Зельеварение: практическая часть

Кабинет зельеварения погрузился в густой, пряный запах, когда она ошиблась. Кэтрин Морган, лучшая ученица седьмого курса Рейвенкло, с длинными вьющимися тёмными волосами, упавшими на плечи, и ярко-зелёными глазами, уже чувствовала, как сердце колотится. Она с ужасом осознала, что перепутала ингредиенты — добавила слишком много корня асфоделя и плюс каплю эссенции лунного камня вместо положенной капли эссенции лирного корня. Это произошло по вине Грэхема Милтона, однокурсника Кэтрин, который не ранее, чем перед уроком зельеварения, заволок ее в темную каменную нишу за гобеленом по дороге в подземелья, украл поцелуй и прошептал, что будет ждать ее после отбоя в Выручай-комнате. Он нравился девушке и она, вспоминая детали их общения, совсем засмущалась и замечталась. Жидкость в котле вспыхнула неестественно тёмным, почти чёрным цветом, а потом по кабинету разнёсся тяжёлый, сладковато-горький аромат трав, который быстро заполнил лабораторию зеленоватым туманом. Северус Снейп замер. Его чёрные глаза сузились, ноздри раздулись. Он мгновенно понял, что происходит. Этот запах… он действовал на него, как дурман эх, разжигая то, что он годами держал под контролем. Испарения испорченного зелья в котле вступили в реакцию с ядом Нагайны, который все ещё присутствовал в его крови. — Все вон! — рявкнул он, и голос его прозвучал так, что даже самые дерзкие слизеринцы подскочили. — Немедленно! Мисс Морган -- задержитесь чтоб убрать за собой этот бардак! Ученики в панике собирали вещи, перешёптываясь. Снейп стоял у двери, провожая каждого тяжёлым взглядом, и равно, сквозь зубы, дышал. Когда последний ученик исчез за дверью, он резко взмахнул палочкой и захлопнул дверь, запечатывая ее. Щелчок замка прозвучал оглушительно в наступившей неестественной тишине. Он медленно повернулся к ученице. Ее зелёные глаза заметались, выдавая страх и смятение, и она начала шаг за шагом отступать назад, когда мрачный профессор двинулся к ней. Чёрная мантия развевались, как крылья летучей мыши, лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию, но в глазах заплясали тёмные искры, от которых девушка невольно поёжилась. — Мисс… Морган, — произнёс он низким, бархатным голосом, подходя всё ближе. — Вы даже не представляете, что Вы только что наделали. Этот ингредиент… он вызывает потерю контроля у определённых людей. А если в их крови находится яд, то эффект весьма... неожиданный. Он схватил ее за запястье и резко потянул к своему преподавательскому столу. Она попыталась отпрянуть, но его пальцы сжимали ее руку, как стальные клещи. — Профессор… отпустите, пожалуйста… — выдохнула она. Ее зелёные глаза расширились от страха и непонимания. Снейп не слушал. Одним движением он подхватил девушку и усадил на край тяжёлого дубового стола лицом к себе. Ее школьная юбка задралась выше бёдер. Зельевар рванул ткань не рубашки и маленькие пуговицы разлетелись по полу. Ткань треснула, обнажая белую кожу и девичьи груди. Резко подняв школьную юбку, трусики он просто разорвал и тонкая ажурная ткань повисла обрывками на девичьих бёдрах. — Я назначаю Вам взыскание за безалаберность и рассеянность на уроке, повлекшие за собой вред преподавателю, мисс Морган, — прошипел он, наклоняясь так близко, что она чувствовала его горячее дыхание на своей щеке. — И сейчас начнется Ваша отработка Его длинные бледные пальцы легли на полные груди. Он сжал их, провёл большими пальцами по соскам, затем наклонился и жадно припал ртом к одному из них. Горячий язык обвёл напряжённую горошину, затем он втянул его в рот и начал сильно сосать его с влажным голодным звуком. Одновременно вторая рука скользнула между разведенных стройных ног, грубо раздвигая складки, находя влагу, которая уже собиралась несмотря на страх. — Отвечайте, — приказал он, отрываясь от груди на секунду. Голос стал хриплым. — Почему Вы добавила ингредиенты именно в этой последовательности? Зачем? — Я… я перепутала… профессор, пожалуйста… — прошептала девушка, извиваясь. Ей было страшно, она была напряжена и не оставляла попыток отстранится. Однако его пальцы уже кружили вокруг клитора, лаская его жёстко, почти больно. Он снова припал к ее груди, кусая нежно, затем сильнее, оставляя красные следы на белоснежной фарфоровой коже. Свободной рукой он расстегивал свои брюки. Тяжёлый, толстый, с темной головкой, уже полностью твёрдый член высвободился, блестя от смазки. Он приставил его точно к девственному входу во влагалище и слегка надавил, но не вошёл. Рейвенкловка вскрикнула и заметалась, когда горячая плоть коснулась нежной кожи. — Тише, — прорычал он. — Отвечайте на вопросы или я войду сразу до конца. Он начал медленно давить. Головка растягивала вход. Острая и глубокая боль обожгла. Девушка закричала, пытаясь отползти назад по столу, но его руки крепко держали ее за бёдра, не позволяя сдвинуться ни на дюйм. — Нет… профессор Снейп, мне больно… отпустите… Снейп низко, почти зверино, застонал, когда головка полностью вошла и упёрлась в нетронутую, девственную преграду. Он остановился, тяжело дыша, и посмотрел прямо в глаза ученице, в которых отражался весь ужас от осознания происходящего. Чёрные пряди волос упали на лицо Северуса. — Зачем Вы добавили слишком много корня асфоделя, мисс Морган? Это было сделано специально? — спросил он сквозь зубы, голос дрожал от сдерживаемой ярости и похоти. — В сочетании с ядом Нагайны в моей крови он вызвал во мне потерю контроля. Это Вы сами виноваты в том, что сейчас происходит. Отвечайте на мои вопросы!. -- Это вышло случайн, профессор Снейп, я клянусь... -- Неправильный ответ, попробуйте ещё раз, мисс Морган!.. Он слегка качнул бёдрами, давя сильнее на плеву, но не разрывая её. Боль от насильственного проникновения вспыхнула ярче. Самая прилежная ученица на курсе извивалась, ногти впивались в его мантию, зелёные глаза наполнились слезами. — Я… я не знала… честно… я просто перепутала… пожалуйста… — Недостаточно развернутый ответ, — прошипел он и снова приказал: — Расскажите мне состав противоядия от этой смеси. Сейчас же. И не смейте замолкать, пока я не разрешу. Он медленно двигал бёдрами круговыми движениями, растягивая вход головкой, надавливая на девственную плеву всё сильнее, но всё ещё не прорывая. Каждый толчок заставлял девушку всхлипывать и кричать. Он низко и глухо стонал в такт не крикам, как будто сам едва держался. Одна рука вернулась к округлой полной груди, сжимая, пощипывая сосок, пока он продолжал требовать ответа. Его член пульсировал внутри ученицы, горячий и нестерпимо твёрдый, а губы прижались к нежной девичьей шее, кусая и втягивая кожу до красных отметин. — Говорите, мисс Морган, мое терпение на исходе… или я войду глубже… -- не взирая на протесты и сопротивление он продолжал задавать вопросы, требуя ответов сквозь боль и стоны распростертой перед ним девушки. Кэтрин дрожала на краю стола, пытаясь собрать мысли сквозь жгучую боль. Головка члена профессора растягивала её, пульсируя прямо у входа. — П-противоядие… — выдохнула она прерывисто, вспоминая прочитанное. Из зелёных глаз непрерывно катились слёзы. — По учебнику… «Зелья и эликсиры» седьмого года обучения, страница сто сорок… нужно взять три капли сока мандрагоры, щепотку истолчённого лунного камня и… и мелко нарезанный корень валерианы. Я… я сейчас приготовлю, профессор Снейп, только отпустите… пожалуйста… Снейп наклонился ближе, чёрные волосы упали на её лицо. Его губы скривились в холодной презрительной усмешке. — Противоядие, мисс Морган… — протянул он низким, ядовитым голосом, — Только одно -- хорошенько тебя трахнуть. До тех пор, пока эта дьявольская смесь не выйдет из моей крови вместе с семенем. — Нет… профессор, не надо… я девственница… — в ужасе всхлипнула рейвенкловка, пытаясь оттолкнуть его грудь ладонями. — Пожалуйста, не делайте этого… Он лишь сильнее надавил бёдрами. Головка вдавилась глубже, плева натянулась до предела. Боль вспыхнула белым огнём перед её глазами. — Тогда отвечай. Подробно. Состав эликсира Безмятежности. Считай что это твой зачёт. Все ингредиенты, пропорции, порядок добавления. Немедленно. Кэтрин закричала, когда он качнул бёдрами круговым движением, растягивая вход ещё сильнее, но всё ещё не лишая не девственности. Его огромный член выглядел чудовищно против ее миниатюрной фигурки — толстый, тёмный, почти наполовину уже внутри. — А-а… три… три части истолчённого корня… валерианы… — сквозь стоны и крики выдавливала она. — Затем… две капли… сиропа… мандрагоры… и… ах!.. щепотка… лунного серебра… в самом конце… Снейп наклонился и снова жадно припал ртом к груди ученицы. Горячий язык обвёл сосок, затем он сильно втянул его с влажным звуком. Она невольно застонала, боль смешалась с острой, стыдной вспышкой удовольствия. Зельевар продолжал качать бёдрами, медленно, мучительно, беспрестанно требуя: — Чётче. Громче. И не смей молчать. Она правда старалась, дрожащим голосом повторяя состав, но он оторвался от ее груди с недовольным звуком. — Недостаточно подробно описываете принцип приготовления, мисс. Считайте происходящее наказанием за оплошность. Он снова надавил членом сильнее. Плева натянулась до предела, тонкая грань почти лопнула. Кэтрин дёрнулась, попыталась отползти назад по столу, но его пальцы впились в бёдра, как клещи. Он зло рассмеялся. — Куда это ты собралась? Маленькая глупая девчонка… Думаешь, сможешь ускользнуть от меня? Только не теперь! Смотри, как дрожат твои бёдра. Каким мокрым стал уже этот девственный вход, хотя ты и отталкиваешь мея. — Прекратите… пожалуйста, профессор Снейп… это пытка… — всхлипнула девушка. Вэтот момент Снейп окончательно потерял контроль. Последней связной мыслью в голове Кэтрин Морган стало то, как страстно и резко реагирует мужчина, когда она зовёт его профессором. Гортанный, почти звериный стон вырвался у него из груди. Он резко качнул бёдрами вперёд и вошёл до упора. Плева разорвалась с острой, жгучей болью. Ученица, разложенная профессором на его столе, закричала на весь кабинет, а его стон слился с ее криком в одну дикую музыку. Он вошёл до конца одним мощным толчком, заполнив ее полностью, растягивая до предела. Его огромный член пульсировал глубоко внутри. Он начал двигаться сразу и каждый толчок выбивал из нее новый крик. Пальцами он коснулся места их соединения, провёл по растянутому входу, где уже смешались ее кровь и влага, посмотрел на алые следы на своих пальцах и усмехнулся. — Теперь ты моя игрушка, Кэтрин Морган. Навсегда. Она заплакала еще безнадежнее, чем до того, но не только от боли, но и от мысли о том мальчике, который ей нравился, о том, что всё должно было быть иначе. Но худшее уже произошло и не собирались заканчиваться. Снейп снова наклонился и жадно припал к ее грудям, посасывая, кусая, облизывая. Боль в промежности постепенно притуплялась, сменяясь странной, горячей пульсацией. Растянутое влагалище невольно сжалось вокруг него. Он зашипел сквозь зубы. — Да… вот так… сжимай меня… Он продолжал двигаться глубокими, размеренными толчками, иногда замедляясь, чтобы задать новый вопрос о зельях, требуя ответа сквозь стоны. Кэтрин отвечала прерывисто, дрожащим голосом, а он награждал не головокружительным поцелуем или наказывал более жёсткими движениями за правильные или неправильные ответы. Его руки держали свою жертву в неподвижности, худые бёдра шлёпали о ее, стол скрипел под ними. Наконец его дыхание стало рваным. Он вошёл особенно глубоко, прижался всем телом и с низким, протяжным стоном излился внутрь. Горячие струи заливали нетронутые глубины, пульсируя и заполняя. Она лежала под ним, дрожа, боясь даже пошевелится, думая, что теперь он наконец отпустит ее… но его член всё ещё оставался твёрдым внутри. Он поднял голову. Его чёрные глаза горели в полумраке лаборатории и он усмехнулся той самой холодной, злой усмешкой, которую берег для особо нерадивых учеников в ответ на ее немой вопрос. — Думали, на этом всё, мисс Морган? Он качнул бёдрами снова, глядя, как его семя вытекает из покрасневшего влагалища вместе с кровью в месте и удовлетворённо хмыкнул. — Мы только начали.