Самое безопасное место

Густые белые хлопья снега залепляли лицо, тая на ресницах. Я с силой потёр глаза, и снежная пелена на мгновение расступилась. Перед собой я увидел здание — типичную советскую школу с бежевыми стенами и глухим белым обрамлением окон, в которых ровно горел оранжевый свет. Школу кольцом обступали панельные девятиэтажки. Их вершины растворялись в ночной тьме. Было зверски холодно. Ледяной ветер пробирался под одежду, вгрызался в кожу, вымораживая мысли. Всё свелось к одному осознанному желанию — найти тепло. Я зашагал к крыльцу по расчищенной асфальтовой дорожке. Снег под ногами скрипел сухо и громко. Скрип разносился по пустой площади. Потянув на себя тяжёлую, обитую дерматином дверь, я почувствовал удар потока густого тепла. Я шагнул внутрь. За стеклом вахтёрской каморки сидел охранник. Это был грузный, обрюзгший мужчина в выцветшей чёрной форме. Его взгляд, направленный на меня, казался мутным и давящим, словно он не спал несколько суток. При этом он ни капли не удивился моему появлению. — Заходи, не бойся, — глухо произнёс он. Голос прозвучал ровно, без всякой интонации. — Это самое безопасное место, которое только можно найти. Слова прозвучали убедительно, но почему-то от них стало не по себе. Я остановился у окошка вахты и огляделся. В обе стороны уходили длинные коридоры, выкрашенные тёмно-зелёной краской. То тут, то там зияли глубокие дверные проёмы, наглухо перекрытые массивными железными решетками. Краска на прутьях местами облупилась. Это больше походило на тюрьму, чем на школу. Довольно безысходно. Справа виднелся проход на лестницу. Оставаться на этом этаже не хотелось совершенно, и я решил, что выше должно быть уютнее. Я поднялся на второй этаж, и обстановка действительно изменилась. Стены здесь были приятного персикового оттенка, под ногами мягко пружинил светлый линолеум. Свернув направо, я оказался в просторной рекреации. Вдоль стен тянулись двери кабинетов, а по центру стояли ряды компьютерных столов. Мониторы гудели, заливая полумрак ядовитым синим свечением «экрана смерти». Я подошёл к одному из компьютеров, наугад пощёлкал по клавиатуре. Пластиковые клавиши глухо стучали вхолостую. Устройство было мертво. Я уже собирался идти дальше, как вдруг за спиной раздались шаги. — Привет! Я резко обернулся. Из темного коридора вышел паренёк лет четырнадцати. На нём был серый свитер и коричневые брюки. Волосы растрёпаны, а в глазах читалась странная смесь тревоги и отчаянной попытки казаться дружелюбным. — Привет, — повторил он, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Ты тоже не помнишь, как здесь оказался? Я? Не помню? Нет, я... Мысль оборвалась. Я впал в ступор. Секунду назад я был абсолютно уверен, что знаю о себе всё. Но стоило попытаться ухватиться за любое воспоминание, пальцы тут же сжимали пустоту. Я не помнил ничего из своей жизни. Осталось лишь чувство, что я забыл что-то важное и значимое. — ... Да, я ничего не помню... — выдавил я. Каждое слово давалось с трудом. Признать это вслух было сродни капитуляции. — Хотя буквально пару секунд назад был уверен, что помню всю свою жизнь. — Хех, это так со всеми! — попытался подбодрить меня мальчик. Его улыбка вышла нервной. — Ну, ничего страшного. Здесь можно обрести... новые воспоминания. И новых друзей. Да. Слова звучали фальшиво, будто он заучил их наизусть и сам ненавидел, что говорит. — А кто эти «все»? — Я решил не играть в его игру. — Я тут никого, кроме мужика на входе, не видел. Парень заметно помрачнел. Опустил глаза, теребя край свитера. — А? Ну... Я потом расскажу. Я пожал плечами. — Ладно. Отсюда можно уйти? Его лицо исказилось. Казалось, он ждал этого вопроса с ужасом, но одновременно надеялся, что я его всё-таки задам. — Нет, никак нет... То есть, можно, но... — Почему ты так мешкаешь? Я что, спросил что-то запрещённое? — Да н-нет же! Просто... — Он дёрнулся, словно его ударило током. — О, а давай я тебе твою комнату покажу! Он сменил тему настораживающе резко. — Комнату? — Да, твою собственную! Пойдём, она на третьем этаже. Он с наигранным энтузиазмом зашагал к лестнице, даже не оглянувшись, чтобы проверить, иду ли я. Я двинулся следом. Третий этаж встретил нас холодными синими стенами. Мы дошли до одного из кабинетов в конце коридора. Парень толкнул дверь, приглашая меня внутрь. Я переступил порог. Вместо парт комната была заставлена рядами железных коек с прикроватными тумбочками. Запахло пылью и залежавшимся бельём. Это было похоже на... — Это что, больница? Что за?.. Договорить я не успел. Парень проворно, как зверь, юркнул обратно в коридор. Дверь со стуком захлопнулась. Я бросился к ней, вцепился в ручку, навалился всем весом, но с той стороны её держали намертво. В замочной скважине скрежетнул металл. Ключ вошёл в личинку, тяжело провернулся два раза и выскользнул обратно. Он запер меня. — Блять! Выпусти меня! Эй! Какого хрена ты делаешь?! Я ударил кулаком по дереву. Ответа не последовало. Был лишь торопливый стук удаляющихся шагов. — Падла... — выдохнул я, прислонившись лбом к холодной двери. Смысла ломиться не было. Я медленно обернулся к рядам пустых кроватей. И какая из них моя?.. Раз уж я тут один, можно занять любую. Я выбрал самую дальнюю койку, у окна. Сбросив ботинки, я опустился на матрас и посмотрел на улицу. Там, за двойным стеклом, поднялась настоящая буря. Метель бесновалась, спрятав за собой всё сущее. Я лёг на спину, уставившись в потолок. В голове пульсировала, вытесняя панику, только одна ясная мысль: «Мне нужно выбраться отсюда».