Без мотива, без цели

*** 

      Они прибыли на место преступления на такси, хотя Коннор почему-то был уверен, что лейтенант откажется от этого и предпочтет сесть за руль своей машины, несмотря на выпитый алкоголь.       Он понял, что делает поспешные выводы, и решил взять паузу, чтобы более внимательно наблюдать за ней. Особенно учитывая, что в её присутствии он испытывает те неприятные ощущения, которые люди обычно описывают как «не в своей тарелке».       — Остаётся лишь удивляться твоей настойчивости. Наверное, ты слишком сильно хотел увидеть какого-нибудь жмурика, раз обошёл несколько пивных в поисках меня, — внезапно произнесла Андерсон, пробираясь сквозь толпу журналистов.       Коннор шагал рядом, ощущая на себе недоуменные взгляды окружающих. Он досадливо сморщил лоб, делая вид, что причина в дождливой погоде, а не в словах полицейского. Ей, конечно, было естественно предположить, что поиск не увенчался успехом с первого раза.       — Я не способен «хотеть» чего-то, лейтенант, — заявил Коннор, когда они остановились у двухэтажного дома. — Я просто машина, выполняющая свою миссию, и у меня есть обязательства по её реализации. Прошу прощения, если показался слишком напористым.       — Как прискорбно, — рассудила она, глядя на дронов, круживших в воздухе.       Он не совсем понял, что именно имела в виду Андерсон — его слова или же наличие телевизионных роботов над домом. Однако, вероятно, было бы неуместно просить её разъяснить это.        Они по-прежнему стояли на улице, и Коннор чувствовал необходимость приступить к делу. Однако лейтенант изучала темноту. Он знал, что искать что-то с такой дистанции было бесполезно — для этого нужно подойти ближе. Его глаза, обладая лучшей способностью к восприятию в условиях низкой освещенности, просканировали пространство вокруг, но, как и ожидалось, ничего не обнаружили.       Коннор поиграл с процентами, рассуждая, насколько негативно отреагирует Андерсон, если он сейчас пойдет вперёд без неё.        Лейтенант прервала его мысли, протянув руку. Он инстинктивно потянулся к ней, забирая предмет. Это были ключи со стёртым брелком в виде чёрного кота.       — Когда закончим, — пояснила она, заметив его приподнятую бровь и снова засовывая ладони в карманы пальто, — ты заберёшь мою машину и пригонишь её к дверям департамента. Всё понятно?       — Да, — ответил Коннор, сдерживая раздражение и не задавая вопроса, почему машину нельзя сразу отвезти к дому.       Он не понимал, зачем ему заниматься этой работой, и предположил, что он ей просто не нравился, хотя не мог найти никаких доказательств этому. Поэтому решил спросить напрямую.       — Можно личный вопрос, лейтенант? — Коннор дождался кивка и продолжил. — Есть ли вещи, которые вызывают у вас неприязнь, чтобы я мог подстроиться и не делать того, что вам могло бы не понравиться?       Она бросила на него слегка задумчивый взгляд и долго рассматривала, не отрываясь.       — Я не люблю, когда мне лгут, Коннор, — тихо призналась лейтенант, отворачивая глаза и устремляя их на дом. — Есть ли у тебя причины для беспокойства по этому поводу?       Он не мог ответить, потому что его мыслительные процессы зашли в тупик, и он удерживал диод, чтобы тот не изменил свой цвет на желтый. Благо, ему не пришлось ничего говорить — их разговор, о котором он уже успел пожалеть, прервали.       — Эй, разве это не Бэйли Энн Андерсон? Честно говоря, я не думал, что встречу тебя в ближайшее время.       — Привет, Бен, беспокойная ночь, не так ли? Давай, расскажи, что у вас здесь случилось.       Коннор слушал, как переговариваются полицейские, подавляя желание схватиться за монету. По тону мужчины он уловил нотки упрёка, но не придал этому значения — видимо, лейтенант позволяла себе не приезжать на вызовы раньше, раз её тут не ждали. Из-за этого в его корпусе полыхнула искра, потому что Коннор не хотел, чтобы его трогали её слова, но они всё же сделали это.       Он сжал кулаки и оставил лейтенанта позади. Неожиданно его запал поутих и сменился намерением побыстрее закончить и уйти от Андерсон подальше; рядом с ней Коннор волновался, а это было не то, что ему нравилось чувствовать.

***

      Приборы распознавания фиксировали интенсивное слежение за химическими соединениями в пространстве — лёгкий нотный аромат метамфетамина смешивался с запахом прогорклого масла. Также в воздухе он обнаружил путресцин, кадаверин и другие продукты жизнедеятельности бактерий, создающих трупный запах.       Ему действительно хотелось зажать нос, потому что было ошибочно полагать, что андроиды не способны воспринимать запахи. На самом деле они чувствовали аромат гораздо острее, чем некоторые охотничьи собаки, как бы это ни расстраивало.       Коннор надеялся, что взгляд, брошенный оперативником из группы криминальной баллистики, был вызван удивлением от увиденного робота, а не выражением недовольства на его лице.       Он активировал свои сенсоры, включая анализаторы окружающей среды, и начал собирать данные о жилище. У входа на вешалках висели лишь мужские куртки и обувь сорок третьего размера, что соответствовало размеру хозяина дома и подтверждало информацию о том, что он жил один, за исключением домашнего андроида.       Коннор ощутил знакомый азарт. До недавнего времени его работа заключалась в поимке и борьбе с девиантами, но всего три недели назад он стал передовым прототипом детектива. Возможность заниматься расследованиями подпитывала его удовлетворение и разжигала страсть, ведь это было нечто новое для него, что вызывало искренний интерес даже без привлечения специальных программ.       В коридоре он не обнаружил ничего полезного и, обойдя сгорбленных полицейских, направился в гостиную.       Первое, что бросилось ему в глаза — это высота потолков и стен. Поведенческий паттерн в его системе определил, что большие пространства могут свидетельствовать о власти и доминировании человека.         Обои выглядели потрескавшимися и обесцвеченными. Конор внимательно зафиксировал их визуальные дефекты и проанализировал их: средняя плотность и уровень влагосодержания свидетельствовали о длительном пренебрежении уходом. Несмотря на это, интерьер был выполнен из высококачественных материалов: пол из темного древесного массива и стильные светильники известных дизайнеров.       Однако отсутствие фотографий и картин придавало помещению ощущение пустоты и одиночества. Это, вероятно, было правдой, ведь Коннор не обнаружил ни одного уголка, где могли бы собраться друзья или родные. Единственное, что было — это потрепанная кресло-качалка в углу, стоящая перед телевизором.       Он понимает, что нельзя однозначно судить о личности человека, основываясь только на его обстановке. Психологические и поведенческие характеристики гораздо более сложные и многогранные, и их нельзя сводить лишь к интерьеру дома. Тем не менее, Коннор делает это из личного любопытства.       В его поле зрения попали пустые бутылки и использованные шприцы, оставленные без должного внимания. Он точно знал, что такое поведение типично для людей, находящихся на грани саморазрушения. Кроме того, полка с медицинскими препаратами и антидепрессантами свидетельствовала о том, что их использование было системным и целенаправленным.       С помощью модуля детального анализа он смог выяснить даты, когда стимуляторы были приобретены впервые. Выяснилось, что мужчина начал использовать их сразу после развода с супругой.       Коннор выпрямился и поморщился, когда на его лицо попала вспышка фотоаппарата, сделанная судебно-медицинским экспертом.        Он внимательно осмотрел помещение и ощутил замешательство. Из разговора полицейских он знал, что у хозяина дома был домашний андроид модели AX500, но пол покрывала грязь, а на мебели осела пыль. Обычно такие андроиды отвечают за уборку, и подобный беспорядок мог возникнуть только в том случае, если они использовались для других целей.       Коннор провёл руками по царапинам на полу и наткнулся на следы тириума. Некоторые из них были оставлены более года назад, другие же — всего несколько месяцев назад. Он слегка поскреб ногтём по деревянной поверхности, а затем сунул пальцы в рот для сканирования. Информация подтвердилась: синяя кровь принадлежала модели АХ500.       Его глаза ещё раз обвели гостиную, то тут, то там натыкаясь на тириум, количество которого было слишком большим, и это невольно впечатляло.       Коннор углубился в базу данных в поисках информации о ремонте андроида, но не нашел никаких записей. Это навело его на мысль, что робот подвергался насилию более трех лет, что подтверждали старые следы синей крови. И за все это время он ни разу не был представлен в сервисное обслуживание.       Коннор взглянул в зеркало, расположенное на полу, стараясь контролировать своё выражение лица и не дать ему омрачиться. Затем его внимание привлекла группа полицейских, и он направился в их сторону.       Его ждало неприятное открытие: крошечная коморка, заполненная цепями и другими орудиями, явно предназначенными для причинения вреда. Каждая поверхность, включая инструменты, была покрыта тириумом, а стены сплошь увешаны фотографиями изувеченного андроида.       Он лишь мельком заметил, что на одних изображениях в робота забивали гвозди, а на других — жгли сигаретами. Что-то внутри него шептало, что андроид уже был девиантом, когда это происходило: его лицо искажалось страданием и слезами. Вдоль металлического позвоночника Коннора пробежала волна электричества, и он едва удержался от физической дрожи.       АХ500 звали Элис — это имя он выяснил по выжженному клейму на её спине. Скорее всего, клеймо было сделано болгаркой. Перебирая данные в системе, он также заметил, что андроид внешне похож на супругу хозяина дома.       — Восемь тысяч двести пятнадцать фотографий, — подытожил Коннор, зная, что его диод светится жёлтым.       — Ох… да… пиздец, — максимально облагородил ситуацию коп, который, похоже, слишком погрузился в абстракцию, потому что не спешил действовать.       Коннор покинул его и направился на кухню, где криминалисты обнаружили следы борьбы.        Тело Джозефа Фассбендера находилось в центре на плитке, и, по первоначальным подсчётам, согласно углу падения, он упал, вероятно, в попытке сбежать. Коннор проверил кровь и нашёл в ней печально известный «красный лёд», что подтверждало его предположение о том, что жертва была под воздействием наркотиков. Это указывало на возможность агрессивного поведения аффективного характера.       На шее Джозефа он осмотрел рану, которая, судя по разрезу, была нанесена в момент активного оборонительного действия. Угол реза составлял всего тридцать градусов, что говорит о том, что удар был непреднамеренным и нецеленаправленным, вероятнее всего вызванным моментом страха или паники.       Нож валялся на полу рядом с местом преступления. Анализ не выявил отпечатков пальцев, как и на кровавых тряпках, которые убийца, кажется, пытался использовать, чтобы замедлить утечку крови. Но было уже поздно, и старания оказались напрасными.       На предплечьях жертвы были обнаружены мелкие царапины, которые могли возникнуть исключительно в результате удушения. На остальном теле не было никаких других повреждений.       Коннор, приглядевшись к рукам Джозефа, заметил, что костяшки его пальцев изуродованы. Это свидетельствовало о том, что Джозеф не жалел сил, нанося удары.        Сканирование подтвердило, что на руках у него было восемьдесят процентов собственной крови, вероятно попавшей на них, когда он пытался остановить кровотечение, а также тридцать процентов тириума, принадлежащего модели АХ500.       Обрабатывая собранные данные, Коннор приступил к созданию временной линии событий. Он применил алгоритмы, основанные на логических выводах и статистических закономерностях, чтобы смоделировать поведение подозреваемых.       Основываясь на статистике и психологических профилях, он оценивает вероятность каждого сценария.       Коннор перешел к визуализации предполагаемых действий. Он создал виртуальную модель движения, позволяющую ему воспроизводить действия как жертвы, так и преступника. С помощью алгоритмов оптимизации он смог определить возможные позиции участников конфликта и рассмотреть различные варианты их поведения.       Реконструкция событий показала, что Джозеф, находясь под воздействием наркотиков, избивал андроида, а затем попытался её задушить. Элис, будучи прижатой к кухонному гарнитуру, схватила нож в целях самозащиты и, непреднамеренно нанесла смертельное ранение. После этого она попыталась оказать ему помощь, зажимая рану. Джозеф скончался, а Элис скрылась с места происшествия.       Удовлетворение разгорелось в его груди, как огонь. Единственным оставшимся делом было найти лейтенанта, которого он не видел в течение всего этого времени, списывая её отсутствие на безалаберность, и доложить о результатах расследования. И, конечно, необходимо было выявить местопребывание сбежавшего андроида — задача, которая не представлялась особенно сложной, учитывая полученные ею ранения.       Стоило ему только подумать о лейтенанте, как внезапно она появилась перед его глазами. Андерсон внимательно смотрела на свои часы, твёрдо шагая к выходу. Коннор действительно ненавидел это — вынужденный бежать за ней, он одновременно пытался донести результаты раскрытия дела. Она бросила ему сухое «хорошая работа», не сбавляя темпа, и когда Коннор решился спросить, куда она направляется, ему пришлось сжать челюсти — лейтенант, не оборачиваясь, показала ему указательный палец, ясно дав понять, что не давала разрешения на разговор.       Он наблюдал, как она, не отрывая глаз от циферблата, сталкивается с полицейским, который нёс в коробках фотографии, найденные в комнате пыток Джозефа. В результате изображения разлетелись по асфальту, осыпаясь, как конфетти.       Началась настоящая суматоха: дроны и журналисты сбились в одну кучу, а работники департамента старались остановить одних и утихомирить других.       Коннор, стоя под проливным дождём и в свете непрекращающихся вспышек, смотрел только на Андерсон, методично подбирающую с земли фотографии. Сквозь гул голосов и крики толпы к нему донеслось смутное предчувствие — что-то идёт не так.       Совсем не так, раз лейтенант обошла все углы в доме, как змея, но вдруг оступилась на улице. Не так, потому что от неё исходил запах тириума, настолько свежего, что Коннор не мог этого не заметить. Не так, потому что она заставила его  заткнуться.        Его проводка заискрилась от неприятного чувства, и он не мог следить за тем, что происходит с его лицом. Его глаза стали не по-людски резкими, а голова неконтролируемо наклонилась вбок, как у того, кто не ждал ничего хорошего.       Коннор сосредоточился на лейтенанте, зная, что она отметила его перемену, но не придала этому значения. Это возбудило в нём мучительную жажду сбить её с толку так же, как она делала это с ним.       Он наблюдал, как Андерсон поднялась и направилась к такси, аккурат подъехавшему к окончанию толкотни. Он остался молчалив, когда она помахала ему рукой на прощание — опасался, что вместо слов из его горла вырвется нечто похожее на рычание.       Коннор дождался, пока машина исчезнет за поворотом, а затем устало провел рукой по лицу, пытаясь стереть неестественное выражение, которое, впрочем, вполне отражало его внутреннее состояние.       Его система пришла к выводу, что он занимается чем-то крайне бесполезным. Миссия важнее, чем размышления о лейтенанте, которая за несколько часов знакомства умудрилась свить из него проволоку. Он злится лишь потому, что не может её понять, и не более того.       Коннор вновь устремил взгляд к дому.       Ему необходимо было кое-что проверить.