Мое время

Хайден проснулся от тихого, но настойчивого прикосновения эльфа из Чёрного дома. Ему не сказали, сколько у него времени, поэтому он направился в ванную. Он хотел принять душ, пока есть возможность, потому что удобства в палатке были так себе. Не только в плане душа, но и кровать была бы лучше. Его босые ноги громко стучали по кафелю, когда он вошёл в ванную. Всё ещё сонный и усталый, он едва моргнул, когда понял, что Орион был в ванне. Шесть лет он жил в одной комнате с четырьмя другими парнями, затем провёл год в палатке с Гермионой и Роном; он повидал больше, чем хотел бы при любых других обстоятельствах. Особенно когда дело касалось его лучших друзей. — Что, чёрт возьми, ты творишь?! — пискнул Орион, хотя и отрицал, что сделал что-то подобное. — Я принимаю ванну! — попытался он прикрыться пеной. Хайден по-совиному моргнул, глядя на Ориона: — Ты… ты что, стыдливый? — и уставился на чистокровного наследника в полном недоумении, насмешливо кривя губы. Конечно, он шутит; не может же он так стесняться того, что кто-то застал его в ванной. Неловкость, которую ты испытывал в Хогвартсе в первые несколько недель, довольно быстро проходит. Ты привыкаешь к жизни в Хогвартсе. — Я не ханжа! — Орион запротестовал. — Теперь разворачивайся и убирайся! — Челюсть отвисла, когда Хайден не только проигнорировал его, но и фактически приступил к своему утреннему омовению прямо там и тогда! Одно дело — чувствовать себя комфортно на его кровати (что ему скорее нравилось, особенно близость), но это? Это было слишком. — Разве ты не жил в одной комнате с четырьмя другими парнями? И не мылся с ними в душе? — спросил Хайден, смывая воду в унитазе и странно глядя на Ориона. — Я действительно, в течение пяти лет старосты и старшие помощники получали свои комнаты с примыкающей ванной. Я был и тем, и другим. — Орион нахмурился, не уверенный, как относиться к тому, что ему отказали в первой настоящей вещи, которую он хотел от Хайдена с тех пор, как они встретились. Он чувствовал себя очень, очень неловко. Хайден моргнул, уставившись на Ориона, и заметил, что тому неловко. — Я буду внизу, — сказал он другому волшебнику, не испытывая к нему особой симпатии, особенно из-за того, что заставил Ориона почувствовать себя не в своей тарелке. Он вовсе не хотел этого делать и не ожидал, что Орион так отреагирует, учитывая, что они выросли в Хогвартсе. Видеть друг друга в таком состоянии было… нормально; он даже не задумывался об этом. Закрыв за собой дверь в ванную, он и правда был в замешательстве, но ничего, они могли обсудить это позже. В конце концов, они были парой и собирались видеться в полуобнажённом виде. Если у Ориона были какие-то предубеждения на этот счёт, то лучше узнать об этом сейчас, чтобы они могли помочь ему, если потребуется. Он оделся в оставленную для него одежду — по-видимому, это были какие-то старые вещи Ориона, которые ему уже не подходили, — потому что Арктур был слишком высоким, и уж точно у него не было одежды Лукреции. Они очень гордились фамильными цветами, подумал он, одеваясь. По крайней мере, в этом доме предрассудки не были такими сильными, как в его время. Или, скорее, в его прежние времена. Его не удивило, что они подошли друг другу почти идеально. Он усмехнулся при мысли о том, какая одежда понадобилась бы его настоящему телу, тому, которое он получил после почти двадцати лет жестокого обращения со стороны Дурслей. Наверное, одежда Ориона, когда ему было тринадцать. К счастью, скорее всего, она была ему впору или что-то вроде того. — Доброе утро, — вежливо поздоровался Хайден, войдя на кухню. — Надеюсь, это не только для меня… — рискнул он предположить, искренне надеясь, что это не так. — Нет, что вы, пожалуйста, присаживайтесь. Доброе утро, надеюсь, вы хорошо выспались? — тут же ответил Арктур, весело улыбаясь, пока его жена и дочь, словно вихрь, торопливо прощались с ним. — Прошу прощения, они… — Свадебный шопинг, я знаю; Лукреция была в восторге, — ухмыльнулся Хайден. Она ему нравилась, и, честно говоря, ему не терпелось провести с ней побольше времени. Арктур натянуто улыбнулся — скорее в силу привычки, чем по собственному желанию. Он очень трепетно относился к своей дочери, и Игнатиус едва не погиб, но прошёл все испытания, которые ему устроили. Впрочем, Преветт не знал, через что именно пришлось пройти мальчику. — Да, она счастлива, — сказал он, радуясь за дочь. Он подумывал о политическом союзе, но тут появился Орион, и ему пришлось задуматься о наследнике. Тем не менее он был благодарен за это, учитывая, что едва не случилось со всеми ними… он каждый день благодарил Божество, которое было Смертью, с тех пор как контракт был расторгнут. Хайден нахмурился: сегодня все вели себя странно, но, с другой стороны… может, так и должно быть в семье. — Я знаю, что моя семья в долгу перед вами, и мы никогда не сможем его выплатить, поэтому прошу прощения, — сказал Арктур, повернувшись к молодому лорду. — Я требую, чтобы вы объяснили, что вы задумали в отношении моего сына. Хайден непонимающе уставился на Арктура, поджал губы, взглянул на горячий кофе и расправил плечи. — Боюсь, вам придётся объяснить, в чём, по вашему мнению, заключается проблема, лорд Блэк. Честно говоря, я бы предпочёл откровенный разговор. Пожалуйста, имейте в виду, что я не рос в волшебном мире, и в моём образовании есть… очевидные пробелы. Взяв кофейник, он налил себе кофе, добавив совсем чуть-чуть молока. Ему действительно нужен был кофе, и сегодня он хотел выпить крепкий. Он чувствовал, что день будет долгим. Подумав, он положил в чашку полложки сахара и размешал. Обычно он не клал сахар. В серых глазах Арктура зажёгся огонёк уважения. Он сложил пальцы вместе и на мгновение прижал их ко рту. — Откровенный разговор. Почему вы не обратились ко мне с просьбой выдать за вас замуж мою дочь? — Ты же шутишь, да? — в ужасе спросил Хайден. — После того, что с ним сделал последний контракт… Орион, скорее всего, до сих пор не оправился от того, что его семья предала его — и ради чего? Чертова должность лорда! Деньги! И теперь ты хочешь, чтобы я просто зашёл к нему за спину и после всего, что ты сделал, попросил тебя обручить его со мной? Вы бы дали ему слово? — Он был вспыльчив и ещё быстрее бросался защищать тех, кого любил, не думая о себе. — А ты не задумывался, что, возможно, Орион обеспокоен твоим решением не вмешиваться? — изящно заметил Арктур. Он положил одно колено на другое и всем своим видом показывал, что они отлично проводят время. Так и было, пока он не побледнел, не покрылся испариной и не застыл как доска. Смерть вошла в комнату. — Тебе стоит его послушать, — сказал Морт Хайдену, держа в руках косу. — Не делай этого! — Хайден вскочил с места, прижав руку к груди, и тяжело задышал. Он пролил кофе, но, к счастью, не на руку. — Как ты вообще… — Он думал, что ему придётся призвать Смерть, чтобы тот явился… или он ошибался? — Не могу задерживаться, дорогой, столько душ нужно собрать, а времени так мало, — сказал ему Морт, улыбаясь Арктуру так, что в его улыбке было больше клыков, чем зубов. Хайден и его дорогой лучший друг были единственными, кто, казалось, искренне радовался его приходу, наслаждаясь страхом, который он внушал всем вокруг. — Дорогой? — недоверчиво произнёс Хайден. — Погоди, с чего бы мне тебя слушать? — У них могли бы быть отношения без помолвки и всей этой ерунды. Орион заслужил это, заслужил право самому выбирать, кого любить, после всего того ужаса, что творился в последние месяцы. — Тебе следовало бы бережнее относиться к своей крови, — пожурил его Морт, а Арктур ещё больше выпрямился, и в его серых глазах заблестели тревожные огоньки. Сердце Ориона замерло, когда он ахнул, выдав себя тем, что подслушал разговор отца с волшебником, которого он начинал любить. — Порез от бумаги, — понял он, догадавшись, в чём дело, живо вспомнив вчерашний день и ужаснувшись. Это наверняка был договор о помолвке, который он испачкал кровью. — Ой, — тихо сказал Хайден. — Упс, — скорее смутился, чем забеспокоился. В конце концов, он уже нарушал контракт — контракт Ориона и Вальбурги. Он мог сделать всё, что угодно, если задавался такой целью, и никогда бы не позволил такой мелочи, как порез бумагой, разрушить свою жизнь. Он бы с радостью стал сквибом… или магглом? Да он бы всё равно не узнал, так что это не имело значения. — Вот почему семьи заключают брачные контракты для своих детей, чтобы обеспечить их будущее! Чтобы защитить их, — заявил Арктур. — Выяснится, что брачные контракты заключались для того, чтобы связать семьи, не состоявшие в близком родстве. Политическим инструментом они стали лишь семьдесят лет спустя, — заявил Морт, заставив Арктура побледнеть. Он забыл, с кем разговаривает. С божеством, которому он так часто возносил хвалу в эти дни. С богом, который всё знал, всё видел, в котором отражалась вся вселенная. Он хотел задать вопросы… но не осмелился. Это было одновременно и пугающе, и невероятно прекрасно, но по большей части он испытывал страх. В конце концов, никому не хотелось привлекать внимание Смерти. — Ха, значит, они уже тогда это поняли… жаль, что информация не распространилась, — сказал Хайден, скорчив гримасу, словно говоря: «Ну и ладно», и пожал плечами. Теперь уже ничего не поделаешь, всё это произошло так давно, но, по крайней мере, теперь об этом знают все, и последствия не застали их врасплох. — Действительно, — пробормотал Арктур, и его тон был чуть более сухим, чем обычно. Предположительно, именно так Хайден Певерелл узнал о столь… суровых последствиях многократных браков с представителями своего рода. Это было уму непостижимо, и он вспомнил о Мариусе — жив ли он ещё? То, что он прочитал в этой книге, наводило на мысль, что его дети, внуки или даже правнуки могут унаследовать магические способности, если он женится на подходящей женщине (из той же линии сквибов). Это заставило его осознать свои ошибки в отношении двоюродного брата. — Это существует и по сей день в семействе Гримуар, одном из самых древних родов, представители которого берут в жёны полукровок с чистокровными фамилиями или, что более вероятно, за границей. — Морт явно получал удовольствие от того, что рассказывал. — Теперь я понимаю, откуда у вас это, лорд Певерелл, — сказал Арктур, и на его лице появилось почти благодушное выражение, которое тут же сменилось бесстрастной маской чистокровного волшебника. — Эй, это всё из-за меня, — шутливо пожаловался Хайден. — Ты портишь мне репутацию. — Он притворно вздохнул. Орион закашлялся, чтобы скрыть смех, который рвался из груди. Только Хайден мог жаловаться и ныть перед богом, Мерлином. Удивительно, что он вообще остался жив. Казалось, у него не было ни страха, ни самоконтроля, но в этом и был весь Хайден, не так ли? После всего, через что он прошёл, неудивительно, что он не боялся смерти… честно говоря, смерть была бы для него благом. — Заключи помолвку, пока не потерял половину своего состояния из-за Гризельды Марчбэнкс! — предупредила его Морт. Он был очень похож на Игнотуса, и ему стоило немалых усилий сохранять невозмутимость. Он был богом, и люди редко обменивались с ним словами, в которых не было бы страха, ужаса или, что ещё хуже, мольбы. Хайден побледнел: — Марчбэнкс?! — повторил он, широко раскрыв глаза. — Который прислал контракт о помолвке по предложению Дамблдора, — хладнокровно проинформировал его Морт. — И, наверное, половина тех, кто бросил свою шляпу на ринг, — Хайден взмахнул руками, словно сдаваясь. — Ненавижу этого старого дурака. — Его голос звучал холодно и безжалостно. Арктур с тревогой наблюдал за ненавистью, которую Хайден Певерелл испытывал к Альбусу Дамблдору. Это была не просто легкомысленная неприязнь, нет, это была глубокая и бездонная ненависть. Чем Дамблдор заслужил гнев Хайдена Певерелла? Возможно, у кражи волшебной палочки волшебника была более глубокая причина. Если бы это был кто-то другой, Арктур бы не одобрил. Волшебная палочка была для волшебника жизненно необходимым предметом, и в приличном обществе её не использовали, если только она не была честно добыта на дуэли. Такого просто не могло произойти; об этом бы написали во всех новостях. Кто-нибудь бы что-нибудь заметил, особенно в случае с Дамблдором. — Как подписание соглашения о помолвке может помешать заключению какого-либо другого соглашения? — растерянно прошептал Хайден Ориону. Разве кровное соглашение не имеет приоритета? — Потому что ты его не подписал, — с иронией ответил Орион. — Если бы на договоре о помолвке стояли твои подписи, подписи моих отцов и моя, это бы перевесило всё остальное, в том числе соглашение о невольной пролитой крови. — Это не сработало бы с магией, но как насчёт общественного мнения? Оно имело бы огромное значение, ведь им было бы всё равно, если бы это был несчастный случай. Хайден всё ещё был в замешательстве: в этом не было никакого смысла. — Соглашение о кровопускании можно рассматривать как предварительную договорённость, заключённую до подписания, — начал объяснять Орион. — Она предполагает, что стороны обязуются соблюдать условия соглашения и довести его до конца. Подписание можно считать вторым уровнем соглашения, завершающим его. — Он объяснил всё так, чтобы Хайден понял, но не упрощал. Хайден не был глупцом, и Орион не стал бы обращаться с ним как с таковым. — До сих пор не понимаю, почему они не подали в суд только из-за того, что был подписан другой контракт… — прошептал Хайден. — Потому что, если магия подписана, её нельзя игнорировать… как правило, — с иронией сказал Орион, вспомнив, что произошло с его собственной магией. — Закон не позволит возбудить дело. И, учитывая, насколько старомодным был Визенгамот, так оно и было бы. Холод в комнате рассеялся, а сияние в глазах Хайдена совсем померкло. Как ни странно, они не замечали этого, пока оно не исчезло. Они задались вопросом, не произошло ли то же самое в прошлый раз, когда бог явился перед ними. Однако Хайден был прав: он почти не контролировал свой дар, и ему нужно было учиться. Будем надеяться, что в замке Певерелл они найдут больше книг. Хайден пристально посмотрел Ориону в глаза, пытаясь что-то понять. — Ты хочешь заключить ещё один брачный договор? — спросил он, заметив, что Орион слегка вздрогнул. — Я не расстроюсь, если ты скажешь «да»; я не расстроюсь, если ты скажешь «нет»; это не имеет значения, я всё равно на тебе женюсь. Орион резко вдохнул, напрягшись, как сжатая пружина, и открыл и закрыл рот. Он не знал, как объяснить свои мысли и чувства. Его с детства приучали к мысли, что ему никогда не придётся ни перед кем отчитываться. Так что да, он был встревожен. С одной стороны, он хотел, чтобы помолвка обеспечила безопасность им обоим. С другой стороны, от одной мысли об этом его бросало в дрожь. — Мы сами его создадим, — решительно добавил Хайден. Ему не нужно было читать мысли, чтобы понять, что беспокоит Ориона. Тот не показывал своих страхов, в отличие от Рона, но он был встревожен. Хайден надеялся, что со временем научится лучше понимать Ориона или что тот научится лучше выражать свои чувства перед ним и перед остальными членами семьи. Он не должен прятаться от родных, особенно от него. Он имел в виду то, что сказал раньше. — Ничего лишнего, никаких скрытых условий и никакого адвоката. Напряжение, сковывавшее Ориона, спало. Он никогда не сомневался в том, что Хайден заботится о нём. Никогда, ни разу. Ни разу не возникло ни малейшего повода для беспокойства или сомнений из-за отсутствия контракта о помолвке. Хайден оставался с ним, зная, что их отношения никогда не будут постоянными, несмотря на все попытки. Хайден был полон решимости оставаться с ним до самого конца. Хайден любил его. Из-за брачных контрактов он был гораздо осторожнее, чем Хайден. — Последнее слово за мной, — хотел сказать Арктур, но не осмелился вмешиваться, ведь он получил то, чего хотел. Гарантии для будущего своего сына — лучшего союза и быть не могло. Не из-за того, что символизировало это имя, сказал он себе, а потому, что его сын был счастлив. Фамилия Певерелл, хоть и не имела особой денежной ценности, всё же была известна и уважаема, а дары, которые она могла принести в семью Блэков? О, будь он человеком попроще, он бы уже потирал руки от радости. Но вместо этого он спокойно вернулся на своё место и спросил: — Начнём? Орион и Хайден повернулись к лорду Блэку, совершенно забыв о его присутствии. — Я думал, ты в гостях у… — начал Орион, но отец оборвал его, довольно грубо прервав фразу. — У меня ещё есть время, — Арктур чуть не подпрыгивал от волнения. — Прошу меня извинить; я пойду заберу необходимые вещи. — И это была правда: у него ещё оставалось время навестить друзей в Италии, чего он очень ждал. Сегодня он расскажет им, что его сын собирается жениться на носителе, могущественном волшебнике из рода Певереллов. — Это что… у него что, шаг сбился? — спросил Хайден, вытягивая шею, чтобы увидеть, как волшебник скрывается в своём кабинете. Орион просто смотрел на спину отца и качал головой: — Не может быть… — Нет, скорее всего, он просто споткнулся и упал, как будто прыгал через скакалку… верно? Хайден подавил смешок. — Чёртов Марчбэнкс, иногда я просто ненавижу Дамблдора, — прошипел он Ориону, кипя от злости. Орион прижал руку к спине Хайдена, чтобы утешить его, а затем провёл рукой по его шее и сжал ещё крепче. Хайден откинулся на него, благодарный за поддержку. Он так долго пытался быть сильным. Да, Гермиона и Рон очень ему помогали, во многих отношениях. Но они по-прежнему ждали от него помощи, чтобы спасти всех. — Откуда ты её знаешь? — голос Ориона звучал хрипловатым шёпотом прямо у него над ухом. Он не пытался его возбудить, просто хотел задать вопрос, не повышая голоса. Его отец был не так уж далеко, и он не хотел рисковать, чтобы их не подслушали. Это была единственная тема, которую он не хотел выносить на обсуждение. — На самом деле я её не знал, а Дамблдор был с ней знаком, — прошептал Хайден, уткнувшись носом в шею Ориона. — Она экзаменатор; каждый год приезжает в Хогвартс на СОВ и ТРИТОН. Неудивительно, что она поддерживает Дамблдора. — Его ворчание эхом отдавалось в шее Ориона, щекотало его и чуть не заставило рассмеяться. Арктур вернулся, откашлялся — гораздо громче, чем было необходимо, — и окинул их обоих взглядом. — Забудьте о брачном контракте… как насчёт того, чтобы просто пожениться по-тихому? — прошептал Хайден Ориону, с трудом сдерживая смех при виде возмущения на лице лорда Блэка. Орион с трудом сдерживал смех, подталкивая Хайдена к стулу, и быстро сел сам. Отчасти он не мог поверить, что они здесь и вот-вот начнут переговоры о помолвке под присмотром его отца. — По крайней мере, в этом вопросе я буду иметь право голоса. Арктур поморщился, его задели слова сына. По правде говоря, он, скорее всего, сказал бы то же самое, если бы они поменялись местами. Поэтому он ничего не сказал, просто смирился с тем, что сделал ужасный выбор — во всех смыслах, которые только можно представить, учитывая новые книги, выпущенные его сыном и Хайденом Певереллом. Контракт о помолвке Из Лорд Хайден Игнотус Хайдар Певерелл и наследник Орион Арктур Блэк Помолвка может быть расторгнута: По взаимному и свободному согласию обеих сторон. В случае возникновения непреодолимых препятствий между указанными сторонами. Невиновная сторона может быть освобождена от своих обязательств, но не та, по вине которой возникли препятствия. Последняя будет привлечена к ответственности и выплатит денежную компенсацию. — Тебя это устраивает? — спросил Хайден Ориона, сосредоточившись исключительно на нём. Арктур в этом вопросе не имел значения. Он бы подписал, но вот это? Это касалось только его и Ориона. — Да, но сколько? — задумался Орион. Ему понравилось, что любая «ответственность» будет заключаться в деньгах, а не в чём-то возмутительном. Например, в том, что его попросят жениться на ком-то другом. Это был один из пунктов другого брачного контракта, который остался нетронутым. Другого варианта не было: жениться на Вальбурге, и точка. Он не собирался отказываться от женитьбы на Хайдене, так что ему было всё равно. В конце концов, деньги — это просто деньги. — Ты стоишь всего, что есть в моём хранилище, и даже больше, — прошептал Хайден. — Может, поставим семнадцать тысяч галеонов? — Один миллион — это почти всё, что у меня есть, — твёрдо заявил Орион. — Я не стану оказывать Хайдену медвежью услугу и не позволю ему думать, что он стоит всего семнадцать тысяч галеонов. — Орион, сумма должна быть равноценной, — напомнил ему Арктур. — Это не проблема, — отмахнулся Хайден. Арктур приподнял бровь: — Ты уже заработал столько на своих книгах? — Что? Нет, я даже не подсчитывал деньги от нашего совместного предприятия, — покачал головой Хайден. — А ты? — Нет, — признался Орион, — я узнаю, когда получу следующий отчёт из Гринготтса. — Отчёт должен был прийти в начале месяца. Он не знал, сколько они заработали, а поскольку они были боссами, деньги просто копились в хранилищах, и им не нужно было никому их отдавать. Ну, кроме тех, кто занимался выпуском книг, их публикацией и рекламой. — Ты хоть представляешь, сколько ты стоишь? — спросил Арктур, глядя то на одного, то на другого. — Да, и что ты хочешь увидеть в моём портфолио? — спросил Хайден с сарказмом в голосе. Жаль, что у него не было домового эльфа на службе, тогда он мог бы попросить его принести портфолио. Он не собирался обращаться к домовым эльфам из Чёрного дома, так как не знал, как отреагирует портфолио (это был частный бизнес, и оно было зачаровано соответствующим образом) на попытку домового эльфа забрать его. — Это нормально для договора о помолвке, — заявил Арктур. — Так что да, это так. — Попробуй с другой стороны: ты должен доказать, что Орион может меня обеспечить, — заметил Хайден, недовольно прищурившись. — Я не настолько плохо образован, лорд Блэк. — В его тоне сквозила злость: он был в ярости из-за его коварства. — Возможно, это было бы правдой, будь ты ведьмой, — заявил Арктур. — Но вы оба — будущие мужья, а значит, по праву я могу потребовать, чтобы вам с Орионом жилось очень комфортно, не истощая казну Блэков. — Он слышал об амбициях молодого лорда и всей душой их одобрял, но не в том случае, если это означало полное опустошение казны Блэков. — Вы полагаете, что мы будем жить в поместье Блэков? — спросил Хайден, не знал, обижаться ему или нет. — Возможно, ты зарабатываешь немало золота на своих книгах; это очень выгодно и похвально, но этой прибыли не хватит на то, что ты задумал для поместья Певереллов, — добродушно сказал Арктур. Он не хотел никого обидеть, но хотел убедиться, что поместье Блэков не будет разрушено. Он по-прежнему считал, что лучше просто продать землю, по крайней мере, выручить за неё приличную сумму. Разумеется, он не подозревал, что именно так поступила бы с поместьем леди Вальбурга Блэк. — Отец… просто не надо, — взмолился Орион, закрыв лицо руками от стыда. Он случайно узнал, сколько стоит поместье Певереллов. — Поместье Певереллов стоит больше, чем всё наше вместе взятое. В самом замке есть вещи, которые стоят миллиарды галлеонов и вообще бесценны. Если говорить о денежной стоимости галлеона, то у нас в общей сложности всего на два миллиона больше. Арктур тяжело сглотнул: — И ты не мог начать с этого? — Его голос звучал слабо, напряжённо; он не ожидал такого, хотя должен был. — Не смотри на меня; я хотел посмотреть, как далеко ты зайдёшь, — пожал плечами Хайден. — Не стоит получать слишком большое удовольствие, выводя людей из себя, — сказал ему Арктур, но его губы дрожали. Хайден лишь ухмыльнулся. — Особенно если речь идёт о семье, — добавил Арктур. Ухмылка Хайдена сменилась улыбкой. Ему нравилось, как это звучит. — Кстати, о семье: минимум двое детей, желательно два наследника мужского пола. — Нет, не два наследника мужского пола, а двое детей, и их пол не будет иметь значения, — твёрдо заявил Хайден, сверля его серыми глазами и словно бросая ему вызов. — Прости, но я не могу согласиться. Должен быть хотя бы один наследник мужского пола, — возразил Арктур. — Не совсем. Если у нас будут только дочери, то у любой из них может родиться мальчик, который станет новым лордом, — возразил Хайден, подталкивая Ориона, который был слишком молчалив, что его беспокоило. — Наследие семьи Блэк уходит корнями в тёмные века, и это по-прежнему главная мужская линия, — объяснил Арктур. — У нас есть славное наследие, и я не хочу, чтобы оно прервалось. — Но семья продолжала сокращаться, и он искренне переживал за следующее поколение. У его родных братьев и сестёр не было детей, хотя они и пытались, а у Дореи постоянно случались выкидыши. Он помнил всех детей, с которыми рос, и то, как мало их было в этом поколении, и как мало их будет в следующем — всего три мальчика и две девочки, ну, одна, его дочь, не может иметь детей. Тем временем Орион не мог не представлять себе семью с Хайденом — девочку, в которой идеально сочетались бы их черты. От этой мысли у него щемило сердце за сестру, которой никогда не суждено было испытать ничего подобного. Все её мечты… обратились в пепел, когда она была ещё ребёнком. Он взглянул на Хайдена, гадая, возможно ли чудо, которое сделает её матерью. Он понимал, что это маловероятно, иначе Хайден, возможно, уже говорил бы об этом. — Я не против того, что у нас есть, — заявил Орион, переплетая их пальцы в знак солидарности. Они были заодно. — Что ж, хорошо, — Арктур обречённо откинулся на спинку стула. Похоже, они оба были полны решимости довести его до белого каления. Подумать только, Мелания была единственной, кому это удавалось. — Мы не можем подписать это, пока Мелания не вернётся, — выпалил он. Он не хотел провести остаток жизни, спящим на диване. Орион и Хайден весело хихикнули; их зелёные и серые глаза заблестели от смеха. Да, они твёрдо решили состарить его и досадить ему. По какой-то безумной причине Арктур не возражал. Да и с чего бы, учитывая, что случилось бы с его семьёй, если бы не Хайден Певерелл? Он заслужил все возможные поблажки и даже больше. Его удивило, насколько спокойным был его сын.