Keeping the Story

      На следующий день Мегуми просыпается немного разбитым и уставшим, но в остальном невредимым. До Лас-Вегаса как раз всего пару часов езды. Мегуми вздыхает и трёт всё ещё сухие после вчерашнего глаза. Да уж, погано не сколько от травки, сколько от эмоционального похмелья.       Мегуми отлично запомнил всё происходящее – может даже более чётко и ясно, чем обычно. Он помнит, как ощущалось вдыхать дым прямо из лёгких Сукуны, помнит тепло рук Сукуны, когда тот успокаивающе поглаживал его спине и по рукам, помнит как слова лились из него свободным потоком и как Сукуна внимательно вслушивался в каждое из этих слов так, будто они все имеют значение.       Мегуми неохотно тянет задвижку, чтобы вылезти из кровати наружу, навстречу яркому утреннему солнечному свету. Он недовольно ворчит и медленно встаёт с кровати.       Нобара и Юджи уже проснулись. Как и Годжо. Еле как продрав глаза Мегуми направляется в переднюю часть автобуса, чтобы найти там себе какую-то булочку и поискать в холодильнике жестяную банку кофе.       Очень даже сойдёт.       – Кто-то знает, где мы вообще находимся? – Хрипло спрашивает он.       – Почти доехали до Флагстаффа, – отвечает Годжо, не отрывая взгляда от экрана ноутбука.             – Ух. – Мегуми откидывает голову назад и пялится в потолок. Он просто ненавидит эту часть туров. Средний запад – просто отвратительное место. Невыносимо длинные переезды между концертами, нечего делать в большинстве городов по пути, а сама дорога долгая и местность настолько плоская, что даже из окна посмотреть не на что.       Ни малейшей идеи, как кто-то может хотеть здесь жить.       Мегуми садится ровно, запихивает булку в рот и возвращается к своей койке, чтобы взять телефон. Потом идёт к дивану, чтобы плюхнуться на него. Стоит только разблокировать телефон и зайти в сообщения, как по лицу расплывается улыбка.       Непрочитанное сообщение от Сукуны.       Сукуна: доброе утро, прелесть       Мегуми смотрит, во сколько было отправлено сообщение. 5:23.       Мегуми: смело с твоей стороны полагать, что я не спал в такую рань       Мегуми: но доброго утра и тебе       Пальцы Мегуми замирают над клавиатурой, пока он размышляет над тем, каким комплиментом может ответить. «Секси»? По-дурацки звучит. «Красавчик»? Тоже что-то не то.       Пока Мегуми думает, приходит еще одно сообщение.       Сукуна: уже середина дня вообще-то       Мегуми закатывает глаза и отвечает.       Мегуми: ладно, может и так, но ты знаешь, что я точно не жаворонок       Он время от времени откусывает от булочки и отпивает кофе из банки, продолжая переписываться с Сукуной. Пальцы порхают по клавиатуре, печатая один ответ за другим. Разговор складывается очень легко, будто вчерашний вечер помог сломать какую-то невидимую стену между ними. Никому из них не нравится эта часть тура: длинные скучные переезды между городами, голая плоская земля за окнами. Выступать, собирать вещи, ехать, выступать, собирать вещи, ехать. Снова и снова, раз за разом, почти без перерывов – предстоящая часть тура будет сложной и неприятной.       Сукуна: и как бы ты вообще жил без меня? ;)       Мегуми прикусывает нижнюю губу. Щёки немного сводит от попыток сдержать улыбку.       – Чего улыбаешься? – Спрашивает Нобара. Юджи и Годжо тут же смотрят на Мегуми с нотками интереса и осуждения во взглядах.       – Ничего, – отвечает Мегуми, запихивая в рот остаток булки, чтобы избавить себя от необходимости отвечать на дальнейшие вопросы.       – Очевидно же, что никакое не «ничего». У меня голова болит от твоего жизнерадостного настроения, – трёт виски Нобара.       – У тебя похмелье? – Фыркает Мегуми.       – Ага, у этих двоих похмелье, – отвечает Годжо за Нобару. – Я удивлён, что ты хорошо себя чувствуешь, Мегуми.       – Почему? – Спрашивает Мегуми, хмуря брови.       – Разве ты не с ними был весь вечер? Если у них похмелье, то и у тебя должно быть. Мы же знаем, что ты пятикапельный.       Очевидно, что Годжо прощупывает почву и пытается выведать побольше о вчерашнем вечере. Она даже не пытается это скрыть.       – Гуми много не пил, потому что у него плохо получается играть в игры на выпивание. А теперь можете все помолчать? – Ворчит Юджи и перекатывается по дивану так, чтобы отвернуться от всех к спинке дивана и ткнуться лицом в консоль с видеоиграми.       Мегуми оставляет самому себе мысленное напоминание поблагодарить Юджи позже. Он допивает остатки кофе и возвращается на свою кровать.       – Я пойду прилягу.       Он еще раз смотрит в окно. Куда ни глянь, вокруг только сухие голые равнины.       Мегуми забирается на свою койку и возвращает своё внимание на переписку с Сукуной.       Мегуми: понятия не имею, как люди здесь живут       Мегуми: это ужас какой-то       Сукуна: и ты это мне говоришь       Мегуми прерывается и из интереса лезет в поисковик, чтобы вбить имя Сукуны. Довольно легко найти его страничку в википедии и узнать, что родился он в Огайо. Да уж, бывают места и приятнее.       Мегуми: да уж, кому как не тебе это знать       Он усмехается и не может сдержаться, когда пишет ещё одно сообщение.       Мегуми: Знаешь, говорят в Огайо живут лучшие любовники*. Это реально так?       (* отсылка на песню Hawthorne Heights – Ohio Is for Lovers)       Сукуна: ой да ну тебя       Сукуна: я был лучшего мнения о тебе       Разговор складывается легко и непринуждённо. Мегуми уверен, что проводить время вот так намного приятнее, чем заниматься чем угодно другим, что мог бы попытаться предложить Годжо в жалких попытках исправить странную напряженную атмосферу в автобусе. Это всегда плохой знак – когда Мегуми и Годжо не самые ворчливые люди в помещении.       Сукуна немного рассказывает о том, как вырос тут, на среднем западе. Уличные гонки на окраинах, прыжки с тарзанки в местные ручьи и медленные горные реки, походы за грибами (Мегуми и подумать не мог, что кто-то может проводить свои досуг столь странным образом), продажа орегано в зип-пакетиках под видом травки наивным школьникам. Да уж, весь этот опыт значительно отличается от того, как прошло детство Мегуми.       Но ему нравится слушать все эти истории. Так странно, что они с Сукуной росли и жили в кардинально разных мирах, в сотнях километров друг от друга, но каким-то образом встретились в одной точке здесь и сейчас.       Мегуми хотелось бы задать несколько вопросов, копнуть чуть глубже, под эту лёгкую и светлую ностальгию. Такие люди как Сукуна… они ведь не становятся вот такими без причин. Папе ведь все тормоза сорвало только после смерти мамы, да и насколько Мегуми знает по рассказам Годжо и по найденной в интернете информации, детство у отца тоже было не самое радужное.       Со временем Сукуна начинает отвечать реже, а сообщения становятся короче.       Мегуми: у тебя всё хорошо?       Он терпеливо ждёт ответа.       Сукуна: идеально. Я же разговариваю с тобой       Мегуми тяжело вздыхает и закатывает глаза. Ведь Сукуна так же мастерски избегает ответов на неудобные ему вопросы, как и он сам.       Мегуми: всё окей, если ты вдруг занят. Можем просто позже поговорить.       Сукуна: не занят       В мыслях у Мегуми начинает крутиться привычная тревожная каша из разнообразных вопросов. Он не хочет со мной разговаривать? Я слишком навязываюсь? Может он хотел бы сейчас заниматься чем-то другим? Может он общается ещё с кем-то сейчас?       Сукуна: прост устал. Тяжелая ночь. И утро.       Да уж, это вполне логичное объяснение. Учитывая то, во сколько Сукуна проснулся. И то, что вчера отдыхать все разошлись не раньше двух часов ночи.       Мегуми заталкивает поглубже внезапно всплывшую неуверенность в себе.       Мегуми: извини       Сукуна: ты не виноват, солнце       Мегуми сворачивается на боку и смотрит на то, как на экране несколько раз то появляются, то пропадают три точки. Похоже, Сукуна пишет сообщение и делает паузы. Или удаляет написанное.       Мегуми: тебе стоит поспать. Можем позже поговорить.       Сукуна: окк       Сукуна: скучаю       От этого сообщения по лицу Мегуми расплывается улыбка. Он понятия не имеет, насколько Сукуна это всерьёз: возможно написал по какой-то привычке на автомате от усталости, а может просто хотел сказать что-то приятное и милое. Но в любом случае, приятно чувствовать, что по тебе скучают. Что кто-то хотел бы, чтобы ты был рядом.       Мегуми: спокойной ночи       Мегуми: постарайся не сильно засматриваться на меня во снах       Ответ от Сукуны приходит довольно быстро.       Сукуна: это невозможно       Сердце в груди трепыхается так, что Мегуми чувствует себя до отвратительного влюблённой школьницей. Он ставит телефон на зарядку и вылазит из своей койки с надеждой на то, что прошло достаточно времени, чтобы Юджи с Нобарой уже разобрались со своим похмельем. Им предстоит ещё много часов в пути.

***

      Они останавливаются на заправке где-то в сотне-другой километров от Оклахома-Сити.       Все они вчетвером пользуются возможностью пройтись немного, размяться и насладиться теплом солнечного света под открытым небом. Юджи убегает вперед с охапкой грязных вещей, чтобы загрузить стирку в небольшой прачечной. Годжо решает забежать в нормальный душ, пока выдалась такая возможность. А Нобара, похоже, рада просто размять ноги и подышать свежим воздухом: она раз за разом обходит одно и то же здание, пока разговаривает с кем-то по телефону.       Мегуми же в одиночестве направляется в сторону большого здания, похоже отремонтированного совсем недавно. Раз они здесь, можно взять нормального кофе и закупиться какими-то снеками в дорогу.       Когда он подходит ближе, сердце вдруг начинает биться быстрее, а собственные шаги кажутся совсем лёгкими и воздушными. Сукуна тоже тут.       Мегуми распахивает дверь магазина и поворачивает направо. Он уже начинает было спешить к Сукуне, как вдруг сдерживает себя. И вместо этого медленно идёт вдоль полок с полуфабрикатами так, будто выбирает что-то, пока не оказывается плечом к плечу с Сукуной.       – Ну здравствуй, незнакомец.       Сукуна резко поворачивает голову, он совсем не обращал внимания на какого-то незнакомого покупателя, который подкрадывался к нему, пока они не оказались совсем рядом.       – Фушигуро, – Сукуна произносит его имя так, будто и сам не до конца верит, что встретил его тут. На его лице расплывается улыбка. – И тебе привет, незнакомец. Часто бываешь в этом магазине?       – Каковы вообще были шансы встретиться вот так посреди нихуя, а? – Смеётся Мегуми.       – Ну-у-у, – тянет Сукуна и берёт с полки несколько упаковок лапши быстрого приготовления, – это лучшее место для стоянки на пути к Оклахома-Сити. Если уж мы решили остановиться тут, то Годжо, ясное дело, тоже об этом подумал.       – И то правда, – отвечает Мегуми и окидывает полку ещё одним, на этот раз действительно внимательным, взглядом. Он тянется к полке и берёт самую острую лапшу.       – Не думал, что тебе нравится острая еда.       – А мне и не нравится. Это для Юджи. – Мегуми берёт ещё одну, а потом несколько упаковок якисобы, которую любит Нобара. Когда он тянется за последней оставшейся на полке упаковкой орешков в васаби, Сукуна успевает выхватить пакетик раньше и поднимает его над головой.       – Эй!       – Что? – Ухмыляется Сукуна. – Может я хотел эту последнюю упаковку. А Итадори обойдётся.       – Да ладно тебе, – жалобно тянет Мегуми. Он пытается выхватить упаковку из рук Сукуны, но у него нет шансов достать её, не уронив при этом на пол ту еду, что он уже набрал в руки. – Пожалуйста?       Сукуна делает полшага вперёд. Они почти прикасаются грудью друг к другу, Сукуна смотрит на Мегуми сверху вниз своими полуприкрытыми глазами, на дне которых тлеют искры эмоций.       – Мне очень нравится, когда ты так вежливо просишь, Фушигуро.       У Мегуми во рту пересыхает от того, как Сукуна это произносит. Желание скручивает внутренности так, что становится тяжело дышать. Губы сами собой инстинктивно приоткрываются, когда Мегуми смотрит снизу вверх на своего парня.       – Попросить – это всё, что мне нужно сделать, чтобы получить всё, что я захочу?       Рука Сукуны медленно опускается. Мегуми тут же хватает упаковку орешков, но не прилагает никаких усилий, чтобы забрать её. Вместо этого он оставляет всё как есть, их пальцы прикасаются друг к другу. В тот момент, когда упаковка орешков оказывается на уровне их лиц и может скрыть происходящее, Сукуна наклоняется и целует Мегуми.       И суток не прошло с прошлого их поцелуя, а Мегуми уже успел начать скучать по этим ощущениям: губы Сукуны на его губах, его крепкое, горячее тело рядом.       Этот поцелуй совсем быстрый, они оба прекрасно понимают, что сейчас не лучшее время и место для такого, но Мегуми не может заставить себя остановиться.       Сукуна отстраняется с довольной ухмылкой на лице и отдаёт Мегуми упаковку орешков.       – Эй, Мегуми? – Зовёт вдруг Юджи, и когда Мегуми поворачивается, то видит как тот идёт в их направлении. – Нужна помощь?       – Да нет, мне и так хорошо, – отвечает Мегуми.       Сукуна хихикает, и Мегуми догадывается, о чём тот пошутил в своей голове.       – Годжо попросил меня захватить и ему кое-что, – Юджи кивает в сторону душевых. В той стороне, через пару стеллажей от них, Годжо рассматривает что-то на одной из полок. Точнее сказать, его пугающе голубые глаза зыркают поверх полок в сторону Мегуми, а потом возвращаются взглядом на какие-то товары, которые он прикидывается, что выбирает. – Он сказал, притащить ему всё, что возьмём. Он оплатит со своей карты.       – Вот как. – Мегуми смотрит Юджи в глаза, стараясь донести, что понял его намёк. Он изо всех сил пытается скрыть то, как заливает румянцем всё лицо и как сердце выскакивает из груди. Ясное дело, что Годжо их не спалил, иначе уже поотрывал бы им с Сукуной головы. А вот Юджи…       – Просто подумал, что стоит тебе сказать, – коротко улыбается Юджи. – Наверное нам стоит идти.       – Конечно. – Мегуми поворачивается к Сукуне и кривовато улыбается ему, беззвучно произнося «извини». – Было приятно увидеться, – прощается он уже на ходу, уходя вместе с Юджи.       – Надеюсь, тебе и правда было настолько же приятно увидеть меня, как и мне – тебя, – тянет в ответ Сукуна.       Юджи только качает на это головой, он уже привык к подобным выходкам Сукуны. Но сказанные на прощания слова обнимают сердце Мегуми, пробираются внутрь и остаются там теплом, чтобы напоминать о себе раз за разом, не давать забыть. Мегуми приходится очень постараться, чтобы не обернуться и не посмотреть назад.

***

      – О боже, – довольно стонет Нобара, прикрывая глаза. – Как же, блять, хорошо.       – Не знал, что ты так любишь мясо*, – дразнится Сукуна.       (* один из переводов слова «meat» в сленговом контексте – мужской половой орган, так что тут шутка про то, что ориентация Нобары не сходится с её словами про «мясо»)       – Я что угодно готова сожрать, если достаточно голодная, – отвечает Нобара.       Мегуми молча перекусывает фруктами и йогуртом, пока остальные едят полноценный поздний ужин. Или очень ранний завтрак? Неважно. Мегуми с ухмылкой окидывает взглядом Сукуну, сидящего на другом конце столика, а потом закатывает глаза на то, какое гордое и самодовольное выражение появляется на лице Сукуны.       – Честно сказать, я бы тоже сожрал бы сейчас что угодно, – неразборчиво говорит Кашимо с полным ртом панкейков. – Спасибо, блять, вселенной за существование круглосуточных заведений!       Мегуми кидает взгляд на часы. 3:24. Остатки адреналина от выступления уже выветрились, сейчас он чувствует себя просто уставшим. Он понимает, что им всем стоит поесть. Впереди очередной длинный отрезок дороги, проще поесть тут, в городе, где есть более широкий выбор еды, чем потом искать хоть что-то где-то на трассе посреди нихуя, если кто-то проголодается.       – Куда мы дальше? – Спрашивает Юджи.       – Небраска, – успевает ответить первым Чосо.       – А где мы были сейчас? – Продолжает спрашивать Юджи.       – Де-Мойн, – отвечает Урауме, ковыряясь в своей тарелке.       – Разве есть какая-то разница? – Вздыхает Мегуми. – Все эти города на среднем западе выглядят одинаково.       – Эй, повежливее, – возмущается Кашимо. – Вообще-то Сукуна и Урауме из этих мест родом.       – И в чём он неправ? – Фыркает Сукуна.       – Я какое-то время жил в Миссури, – добавляет Чосо. – И тоже могу подтвердить правдивость данного утверждения.       – А вы никогда не переживали, что скажете название неправильного города со сцены? – Юджи ест медленнее, его тарелка уже почти пустая. – К примеру, вот вы думаете, что вы в Цинциннати или типо того, а на самом деле вы в Канзасе?       – Ты же шаришь, что Цинциннати – это город, а Канзас – это штат? – Подъёбывает его Нобара.       – Знаю! Я просто не знаю ни одного города из Канзаса, чтобы привести пример.       – Канзас-Сити? – Подсказывает Кашимо.       – Вообще-то, Канзас-Сити находится в штате Миссури, – исправляет его Чосо.       – Ты знаешь город Лоуренс, – Урауме доливает кофе в свою чашку уже в четвёртый раз. – Помнишь, это из того сериала, который нравится вам с Чосо?       – Точно! – Хором отвечают Юджи и Чосо.       Мегуми остается молчаливым большую часть разговора. У них было слишком много концертов подряд. Слишком много переездов. Слишком много всего: сон, чтение, попытки поработать над новыми песнями, выступление и так по кругу. Как раз в такие моменты Мегуми и вспоминает, за что так ненавидит туры. Иногда он и вовсе не уверен, что оно того стоит.       Рядом с Мегуми Нобара довольно хмыкает себе под нос, увлеченно порхая пальцами по клавиатуре на экране смартфона.       – И чем ты там таким занимаешься, м? – Спрашивает Мегуми в попытке начать разговор, отдельный от основного обсуждения городов и штатов.       – Переписываюсь, – грубовато отвечает Нобара.       – Да я так и понял. Ищешь, с кем бы перепихнуться в следующем городе?       – Нет, – Нобара выплёвывает этот ответ так резко, будто предположение Мегуми в крайней степени абсурдно. – Я переписываюсь с Маки. И я никого больше не ищу. Мегуми хмурится.       – Вы до сих пор общаетесь?       – Ага, – фыркает Нобара. – Постоянно переписываемся ещё с фестиваля. – Мегуми подсчитывает в голове, сколько времени прошло с тех пор: уже недели две, а Нобара до сих пор с ума сходит по Маки. – Может ты был слишком занят своими личными делами, чтобы это заметить, – в голосе Нобары слышатся резкие колючие нотки, когда она ухмыляется.       – Окей. Ладно, – обижается Мегуми и бросает на этом разговор. Он оставляет Нобару в покое и окидывает взглядом остальных.       И теперь, когда он смотрит действительно внимательно, то замечает отпечаток усталости на каждом из присутствующих за столом. У Юджи появились тёмные круги под глазами, а у Чосо стали ещё более заметными те, что и так были. У Кашимо волосы привычно уложены в интересную прическу, только вот из неё выбиваются пряди и выглядит это неряшливо. А Урауме похоже вообще чуть не засыпает над своей чашкой кофе.       Да уж, похоже Нобара была права.       Кто-то сталкивается с ногой Мегуми под столом. Он не обращает внимания, но когда это повторяется, то заглядывает под стол и замечает тяжелый чёрный ботинок, который постукивает о его обувь. Мегуми поднимает глаза на Сукуну и натыкается на внимательный взгляд. Сукуна подмигивает и чуть приподнимает руку с телефоном, намекая Мегуми заглянуть в свой.       Новое сообщение от Сукуны.       Сукуна: всё хорошо?       Мегуми: ага       Мегуми: просто устал       Он поднимает глаза от телефона и улыбается Сукуне, когда тот получает сообщения. Сукуна ещё раз сталкивается с ним ногами под столом. А потом взгляд Мегуми вдруг скользит за спину Сукуны, дальше по помещению кафе, где в дальнем углу от них сидит за отдельным столиком Годжо. Он печатает что-то на своём ноутбуке и время от времени делает глоток кофе.       Это сложно заметить, но сейчас, когда Мегуми внимательно присматривается, даже Годжо выглядит немного уставшим.       Юджи удаётся привлечь внимание Мегуми к разговору, тем что он интересуется мнением Мегуми насчет того, через какой же штат всё же хуже всего проезжать: через Канзас, Небраску, Айову или Южную Дакоту. Честно сказать, Мегуми плевать, но он выбирает Канзас, просто потому что слышал от кого-то фразу, что этот штат «внатуре ещё более плоский, чем блинчик».       Потом разговор плавно переходит в обсуждение того, как вычислить площадь поверхности блинчика, хотя они все ничуть не разбираются в математике и даже не могут вспомнить нужную формулу. Мегуми скучно. Но он знает, что может его развлечь.       Мегуми: может хочешь пососаться на парковке Denny*?       Сукуна: вообще-то мы в IHOP*       (* названия разных сетей кафешек в США)       Мегуми закатывает глаза и улыбается.       Мегуми: какая разница, суть в другом       Мегуми: хочешь или нет?       Сукуна: думаешь, о таком вообще нужно спрашивать?       Мегуми поднимает глаза от экрана телефона, ловит на себе пристальный взгляд Сукуны и старается максимально доходчиво передать собственным взглядом свои желания и намерения. Потом прощается со всеми, поднимается из-за столика и говорит, что вернется в автобус и будет уже ложиться спать. А затем покидает помещение кафе, прекрасно зная, что спустя пару минут Сукуна последует за ним.

***

      Мегуми развалился на диване рядом с Нобарой и Юджи, убивая время до того, как настанет время готовиться к выходу на сцену. Группа, что играет на разогреве, уже вышла на сцену – Мегуми слышит это из небольшой колонки в углу гримёрки. Юджи читает какую-то мангу, Нобара печатает что-то на экране телефона.       – Переписываешься с Маки? – Спрашивает Мегуми.       – Ага, – коротко отвечает она, не выказывая особого желания продолжать разговор. Юджи тем временем переворачивает страницу манги, взволнованно вздыхает, всматривается повнимательнее в страницу и ещё раз нервно втягивает в себя воздух прежде, чем перевернуть на следующую страницу.       Должно же быть что-то поинтереснее, чем можно было бы занять свободное время.       В голове у Мегуми мелькает идея, которая вряд ли возникла бы ещё пару недель назад. Только вот сейчас она кажется очень даже привлекательной и достойной внимания. Он берёт в руки телефон и отправляет сообщение.       Мегуми: приходи в уборную. На втором этаже.       Он поднимается с дивана и суёт телефон в карман.       – Мне нужно в уборную. Скоро вернусь.       – Ок.       – Ок.       Как только Мегуми выходит из их маленькой гримёрки, он со всех ног несётся к туалету этажом выше. У них совсем мало времени и Мегуми очень переживает. Он ведь никогда в жизни не делал ничего подобного. Что, если кто-то зайдёт? Что, если их увидит кто-то, кто их знает? Что, если Сукуна и вовсе не придёт?       Мысли крутятся в голове тревожным водоворотом всю дорогу до нужной двери на втором этаже. К счастью, внутри никого нет и Мегуми начинает нервно ходить из угла в угол, пока ждёт Сукуну. Он останавливается перед зеркалом и внимательно смотрит на своё отражение. До сих пор сложно поверить в то, что он правда делает это. Он, Фушигуро Мегуми. Ждёт своего парня в уборной в каком-то углу концертной площадки в каких-то ебенях в Небраске. И почему? Просто потому что он возбужден? Потому что ему скучно? Потому что он соскучился по Сукуне?       Отчасти сложно узнать себя в отражении. Глаза будто светятся, а вокруг глаз непривычные морщинки от того, как в последнее время много улыбается. И честно сказать, этот вид ему идёт.       – Я тебе зачем-то понадобился?       Мегуми отворачивается от зеркала и видит, как Сукуна заходит в помещение уборной. Такие широкие и уверенные шаги, очень привлекательно. Мегуми набрасывается на него, не теряя ни секунды.       Мегуми всем телом прижимается к Сукуне и закидывает руки ему на плечи, чтобы за шею притянуть его ниже, ближе к себе. Он крепко держит Сукуну на месте, не позволяя отстраниться и вылизывает его губы.       – Я скучал, – шепчет Мегуми прямо в губы Сукуны.       – Если мне будет перепадать вот такое каждый раз, как ты соскучился, то возможно мне стоит почаще пропадать.       Мегуми тянется повыше, чтобы еще раз медленно и глубоко поцеловать Сукуну, а потом отстраниться и, не обращая внимания на тоненькую ниточку слюны, что осталась между их губами, ответить:       – Ни в коем случае.       Сильные руки Сукуны ложатся на талию Мегуми, чтобы прижать его ближе к себе. Они трутся друг о друга в попытках получить столь желанные ощущения. Сукуна низко стонет прямо в губы Мегуми. Этот стон напоминает рык, он наполнен животным желанием, и от этого у Мегуми по позвоночнику пробегают искры. Он хочет большего.       Рука Мегуми скользит ниже, чтобы сжать через одежду привставший член Сукуны. Тот резко вдыхает, чем Мегуми пользуется, чтобы влезть в его приоткрытый рот с глубоким поцелуем.       – Твою ж мать, – выдыхает Сукуна. – Что на тебя нашло?       Мегуми понятия не имеет, что является причиной его следующих слов. Может все те случаи, когда он просыпался весь влажный от пота и со стояком от того, какие наполненные фантазиями о Сукуне сны ему снились. Может те образы, что появлялись в его воображении, когда он трогал себя в душе в попытках сделать что-то, хоть что-то, чтобы хоть немного уменьшить то невероятное количество похоти, что в последнее время практически постоянно жаром разливается по его венам. А может дело совсем в другом, может ему необходимо вовсе не удовлетворение низменных потребностей, может ему просто нужен Сукуна. Он просто хочет Сукуну.       Мегуми не отрывает взгляда от бездонных колодцев глаз Сукуны и облизывает свои губы:       – Не знаю. Но было бы неплохо, если бы в меня что-то вошло.       На секунду всё вокруг будто ставится на паузу. Но как только до Сукуны доходит, что Мегуми сказал, весь мир становится похож на размытый смазанный кадр.       Сукуна подхватывает Мегуми за бёдра и поднимает. У Мегуми не остаётся другого выбора, кроме как обнять Сукуну ногами за талию. Они оба синхронно стонут от того сладостного трения, что порождает это движение, а их языки и губы сталкиваются между собой, пока Сукуна заносит Мегуми в одну из пустых кабинок. Дверь сначала распахивается настежь, а потом Сукуна наощупь захлопывает её и закрывает на замок. В итоге Мегуми оказывается зажат между закрытой дверью и телом Сукуны.       – Блять, ты такой сексуальный. – Горячее дыхание Сукуны опаляет ухо Мегуми. – Ты этого хочешь? – Спрашивает Сукуна, толкаясь бёдрами вперёд так, что его член проезжается по заднице Мегуми.       Мегуми откидывает голову назад, с глухим стуком ударяясь о металл двери.       – Пожалуйста.       – У нас не так много времени, – Сукуна покусывает шею Мегуми, от чего дрожь прокатывается по его спине. А когда горячий язык проходится по местам укусов, изо рта Мегуми и вовсе вырывается абсолютно порнографичный стон.       – Тогда тебе лучше поспешить, – тонкие пальцы тянутся к ширинке джинсов Сукуны, чтобы наконец-то расстегнуть её и облегчить давление плотной ткани.       – И когда ты стал таким требовательным, Фушигуро?       Мегуми смеётся на выдохе. Он смотрит сверху вниз, закусывает губу и показательно окидывает взглядом внешность Сукуны. Резкие линии, крепкие мышцы. Он весь прямо источает сексуальное притяжение, и Мегуми уверен, что Сукуна даже, блять, не старается.       – Это ты виноват.       Сукуна осторожно ставит Мегуми на пол. На секунду по телу Мегуми прокатывается паника, потому что он думает, что расстроил чем-то Сукуну. Но вот их губы снова сталкиваются в поцелуе, а пальцы Сукуны вплетаются в его волосы. Второй рукой Сукуна как-то умудряется расстегнуть джинсы Мегуми. С облегчением от того, что ткань перестала давить на член, может сравниться только ощущение ладони Сукуны, пролезающей под резинку белья.       – Уж за это я с радостью возьму на себя ответственность.       Мегуми не успевает ничего сделать, как Сукуна оказывается на коленях.       – Подожди…       В глазах Сукуны столько желания, что мышцы животе Мегуми непроизвольно поджимаются. Он смотрит на Мегуми снизу вверх с благоговением и интересом и отвечает с соблазнительно ухмылочкой:       – Что?       Сложно сформулировать ответ, когда дыхание Сукуны жаром оседает на его члене. Сильные руки крепкой хваткой прижимают Мегуми к двери на талию и бёдра.       – Я подумал… Что ты мог бы…       Сукуна хмурится, когда до него доходит, что Мегуми пытается ему сказать.       – Фушигуро. Я не собираюсь тебя здесь трахать.       – Почему нет?       – У меня с собой нет смазки, у нас около десяти минут до того, как кто-то может начать нас искать и… – Сукуна замолкает, будто внезапно решает не договаривать. – И мы найдём время получше.       Мегуми вполне согласен с Сукуной. У них и правда нет времени и он действительно не хотел бы даже пытаться объяснять кому-то, зачем ему нужно вернуться в автобус, когда его цель на самом деле будет состоять в том, чтобы переодеться и убрать вытекающую из задницы сперму.       – Ладно. Обойдёмся без этого, – отвечает Мегуми, тяжело дыша, потому что Сукуна приоткрывает губы и касается головки его члена, – пока что.       Любые другие комментарии будто ветром сносит из мыслей Мегуми, потому что Сукуна вбирает в рот его член. У Сукуны во рту так горячо и влажно, и берёт он очень глубоко, заглатывая полностью.       Всё, что может Мегуми – это с восторгом наблюдать за картиной перед его глазами, распахнув рот в беззвучном проявлении удовольствия. Сукуна вбирает его член с таким энтузиазмом, будто мечтал об этом, и судя по тому, как он иногда говорит о Мегуми, может так оно и есть. Пальцы Мегуми вплетаются в волосы Сукуны, хоть он и не уверен, что именно должен делать и куда деть руки. Но, похоже, он всё сделал правильно, потому что стоит только получше вплести пальцы в пряди и чуть сжать, как Сукуна стонет вокруг его члена.       Абсолютно непотребный скулёж вырывается изо рта Мегуми, когда он чувствует вибрацию стона Сукуны на своём члене. Удовольствие прокатывается по всему его телу. Он пытается отстраниться, потому что стимуляции слишком много, но руки Сукуны крепко удерживают его на месте, прижатым к двери кабинки уборной.       – С-сукуна, – стонет Мегуми.       Губы скользят по всей длине члена, когда Сукуна отстраняется. Он несколькими движениями языка поддразнивает напоследок головку и уздечку, а потом с громким чмоком наконец вынимает член изо рта.       – Т-ш-ш, тебе стоит быть чуточку потише, солнце.       И Сукуне ещё хватает наглости подмигнуть, прежде чем вернуться к своему занятию.       Мегуми так сильно прикусывает губу, что начинает переживать, что пойдёт кровь. Сукуна двигает головой между ногами Мегуми. В процессе он смотрит на Мегуми снизу вверх полным желания взглядом, на скулах румянец. Плоским языком он проходится по нижней части члена, пока скользит губами по всей длине. Сукуна поддерживает ровный ритм движений и будто каким-то образом точно знает с каким нажимом проходиться, чтобы у Мегуми от удовольствия кружилась голова.       Из Мегуми почти вырывается ещё один стон с именем Сукуны, как вдруг открывается входная дверь.       Мегуми резко дёргает руку вверх, чтобы прикрыть рот и заглушить звук, пока чьи-то шаги приближаются к их кабинке. Другой рукой Мегуми немного тянет Сукуну за волосы, чтобы тот отстранился, но Сукуна не останавливается. Даже, кажется, начинает отсасывать ещё старательнее, ещё больше дразнит языком головку и ещё крепче сжимает талию Мегуми. Незнакомец проходит мимо их кабинки к писсуарам.       Член Мегуми дёргается во рту у Сукуны и тот многозначительным жестом приподнимает одну бровь в ответ на это.       Одной рукой Сукуна берёт низ футболки Мегуми и поднимает вверх. Мегуми считывает намёк. Он хватает нижний край своей футболки, поднимает его и сжимает зубами. Это и правда помогает приглушить часть звуков, ещё и открывает намного лучший вид на то, чем занят Сукуна.       – Концерт едва успел начаться, – еле слышно ворчит незнакомец, – снимите себе, блять, комнату.       Сукуна заглушает смешок членом Мегуми, от этой вибрации поджимаются яйца и пальцы ног. Он слишком быстро оказывается так близко к тому, чтобы кончить.       Мегуми открывается отличный обзор на губы Сукуны, что растягиваются вокруг него: покрасневшие, припухшие, оставляющие за собой влажно блестящие следы слюны с каждым движением на члене. Минет получается такой неряшливый, что Мегуми начинает замечать мокрые звуки того, как его член скользит изо рта и в рот Сукуны, перекрывая отвратительные звуки того, как незнакомец за дверью справляет нужду.       Когда Сукуна снова берёт в рот полностью и сглатывает вокруг головки, Мегуми скулит и откидывает голову назад, стукаясь о дверь кабинки.       – Да и хуй с вами, – незнакомец смывает, потом слышится шуршание одежды, а затем по шагам становится понятно, что он уходит. – Мудаки ебучие.       Дверь за ним закрывается и они снова остаются наедине. Мегуми так близко к тому, чтобы кончить. Его дыхание рваное, в груди тяжело от попыток сдерживать рвущиеся наружу звуки. Бёдра дрожат в крепкой хватке рук Сукуны, ноги грозятся подкоситься. Но Мегуми знает, что Сукуна удержит его.       – Блять. Сукуна. – Его слова приглушены, но Сукуна все равно поднимает на него взгляд полуприкрытых в удовольствии глаз, скрытых тенью ресниц. – Я с-скоро.       Это признание будто зажигает в Сукуне новую искру страсти. Он начинает двигаться на члене Мегуми быстрее, жёстче. Заглатывает глубже с каждым движением, сглатывает вокруг головки члена, демонстрируя невероятный контроль над своим рвотным рефлексом. Руки Мегуми в волосах Сукуны сжимаются сильнее.       Из заглушенного футболкой рта Мегуми рвутся какие-то неразборчивые ругательства. Затем одна из рук Сукуны, что держали его бёдра, опускается куда-то вниз. Когда Мегуми понимает, зачем это было сделано, его член сокращается и капля предэякулята скатывается в горло Сукуны.       По телу Мегуми прокатывается волна адреналина от одной только мысли о том, что Сукуна настолько возбуждён просто от того, что отсасывает ему, что дрочит вот так, сидя прямо на полу уборной. Он понимает, что ему безумно нравится видеть Сукуну в таком положении. Сукуна гордый, сильный мужчина. Внушительный и впечатляющий. Он притягивает к себе взгляды, управляет вниманием людей.       И вот он добровольно опускается на колени рядом с Мегуми.       – Сукуна, Сукуна, пожалуйста… Пожалуйста… – Мегуми зажмуривает глаза от переизбытка ощущений, но заставляет себя снова открыть их, чтобы не пропустить ни секунды из происходящего в моменте.       Большой палец поглаживает косточку на бедре Мегуми нежным успокаивающим жестом. Это очень контрастирует с абсолютно развратной картиной того, как Сукуна сглатывает вокруг его члена. Мегуми крепче сжимает в руках пряди волос Сукуны, чувствуя как в животе всё туже натягивается напряжение, медленно-медленно доходя до крайней точки, где наконец-то взорвётся и прокатится по телу волной. От этого жеста Сукуна ещё раз стонет, что заставляет очередную волну удовольствия прокатиться по спине Мегуми.       – Блять! А-ах…       Мегуми кончает, изливаясь в горло Сукуны. У того на лице мелькает похожее на облегчение выражение, когда он глотает сперму Мегуми. Бёдра Мегуми дёргаются и подаются вперёд. Хоть крепкая хватка Сукуны и держит его на месте, Мегуми втрахивается в его рот, насколько позволяет амплитуда, чтобы продлить оргазм и отдать последние капли, пульсируя и сокращаясь.       Ещё через пару секунд кончает и Сукуна. Он стонет, и его горло сокращается на члене Мегуми ещё раз. Рука Сукуны на собственном члене замедляется, а его рот в последний раз скользит по члену Мегуми, губы смыкаются на головке и язык несколько раз лижет головку, чтобы убрать остатки спермы. Он глотает и вытирает рот тыльной стороной ладони.       Пару мгновений никто из них ничего не говорит. Мегуми стоит на месте с трясущимися ногами, всё ещё не до конца опустившимся членом и зажатой в зубах футболкой, на которой уже осталось пятно слюны. Сукуна сидит на коленях, немного откинувшись назад. В таком положении Мегуми со своего ракурса намного лучше видит его член – толстый и испачканный спермой.       – Доволен, Фушигуро?       – Пока что да, – ухмыляется Мегуми, выпустив изо рта край футболки.       Сукуна практически рычит, когда резко поднимается на ноги и крепко целует Мегуми. Мегуми чувствует свой вкус на губах и языке Сукуны. Он никогда не подумал бы, что ему может это настолько понравиться. Нравится знать, что Сукуна на вкус, как он. Это будто пометить, обозначить его как своего. Только для него и ни для кого другого.       В процессе поцелуя они сталкиваются всё ещё слишком чувствительными членами и недовольно шипят. Сукуна чуть отстраняется и смеётся прямо в губы Мегуми.       – А тебя сложно так просто удовлетворить, а?       – Это всё ты виноват.       – Как я уже говорил, – посмеивается Сукуна, – я с радостью понесу за это ответственность.       Он целует Мегуми ещё и отворачивается, чтобы взять туалетную бумагу. Мегуми позволяет Сукуне помочь ему вытереться, хотя уж кому тут нужно привести себя в порядок, так это самому Сукуне. Они вместе одеваются, время от времени обмениваясь поцелуями, и наконец выходят из кабинки относительно чистые и одетые.       Сукуна направляется к раковине, чтобы помыть руки, а Мегуми неловко останавливается рядом. Ему нужно остаться? Или уйти? Он суёт руки в карманы и пялится на Сукуну.       – Разве тебе не нужно идти? – Мегуми понимает, что Сукуна спрашивает как раз потому что заметил его тревожные метания. – Они могут что-то заподозрить от того, как долго тебя нет.       Мегуми прочищает горло.       – Да. Наверное.       Он ещё раз окидывает взглядом своё отражение. На передней части футболки есть небольшое мокрое пятно, которое вполне можно списать на брызги из раковины. По крайней мере, Мегуми надеется, что такое оправдание прокатит.       Сукуна как раз стряхивает брызги воды с вымытых рук, когда Мегуми перед уходом быстро подходит к нему и оставляет поцелуй на щеке. По какой-то причине, это действие заставляет Мегуми залиться краской так же сильно, как воспоминания о растянутых вокруг его члена покрасневших губах Сукуны.       – Спасибо.       Когда он выходит из уборной, ему вслед доносится низкий смех Сукуны:       – Обращайся.       По дороге в гримёрку Мегуми пытается замедлить своё взволнованное дыхание. Прямо перед тем, как открыть дверь, он даёт себе ещё пару секунд на то, чтобы успокоиться. Как же он надеется, что его лицо не покраснело, что не заметно никаких других подозрительных деталей. Вдохнув ещё раз, Мегуми наконец-то открывает дверь.       Две пары глаз тут же пялятся на него.       – Ты долго, – комментирует Нобара, слегка поднимая бровь. Мегуми видит, что Юджи согласен с её комментарием.       – Была большая очередь, – отвечает Мегуми, возвращаясь на место между ними на диване, и достаёт из кармана телефон. На губах расплывается улыбка. До выхода Сукуны на сцену остаётся три минуты.