Мое время

Снова увидеться с Орионом — не говоря уже о сегодняшнем утре — после того, как он несколько дней его избегал, было непросто. В основном потому, что он чувствовал себя виноватым: его тянуло к Ориону, несмотря на то, что тот был для него запретным плодом. Он был помолвлен, пусть даже с этой ведьмой, которая его не заслуживала. Ну, на самом деле она была не такой уж уродливой, по сравнению с остальными Блэками, но он считал, что дело в её матери. Крэббы никогда не отличались мягкотелостью, не так ли? Так что, учитывая её мать и её чёрные черты... скажем так, она не так хорошо вписывалась в семью, как остальные. — Как прошли похороны? — мрачно спросил Хайден. — Более сдержанно, чем следовало бы, — сообщил ему Орион, пристально глядя на него, отчего Хайдену стало не по себе. — Но, возможно, это потому, что нас было слишком мало, чтобы почтить её память, и слишком мало тех, кто знал её лично, чтобы рассказать о её жизни. — Язычники не боялись смерти, они праздновали свою жизнь, это не было чем-то печальным. Или, по крайней мере, так не должно было быть, потому что все они были людьми, а скорбь — это естественный процесс. Хайден кивнул: — Прости, что меня там не было… — и, не договорив, с досадой распахнул полог палатки, впуская Ориона. Он запоздало подумал, что, может, лучше было бы остаться снаружи. Тихо вздохнув, он тоже вошёл в палатку. Теперь это не имело значения… правда? Он не мог просто сказать Ориону, чтобы тот вышел. Это было бы невероятно грубо. — Да, я сказал им, что ты ещё не до конца оправился после нападения, — безучастно произнёс Орион, всё ещё глядя на Хайдена так, словно надеялся, что тот вдруг его поймёт. — Не знаю, насколько они поверили, но подарки им понравились, они были очень красивые. — И это было правдой: букет цветов источал потрясающий аромат и, как ни странно, был её любимым, а фотография, на которой она такая счастливая, была очень хорошо принята, хотя всего через несколько минут она сорвалась. Хайден улыбнулся — немного натянуто, но всё же искренне, — и его плечи немного расслабились. — Я рад, — сказал он. Он переживал, что его подарки покажутся слишком дорогими, а картина, которую он нарисовал… может показаться безвкусной. — Да, похоже на то, — ответил Орион, прищурившись и глядя на конверты, лежащие рядом с кроватью. Он едва разглядел герб Блэков. Значит, он игнорировал свою почту, это довольно грубо. — Значит, ты решил намеренно меня игнорировать? — он не знал, что предпочёл бы: чтобы Хайден читал, но игнорировал его, или чтобы он просто игнорировал его. Хайден резко вдохнул, взглянув на неопровержимые доказательства своей грубости. — Ты сам начал, — упрямо пробормотал он, и это была правда: Орион убежал, вместо того чтобы всё обсудить. — Кто мы такие? Нас двое! — Орион не смог сдержать смех в ответ на это замечание. — Ты решил уйти, прежде чем мы успели поговорить об этом, Орион... Я всего лишь следовал тому, что, как мне казалось, было твоим желанием, — заметил Хайден, не в силах смотреть на Ориона. — Я никогда не считал тебя лжецом, — сказал Орион с неподдельной горечью в голосе. Ему не нужно было видеть, чтобы понять, насколько Хайден плохой лжец. Хайден сник: — Да, я… — тихо вздохнув, он сел, не зная, как продолжить. — Послушай… ты мне… нравишься, да, нравишься… но ты уже помолвлен, и я не собираюсь становиться вторым номером в этих отношениях. Я не могу этого допустить, как бы сильно ты мне ни нравился. Вальбурга этого не заслуживает, и я этого не заслуживаю. — А как насчёт того, чего я заслуживаю? — с горечью спросил Орион. А как насчёт того, чего он хотел? Почему его семья не приняла это во внимание? Это было несправедливо, возможно, это не было бы проблемой, если бы он не встретил Хайдена, но он встретил. Он ему очень понравился, и он хотел посмотреть, что у них может получиться. Он не испытывал никакого влечения к Вальбурге, но Хайден? С Хайденом всё было иначе, дело было не только в влечении... хотя, учитывая, как складывался разговор... Хайден собирался сделать то, чего от него ждали: создать семью и продолжить род Певереллов. — А что, если я хочу от жизни большего? Хайден машинально потянулся к Ориону и сжал его руку в знак поддержки. Он честно не знал, что делать и что сказать, чтобы утешить Ориона. Что-то явно изменилось с тех пор, как Орион был счастлив в прошлой жизни, когда женился на Вальбурге и обзавёлся наследниками. — Кажется, твоя семья очень тебя любит... может, стоит рассказать им о своих чувствах? — мягко предположил Хайден. Его голос звучал тихо и немного приглушённо, что вполне соответствовало теме разговора. — Контракт нельзя разорвать, — признал Орион. На мгновение его охватила ярость, но затем он полностью взял себя в руки. — На прошлой неделе моя мать заставила отца и дедушку показать контракт семейному юристу. На данный момент контракт нерушимый, ничего нельзя сделать. — Неделю назад? — удивлённо переспросил Хайден. — Ах да, инбридинг, конечно. — Я сказал своей семье, что женюсь на Вальбурге, но детей у нас не будет, — признался Орион. — Не могу поверить, что я это сделал. — Он немного смутился, увидев широко раскрытые глаза Хайдена. Губы Хайдена дрогнули. — Я тоже не могу, — ответил он. Неужели Орион действительно сказал это своим родителям, бабушкам и дедушкам? Удивительно, что его до сих пор не отреклись от него... хотя, с другой стороны, именно Вальбурга начала отрекаться от него и уничтожать генеалогические древа... этот прекрасный гобелен, он не мог поверить, что его ждёт. — Как они отреагировали? — Честно говоря, не могу сказать, но, думаю, они были слегка ошеломлены, — признался Орион. — Моих родителей, бабушек и дедушек не так-то просто понять, — с сожалением добавил он. Это было правдой, но их так же воспитывали, как и самого Ориона, хотя во многих отношениях он всё ещё был подростком, и эта его возрастная особенность часто проявлялась в его реакциях. В реакциях, которые он не мог сдержать. — Но ты бы не смог этого сделать, ты же хочешь детей, — заметил Хайден. Он знал это из дневника. Орион не знал, как быть отцом, но, судя по его записям, старался изо всех сил. — Ты знаешь меня не так хорошо, как тебе хотелось бы думать, — процедил Орион, злясь на то, что Хайден, похоже, уже слишком много о нём знает. Если бы ему было неинтересно... он бы точно не узнал о нём столько всего, верно? Хайден отпустил Ориона, понимая, что тот, возможно, посылает противоречивые сигналы. Затем отступил, направляясь к другой стороне палатки. — У тебя должны быть дети; тебе нужен наследник. И мне жаль, но я не могу быть другим волшебником. — Романы игнорировались в высшем обществе, ожидаемо и отвратительно с точки зрения Гарри. — Я не могу стать таким человеком. — Было больно осознавать, что Ориону придётся жениться на Вальбурге и что у них не будет ни единого шанса. Казалось, у Смерти... странное чувство юмора. Под «странным» он подразумевал «плохое». Орион поморщился, ошибочно предположив, что Хайден имел в виду триаду, чего в его семье не практиковали уже много поколений. Браки с двумя людьми были в порядке вещей, но считалось, что «настоящим» браком является тот, в котором магия привязана к первому супругу, а любой ребенок от второго супруга будет незаконнорождённым. Поэтому от этой практики отказались, и теперь волшебники, у которых было по две «ведьмы», называли одну из них «компаньонкой», и детей у них не было. В волшебном мире к внебрачным детям относились без особой симпатии. Хотя многие задавались вопросом, куда пропадали спутники, которые таинственным образом исчезали, а потом появлялись с детьми. — Даже если бы я захотел взять в жёны… или в мужья… вторую жену или мужа, я не смог бы, — признался Орион, потирая лоб, где начиналась мигрень. — Что ты имеешь в виду? — спросил Хайден. Судя по всему, он имел в виду именно это, а не то, что он этого не одобряет. Но разве это может быть правдой? Может ли? Неужели Блэки не ввяжут своего наследника, который однажды станет лордом, в контракт, который невозможно контролировать? — Как только мы поженимся... если у меня будет роман на стороне, я потеряю всё, — сказал ему Орион, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Он был буквально загнан в угол, его жизнь превратилась в ад. — Я не разговаривал с отцом с тех пор, как узнал эту новость. — О, он пытался с ним поговорить, но Орион просто демонстративно его игнорировал. Мерцающие глаза Ориона следили за малейшими проявлениями эмоций на лице Хайдена. Хайден недоверчиво покачал головой: — Значит, они оставили тебе буквально одну возможность, и большинство волшебников и ведьм на твоём месте даже не стали бы её рассматривать. — Потеря статуса, денег, власти и, не будем забывать, семейной магии. Любовь может быть мощным стимулом, но в пылу страсти даже самые лучшие люди могут совершать глупые поступки. Никто не знал, сколько продлятся отношения, ради которых ты пожертвовал всем. Мерцающие глаза Ориона наполнились болью, и он кивнул в знак признания и отречения. За последнее время был только один подобный случай. Преветтов оштрафовали на огромную сумму, и почти всё, что у них было, отдали семье Малфоев в качестве компенсации за нарушение контракта. Не то чтобы Малфои в этом нуждались, но само оскорбление привело их в ярость. Несмотря на то, что Превитты казались вполне довольными жизнью, несмотря на отсутствие денег, у них было двое сыновей, Гидеон и Фабиан Превитты, если он правильно запомнил из газетной статьи. Любая семья, в которую вступят эти дети, будет нести на себе позор, связанный с поступком их родителей. Превитты будут продолжать враждовать, как и дети Абраксаса, до тех пор, пока не почувствуют, что обида должным образом возмещена. — Чёрт, — пробормотал Хайден. Он не думал, что какая-либо семья поступила бы так со своими... не говоря уже о Блэках, несмотря на их репутацию... он видел, как сильно они любили друг друга. Они отказывались покидать горящее здание без друг друга, и в их голосах звучал неподдельный ужас при мысли о том, чтобы расстаться. Нет, они действительно безумно любили друг друга. — Наверное, было бы невежливо просить копию контракта? — Так и есть, — заявил Орион, бросив на него взгляд, который говорил, что он идиот, раз задал такой вопрос. — Ничего не поделаешь, если он просто выпал у меня из кармана. — Он многозначительно посмотрел на Хайдена, пока пергамент выплывал из его кармана, словно это было обычное дело. Он знал, что Хайден спросит, но не надеялся, что тот что-то поймёт. Хайден криво ухмыльнулся, его зелёные глаза ярко сверкнули. Ему нравилось наблюдать за тем, как слизеринцы прибегают к своим хитрым уловкам, чтобы обойти правила. — Думаешь, твой семейный адвокат что-нибудь придумает? — он потянулся за книгой и бросил взгляд на Ориона, который наблюдал за ним с похотливым выражением лица. Он выпрямился с неодобрительным видом, но его щёки пылали румянцем. Он не привык к таким взглядам, по крайней мере, не совсем привык. Он позволял себе находиться рядом с Гермионой, Роном и Джинни... и Джинни хотела его не из-за внешности, о нет, она хотела его из-за денег. — Если бы не это… согласился бы ты на ухаживания, если бы я попросил? — спросил Орион у Хайдена, наблюдая за тем, как тот быстро садится, — несомненно, потому что он за ним наблюдал. — Ты же понимаешь, что я бы так и сделал, — заметил Хайден. За всю свою жизнь он встречался только с одним человеком, а целовался уже с тремя. Чо, Джинни и Орион — все они были примерно одного телосложения, разве что Орион был гораздо мускулистее. Возможно, он был больше склонен к мужчинам, чем к женщинам, как ему поначалу казалось. — А если мы сможем добиться расторжения этого контракта? — Орион подался вперёд, впившись пристальным взглядом в Хайдена. Хайден нахмурился, глядя на сложенный контракт, потом поднял глаза, облизнул губы и сказал: — Не думаю, что это возможно, верно? Не стоит давать себе ложных надежд… это только приведёт к ещё большему разочарованию в будущем. Орион прошептал: — Это всё, что у меня есть, — и был честен с ним, как никогда в жизни ни с кем, кроме матери. Он не знал, что побудило его к такому доверию... интуиция? Или он просто наблюдал за Хайденом, чтобы понять, что тот за человек? Орион доверился ему вопреки здравому смыслу. Он никогда раньше так быстро не привязывался к кому-то. Хайден не только помог ему взглянуть на мир по-новому, но и заставил его почувствовать себя лучше. Это удивляло его на каждом шагу. — Я буду твоим другом, не думай, что я когда-нибудь уйду, — сказал Хайден, поправляя себя: — Если только ты сам этого не захочешь, а я думал, что ты этого хочешь, Орион. Ты вышел за дверь, что я должен был подумать? — на самом деле он думал, что Орион испытывает к нему отвращение и злится на него, и ни на секунду не предполагал, что Орион испытывает к нему такие же чувства. — Ты же не думаешь, что я откажусь от титула лорда? — спросил Орион, глядя на Хайдена так, словно тот был чем-то очень ценным и редким. Хайден вздрогнул от этих слов и тут же яростно замотал головой: нет, никогда. — Нет, Орион, и если кто-то ожидал, что ты откажешься от власти, то этот человек явно тебя совсем не знает. Ты с детства знал, чего от тебя ждут, какие перемены ты сможешь осуществить, когда станешь лордом. Для тебя это не просто должность или работа, это часть тебя. Ты так сильно любишь свою семью, несмотря на их поступки. — Твой отец и дядя оказали тебе медвежью услугу, но люди в твоём положении... к сожалению, обречены на обязательства. — Моя позиция? Разве ты не имеешь в виду нашу позицию? — он многозначительно посмотрел на него, не понимая, почему его так удивило, что Хайден всё понял. В конце концов, он ясно дал понять, что вырос среди магглов в маггловском мире, но осознавал свой долг. — Я не рос под таким давлением, как ты, — тихо признался Хайден, неосознанно придвигаясь ближе к Ориону. — В этом смысле мне повезло. С точки зрения долга, думаю, повезло мне... но с точки зрения семьи? Это тебе повезло. Орион посерьёзнел и кивнул в знак согласия. Он не мог представить свою жизнь без семьи. Его родители — это было просто ужасно, он понятия не имел, как их убили, но не решался расспрашивать об этом Хайдена. Он сомневался, что об этом писали в волшебных газетах, ведь они скрывались от волшебного сообщества. В какие неприятности они попали? Это стало причиной их смерти? Или просто не повезло — оказались не в то время не в том месте? — Я люблю свою семью, правда люблю, но иногда я просто очень… злюсь, — тихо признался он. — Сегодня вечером отец собирается поговорить с дядей… Не думаю, что это что-то изменит. Но об этом узнает Вальбурга, и она будет просто невыносима. — Поллукс, верно? — предположил Хайден, пытаясь вспомнить всех, кого упоминали на Святочном балу. Орион не мог не восхититься Хайденом: — Верно подмечено, дядя Поллукс, — кивнул он в знак согласия. Семья Блэков была многочисленной, и уследить за всеми было непросто, тем более что они любили использовать одни и те же фамилии. Он не хотел так поступать. Он хотел быть уверен, что его детей — если они у него будут — не назовут именем, которое уже использовалось. — Они поладят? — с любопытством спросил Хайден. Он взглянул на всё ещё сложенный контракт. — В большинстве случаев, — Ориону не нужно было уточнять, о ком говорит Хайден. — Они ссорятся, и, думаю, дядя ревнует, потому что он не лорд. Я даже немного рад, что у меня нет брата... но иногда я жалею, что у меня нет сестры, потому что с сестрой нельзя говорить и делать некоторые вещи. — Они оба упрямо думают, что они правы? — сделал вывод Хайден с лёгкой улыбкой, которая больше походила на гримасу. Встав, он направился на кухню, всё ещё разговаривая с Орионом: — Могу себе представить, как это одиноко расти без кого-то, с кем можно разделить свою жизнь. Хотя, по правде говоря, я рад, что никто не разделял моего воспитания. — Его жизнь была очень одинокой, даже когда он рос рядом со своим двоюродным братом, над которым безжалостно издевались, он часто мечтал о чём-то другом. — Апельсиновый, яблочный или тыквенный сок? — У тебя разве нет встреч? — слегка удивлённым голосом спросил Орион. — Через сорок пять минут, — ответил Хайден, — и что? — Тыквенный сок, пожалуйста, — крикнул Орион, — ты договорился с леди Бриджит? А с Кассиусом? — Да, на то, чтобы привести это поместье в порядок, уйдёт много времени, — объяснил Хайден, вернувшись и протягивая Ориону бутылку тыквенного сока. — У меня не осталось сливочного пива, иначе я бы предложил его. — Но ты ведь собираешься это сделать? — задумчиво спросил Орион, открывая крышку и делая глоток из холодной бутылки. — Да, в долгосрочной перспективе это принесёт много денег, если всё пойдёт так, как я ожидаю, — задумчиво произнёс Хайден. Он тоже вложил немалые средства в проекты, которые, как он знал, в будущем принесут огромную прибыль. Он инвестировал не только в магические, но и в маггловские проекты. — Поместья действительно должны приносить доход, иначе в будущем это обернётся против вас. — Орион полностью с ним согласился. — Я не мог не заметить, что в поместье Блэков нет ни других зданий, ни людей, — заметил Хайден. — А учитывая, что это замок, я даже представить себе не могу, сколько стоит его содержание в хорошем состоянии. — В конце концов, они не могли сделать всё сами. Орион ухмыльнулся и покачал головой. Теперь никто не осмелился бы спросить его о финансах семьи. Он никогда не знал, что ещё придумает Хайден, и наблюдал за тем, как тот садится и пьёт свой яблочный сок. — Мы сдаём в аренду много недвижимости, а на территории Чёрного замка... выращивается много продуктов, которые потом продаются. — Еда, сливочное масло, мясо, травы и ингредиенты для зелий, а также кожа и хлопок... хотя, признаюсь, поместье было бы лучше сдать в аренду, но мои бабушка с дедушкой и слышать об этом не хотят. Они беспокоятся за свою безопасность, хотя им не о чем было бы беспокоиться, потому что защитные чары в поместье были бы сильнее, чем в остальной части поместья. — Кожа? — переспросил Хайден, недоуменно выгнув бровь. Это было довольно неожиданно, даже неожиданнее, чем хлопок. — Животные, свиньи, коровы, овцы, козы и крокодилы, — Орион пошевелил указательным пальцем, а остальные убрал с левой руки. У них не было драконов, шкуры которых ценятся больше всего и приносят больше всего денег. — Крокодилы? — Хайден поперхнулся, закашлялся и начал отплёвываться. — Ты это нарочно! — пожаловался он, хлопая себя по груди, пока не перестал кашлять. Орион не засмеялся, но его глаза весело блеснули. — Они во рвах, и это довольно неприятный сюрприз для тех, кто думает, что сможет перебраться через них и добраться до замка. — О, ему нравилось проводить время с Хайденом, он чувствовал себя намного моложе, его не осуждали, и ему не нужно было принимать напыщенный вид или изображать из себя «чистокровного». — Готов поспорить, — хрипло произнёс Хайден и сделал небольшой глоток сока. Молчание не было напряжённым, но оно привело к резкой смене темы, поскольку Хайден не хотел откладывать разговор. — Как думаешь, у нас получится? Просто остаться друзьями? Вряд ли это справедливо по отношению к Вальбурге... — наконец начал он, разворачивая контракт, состоявший из восьми пергаментных листов, и, устроившись на ковре в шатре, задумчиво разложил его перед собой. — Здесь может быть какой-нибудь коварный пункт, из-за которого ты лишишься титула, если изменишь мне до свадьбы... Орион едва удержался от того, чтобы фыркнуть: — Мой отец точно бы так не поступил. — И слава Мерлину за это. — Если бы дело было в этом, я бы уже лишился титула лорда. — Ведьмы не должны были вступать в интимные отношения до брака, но большинство из них не придерживались этого правила. Хотя некоторые чистокровные соблюдают его, особенно если у них нет наследников мужского пола и они несут ответственность за продолжение своего рода. Хайден с иронией кивнул в знак согласия: будь то мужчина или женщина, все они учились в чертовой школе-интернате. Без родительского надзора, под присмотром всего дюжины профессоров, следивших за сотнями подростков в период полового созревания. Все начинали экспериментировать примерно в двенадцать лет, а к семнадцати точно уже занимались сексом. — Может, это твой шанс расторгнуть контракт? Это неправильно во многих отношениях, но от ведьм ждут, что они будут «чистыми», в то время как волшебникам позволено «пускать пыль в глаза», — сказал он, поморщившись. — Если бы только, — сухо заметил Орион, — это избавило бы их обоих от контракта. — К сожалению, наши родители знали, что это маловероятно. — Он разочарованно вздохнул. Они сами учились в школе-пансионе и знали, что их ждёт, учитывая, что они поступили так же. — Серьёзно? — не удержался от вопроса Хайден, уставившись на Ориона так, словно ожидал, что тот пошутит. — Ну ладно, тогда... — очевидно, это была не шутка, и он решил, что оба мужчины, по крайней мере, поступили справедливо по отношению к Ориону и Вальбурге. Взгляд Ориона блуждал по Хайдену, пока тот сидел на полу и сосредоточенно читал контракт. В этот момент его осенило, что, похоже, Хайден ввязался в это надолго. Правильно ли он поступает, требуя от него такого? У него впереди целая жизнь. Может, ему стоит найти кого-то, кто сделает его жизнь полноценной? При мысли о том, что Хайден станет отцом, он закрыл глаза и слегка улыбнулся. Все Блэки похожи друг на друга... будет ли их ребенок похож на него? Или у него будут волосы и глаза как у Хайдена, или его волосы и эти завораживающие зелёные глаза? — Ты действительно этого хочешь? — тихо спросил Орион, задумчиво нахмурившись. Он знал, что с Хайденом он может быть самим собой, ему не нужно постоянно носить маску. — Хм? — пробормотал Хайден, почти не отреагировав на вопрос. Он был слишком увлечён чтением и не расслышал, что сказал Орион. — Ты правда этого хочешь? — чуть громче спросил Орион, придвигаясь ближе. — Возможно, я никогда не смогу разорвать контракт... и, как ты знаешь, я никогда не смогу отвернуться от своей семьи. — Несмотря на его угрозы, они могли подумать, что он не шутит, и ему хотелось бы, чтобы так и было... но он не мог этого допустить. Семья превыше всего. — Я знаю, — понимающе улыбнулся Хайден, коротко и быстро. — У тебя есть свои обязанности, которые ты должен выполнять. Ты должна пообещать мне, что, если почувствуешь влечение к кому-то… простому, — Орион остановился на слове, которое ему больше нравилось, — ты уйдёшь и заведешь семью, мужа или жену. — От одной мысли о том, что кто-то другой может быть с Хайденом, ему хотелось убивать. Судя по выражению лица Хайдена, его чувства по этому поводу были очевидны. — Пообещай мне, — горячо сказал Орион. Он не мог смириться с мыслью о том, что потеряет его, не мог смириться с тем, что вся эта жизнь, всё это счастье будут отняты у Хайдена, когда он увидит, как тот женится на своей кузине, а сам останется в стороне, в роли друга. Их с Хайденом отношения были… временными, если только они не найдут способ расторгнуть контракт… что было маловероятно. Он будет дорожить каждым мгновением, проведённым с ним. Хайден прислонился к ногам Ориона. — Я даю тебе слово, — пообещал он, но Орион не знал, что... когда Хайден дарил кому-то свою любовь... он любил этого человека вечно. Он так сильно любил Гермиону, так сильно любил Рона, которого считал своим лучшим другом и братом, и Джинни... он любил её всем сердцем и отдавал ей всю себя, но им пришлось расстаться, потому что они были слишком разными в эмоциональном и психологическом плане. Орион расслабился, услышав эти слова, и провёл пальцами по волосам Хайдена. — Хорошо, — пробормотал он, сверяясь с карманными часами, прежде чем убрать их обратно в карман. Это было непросто сделать одной рукой, но он справился. У них оставалось всего двадцать минут до того, как Хайден должен был уйти. Правильно ли так отчаянно желать чего-то, зная, что шансы получить это ничтожно малы? Или именно поэтому он так сильно этого хотел? — Куда ты вообще собрался? — спросил Орион, рассеянно поглаживая волосы Хайдена, чья голова лежала у него на ноге. — Тиффани Кертис, ведьма из агентства недвижимости, покажет мне несколько подходящих помещений для издательства и типографии, — признался Хайден. — Хочешь пойти с нами? Я имею в виду, если ты вообще ещё хочешь этим заниматься. — В конце концов, не было никакой гарантии, что всё получится. — Леди Тиффани, — автоматически поправил его Орион, чувствуя себя спокойнее, чем когда-либо за долгое-долгое время, даже в кругу семьи. — Она очень хороша, вы, наверное, найдёте идеальный вариант в нескольких домах от того, что вам нужно, у неё на это шестое чувство, особенно если вы подробно описали, что вам нужно и чего вы хотите. Хайден тихо согласился, слегка отвлекшись на эти пальцы в своих волосах. Он заставил себя сосредоточиться на документах по контракту, лежащих перед ним. — Ты не шутил насчёт дополнений к делу, да? Орион слегка усмехнулся: — Нет, не собирался. — Ты тоже не сказал, придешь или нет, — добавил Хайден, и это было совсем не глупо с его стороны. — Не знаю, — вздохнул Орион, но не сдвинулся с места, несмотря на дискомфорт. — Я бы предпочёл присутствовать при разговоре отца с дядей Поллуксом. — Он хотел высказаться, попросить дядю Поллукса сжалиться над ним. — Хм… ты же понимаешь, что этого не случится, да? — пробормотал Хайден, читая документ и одновременно разговаривая с ним. — Если они договорятся о расторжении твоего брака с Вальбургой… Поллукс получит титул Чёрного лорда… ты этого не заметил? Приложение 15.2.4, прямо перед полями для подписи. Орион тряс головой, выхватывая бумаги из рук Хайдена. Его отец ни за что не согласился бы на такое условие. И тут он увидел это — там, где и говорил Хайден. Его губы сжались, глаза сузились, недовольство волнами исходило от него. О, он убьёт отца! Как он мог быть таким глупым? Закрыв глаза, он наклонился вперёд и легонько стукнулся лбом о макушку Хайдена. Его волосы смягчили довольно резкий удар. С его губ сорвался тихий стон. Он не помнил, сколько раз перечитывал этот контракт и не замечал этого дополнения. Именно там они и сидели, в палатке, от которой Орион воротил нос несколько часов назад... и оба были вполне довольны своим планом действий, несмотря на препятствия на пути и новые трудности, которые продолжали возникать.