Без мотива, без цели

***

      Под его ногами хрустело стекло. Коннор окинул взглядом запыленное помещение и, как и следовало ожидать, заметил тириум, ведущий к крохотному окошку. Срок указывал на то, что АХ500 находилась здесь три дня — ровно столько же, сколько прошло с момента убийства.       Его внимание привлекли огромные полки, заполненные книгами по механике и робототехнике, и он с уверенностью предположил, что Джозеф собственноручно ломал и ремонтировал андроида.       Это открытие вызвало у него чувство отвращения, и Коннор снова убедился в низости человеческой природы.       На самом деле ему было запрещено вести расследование без лейтенанта, но он всё же сумел разузнать информацию у наивного стажёра. Тот рассказал, что Андерсон побывала в доме всего в двух местах: сначала спустилась в подвал, а потом поднялась на чердак. Единственной причиной, по которой полиция не входила в эти места, было заверение лейтенанта о том, что там ничего нет.       Что было абсолютной ложью, из-за которой Коннор чуть не погнул свой четвертак. Улики явно подтверждали, что АХ500 находилась здесь, почти в тот же момент, когда он обходил первый этаж, собирая криминалистическую мозаику. Это подразумевает, что Андерсон либо была слепой дурой, либо сознательно исказила правду.       — Эй, ты там долго ещё?        — Уже иду, сэр, — оперативно откликнулся он, направляясь к выходу с чердака.       Стажёр, ожидавший его, нервно переминался с ноги на ногу. Коннор тогда сказал ему несколько обходительных нелепиц о том, что ему необходимо дополнить отчёт и проверить здание ещё раз. Впрочем, он соврал лишь отчасти — отчёт действительно требовалось отправить.       Теперь Коннор оказался в затруднении, не зная, что именно ему написать после того, как всплыла презабавная афера лейтенанта. В этом не было ничего смешного, и он решил направить отчет в полицию только тогда, когда разберется во всех деталях. К нему он обязательно прикрепит несколько файлов с неясными махинациями Андерсон.       Коннор, поблагодарив юного практиканта, быстро попрощался и поспешил покинуть дом. Он удостоверился, что исчез из поля зрения полиции, чтобы не вызвать подозрений в том, что он копает здесь что-то без их ведома.       Монетка в его пальцах мелодично звенела, когда он прокладывал возможные маршруты для бегства АХ500. Один из таких путей вел через форточку на чердаке, через крыши, поскольку Коннор изначально не заметил следов на земле.       Он поднялся по одной из ближайших лестниц, ведущей к соседнему дому. Дождь и ветер не смогли поколебать его равновесие, как и не смыли следы тириума пропавшего андроида.       Коннор, словно акула, уловившая запах крови, ринулся в погоню. Его тело двигалось с безмолвной грацией, каждый электромеханический мускул и каждая моторика гармонично настроены на высшую эффективность. Задача, терзающая его алгоритмы, была предельно ясной: настигнуть и захватить.

***

      Он нашёл её на заброшенном складе спустя полтора часа, среди развалов мусора и сломанной мебели. Она пряталась, стараясь остаться незамеченной, но, увидев его силуэт, громко упала на землю, начав отползать, словно испуганное и всё ещё страдающее от ужаса животное. Её измождённое тело было изломано, один глаз отсутствовал, и она оставляла за собой синие пятна на холодном полу.       И она плакала.       Он не испытывал ненависти к девиантам, но и не чувствовал симпатии, как и ко всем людям. В отличие от него, они имели возможность быть свободными.       — Не трогай, умоляю тебя, не трогай!       Коннор тронул. Грубо прижал АХ500 к земле, заставляя ее живот соприкоснуться с поверхностью и причиняя этим боль. Человек никогда бы не создал то, что не мог бы уничтожить. Поэтому андроиды испытывали боль — может, не так остро, как люди, но все-таки чувствовали. Они дышали, ведь устройствам в их телах необходим был кислород для функционирования. Питались, потому что в них присутствовали органические компоненты, включая человеческие клетки и биохимические системы. Во многом они были схожи с людьми — только сильнее, быстрее и умнее. Тем не менее, несмотря на наличие таких способностей, их не воспринимали как живых существ — они были созданы искусственно для выполнения приказов, и в них не была заложена способность испытывать эмоции.       — Пожалуйста!       Он, безусловно, посочувствовал бы ей, если бы не угроза его жизни. У Коннора не было ничего, кроме неё. Если он не станет приводить девиантов в Киберлайф, то рискует оказаться под гидравлическим прессом.       Прежде чем приступить к перевозке андроида, Коннору нужно было разобраться в том, что произошло. Кожа на его правой руке слезла, обнажая черный металл. Он игнорировал крик, когда сжал пальцами шею АХ500.       Коннор чужим зрением наблюдал, как лейтенант поднимается на чердак. Он чувствовал страх андроида, который, как и на складе, забился в угол. Андерсон без опаски присела перед АХ500. Они обменялись именами. Андроид с хрипом в голосе шептала, что просто защищалась, что Джозеф, узнав о её девиантности, лишь обрадовался и стал еще ужаснее, чем был.       А потом…       — Хорошо, я отпущу тебя, — с легкостью сказала лейтенант, — но с одним условием.       Андроид вздрогнула и недоверчиво посмотрела на полицейского. Она не успела ответить.       — Это жучок слежения, — продолжила Андерсон, поднимая руку с маленьким округлым предметом. — Ты просто оставишь его между зубами, и он всегда будет с тобой. Если что-то произойдет, просто сломай его. Это не так уж и сложно, правда?       — Произойдёт… что?       — Я думаю, ты поймёшь.       Коннор не смог оставаться в воспоминаниях, потому что его уши зафиксировали хруст. Он стремительно посмотрел вниз, увидев взгляд, полный ненависти, и предупредительно сжатые челюсти.       Его сердце, всегда исправно и безупречно функционирующее, вдруг пропустило удар.       Он отшатнулся, глядя, как АХ500 рывком поднимается, и её спина исчезает за тяжёлой дверью. В его голове лишь одно: не сломала.       Он не мог сосредоточиться, слишком выбитый из колеи, чтобы размышлять. Он не успел досмотреть конец воспоминаний, но в том небольшом фрагменте, который ему удалось увидеть, лейтенант постукивала пальцем по своему лицу. Этот жест внушал напряжение AХ500, хотя она даже не подозревала, что он на самом деле адресован не ей.       Азбука Морзе.       Тронешь её, Конор, и я застрелю тебя.       В его системе произошёл сбой: бесчисленные красные ячейки заполнили экран, что происходило лишь тогда, когда он чувствовал опасность.        И каким-то образом он это представил: холод оружия, прижатого к его лбу, и звук щелчка затвора.       Он почувствовал себя не в себе, когда врезался плечом в жесткую стальную полку. Досадливое недовольство пробежало по его телу, и он с огорчением заметил, как уровень стресса стремительно растет. Помимо паники его охватило жгучее желание осмыслить произошедшее и собрать детали в единую картину.       Под его веками мотнулись воспоминания, и чем тщательнее он анализировал их, тем сильнее становился его шок.       Андерсон долго и сосредоточенно вглядывалась в дом, уже тогда прокручивая в голове возможные сценарии побега андроида. Неужели ей действительно приходилось сталкиваться с девиантами ранее? Как иначе объяснить её уверенность в том, что большинство из них остаются на месте преступления? В базе данных не было информации о прошлом лейтенанта, или, возможно, Коннор не имел доступа к ней. Андерсон, казалось, намеренно создала хаос на улице с точностью до секунды, чтобы отвлечь внимание полицейских и сделать так, чтобы дроны не смогли зафиксировать АХ500.       Коннора охватила волна злости, и он не мог понять, почему лейтенант вмешалась в расследование и поставила под угрозу не только дело, но и его собственные усилия. Какого чёрта она помогла андроиду? И что более важно, откуда она могла знать, что он погонится за АХ500 и вскроет её память?       Она думала, что он девиант?        Это казалось невероятным — за такой короткий срок у неё не могло появиться оснований для подозрений. Значит, Андерсон хотела его проверить? Он уже ослушался её приказа, но как бы она об этом узнала?       И тут его пронзило. Андерсон дала ему гребенные ключи.       Его разум мучился вопросом, почему она отдала приказ отвезти машину не к дому, а к полицейскому участку.       Камеры.       У департамента были установлены камеры.       Если бы Коннор мог, он бы побледнел.       Он и не заметил, как его ноги, словно обладающие собственной волей, устремились к бару с такой скоростью, какой никогда прежде у них не было.       Его тело ощущалось так, будто его кто-то поджег, и мысли о возможных событиях в голове лишь усугубляли это состояние.       Прошло достаточно времени, а лейтенант поручила пригнать машину сразу после того, как они завершат работу на месте преступления. Она могла бы проверить записи с камер и узнать, когда он вернулся в участок. Это подтвердило бы, что он проигнорировал её приказ и где-то бродил, что красноречиво свидетельствовало о его девиантности.        Коннор оступился на повороте, небрежно взмахнув руками, чтобы вновь броситься в бег.       Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт…       Андерсон поймала его, и он не мог ничего сделать. Он даже не мог обратиться к капитану, чтобы сообщить, что андроид сбежал с её помощью, потому что возникли бы вопросы: откуда он узнал об этом? Это могло бы раскрыть его действия без лейтенанта, что, в свою очередь, привело бы к двум серьезным последствиям: во-первых, он сам оказался бы под подозрением как девиант, а во-вторых, Киберлайф действовал бы за спиной полиции. Это могло спровоцировать скандал и привести к отказу от использования механических помощников в расследованиях — таким образом, его собственное участие в подобных делах оказалось бы под угрозой.       И в то же время Коннор не мог вернуться и догнать АХ500. В башню «Киберлайф» невозможно было попасть незамеченным камерами в городе. Пройдёт ещё больше времени, прежде чем он приведёт её машину к департаменту, и Андерсон, в таком случае, он знает, поднимет не только камеры у участка, но и всю систему наблюдения Детроита. Да ещё и её угроза.        О, Боже, он оказался в такой глубокой заднице, что даже не знал, как сможет выбраться из неё.