Мое время

Только после того, как Гарри покинул Хогвартс и избавился от Волан-де-Морта, он многое узнал о своей родословной. Например, что он действительно состоит в родстве с Сириусом, пусть и через брак. Дорея Поттер, урождённая Блэк, вышла замуж за Чарлуса Поттера, младшего брата лорда Флимонта Поттера. У них не было детей, у Флимонта и Юфимии Поттер, или, точнее, у лорда и леди Поттер, после долгих лет борьбы родился только один сын, которого они назвали Джеймсом Поттером, сыном и наследником древнейшего и благороднейшего дома Поттеров. Это было безумие — он и не подозревал, насколько древней и... знатной была его родословная. Именно там он прочёл множество дневников, в которых подробно описывалась сторона войны, сильно отличавшаяся от его собственной. Сначала он отказывался их читать, но желание узнать больше оказалось слишком сильным, чтобы его игнорировать. Так что он читал, читал и читал, и Гарри с ужасом осознал, что во многом согласен с авторами. Не в плане пропаганды чистокровности, конечно, нет, не в этом смысле, но почти во всём остальном — да. После войны, когда всё улеглось, он снова сошёлся с Джинни, когда та уже закончила Хогвартс. Всё прошло не так гладко, как он надеялся: они были слишком вспыльчивыми, у них были разные цели и представления о жизни. Он хотел семью, а Джинни хотела карьеру; в конце концов, она не могла играть в квиддич, будучи беременной. Их зарождающиеся отношения просто сошли на нет: он порвал с ней, как только понял, что мужские формы ему нравятся больше, чем женские. Он не был уверен, гей он или бисексуал, но точно знал, что его отношения с Джинни ни к чему не приведут. Когда он с ней расстался, она вдруг захотела детей, но Гарри отверг все её предложения, разорвал отношения и начал приводить в порядок дом на Гриммо-Плейс. Гарри часто задавался вопросом, каким был этот дом, когда о нём заботились, а не когда он превратился в почерневший остов. Кричер пытался сделать его уютным, но это было непросто, когда их было всего двое, хотя и возможно. Дом никогда не вернёт себе былое великолепие. Поначалу его отношения с семьёй Уизли были немного натянутыми, когда они поняли, что он не собирается жениться на ком-то из них. Но они смирились, вернулись к нормальной жизни, оплакали погибших и пережили ужасы, которые навлёк на них Волан-де-Морт. Гарри просто хотел, чтобы его жизнь была такой же простой. Он ничего не мог сделать, чтобы об этом не написали в газетах. Даже когда он просто выходил за продуктами или в магазин, его фотографировали, и то, что он делал, оказывалось на страницах трёх газет и дюжины журналов. Не говоря уже о том, что газеты пестрели заголовками о его разрыве с Джинни и домыслами о причинах. Он даже подумывал подать на них в суд за то, что они писали о его бесплодии. Потому что все знали, что Уизли славились своей плодовитостью и у них всегда было больше одного ребёнка. — Кричер, я собираюсь сходить за кое-какими припасами, — сообщил ему Гарри, отодвигая свою почти пустую тарелку и допивая остатки кофе. — Я вернусь позже. — Он сообщил об этом своему домовому эльфу, который убирал со стола их завтрак. — Да, мастер Гарри! — подхватил Кричер. Гарри с сожалением покачал головой, надевая мантию. Кричер сильно изменился после битвы. Казалось, что месть за Регулуса Блэка прояснила его разум. Какое же это было зрелище — домовые эльфы Хогвартса во главе с Кричером бросаются в бой. Они кололи и резали Пожирателей смерти по лодыжкам и ногам, сбивая их с ног... используя всю свою силу. Если бы всё это не было так серьёзно, то есть если бы не битва, ему бы всё это показалось забавным. Вместо этого он был очень, очень благодарен Кричеру и знал, что Добби поступил бы точно так же. Он отправился в округ Дройхт, что на самом деле означало «волшебный округ». Он находился в Ирландии, и это было чудесное место, где его оставили в покое. Он похлопал себя по карману, в котором лежал не только кошелёк с мелочью, но и сундук со всем его состоянием. Банк был им очень недоволен. Они зашли слишком далеко, и в порыве раздражения он забрал всё имущество Поттеров. Он знал, что это потрясёт их до глубины души, и видел это по их лицам. Ущерб был огромен — они больше ничего не получат за то, что прибрали к рукам его счета. И денег от него они тоже не получат, так что для них это была серьёзная потеря и позор. Особенно если учесть, что Гарри снова стал спасителем волшебного мира. Так продолжалось до тех пор, пока что-то не случилось, и они, естественно, не решили, что это не так. Если Локхарт и говорил что-то правдивое, так это то, что слава — ненадёжный друг. Открыв дверь, он закрыл её и начал спускаться по лестнице, но внизу увидел Джинни с волшебной палочкой в руке. Он раздражённо вздохнул... может, стоило просто воспользоваться камином. — Джинни... — начал он, но не успел он и слова сказать, как из её палочки вылетели два коротких слова, заставившие его оцепенеть. «Авада Кедавра!» — потрясённая до глубины души, в панике, рыжеволосая девушка развернулась и бросилась прочь, не оглядываясь... иначе она бы увидела, как тело Гарри Поттера начало исчезать. И мир закружился перед глазами, и Гарри, сам того не осознавая, с глухим стуком упал на улице возле дома на площади Гриммо... но не в этот раз. Нет, он приземлился в 1945 году. Но недолго ему оставалось пребывать в неведении, потому что он снова долго и обстоятельно беседовал — в который раз — со Смертью. Он был любимцем Смерти, как и его прямой предок Игнотус Певерелл.