Мое время

— Честно? Для меня твоего присутствия будет достаточно, — искренне ответил Хейден. — Как насчёт тебя, Орион? Ты можешь придумать всё, что захочешь? Хоть что-нибудь? — поворачиваясь к своему жениху с лёгкой улыбкой. Теперь всё изменилось: он больше не исполнял свой «долг» наследника Блэков и не женился на Вальбурге. Он собирался жениться на том, кого обожал всем сердцем. Он был счастлив, как никогда и представить себе не мог. Он больше не просыпался в полном отчаянии каждое утро, считая дни до того момента, когда его лишат свободы. Он наконец осознал, что отдаст свою семью и имя Хейдену, и разве это не говорит о многом? Пока рядом с ним был Хейден, на котором он мог жениться, подарки были не так важны. — Я уверен, что отец скоро разошлёт всем список, — дипломатично ответил Орион, бесцеремонно пожимая плечами. Мерлин ему в помощь, он начинал перенимать дурные привычки Хейдена. Будем надеяться, что он не сделает этого в самый неподходящий момент, например на заседании Визенгамота. — Silencio! — прокричал Хейден, и вокруг братьев Макмиллан и Хейдена образовался пузырь, полностью изолировавший их от Ориона, который лишь насмешливо смотрел на них, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. — Ему нужна одна книга. Не знаю, сможешь ли ты её достать, но при наличии нужных связей возможно всё. «Книга заклинаний Хантли Хагрида», том двенадцатый. — Ты имеешь в виду специальное издание XVIII века? Серьёзно? — простонал Лиам. — Только наш племянник мог захотеть что-то совершенно недоступное. — В его голосе слышалось сожаление, он не верил, что сможет это найти. Хейден закрыл глаза: — Вы что-нибудь знаете о поместье Хантли? — Да, теперь это памятник автору. У них есть копии почти всех его книг, но, конечно, есть и такие, которые так и не были переизданы и не пополнили библиотеку, — объяснил Каллум, недоумевая, почему он стоял с закрытыми глазами. — У автора была потайная комната, — объяснил Хейден, пока Каллум и Лиам выпрямлялись, покрываясь мурашками от осознания того, откуда он черпал информацию. На их лицах читалось: «Вот это да». — Там хранится полное собрание его сочинений, в том числе рассказы и книги, которые он так и не закончил. — Не говоря уже о коробке сигар и прочих вещах, о которых не принято упоминать в приличном обществе. — Где? — синхронно выдохнули они. И с какой стати он делится с ними этой информацией? Хейден хихикнул: — Там есть отверстие, люк под кладовой, который ведёт в комнаты домовых эльфов, а под ним — потайной ход. Добраться до него непросто, но, думаю, в этом и смысл — чтобы никто не смог за тобой последовать. Чтобы активировать левитирующую платформу, нужно произнести пароль, после чего она опустит вас на два уровня ниже. Пароль простой: «отступление». — Зачем ты нам это рассказываешь? — спросил Каллум, совершенно сбитый с толку этим юным волшебником. Он начал понимать, почему Орион так его любит. Каллум точно попал бы на Хаффлпафф. Его преданность не знала границ. Зачем было давать им возможность передать такую желанную книгу Ориону, а не сделать это самому? Лиам вздрогнул: неужели он только что разговаривал с автором? Как он мог это выдержать? Неужели он постоянно их видит? Как он мог это выдержать? — Я уже получил его подарок, — ответил Хейден. — У тебя есть книги о некромантах? Ты всё время видишь духов? Всё время разговариваешь с ними? Они тебя беспокоят? Или ты действительно можешь отгородиться от них? — спросил Лиам, настолько увлекательной, насколько могла быть книга, его больше интересовали способности Хейдена. Он никогда по-настоящему не задумывался об этом. Когда в последний раз был некромант? Хейден лишь ухмыльнулся, взмахнул рукой, в которой явно не было волшебной палочки, и снял заглушающее заклинание. Он не собирался отвечать на их вопросы и предоставил им самим разбираться. — Закончили свой тет-а-тет? — спросил Орион, явно забавляясь увиденным. — Ну, так себе, — ответил Хейден, неопределённо махнув рукой. — Но вернёмся к теме: подходит ли сама комната? Или вам нужны какие-то заклинания или приспособления, чтобы использовать её по максимуму? — Что угодно можно улучшить, даже наши теплицы, — задумчиво ответил Каллум. — Создаются новые заклинания, более совершенные. К сожалению, снять уже наложенное заклинание не так просто. Мы демонтируем защитные чары раз в десять лет и тогда же обновляем их. — В семье нет надзирателей? — прокомментировал Хейден. Скорее всего, они породнились со многими семьями. Странно, что у них не было семьи, которая могла бы чаще им помогать. — Даже если бы это было так, мы бы всё равно заплатили им в полном объёме. Каждый заслуживает того, чтобы ему платили по заслугам, а не заставляли работать бесплатно только потому, что мы семья. Особенно учитывая, сколько зелёных домиков нам нужно построить. — Спокойно сообщил Каллум Хейдену, склонив голову набок, чтобы посмотреть, как тот отреагирует на выговор, замаскированный под утверждение. — Туше, а с вами такое часто случается? — спросил Хейден. Он не мог не сравнить их с близнецами Уизли. Он и сам не понимал, почему они ему их напоминают. Они же не близнецы. Насколько он знал, в семье Уизли не было Макмилланов. Насколько ему было известно, Макмилланы никак не были связаны с Уизли. Ни в политическом, ни в семейном плане — только с Преветтами и, очевидно, с Блэками. Хотя, возможно, связь была и раньше, и кто-то из них мог жениться на Преветте. — Больше, чем ты можешь себе представить, — раздражённо признался Каллум. — В основном моя мать, храни её Господь, предлагала свои услуги. Хейден поморщился: — Да, это, наверное, создаёт неловкие ситуации. — Скорее всего, они чувствовали, что не смогут ни в чем отказать своей матери. Он и представить себе не мог, что стал бы ей в чём-то отказывать, хотя почти не помнил её. Возможно, дело в чувстве вины за то, что он выжил. А может, всё дело в том, что это всего лишь гипотетический сценарий. — Особенно когда они пытаются выторговать как можно больше на и без того сниженных ценах, которые мы неохотно предоставляем. Хуже всего было, когда мы только начинали, — вмешался Лиам. — Они могли позволить себе любые цены, которые мы назначали, но им всегда было мало. — На самом деле они до сих пор злятся из-за этого. Обычно они с ужасом ждали слов «по рекомендации вашей семьи…». Хейден поморщился, представив, сколько эти «дисконтные цены» съели из их стартовой прибыли. Он знал, что Фреду и Джорджу потребовались годы, чтобы выйти на самоокупаемость. Правда, на эту прибыль они купили недвижимость и квартиру над ней. — Полагаю, вы добились успеха только потому, что у вас не было денег на аренду и еду. — Ты угадал, — кивнул Каллум. — Мама хотела как лучше, но ты единственный, кого действительно рекомендовала семья и кто не пытался заставить нас снизить цены. — Он с сожалением покачал головой. Мало того, что он предложил бесценные и редкие, как сама редкость, растения, так ещё и это было невероятно волнительно. Давно он не чувствовал ничего подобного. Он любил свою работу, не поймите его неправильно, но делал её механически. Он был завален заказами, и их нужно было отправлять в том виде, в каком они были заявлены (в земле, свежие, в воде, в горшках). — Удалось ли тебе изящно пресечь дальнейшие... посягательства на твою мать? — спросил Хейден, небрежно (и собственнически) положив руку на колено Ориона, отчего его партнёр слегка напрягся от такого неприемлемого с точки зрения общества жеста. Он не стал сразу же убирать руку только потому, что они были дома и в кругу семьи. — Мы поговорили об этом с отцом, но на самом деле не знаем, что он сказал или сделал, — прокомментировал Лиам, подняв правую ладонь в жесте «не знаю» — приемлемой альтернативе пожатию плечами. — Это сработало, и уже через девять месяцев нашего бизнеса мы начали получать прибыль. Глаза Хейдена расширились: — Девять месяцев? — Они терпели это девять месяцев, Мерлин, должно быть, они самые спокойные волшебники из всех, кого он встречал, — либо так, либо они действительно любят свою мать. — Сколько времени прошло, прежде чем они начали получать приличную прибыль? — Примерно ещё год, плюс-минус несколько месяцев, — четыре года, прежде чем мы получим достаточно прибыли, чтобы действительно выжить без кредитов и посторонней помощи, — ответил Каллум. — Начинать бизнес непросто, особенно на первых порах, когда кажется, что деньги утекают как вода. — А скидки за «родственные связи» только усугубляли ситуацию. Хейден кивнул: — Это требует определённой решимости и самопожертвования. Тебе повезло, что у тебя есть семья, которая может помочь. — Как всегда, он имел в виду именно то, что сказал: — У любого, кто не оказался в таких обстоятельствах, не было бы ни единого шанса. Вот почему так важно инвестировать в новые бизнес-проекты. Это не только принесёт вам дополнительные деньги, но и поспособствует процветанию бизнеса в волшебном мире. — Нам это крайне необходимо, наша экономика может оказаться на грани краха. — Не помогает и то, что часть волшебного населения (маглорожденные) предпочитает возвращаться в мир маглов. Какой смысл пытаться что-то сделать в волшебном мире, если это обречено на провал? У них никогда не было шансов против чистокровных. Даже сейчас ситуация была плачевной, просто нелепой. Как ни странно, всё было не так плохо, как в будущем, — этому способствовали три войны с двумя Тёмными Лордами. Каллум рассмеялся: — Знаешь, когда мы только начинали вместе, то думали, что это будет легко. Я имею в виду, это же растения, что тут может быть сложного? Мы могли брать столько, сколько хотели, и этот сегмент рынка позволял нам это делать. Единственными нашими конкурентами были Лонгботтомы, а у них грабительские цены и возмутительно долгое ожидание. Так что мы вложили в это всё, что у нас было. — Мы бы и трёх месяцев не продержались, если бы пришлось всё делать самим, когда все материалы были бы уже куплены. — И, поверьте мне, материалов требовалось больше, чем казалось на первый взгляд. Это были не только горшки, почва и растения, Мерлин, нужны были удобрения, специальные зелья для ускорения роста, средства от слизней, заклинания, чтобы мелкие вредители не добрались до растений и не погубили их. Это было очень затратное предприятие. — Сделал бы ты это снова, если бы вернулся в прошлое? — спросил Хейден, склонив голову набок. Орион напрягся, ему так сильно захотелось закрыть лицо руками. Ну правда, неужели его жених должен был задавать такие вопросы? Особенно учитывая, что он сам буквально переместился в прошлое. Это определённо застало его врасплох. Макмилланы задумчиво переглянулись и одновременно кивнули. — Определённо, — сказал Каллум. — Без сомнений. — Им пришлось нелегко, но оно того стоило. Они кое-что изменили: перестали закупать семена растений, которые, похоже, не пользовались спросом, и стали закупать больше популярных культур. Они многое делали неправильно, пока не поняли, в чём ошибаются. — Я создал собственную издательскую компанию, чтобы выпустить нашу книгу, — объяснил Хейден. — Ну, не свою, а нашу издательскую компанию, но из-за того, что мы были очень заняты, у нас не было возможности прочитать многие присланные нам рукописи. — Я даже не думал о том, чтобы привлечь кого-то ещё, ведь это мой бизнес, и если что-то пойдёт не так, я буду не в восторге. — Он знал, какими двуличными могут быть люди, так кому же он мог доверить управление своим бизнесом? — И с годами вы всё будете становиться всё более занятыми, — правильно догадался Лиам, куда они клонят. — Сбавить обороты сложно, но если у вас получится, дайте нам знать. Хейден рассмеялся: — Да уж, расскажи мне об этом. Так много в моей жизни происходило вне моего контроля, что я не уверен, что смогу довериться кому-то ещё, даже если речь идёт о бизнесе. Я мог бы использовать его для публикации наших собственных работ, если и когда мы их напишем. Но это кажется расточительным. — Он хотел, чтобы его бизнес процветал, а кто бы не хотел? У него было столько планов, и для их осуществления требовались деньги. Скорее всего, у него их было достаточно, но он хотел большую семью и, если бы на то была воля богини, хотел оставить им столько денег, что их хватило бы на всю жизнь. А ещё на случай, если с ним что-то случится. Он не был глупцом и не собирался позволять мечтам отвлекать себя от главного. Его собственные родители умерли, когда ему был всего год. Они погибли на войне, даже не успев составить завещание, и из-за этого он оказался у Дурслей. Либо так, либо Дамблдор всё подстроил, но в любом случае он оказался в проигрыше. Если с ним что-то случится, у них останется Орион и большая семья Блэков, и он позаботится о том, чтобы семью не разорвали на части. Его размышления прервал голос Каллума. Каллум кивнул: — Понял. Может, попросим на помощь пару домовых эльфов? В смысле, мы же так и делаем, иначе спали бы не больше часа-двух. — Совы — это бесконечный источник дохода, — согласился Лиам и, увидев немой вопрос на лице Хейдена, добавил: — К нам приходят не только клиенты из Великобритании, мы очень хорошо известны, а благодаря справедливым ценам и качественному товару у нас много заказов даже из-за рубежа. — Вы поставляете товары аптекарям? — спросил Хейден у них. Орион фыркнул и поспешил пояснить, чтобы у Хейдена не сложилось неправильного впечатления: — В лавке аптекаря есть кое-что, что может пригодиться школьникам в Хогвартсе. Ингредиенты у них некачественные, ни один зельевар их не использует, они покупают напрямую у поставщиков. — Вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы открыть аптеку и продавать ингредиенты? Чтобы те, кто живёт в Великобритании, приходили к вам, а не заказывали с совой? В зависимости от того, сколько заказов поступает из Великобритании, вы могли бы вдвое сократить количество сов. Думаю, большинство людей были бы рады, если бы у них был поставщик, который не завышает цены и не продаёт некачественные продукты? — спросил Хейден. Действительно, было бы гораздо проще, если бы они открыли магазин и позволяли покупателям приходить к ним. — Мы действительно думали об этом, когда начали получать прибыль, но открывать ещё одну аптеку с зельями в Косом переулке кажется глупо. Там уже есть две, и они расположены по соседству с конкурентами. — Арендная плата, честно говоря, тоже довольно высокая, но, учитывая, как быстро раскупают все магазины, она не должна быть слишком большой, — добавил Лиам, качая головой и вспоминая, сколько нужно платить за аренду, отопление, тонирующие чары (чтобы ингредиенты не портились и не выгорали на солнце) и, конечно, за стеллажи и прочее, что им придётся купить. Да уж, нет, определённо нет, это съедало бы всю их прибыль. Хейден поморщился: — Так плохо? — У него действительно была недвижимость, которую он купил для своего издательского бизнеса. Она располагалась не на главной… он бы просто назвал её «улицей» или «переулком», так было бы точнее. Она находилась в укромном месте и была достаточно просторной для всех его издательских нужд. — Честно говоря, с финансовой точки зрения лучше отправлять заказы совами, — согласился Орион, постепенно расслабляясь, когда Хейден не предпринял никаких... подозрительных действий. Ну а что тут подозрительного в общественном месте? Ему даже нравилось это чувство единения, уюта, когда он знал, что не один. — Пока что, — заметил Хейден, — но как только я начну сносить здания вокруг поместья Певерелл, сюда переедет множество предприятий. Конечно, это место будет намного лучше и престижнее Косого переулка, там будет гораздо больше места для ведения бизнеса. Надеюсь, и выбор будет разнообразнее. — Ты правда собираешься превратить своё поместье в общину? — спросил Лиам с задумчивым выражением лица. Он мог себе представить, насколько процветающим могло бы стать такое место. Он не мог назвать ни одного чистокровного волшебника, который бы этого захотел, даже если бы это приносило больше денег, чем можно себе представить. Они предпочитали безопасность и статус, а не возможность впустить в свои обширные владения кого-то ещё, особенно тех, кто не связан с ними кровными узами. — Вот чем занималась моя семья, — с улыбкой сказал Хейден. — Лорд и леди Певерелл оберегали всех, кто был под их покровительством. Я дам тебе преимущество перед другими, если ты захочешь открыть аптеку. Лиам и Каллум были очень удивлены его словами. Они молча гадали, не шутит ли он и возможно ли это на самом деле. Но тут их отвлёк разговор с племянником, который плавно перешёл в другое русло. — Интересно, присягнули ли они на верность с помощью магии, — задумчиво произнёс Орион. Лиам ухмыльнулся, глядя на племянника, и не удивился, что тот думает о таких вещах. — Блэкам не нужно больше власти, — поддразнил он племянника, хотя, если бы такая возможность представилась, это сделало бы его одним из самых влиятельных Блэков в истории. А это о многом говорит: отец Ориона превзошёл самого себя как на политической арене, так и за её пределами. Он был очень щедрым человеком и в одиночку пожертвовал столько денег больнице Святого Мунго, что в его честь назвали новое крыло. — Нет такого понятия, как слишком много силы, — поправил дядю Орион с ухмылкой. — И это говорит волшебник, который вступает в брак на могущественном волшебнике, — пробормотал Каллум, но в его голосе не было ни насмешки, ни ревности, только веселье. Ухмылка Ориона превратилась в широкую улыбку, и он повернулся к Хейдену. — Так и есть, — заявил он. Вальбурга не была тихоней, она сама по себе обладала огромной силой. В конце концов, она была Блэк, но до силы Хейдена ей было далеко. Мерлин мог призвать к себе смерть, но его собственные силы были ему… практически неизвестны. Он был очень могущественным, но его истинные способности оставались для него загадкой. — И не забывай об этом, — фыркнул Хейден, игриво пнув его по сапогам из драконьей кожи. Лиам и Каллум рассмеялись: вы только посмотрите, их племянник совсем потерял голову. Они чувствовали себя непринуждённо в обществе друг друга, доверяли друг другу, подшучивали друг над другом. Это было хорошим предзнаменованием для их будущего. Ни один из них не мог припомнить, чтобы Вальбурга и Орион уживались в одной комнате. Они хотели спросить, что происходило в последнее время, но знали, что не получат ответа. Некоторые вещи остаются между членами семьи, и, скорее всего, так было и в этот раз. Они предположили, что это как-то связано с Поллуксом, а может, и с самой Вальбургой. — Как у вас дела? Как Хеспер и Сириус? Как ваши родители? — спросил Лиам. То, что они всё знали, не означало, что они не могли расспросить об этом в надежде удовлетворить своё любопытство. — И Вальбурга, я хочу сказать, что ей вряд ли было легко отказаться от мечты стать Леди Блэк, — вмешался Каллум. Ведьмам приходилось нелегко, некоторым очень везло, и они выходили замуж за представителей хороших семей, но многие ведьмы оказывались несчастными и одинокими, если им удавалось противостоять своим семьям. Такое случалось нечасто, ведьм рассматривали как хороший козырь в переговорах о союзе семей. Лицо Хейдена напряглось, выражая недовольство, которое, естественно, не ускользнуло от внимания Макмилланов. Они выпрямились, явно обеспокоенные тем, что же произошло. Судя по всему, они угодили в ловушку. Рука Хейдена взметнулась в пустоту, целясь прямо в Лиама и Каллума, и в каждого из них ударила искра света. — Что это было? — Что ты только что сделал? Орион слегка встревожился и взглянул на Хейдена. Однако на его лице читалась не злость, а решимость. — Заклинание секретности? — спросил он, уже достаточно хорошо зная Хейдена, чтобы понимать, что тот не причинил бы им вреда, если бы они не разозлили его до предела. Хейден коротко кивнул: — Действительно, — и оба дяди Ориона с облегчением выдохнули. — Мерлин, нельзя так поступать с людьми, — заявил Каллум. — Я ещё слишком молод для сердечного приступа! — Эта информация слишком конфиденциальна, чтобы делиться ею с кем-либо, — резко ответил Хейден. — Я не стану рисковать будущим Альфарда и Сигнуса. — Он очень любил Сигнуса, тот был таким милым мальчиком, что это казалось чудом, учитывая его отца. Альфард был… любимцем из-за своих будущих поступков, из-за его щедрости по отношению к Сириусу, а не из-за того, каким он был на самом деле. Только потому, что он не так много времени проводил с Альфардом, чтобы привязаться к нему. Орион кивнул, полностью соглашаясь с невестой. — С Вальбургой что-то случилось? — встревожился он. Почему все молчат? Он знал, что «Блэки» любят держать всё в секрете, но неужели они не сообщили о смерти маленькой девочки? Это наверняка попало бы в газеты. — В каком-то смысле, — ответил Орион резким тоном, как это часто бывало, когда его втягивали в дела, не касающиеся его напрямую. Ему пришлось напомнить себе, что не она устанавливала условия их брачного контракта. И не вина его отца в том, что он не знал и не подозревал, что их предали и адвокат, и дядя. — Отец нашёл неприемлемые пункты в брачном контракте для меня и Вальбурги. Контракт был составлен по всем правилам магического права. Мне пришлось бы жениться на ней и потерять себя, а Вальбурга получила бы полный контроль — финансовый, магический, ментальный, образовательный, — и, по сути, стала бы главой семьи. Каллум и Лиам побледнели и в шоке переглянулись, не в силах поверить в услышанное. Конечно, это был не первый случай, когда семья раскалывалась из-за попыток получить лордство, но они впервые слышали о том, что брачный контракт используется для контроля над лордом. Он не мог представить, как это воспримет семья, Мерлин, их сестра, должно быть, вне себя от горя. — Мерлин, твой отец, скорее всего, убил его. — Он не заслуживает ничего лучшего, поверь мне, — их отец любил делать вид, что всё можно уладить дипломатическим путём... но они знали, что если бы кто-то обидел кого-то из его четверых детей... этот человек умер бы мучительной смертью. — Что за магия? Неужели убийство Поллукса аннулировало контракт? — вмешался Лиам. — Погоди, не говори нам, подозрения — это не то же самое, что подтверждение. — Поллукса постигла участь хуже смерти, — мрачно произнёс Хейден. Он видел, что они в замешательстве, — конечно, они и подумать не могли, что такое возможно. В арсенале семьи Блэк было больше заклинаний, чем кто-либо мог себе представить. — Его отрекли от рода, лишили магии, он маггл, его бросили в мире магглов, — сказал им Хейден, слегка ухмыльнувшись, когда они вздрогнули от одной мысли о такой судьбе, не говоря уже о том, чтобы пережить её. — Сомневаюсь, что он проживёт долго. Без магии его привычный образ жизни приведёт к тому, что его тело очень быстро разрушится. — Это было ужасно, и у Поллукса не было возможности пожалеть о содеянном. — А, так вот почему дети живут у Поттеров, это ведь на постоянной основе, да? — догадался Каллум. Он видел Дорею с ними, но в этом не было ничего необычного: хоть она и вышла замуж за Поттера, Дорея никогда не забывала свою семью. На самом деле она была так же близка с ними, как и в детстве. — Да, их усыновила семья Поттеров, — кивнул Хейден, поглаживая Ориона большим пальцем, чтобы хоть как-то его утешить. — Отцы устраивают брак для Вальбурги за границей, — рассеянно добавил Орион. В его голосе не было ни самодовольства, ни радости. Он не радовался тому, что с ней происходит, но и не грустил. Что есть, то есть, и его отец имел полное право выдать её замуж. Он был даже рад, что она не останется здесь, — не хотел терпеть её театральные выходки. Что определённо произошло бы. — Если тебе нужно с кем-то поговорить об этом, мы всегда рядом, ты же знаешь? И я не собираюсь сплетничать. Я готов на любое заклинание, чтобы тебе было комфортно, — сказал Лиам племяннику, положив руку ему на плечо и крепко сжав его. Его глаза наполнились грустью. Он не мог себе представить, что чувствует Орион, которого предал собственный дядя. По его мнению, это была горькая пилюля. Орион сглотнул и сказал: — Спасибо, — одарив их смущённой улыбкой, он был очень благодарен за поддержку. Возможно, он потерял одного дядю, но у него остались ещё трое, которые о нём заботились. Правда, он очень редко видел дядю Эрни, тот всегда был слишком занят. Он был слишком занят даже для своих родителей (бабушки и дедушки Ориона). — Теперь, когда с этим покончено, у тебя наверняка есть какие-нибудь… забавные истории о том, как рос Орион… — сказал Хейден, его зелёные глаза безжалостно сверкали. — Расскажи мне всё. Орион открыл рот, чтобы приказать им замолчать, но поперхнулся, когда ногти Хейдена впились ему в колено. Ай, это было больно и так несправедливо, что он отвлёкся. — Даже не смей, — предупредил он их, но одинаковые ухмылки сказали ему всё, что нужно. — Ну-ну, не будь таким упрямым, — проворковал Лиам. — Орион тебе когда-нибудь рассказывал, как однажды он оказался на краю магической территории и забрался в заросли плюща? — Я тебя убью, — предупредил Орион, закрыв лицо руками от стыда. — О-о-о, кажется, у тебя на него аллергия? — сказал Хейден, хихикая от удовольствия, но это было нормально. Английский плющ не так опасен, как ядовитый, но с ним лучше обращаться осторожно. Сок английского плюща может вызвать раздражение чувствительной кожи, а у всех детей чувствительная кожа. — Я бы не назвал это плохим, — проворчал Орион, слегка покраснев. — Пока они шли обратно к дому, он весь чесался; вся его кожа была воспалена. Один из домовых эльфов должен был намазать его кожу мазью, но он убегал, не подпуская домовых эльфов к себе. Хейден поджал губы, изо всех сил стараясь не показать, насколько это его забавляет. — Наша бедная мама пыталась заставить его вести себя прилично, но он и слышать ничего не хотел. Он орал как резаный, а когда маме наконец удалось его утихомирить, он случайно применил магию и улетел от неё. Хейден рассмеялся, широко ухмыляясь. О, это было волшебно. — Мы так смеялись, что ничем не могли помочь, — хихикая, вмешался Каллум. — Серьёзно, хорошо, что вернулся отец. Ему удалось успокоить Ориона, пригрозив, что он расскажет отцу о его поведении. Это определённо положило конец веселью, которое испытывал Хейден, и на его лице появилась лёгкая улыбка. Ключевое слово — «угроза». Он был знаком с угрозами, ведь когда-то и сам жил под их гнетом. Сколько раз Петунья угрожала ему Верноном? — Это лишь немного его успокоило, — ухмыльнулся Лиам. — Он был бесстрашным ребёнком. Эльфы и наши родители смогли утихомирить его и увести в ванную. Это помогало унять зуд, пока они не наносили мазь. — Я скучаю по тому парню, чувак, он был крут, — рассмеялся Каллум. Он изменился, когда ему исполнилось восемь. Как и его собственный брат в юном возрасте. На самом деле он не жалел их, несмотря на всё, через что им пришлось пройти. Иногда он напоминал брату, что не стоит быть таким серьёзным, что он может вести себя по-детски, если захочет, и никому до этого не будет дела. С Орионом у них пока ничего не вышло, но, возможно, и не выйдет. — А мы уже упоминали, как он украл косметичку у наших тётушек… Орион лишь беспомощно застонал, но от звука смеха его дядей и жениха по его телу разлилось тепло. Это был лучший звук на свете.