Обещанный... рай? / The promised... Paradise?

      Баффи не была бы собой, если не решила бы надурить тупых зомби. Она сделала будто бы рывок к решётке, зомби – за ней. Но это было обманное движение, как в американском футболе. Истребительница не зря в своё время пробовалась на роль черлидерши, в игре она неплохо разбиралась, могла не только помпонами махать, но и поддержать игрока настоящим комплиментом в личном разговоре. Был даже опыт, когда этот навык ей пригодился… «Протаранил линию, как бульдозер, и ещё добавил 12 ярдов после первого контакта!» Такая фраза в нужный момент гарантировала девочке полное внимание от любого нападающего и жаркую ночь в последствии. Кхгм, что-то не о том она думает. На самом деле, наблюдая за игроками, она переняла некоторые их профессиональные приёмы. И кто мог бы подумать, что они (а не тхеквондо!) пригодятся ей здесь и сейчас. В некоем подобии загробного мира…       Баффи сделала перекат и подхватила оружие. К сожалению, он вышел не таким филигранным, как обычно, ведь её тело будто разучилось всем трюкам Истребительницы вампиров, да ещё и локоть сводил с ума простреливающей болью. Если бы не высокий болевой порог от природы, она бы уже просто выла в голос. Кое-как собравшись, Баффи смогла сделать прицельный выстрел. К счастью, зомби были хоть и не такими медленными, как в фильмах, зато тупыми. Они буквально целую секунду или две тупили, пытаясь понять, куда делась вкусная «пигалица». Достаточно, чтобы тяжелый (несмотря на миниатюрный вид) болт нашёл свой путь по воздуху прямо в лобешник ближайшего зомбака. Тот упал, как куль с картошкой.       Отлично! Маленькая победа приободрила начавшую было впадать в отчаяние Истребительницу. Однако что делать со вторым? Что делать с этим чревовещателем, у которого свёрнута шея? Ха! То, что девочки её возраста (точнее возраста Дороти) отлично умеют делать, – играть в прятки. В подвале много всяческих полок, поддонов, целый склад всякой строительной всячины. И Баффи побежала вокруг стеллажа с банками краски и прочей ерундой. Зомби – за ней. Баффи пригнулась, скрывшись за поворотом, тихонько свернула в сторону, скрылась из виду тупого умертвия. И – бинго! У нее появилось время на раздумия и поиск другого оружия. Её кошёлка с запасными болтами выпала из рук, скорей всего осталась где-то наверху.       Закончилось всё эпическим ударом лопаты по затылку. Правильно дозированное усилие в уязвимое место. Даже без суперсилы мозги зомби брызнули на грязный пол подвала. А вот тот говорун из братства (он, кстати, что-то вещал, но Баффи успешно его болтовню игнорировала) удивил. Его тело вдруг повисло в воздухе, как безвольная кукла, как в фильме "Изгоняющий дьявола", а изо рта… Фу! Полезли змеи! Чел буквально изрыгал из себя змей! Больших и маленьких, целые клубки змей! Это мало того, что выглядело омерзительно, но ещё и сюрреалистично. Ну, демоническая магия, фигли. Баффи всякого повидала. Точно такого ещё нет, но вот визжать от страха она бы не стала. Ага. Но то она, а вот маленькая Дороти – очень даже! Проклятие! Что делать?! Потеря контроля над собой – страшное чувство. Баффи буквально парализовало от ужаса, она кричала, отступая к той самой спасательной решётке, ничего не могла придумать. Её заклинило. Будь проклята эта странная сила того демона, ну, или другого, иномирового, с которым она столкнулась. Она – не совсем она. И с этим нужно что-то делать, а то так её просто схарчат. Она умрёт во второй раз. Если это вообще возможно. Если она таки умерла в первый раз… А то природа её падения в серое Ничто на самом деле не особо хорошо поддаётся объяснению с точки зрения физики и медицины.       Змеи стремительно бросились к ней. Баффи-Дороти сделала пару взмахов лопатой. Скорее инстинктивных, нежели тактически нужных в этот момент. Потом она бросилась к решетке. М-да. Проблемка. Маленькая Дороти пролезла бы в эту дырку запросто. А вот взрослая Баффи – с большим трудом. Истребительница рванулась, чувствуя, как железные пруты впиваются в тело, рвут одежду. Ну, тут усидеть на двух стульях нельзя. Она завизжала ещё сильнее, чувствуя, как другая змея поползла по ляжке вверх к… в общем, туда, куда девочки и девушки не хотели бы пускать никаких змей, до определённого возраста так точно. Рёбра хрустнули, однако девушка смогла успешно протиснуться и вновь упасть куда-то. Склизкий туннель не напоминал обычную вентиляционную шахту или что это могло бы быть ещё. Скорее, это был пищевод гигантской змеи. Его стены пульсировали. А запах стоял весьма тошнотворный.       Чувствуя, что змея никуда не делась, Баффи то визжа, то проклиная всё на свете, полезла вглубь. От ядовитой (?) твари удалось отделаться. Кажется, она укусила её в другую ляжку. Черт побери! Сначала зомби её кусает. Потом змея. Если верить фильмам, то она помрёт. Или от яда, или от зомби-вируса, если таковой существует в этом мире. Истребительница не померла бы. Скорей змея отравилась бы, хах! А Дороти? Срочно нужно избавиться от платья-костюма, вот что!       Туннель кончился. Баффи вывалилась из узкой дыры, как Эйс Вентура из задницы носорога. Омерзительная и непристойная метафора, но удивительно точная. Вся облепленная склизкой гадостью, Баффи-Дороти ни секунды не сомневалась, срывая с себя проклятое платье, делавшее её уязвимой.       – Во имя Талоса, что ж это за мерзость такая и почему она так воняет?! – каркнула Баффи вслух своим странным голосом простуженного человека с хронической ангиной, стаскивая даже лифчик и трусики.       М-да. Даже трусики. Они были источником вони. Баффи вдруг почувствовала себя такой грязной. Мерзкой и грязной. Если можно было бы, она бы и кожу тоже стала бы сдирать, пытаясь избавиться от этого запаха. Она пропахла кишками демоницы, вот что! По странной логике, которая возможна только в кошмарном сне, но ты понимаешь эту логику и не видишь в этом ничего странного, Баффи осознавала, что она именно что залезла в глотку некоему могущественному демону, как-то связанному со змеями. Она была почему-то вместо вентиляционного туннеля в том доме кошмаров… А теперь вот вылезла… Хм… Но куда?!       Когда Истребительница оказалась в «костюме Евы», то сразу стало легче. Она будто бы даже смогла более трезво думать и осознавать себя. Ощущение силы и контроля, такое привычное для Истребительницы, не вернулось, но это уже хотя бы что-то.       «Во имя Талоса?» – это я сейчас сказала?» – Баффи всё пыталась осознать себя, осознать, где очутилась, что происходит, для чего мысленно говорила сама с собой. Эта фраза почему-то показалась ей одновременно и странной, и естественной, будто она всю жизнь поминает каких-то героев греческой мифологии, когда хочется ругаться. «Хм… Это же из греческой мифологии или из римской? И кто вообще такой Талос? Эх, Джайлз, мне бы сейчас дозу твоей книжной мудрости, пусть даже сдобренной этими твоими прибацанными шуточками типичного британца…»       Баффи осмотрелась. Кажется, это какая-то подсобка. Она отошла подальше от грязной кучи одежды. Потыкалась, нашла выключатель – типичный такой выключатель со шнурком и лампочкой под потолком.       – Да будет свет! – произнесла вслух, чтобы себя подбодрить.       Да, так и есть. Пыльный чулан, подсобка. Все они одинаковы. Вокруг – куча всякой бытовой химии, швабры, тряпки. И ещё почему-то медицинские системы для капельниц. И запах медицинский. Даже можно сказать «вонь». У Баффи была стойкая неприязнь к больницам. Они напоминали ей о…       Внезапно дверь распахнулась. На пороге стояла медсестра в типичной униформе непонятного оттенка зеленого с примесью бирюзового. Омерзительный цвет!       – О! Я вижу, вы уже разделись, милая юная леди! – сказала эта особа, неестественно улыбаясь, будто общаясь с маленькой девочкой, эдак сюсюкая.       – Эм-м… – Баффи не знала, как реагировать.       Девушка прикрыла грудь и промежность. Хорошо, что ворвавшийся был хотя бы не мужчиной, но всё равно приятного мало. Она вдруг живо припомнила события позапрошлого года, когда Ксандер по своей тупости наложил на себя приворот, и все девушки Саннидейла внезапно решили, что он – любовь их жизни. М-да, а та ведьма, когда стали разбираться, наложила на неё заклятие, превратив в крысу. Потом Озз нашёл Баффи в подвале голой. Стрёмно. Но со временем даже весело припомнить эту историю. Сейчас вот весело не было. Истребительница боялась медсестёр, как иные детишки – идиотских клоунов. Ну, как боялась. Не боялась, конечно, но они вызывали в памяти жуткие воспоминания.       – Вот ваша больничная роба. Одевайтесь. Нам пора на процедуры.       Баффи в странном оцепенении подчинилась приказу, натянула на себя упомянутую робу. Она была во всём подобна типичной больничной одежде – белая, в зеленый мелкий горошек. Две прорези по бокам. Две тесёмочки. Очень легко снять. Для врачей удобно, а ты себя чувствуешь всё ещё голой. И внизу всё прямо продувает. Ну, в Калифорнии не холодно, но если бы сейчас была зима, то всё равно было бы некомфортно. В такой одежде чувствуешь себя уязвимым. Даже каким-то обречённым. Будто тебе только что вынесли приговор. А в кабинет для процедур идёшь будто на эшафот. Бр-р!       «Хм… Но ведь я никогда особо не болела вроде? Откуда у меня это чувство? Это ведь Селия…»       Ух! Баффи будто под дых ударили. Она живо вспомнила свою кузину. Всегда такая жизнерадостная. Селия. Она умерла в больнице, когда ей было восемь. И Баффи ничего не могла сделать. Она долгое время думала, что это была естественная смерть от болезни. И думала бы так и дальше, если бы не Наблюдатели со всей этой мистикой, если бы не роковое избрание на роль Истребительницы… На самом деле её сгубил демон Киндестод. Баффи даже за голову схватилась, до того её внутренний взор наводнили обрывчатые видения из прошлого – относительно недавнего, когда она болела гриппом и лежала с температурой в больнице Саннидейла, и детские воспоминания, когда она навещала Селию в поликлинике. А уж какой это эмоциональный шторм! Истребительница вдруг ни с того, ни с сего расплакалась.       – Ой, ну не надо плакать, дорогая моя. Это не так уж и страшно. Не стоит так убиваться из-за пары укольчиков! Ты же большая уже, ты сильная девочка! У тебя все получится… – медсестра склонилась над ней, неумело похлопывая по плечу.       Эмоциональная поддержка пациентов, кажется, была далеко не самой сильной её стороной… Стоп! «Склонилась»? Баффи вдруг осознала себя совсем маленькой. Будто ей тоже восемь или девять лет, как тогда Селии. Взрослая тётя протянула ей руку.       – Пойдём. Пойдём со мной. Обещаю, что после процедур мы дадим тебе горячего какао.       И маленькая Баффи пошла на поводу у взрослой тёти. Она хныкала, но пыталась держать себя в руках. Мама обещала, что скоро придёт и заберёт её отсюда. Ей тут совершенно не нравится!       В манипуляционной было светло. Закатное солнце рассыпало яркие тёплые блики на стенах со старыми календарями и плакатами на медицинскую тему. Что-то про вакцинацию. По замыслу фотографа, дети улыбались, обнимали родных и домашних питомцев, радуясь своему здоровью. Вот только Баффи Энн Саммерс казалось, что это самые несчастные в мире дети. Что их заставили позировать какие-то садисты в больничной униформе. Так и было. Да, наверняка так и было...       Её положили на кушетку и заставили глотать зонд. Боже! Она думала, что демоны страшные. Нет, нифига! Вот что по-настоящему страшно: лежать на боку, качаться по команде жестокой медсестры, и видеть, как твоя жёлчь течёт по тонкой трубочке в медицинскую склянку. Твоя гортань занята. Ты можешь дышать. Но ты чувствуешь – постоянно, каждую секунду – инородный предмет в гортани. Он в горле. Он в пищеводе. Он в желудке. Он в её внутренностях. Боже, как же это мерзко!!! «Мама! Забери меня отсюда! Забери меня отсюда!!» – слеза текла по щеке. Да. Это не только физиологическая реакция. Она пыталась помешать врачу, когда он вставлял ей эту омерзительную штуку – резиновую, с металлическим наконечником – прямо в глотку. Но та медсестра взяла её тонкие ручки своей взрослой ладонью, насильно придавила, чтобы она не могла сопротивляться. Господи Иисусе! Это самое мерзкое в мире чувство, из-за которого она и ненавидит врачей. Чувство беспомощности. Чувство, что ты в чужой власти. Чувство, что к тебе относятся, как к предмету, к мебели. «Процедуры. Нужно. Анализы. Необходимо. Ты должна. Ты обязана. Это неизбежно. Диагноз» – какие страшные слова! И сказанные с типичной отстраненностью этих садистов в белых халатах. Чёрт, аж внутренности переворачиваются. О, нет! В прямом смысле. Ей снова хочется рвать.       – Ничего, это нормально. Выпусти всё. Просто сплёвывай в утку. Не держи, не пытайся это остановить… – говорит противная медсестра.       Баффи блюёт. Омерзительный привкус во рту смешивается с привкусом пластика и резины.       – Что, как там наша Баффи Энн? – это доктор заглянул в манипуляционную.       Он был красивым. Тот доктор, у которого лечилась Селия. Чернявый, с аккуратно постриженной бородкой, как у Рики Мартина (это воспоминания уже взрослой Баффи, тогда об этом певце никто и не слышал). Он искренне хотел ей помочь. И он с таким скорбным лицом сообщал их семье потом страшную новость… Как его звали? Баффи не помнила. Он называл её полным именем, будто пытался подчеркнуть, что она «взрослая девочка» и, соответственно, должна вести себя хорошо. Именно он предложил «проверить» Баффи, ведь было подозрение, что эта болезнь, болезнь, подкосившая Селию, была как-то связана с наследственностью. Поэтому она вынуждена «глотать кишку». М-да. Этот факт делает его куда менее красивым и приятным в глазах Баффи. Тут улыбка, а тут – запредельное коварство! Отвести её в эту ужасную комнату, заставить проходить через эту унизительную и мерзкую по сути своей процедуру… Гадость!       Баффи не знала, сколько это продолжалось, но наконец процедура закончилась. Когда шланг вытаскивали, она обрыгала свою грудь и живот. Так омерзительно! И вновь ей предложили переодеться. Баффи показалось, что у неё поднимается температура. То ли от стресса и самовнушения, то ли ещё от чего. Ей показалось, что она теперь тоже заболеет, как Селия. В реальности этого не произошло… Однако здесь доктор вошёл со встревоженным лицом, сказал маме и папе, которые вдруг появились в комнате:       – Её лучше оставить под присмотром, пока не будут готовы точные анализы. Однако уже сейчас могу сказать: не всё в порядке.       – Как так? – мама, её родненькая мама, Джойс, сделала большие глаза. – Что вы имеете в виду?       – Давайте пройдём в мой кабинет, там я вам всё расскажу. А пока попрощайтесь с дочкой. Сегодня она заночует в палате с сестрой. Им обоим это на пользу…       Дальше была сцена с прощанием. Отец смотрел на неё с такой нежностью и тревогой. Они будто прощались навсегда. Баффи была в полной иллюзии того, что она снова маленькая. Она расплакалась. Она кричала и просила не забирать её у мамы и папы. А та с отцом только смотрела на неё большими глазами "на мокром месте". А потом медсестра забрала её. В редкие вспышки самоосознанности Баффи понимала, что это всё – не воспоминания, но кошмар. Навеянный кошмар. Но она ничего не могла поделать. И она всё больше и больше начинала чувствовать себя больной. У неё нет суперсил. Нет сверхъестественного иммунитета и устойчивости к ядам. От температуры мир плывёт перед глазами, голова кружится. Она устала. Она хочет полежать. Да. Хочет. И больничная палата – не худший вариант, когда так сильно одолевает усталость…