Да, постараюсь, спасибо.       Он отмахивается от Юджи и проходит мимо него прямо к краю мошпита. В этот раз намного проще найти вход в этот безумный хоровод, и Мегуми сливается с толпой, не оглядываясь назад.       Неважно, остаётся Юджи там или уходит. Потому что Мегуми точно знает, что Сукуна будет рядом.

***

Примечание автора: Рандомные хэдканоны, которые не удалось втиснуть в сцену в магазине пластинок:       – Кандидат на лучший концептуальный альбом: What to do When You Are Dead группы Armor for Sleep       – Сукуна пошутил Мегуми, что Джонни Крейг – талисман на удачу для эмо-групп (потому что он пел для групп, которые после его ухода находили себе постоянных фронтменов, которые надолго оставались в основном составе), и Мегуми был в восторге от этой шутки       – Мегуми осознал, что у него всегда был интерес к сильным и независимым женщинам в музыке (Джони Митчелл, Леди Гага, Стиви Никс и т.д) и они с Сукуной шутят о том, что ему обязательно нужно было посетить Lilith Fair (музыкальный фестиваль, который проводился в 1997-1999 годах, а потом ещё летом 2010 и состоял в основном из групп с женскими фронтменами и из женских соло исполнителей)       – Когда Сукуна был маленьким, ему нравились R&B исполнители девяностых. Он изо всех сил на полной громкости подвывал песне Unbreak My Heart исполнителя Toni Braxton, знал наизусть все альбомы TLC, весьма уважал творчество Aaliyah и Erykah Badu       – Песни, по поводу которых им стыдно, что те играли на повторе:             У Мегуми это Sleeping with Sirens – If I’m James Dean, then You’re Audrey Hepburn             У Сукуны это Killswitch Engage – My Curse       (Они оба признают, что песни в своё время были отличные, просто потом перестали так доставлять)       – Альбомы, которые были очень даже хороши на фоне остального не самого выдающегося творчества этой группы:             У Мегуми: альбом «Kingdoms» исполнителя Broadway             У Сукуны это ничья между двумя альбомами: альбом «In Love and Death» исполнителя The Used и альбом «Silence in Black and White» исполнителя Hawthorne Heights (с чего Мегуми посмеялся)       – Исполнители, на которых они подсадили всех друзей:             У Сукуны это Between the Buried and Me             У Мегуми это Taking Back Sunday (можно прикинуться, что звукозаписывающий лейбл Годжо довольно рано подписал с ними контракт и подростковое эмо-сердечко Мегуми просто влюбилось в их музыку)       – Исполнители, которые им нравятся, но никто бы не поверил в это:             У Мегуми это Ариана Гранде (потому что эта мадам умеет петь, а рыбак рыбака видит издалека)             А у Сукуны это Joanna Newsome, потому что иногда ему просто нравится какая-то расслабляющая инди-музыка с неразборчивым текстом       – Сукуна даёт Мегуми послушать исполнителя Minus the Bear, а ещё смеётся с того, что ему нравится исполнитель Streetlight Manifesto       – Песни, которые они не могут не подпевать:             Saosin – You’re Not Alone             Jimmy Eat World – The Middle             Scary Kids Scaring Kids – Holding On             Bayside – Devotion and Desire             A Day to Remember – If It Means a Lot to You             A Day to Remember – Mr Highway’s Thinking About The End       – Ещё хотелось бы добавить к списку группу The Get Up Kids (потому что они из моего города и это считается эмо второй волны/эмо среднего запада), но в тексте уже упоминались American Football и Cursive и ещё несколько других исполнителей (кстати, Мегуми они не нравятся, у них слишком плаксивый и ноющих вокал на его вкус, а Сукуна от них в восторге)       – Есть ещё много групп/песен, которые хотелось бы добавить (Radiohead, Godspeed You! Black Emperor, Silverstein, много чего из классической музыки), но тогда сцена в магазине пластинок заняла бы слишком много страниц, поскольку вышеперечисленное – это только некоторые из вариантов, что приходили мне в голову по мере написания главы.