проклятый гороскоп

Мин Юньшу был духом, поэтому вода проходила сквозь его эфирное тело. Он с лёгкостью всплыл на поверхность и его понесло течением в неизвестном направлении. Река шумела под ухом, в ней отражался яркий свет полной луны. В её отражение он нырнул из него и выплыл. В этом тихом месте луна казалась намного больше, чем в Диюе. Юноша не сопротивлялся, в его голове была только одна мысль: как же ему повезло. Всё это время он смотрел в небо, напевая под нос мелодию и вскоре его прибило к берегу. Он бродил и глазами искал хотя бы какое-нибудь поселение с людьми, но кругом было пусто. Странное чувство, когда совсем не хочется ни есть, ни пить, а в теле такая лёгкость, которую ни с чем не сравнить. Оно будто в космической невесомости: можно подпрыгнуть и немного пролететь над землёй, будто ветер подхватывал лист. Вдалеке стояли высокие ворота и его любопытство взяло верх. Кругом только каменные невысокие постройки, валуны, рваные талисманы линфу[1], прикреплённые где только не попадя. — Что это за место? — спросил себя вслух Мин Юньшу, проводя призрачной рукой по каменной плите. Рука прошла сквозь. Он не может касаться материальных вещей? Если бы он мог чувствовать запахи, то учуяв смрад от разложения, понял бы,что находится на кладбище. Юноша принялся осматривать местность и не без страха заглядывать в открытые склепы. А вдруг где-то здесь находится его тело? Как бы было хорошо! Не зря судьба его сюда завела. Иногда в открытых гробах находились трупы, которые выглядели совсем плохо, неприятно и жутко. У многих из них отваливалась сгнившая челюсть, а в заветренных, давно окоченелых частях тела прятались личинки. От одного вида хотелось спрятаться под кроватку и в слезах сосать большой пальчик. Он уже собрался уходить подальше от этого местечка, но по дороге набрёл на открытый каменный гроб. По началу смотреть туда совсем не хотелось, ведь ничего занятного и приятного там лежать не могло, но нечаянно бросив вниз беглый боязливый взгляд, юноша обомлел. Внутри лежал бледный человек, с едва заметными признаками разложения. На щеках зеленела светлая плесень, а участках тела, не покрытых тканью блёклых чёрно-белых одежд сформировались странные пятна. Белые волосы, длинной до лопаток аккуратно лежали на худых плечах. Его полуоткрытые глаза и рот не были зашиты, или спрятаны за монетами[2]. Разглядывая человека, юноша осторожно нагнулся пониже. Труп казался свежим, а если вспомнить, что умер он недавно, то можно предположить, что это он и лежит в гробу! Он не имел представления, как выглядел, ему ещё не доводилось. До чего же Мин Юньшу обрадовался. Сейчас он вернётся и будет жить как раньше. Уже не важно, что он ничего не помнил, ведь он может увидеть этот мир снова. Только как ему попасть в своё тело обратно? Он нагнулся ещё ниже, и подпрыгнув, словно нырнул в тело, просочившись через ноздри. На секунду всё исчезло. Сначала пустота, а затем смутное ощущение, что его разминают как рисовое тесто. Следующее, что Мин Юньшу увидел – это ночное небо и стенки каменного гроба. С трудом он пошевелился: конечности захрустели, он не мог пошевелить даже пальцем. Всё, что получилось – это прямо усесться. Вдалеке проходил мужчина средних лет с метлой, в добром расположении духа. Он, по-видимому, пришёл убраться на могиле у родственников, но увидев, как в каменном гробу сидит оживший труп, передумал и с криками убежал, решив, что кладбище проклято. — Помогите! Юноша кричал, приоткрыв бледно-розовый рот, но его уже никто не слышал. С трудом размяв тело, он выполз из склепа и направился к выходу с кладбища навстречу новой жизни. По дороге он слегка напугал мужчину с корзиной на спине, а затем, с вопросом "где тут ближайший город" он, не задумываясь, схватил за руку девушку, идущую в потёмках одну. Та, увидев бледное, гниющее лицо, разумеется испугалась до смерти и с криками убежала. Так он и проходил до утра, доводя людей до ручки свои присутствием. К утру юноша услышал крики рыбаков. По бирюзовой реке, озаряемой белыми лучами солнца, плыла лодка. Те, увидав человека на берегу, удивлённо переглянулись и подплыли к берегу. — Вы заблудились? Можем подсказать дорогу. Вам куда надо? Они были немного напуганы его внешним видом, но в страхе не убежали. — Мне всё равно куда мне идти. Он был бы рад любому, в которое его отведут, лишь бы подальше от того, из которого он пришёл. — Какая у вас белая кожа. Прямо как у господ, которые к нам недавно приходили. Вы не из этих? — подметил небритый рыбак. — Каких господ? — Экзорцисты. — мужчина с бородой нахмурил брови. Тот мужчина, которого он видел в пагоде, кажется, тоже экзорцист. — Я знаю одного. Его зовут господином Ву! Он прославился на земле, над ней и под ней. — Мы молили богов о том, чтобы он посетил нашу деревню. Мы не любим жаловаться, но с каждым днём дела идут всё хуже. Вы же слышали о деревне Люшань?[3] Деревня Люшань была старой, но при этом огромной, некогда процветающей и даже богатой. С незапамятных времён здесь были плодородные земли, рос вкусный рис, в горах были нескончаемые чайные плантации, а воздух был чистым, подобно горному, а теперь о ней пошла дурная слава. Их называли людьми из деревни зелёных гор и чистой воды, а с недавних пор стали обходить за тысячу ли[4]. Ни рыбы, ни овощей на рынках не берут, говорят, что они прокляты. На самом деле в этой деревне стало неладно ещё сотни лет назад, со времён смерти проклятого быка, который здесь когда-то жил. Постепенно, проблемы наслаивались друг на друга, по кирпичику, от неурожая до болот и холодных зим. Всё вело к одному – деревня с некогда преуспевшей цивилизацией вымирала. Мин Юньшу захотел всё увидеть своими глазами или даже помочь им. История вызвала непреодолимое любопытство сунуть свой нос в чужое дело. — Я знаком с парой техник ловли призраков. Я первоклассный экзорцист и могу попробовать найти причину проклятья. — Мы и рады, только те изгнатели были и правда сильны. Экзорцисты не смогли, а он сможет. Нашли проблему, сейчас он всё исправит. Он счастливо избежал Диюя, думают, что он проклятье разгадать не сможет? Ведомый девизом "слабоумие и отвага", юноша уселся в лодку. — Давно это началось. Сначала наши предки то от засухи страдали, то от нескончаемых дождей, а сейчас рыбу стало трудно найти, измельчала вся. Однажды вышли на рыбалку, а целый косяк рыбы пузиком вверх лежит. потом стали страдать от засухи. Тот бык очень сильно провинился и боги наказали не только его, но и всю огромную деревню, которая казалась невиновной. Люди не заслужили страдания и тем более вымирания. — Недавно у нас все болеть как-то странно стали, одного мальчика первым скосило. Три дня из дома не выходил, есть и пить отказывался. Его попробовали водой напоить и он чуть не захлебнулся Даже слюны собственной проглотить не мог и умер от обезвоживания. Так и начали все умирать. Незадолго дар речи теряют и с ума сходят. Обращались даже к шаманам, те сказали, мы давно вязнем в этом болоте, к нам пришли экзорцисты, сказали, нас не человек проклял. Мурашки бегали в рассыпную по всему телу, а волосы вставали дыбом. — Две недели назад назад вот это нашли. Мужчина указал пальцем в сторону реки, а она вся багряно-красная. — Это кровь. — равнодушно сказал бородатый мужчина. Одно дело, когда сказки слушаешь, а другое, когда красную речку видишь. Рыбаки сошли на берег. Они не подходили близко к юноше, так как он был весь в траве и чём-то похожем на плесень, но странного запаха от него никто не заметил. Истоки реки начинались у деревни Люшань и сейчас там повсеместно текла самая настоящая кровь. Зелень вокруг чахлая, растения и травы завяли, люди выглядели измученными и нездоровыми. Перед юношей предстала безжизненная деревня, раскинутая на тысячи ли горная равнина. Мёртвые, которых он видел в Диюе на мосту выглядели живее и радостнее. Их расстроенные лица словно давили на него. Если что-то не придумать, могут умереть много людей, а умирать не здорово. С этим столько заморочек, он бы никому не пожелал умереть. От историй про кровавую реку и поветрие от которого люди не могут глотать, хотелось убежать подальше, но любопытство как у глупого котёнка вновь взяло вверх. Рыбаки и юноша шли в сторону, где начиналась река и Мир Юньшу уже не был так уверен, что хочет помогать. Их скромная процессия проходила мимо домов, из которых доносились стоны и кашель, мимо иссохших корявых деревьев, у которых недавно ещё была густая крона, мимо пожухлых кустов и сухой травы, которая ломалась по ногами как маленькие рыбьи косточки. Земля потеряла своё плодородие и стала каменистой и твёрдой. Мин Юньшу мог сейчас заявить, что он передумал и убежать в страхе, но к счастью он не думал вообще. В нос ударил железный, неприятный запах. Группа проходила мимо ручья, окрашенного в густой алый. Кровь текла подобно настоящей маленькой речке, имела исток, русло и тяжело журчала. Хотелось бы верить, что это не кровь, но рыбаки сказали, что если пройти дальше, то можно почувствовать трупный запах и юношу начало тошнить. Они направились в горы и там нашли пещеру. Оттуда из тёмных глубин текла густая кровавая струя. — Здесь у нас живёт местное божество. — глядя наверх стеклянными глазами говорил бритый рыбак. Что это за божество такое, раз от него столько крови?! Там, где находится святилище божества, должно быть чисто и приятно, а это что! — Раньше там тёк чистейший ключ, поэтому мы решили сделать здесь святилище. Этот бог скорее всего болен. Смердило здесь ещё сильнее, чем снаружи, хотя ручеёк был совсем маленький и лился из небольшого углубления в стене, а над ним было кривое изваяние странного существа, с круглым лицом, тремя выпученными глазами, один из которых был на лбу. На лице выбиты широкая улыбка с крупными зубами, а на голове корона из острых зубьев. Оно танцевало с раскинутыми в разные стороны руками, словно в шаманском танце. Мин Юньшу спрятался за рыбаками. — Что это за чучело? — Не говори так про бога чистых вод! Разве это божество? Это чучело страшно даже в огород поставить, к нему не то что птицы, люди на пушечный выстрел не подойдут. Он думал, что божества нежные и прекрасные создания, а после этого выпить захочется. — А других храмов у вас в округе нет? — Этот единственный. Раньше они ходили молится в другие места, но теперь у них был излюбленный. Остальные были заброшены в горах. " Если вы меня слышите, о Небеса, спасите меня!" О, небеса собирались не просто спасти этот ходячий трупик, а возложить на него забытую миссию, как только придёт время. Это было неизбежно. Мин Юньшу поспешил выйти из пещеры. — Какому божеству вы молились до этого? — Богам процветания, плодородия, удачи. Много кому. На девятый день первого лунного месяца мы молились Юй-ди[5]. — Может мы все дружно помолимся ему сейчас? Рыбаки посмотрели на него как на умалишённого. Что он сказал не так? Верховный бог мимо ушей молитвы точно не пропустит. Мин Юньшу сложил ладони и посмотрел на небо. Конкретного способа для молитв он не знал, поэтому просто просил о помощи. После посещения святилища выбритый рыбак всю дорогу кашлял, сказал, что надышался пылью, но все разом отошли от него подальше. Похоже, теперь он тоже был болен и скорее всего заразен. Рыбаки словно одичали и принялись прогонять его, браня такими словами, какие Мин Юньшу первый раз слышал. Выбритый мужчина поскорее пошёл домой, задыхаясь от кашля и подступающей рвоты. День клонился к вечеру, по дороге они встретили похоронную процессию. Худое тело обмотали белой простынёй и на носилках везли за пределы деревни. Каким в ни был человек при жизни, хоронили всегда худым. В землю словно закапывали сухие ветви. Самый старший предложил оставшимся поесть в его скромном доме. На небольшом столе он разложил три хорошие глиняные миски и разлил лапшу в нежирном бульоне. Мин Юньшу с трудом взял палочки и еду проглотить было большой проблемой. Вкуса он не чувствовал, а лапша бы не переварилась и ей предстояло камнем лежать в желудке. Хозяин назвался Чимом и принялся рассказывать легенды этой деревни: и про быка, и про проклятия, и про злых духов, которые бродят по горам и равнинам. Под эти истории Мин Юньшу уснул прямо на полу. Температура тела очень быстро падала и хотелось спать. На самом деле ему не нужен был сон или еда. Все потребности вскоре станут рудиментами, а органы чувств исчезнут. Когда он проснулся, пришли гости и он с непреодолимым любопытством вышел посмотреть. Сначала они боялись открывать двери, думая, что их обманывают духи и демоны, но всё оказалось куда лучше. Снаружи стояло больше десятка господ в ханьфу жёлтого, белого и голубых цветов. Все прекрасны, словно с небес спустились, всем на вид не больше тридцати и среди них юноша узнал фигуру в белых вышитых золотом одеждах, длинных перчатках и восхитительных сапогах, таких чистых, хоть облизывай. Обладателем идеальных ног в дорогущих сапогах был никто иной как господин Ву, но на этот раз он был без платка на лице и поразил всех своей неземной красотой. Кожа светлая, нос с острым кончиком, губы тёмные и аккуратные, тонкая гибкая шея, а волосы цвета кожицы высушенного мандарина выстрежены по форме, напоминающей медузу. Вместо приветствия, господин Ву одарил юношу ещё более пронзительным взглядом, чем когда они пересеклись на том свете: сдвинутые брови, прижатые губы и заледеневшие глаза. Смотрит на него так, будто он его семью на мыло пустил. Днём он молился, чтобы небо послало помощь и вот здесь целый сонм экзорцистов. Не чудо ли это! Значит, боги слышат его молитвы, просить их точно не бессмысленно и теперь он знает об этом. — Мы наслышаны о вашей беде. Его голос был звонкий, спокойный и уверенный. — Экзорцисты, которые были здесь ранее доверили эту работу нам. На самом деле предыдущие просто свалили всё на них, потому что сами испугались. Они могли бы сказать, что предыдущие были шарлатаны, но делать ситуацию худе, когда казалось, что хуже быть не может они не собирались. В любом случае, они здесь по воле небес и должны достойно выполнить свою работу. Небеса смиловались над деревней и спустя много лет решили освободить людей. — Господин, недавно прибыл молодой человек, который тоже назвался изгнателем! — И где же он? Молодой рыбак указал пальцем в сторону крадущегося обратно в дом Мин Юньшу. Вот же мелкая заноза! Что ещё расскажешь господину, который и так его не рад видеть? — Изгнатель, говоришь... Тогда пусть идёт с нами. Издёвки в его голосе не было ни капли, но повеяло лёгкой колкостью. Снова идти к тому чучелу? Отлично, главное, что он не в аду. — Как тебя зовут? — Меня зовут Мушу[6]. Господин Ву посмотрел на него сверху вниз и принялся расспрашивать что он знает о проклятии и тот рассказал всё как есть. — И это всё? Плохи дела, но могло быть и хуже. — Что это значит? — К утру проблема будет решена. Нас вызывают только за изгнанием самой отвратительной, лживой и скрытной нежити. Мы – посланники небес и слуги богов. — Мы вас отведём к истоку реки. — В этом нет нужды, мы сами его найдём. С этими словами он достал из небольшого мешочка, привязанного к поясу жёлтую бумагу для талисманов линфу, за три секунды начертил на нём заклинание и сжёг прямо в руке. Дым от сгоревшего талисмана поднялся вверх и замысловатыми узорами направился куда-то в сторону горы. — Выступаем за дымом. И кстати, Мушу идёт с нами. Мин Юньшу неохотно поплёлся за господином. Поход сопровождал звук украшений и оружия гуньдао[7]. Пугать рыбаков тем, что "Мушу" был на самом деле ожившим мертвецом, господин Ву не собирался, но подумывал о том, что с ним ему тоже надо разобраться. Каждый из этих экзорцистов был небожителем. Они были призваны освобождать народы и простых людей от бед, но Ву Гуантянь отличался от них и играл особую роль. Ходили слухи, что он был любимчиком нефритового императора и Его величество поручал ему задания особой секретности. — Читаешь про себя что-нибудь? — Это вы мне? — Когда страшно нужно читать про себя молитвы. Никудышный из тебя экзорцист, раз на дело идти боишься и ни одной молитвы не знаешь. Господин Ву смотрел на него вскользь ледяным взглядом. — Во первых, я не боюсь! А во вторых, кто угодно испугается ловить призраков! Конечно, расскажи ему, как ты ловил призраков, сам будучи нечистью. По дороге один из изгнателей трогал траву. — Сухая как сено, легко ломается. Её истощила мёртвая энергия. — А что ты думал тут увидеть? Персиковые сады[8]? Вскоре они дошли до кровавого ручейка и многие экзорцисты начали жаловаться на плохое самочувствие. Чем ближе они подходили к пещере, тем сильнее у них разыгрывалась головная боль, но это никого не остановило. Господин Ву поморщился, принюхался и осмотрелся по сторонам. Запах крови перебивал запах дыма от талисмана, который клубился возле барельефа странного существа и мужчина заострил на нём своё внимание. — Это что?— кратко, но строго, словно с упрёком спросил он несколько крестьян, которые шли с ними. Вопрос был риторический, он уже знал ответ на него. — Это божество чистой воды. Оно помогло и мы изваяли это в его честь. — Говорите, что помог? Когда вообще появилась эта статуя и чем этот "бог" заслужил такой почести? — Два месяца назад в горах заблудился мальчик, попал в эту пещеру, появился странный человек и вывел его. — И после этого он умер? — Как вы... — Вы возвели статую по рассказу? Господин Ву разозлился, в его голосе появилось явное раздражение. — Вы серьёзно думаете, что это – божество? Думаете, что-то столь уродливое и безобразное может быть богом? — Если бы он не помог, мальчик бы умер! — Он бы умер в любом случае. Но давайте признаем, что лучше умереть на отшибе, чем от проклятия и принести поветрие в целую деревню. — Что вы такое говорите!? — Я говорю правду. Нельзя детям ночью в горы ходить. То, что вы называете божеством – это и есть злой дух, пробравшийся из потустороннего мира и питающийся вашей верой. Если бы вы не вознесли его, болезнь обошла вас стороной. Лучше освятить эту землю, тогда подобного здесь больше не будет. В Люшань давно ходила легенда о трёхглазом призраке с гор, который топчет тела заблудших путников и превращает их в кровавую кашу. Мальчик принял его за доброго духа, а взрослые за бога и теперь они платят за это. — Значит, нашей деревне конец? — Этого я не говорил. Отойдите. Указание было дано крестьянам и нерадивому экзорцисту, который на самом деле был ходячим мертвецом. — На счёт три, по моей команде разбиваем изваяние. Раз! Изгнатели достали из-за своих широких спин гуаньдао. — Два! Они приготовились бить. — Три! Они со всей силы ударили по барельефу и он раскололся. Куски камней посыпались вниз, образуя густое пыльное облако. Какое-то время в пещере воцарила тишина, облако пыли рассеялось. По земле разлилась кровь и образовалась большая лужа. — Мои сапоги! — господин Ву возмущённо цокнул языком. Из пустоты что-то зашипело и надрывая горло закричало, как исполинский козодой. Звук напоминал что-то среднее между смехом и клокочущим пением, зарождающимся в утробе. [1] 靈符 [ling2fu2] – письменные амулеты с заклинанием, чаще всего связаны с экзорцизмом, изгнанием болезней, злых духов итд. [2] В древнем Китае была традиция зашивать покойникам глаза и рот, класть на них серебрянные монеты или надевать маску. Это служило защитой от злых духов, чтобы те не смогли завладеть телом покойника. [3]绿山 [lu4 shan1] - зелёные горы. Дословно " деревня зелёных гор" [4]里 [li3] – единица измерения, равная 500 метров [5] 玉帝 [yu4 di4] – нефритовый император. Обычно ему молятся на девятый день первого лунного месяца ( 25 февраля) [6] 木[mu4] – дерево. 树 [shu4] – дерево. Дословно "деревянное дерево". Герой назвал имя наугад из слов, которые слышал. Может быть отсылкой на "деревянный" интеллект главного героя. [7] 关刀 [guan1 dao1] – китайское холодное оружие, похожее на алебарду. Выглядит ну очень всрато [8] 蟠桃园 [pan2 tao2 yuan2] – небесный персиковый сад. В китайской мифологии сакральное место, принадлежит богине Сиванму. Вечноцветущий, прекрасный божественный сад.