Мое время

Орион продержался целый день, прежде чем воспользовался сетью каминных труб, чтобы добраться до «Дырявого котла». Он поднялся по лестнице в комнаты над «Дырявым котлом», вспоминая, в какой из них, по словам Хайдена, находится. Он поморщился от того, каким сырым и унылым было это место, и удивился, почему все так упорно боролись за его сохранение. На самом деле его стоило построить в другом месте, но это было бы слишком неудобно. Найдя одиннадцатую комнату, он решительно постучал в дверь, проверяя, на месте ли Хайден. В конце концов, его могло и не быть на месте, ведь Орион знал, что у того много дел. Через несколько минут дверь распахнулась: — О, привет, я думал, ты уже пообедал. Заходи, извини за беспорядок… — он замолчал, но не то чтобы смутился, а скорее смутился до неловкости. — Ничего страшного, — отмахнулся Орион, входя в комнату и оглядываясь по сторонам. Это было ужасно, он не мог поверить, что кто-то захочет здесь жить. Даже если это временное жильё, в других местах условия гораздо лучше. Вид из окна тоже отвратительный — на железнодорожные пути? И окна грязные. — Ты же ничего не подхватишь, знаешь ли, — поддразнил его Хайден, закрывая дверь. — Как семья? — его шутливый тон стал серьёзнее. Орион вздохнул: — Мы… в порядке, мой отец договорился о похоронах, они состоятся через шесть дней. Министерство уже завершило расследование и выдало разрешение на захоронение. Я уверен, что вы скоро получите приглашение, мой отец уже полчаса просматривает образцы приглашений. — Похороны в начале нового года — не очень хорошая примета. — Ты же понимаешь, что это нормально — не быть в порядке, да? — тихо спросил Хайден, присаживаясь на край кровати. — Никто от тебя этого не ждёт. А если и ждёт, то это бессердечные ублюдки. Стук прервал их довольно интимную беседу. — Должно быть, на этот раз это мой обед! — Хайден вскочил и направился к двери. Хагрид левитировала еду на кровать и молча вышла. — Спасибо! — крикнул он ей вслед, когда она покатила по коридору тележку с другими блюдами. Видимо, он был не единственным постояльцем «Дырявого котла», кто заказал обед. — Угощайся, — подтолкнул его Хайден, пододвигая поднос к столу и с помощью беспалочковой магии отодвигая стопку бумаг, чтобы поставить поднос. — Или я могу тебе что-нибудь заказать? Ты голоден? — Вообще-то я умираю с голоду, я не ел с тех пор, как... — он замолчал. В тот раз он не ел с самого завтрака, а до того, как всё это случилось, съел всего несколько ложек яичницы и кусочек тоста. Он просто не чувствовал голода. — Чёрт возьми, Орион, морить себя голодом — плохая идея, — упрекнул его Хайден, и в его зелёных глазах читалось беспокойство. — Ешь, а я пойду закажу что-нибудь ещё. — Он сурово посмотрел на Ориона, не собираясь принимать отказ. — Я и сам могу сделать заказ, — с иронией заметил Орион. Хотя в глубине души он был рад, что о нём позаботились. Все просто ждали, что он позаботится о них, кроме родителей, конечно, но даже им пришлось бы обращаться к нему за помощью, когда он станет лордом. — Тебе что-то не нравится? — спросил Хайден, оглядывая все блюда на тарелке. — Я знаю, что это совсем не похоже на то, что мы ели на днях… Вряд ли это можно сравнить с чем-то, кроме пятизвёздочного ресторана. — Он сдался. — Хочешь пойти куда-нибудь поужинать? Хотя я не так много знаю волшебных ресторанов, тебе придётся выбирать самому. — Всё в порядке, — сказал Орион. Он бы решил, что Хайден просто пытается произвести на него впечатление, если бы не видел искренней заботы в его глазах. Она не ослабевала с тех пор, как он узнал, что не ел больше суток. — Несмотря на внешний вид... еда здесь всегда приличная. — Ладно, — немного расслабившись, сказал Хайден, — я сейчас вернусь! — и вышел, чтобы заказать второй ужин в номер. Он надеялся, что Орион съест всё, что на подносе. — На подносе есть почта, — сообщил ему Орион, вручив её, как только он вернулся в комнату. Хайден застонал: — Кажется, на это объявление откликнулся каждый магглорождённый. — Он с иронией сообщил Ориону: — У меня уже больше пятидесяти писем, и их всё продолжают приходить… — Пролистал письма: — Теперь их шестьдесят два. Глаза Ориона расширились: — Так много? — На этом можно заработать, — пожал плечами Хайден, кладя письма к остальным на стол. — Конечно, они согласятся. Волшебникам и ведьмам, родившимся в семьях маглов, нелегко найти работу, предрассудки сильны, даже если они сами этого не хотят. Я имею в виду, можете ли вы назвать хоть одного волшебника, родившегося в семье маглов, который работает в Министерстве? — И сколько же ты им на самом деле предложил? — с изумлением спросил Орион, глядя на стопку бумаг, каждая из которых была предложением по соглашению. — Тридцать пять галеонов, — сказал ему Хайден, увидев выражение его лица. — Я имею в виду, что, если мы опубликуем результаты, им понадобится достойное вознаграждение. Надо признать, что не все из них будут опубликованы, если мы пойдём по этому пути... но лучше перестраховаться, чем потом оказаться в суде. — Учитывая, сколько у него было денег, вполне можно было предположить, что на него подадут в суд, если кому-то вздумается это сделать и заработать «лёгкие деньги», как говорится. Орион приподнял бровь. Он действительно был занят. — Стандартный контракт Гринготтса? — Да, я в таких делах не силён, — сказал ему Хайден. — Я просмотрел присланный экземпляр, и он идеально подходит для наших целей. — Он переложил бумаги и протянул Ориону образец документа с печатью «Гринготтс». — Что скажешь? Стук в дверь заставил Хайдена снова прийти в движение, за что он был очень благодарен. Он просидел в одной и той же позе всё утро, и у него уже всё затекло, когда появился Орион и заставил его встать. — Спасибо! — сказал Хайден удаляющейся спине Хагрида, покачал головой и поставил поднос на стол прямо поверх работы. Взяв тарелку, он принялся жадно есть: сегодня утром он проспал завтрак и был очень голоден. — Он идеален, я не могу найти в нём ни одного недостатка, но он из Гринготтса, а от них такого не ожидаешь, — признал Орион, отложил документ в сторону и принялся за еду. — Да, мне, наверное, понадобится их немало, — сказал Хайден, и в его голосе слышалось скорее веселье, чем беспокойство. — Ты же не собираешься брать интервью у каждого из них? — недоверчиво спросил Орион. — Пожалуйста, скажи, что ты убедился, что все они магглорождённые, а не полукровки, решившие подзаработать на лжи? Хайден фыркнул: — Я не настолько глуп, в газете было предупреждение, что они получат деньги только после, — так что любые попытки солгать ему были бы пустой тратой времени. Они оба ели, продолжая разговор. — Я и не подозревал, что здесь так много магглорождённых, — признался Орион, нахмурив брови. Он не особо общался с ними. — Можно спросить, почему ты их так ненавидишь? Ты хоть раз пытался с ними познакомиться? — спросил Хайден, прожевав кусок мяса. Он никогда не задавал подобных вопросов чистокровным, и ему было очень любопытно. — Это предубеждение, унаследованное от родителей, или ты действительно ненавидишь их по каким-то своим причинам? Орион несколько мгновений безучастно смотрел на него, а затем вытер рот бумажной салфеткой. — Они приходят в волшебный мир, заявляя, что их религия лучше нашей, и отказываются чтить Магию-Мать, которая наделила их таким чудесным даром. Они очерняют язычество, называя его самым мрачным из искусств, которое не следует практиковать. Они в равной степени оскорбительны и уничижительны, высмеивая наши традиции как варварские. — Боюсь, однажды они добьются своего, и наши традиции устареют. Волшебный мир, похоже, подстраивается под магглорождённых волшебников, которых в нашем мире становится всё больше. Так что прошу меня извинить за то, что я не потакаю их прихотям и не поступаюсь своими убеждениями. — Спасибо, — сказал Хайден, снова принимаясь за еду. — Спасибо? — Орион был озадачен и смотрел на Хайдена так, словно не понимал, о чём тот говорит. — В качестве объяснения, — сказал ему Хайден. — Могу сказать, что, по-моему, все так сильно недолюбливали магглорождённых только из-за того, что у них не было родителей-волшебников. — Он пожал плечами и сделал большой глоток из кубка, чтобы запить еду. В голове крутилась новая информация. Хуже всего было то, что... он оказался прав: их опасения подтвердились. Вероятно, из-за этого обида и гнев накапливались, пока не разразилась война и убийство не стало казаться единственным выходом. — Нет, это было бы просто предрассудком, — заметил Орион, хотя, справедливости ради, это был не просто предрассудок, а предрассудок, основанный на здравом смысле. С каждым годом их всё больше беспокоило, что ситуация будет только ухудшаться, ведь принималось всё больше законов, призванных адаптировать магглорождённых к жизни в их обществе. — Кто-нибудь вообще пытался что-то изменить или все просто ждут не дождутся, когда случится неизбежный крах? — с иронией спросил Хайден, доставая свой десерт — рулет с джемом и заварным кремом. — С чего бы нам меняться? — спросил Орион, явно обидевшись. — Нет, Орион, измени ситуацию, а не себя, не свои убеждения, — поправил его Хайден. — Обязательный курс по традициям и язычеству в Хогвартсе? Книги, написанные для магглорождённых, чтобы они могли влиться в наше общество и понять его? Вы все копите знания, боясь, что они попадут не в те руки... это порождает невежество... нетерпимость... предрассудки, и в результате появляется ещё больше барьеров и препятствий... если мы не будем осторожны, это приведёт к войне. Орион уставился на Хайдена слегка ошарашенным взглядом: — Ты намекаешь, что мы в этом виноваты? — в его голосе не было ни капли защиты, только лёгкое удивление. — Нет, ни одна из сторон не виновата в полной мере, но и ни одна из сторон не чиста перед законом. — Хайден покачал головой, поставил на стол недоеденный десерт и облизал липкие губы. — Вы все виноваты каждый по-своему, но рано или поздно кто-то должен был пойти на уступки... Сотни людей, вероятно, думали так же, говорили то же самое, но не утруждали себя действием. До появления Тома Риддла, а затем и лорда Волан-де-Морта. Он сражался на стороне, с которой не был полностью согласен. Орион нахмурился: — Это до боли похоже на то, что сказал мне другой человек. — О? — пробормотал Хайден, складывая поднос, тарелки и столовые приборы. Он убедился, что Орион съел всё, что было на подносе. Подойдя к двери, он поставил поднос на пол за дверью. — Не совсем так, — согласился Орион, наблюдая за движениями Хайдена и продолжая говорить. — Но он ясно дал понять, что недоволен происходящим и что необходимы перемены, чтобы перевернуть волшебный мир с ног на голову. — О боже, — пробормотал Хайден, закрывая дверь. Он уже догадывался, о ком, чёрт возьми, Орион говорил. — Революции — это не совсем то, чего бы я хотел. Восстания приводят к гражданским войнам, войны, смерти, этого у нас было достаточно за последние несколько десятилетий, чтобы хватило на всю жизнь. — Возможно, Том Риддл всегда намеревался устроить революцию. Что заставляло его опасаться, что чёрт возьми исправит его и сделает бесконечно более могущественным. Семь раз он разрывал свою душу на части, точнее, его душа была раздроблена, пока он не остался с малой толикой своей магии. Том Риддл был невероятно могущественным, даже сильнее Геллерта Грин-де-Вальда и Альбуса Дамблдора. Если бы он восстановил его целиком и тот всё равно пошёл бы по этому пути... Хайден, честно говоря, не думал, что у него хватит сил, чтобы сразиться с ним. — Возможно, это единственный способ достучаться до всех, — заметил Орион, хотя сам бы он в это не ввязался. Он бы ни за что не стал поливать грязью имя Блэков. Он был согласен почти со всем, что говорил Том Риддл. Точнее, Волан-де-Морт. Ему действительно стоило предупредить Хайдена о Риддле. — Нет, Орион, это не так. С чего ты взял, что это правда? — спросил Хайден, недоверчиво глядя на Ориона и, честно говоря, не удивляясь тому, что Орион сказал «они». Блэки не присоединились к Волан-де-Морту, потому что не хотели опускаться до того, чтобы следовать за полукровкой (Орион точно знал, что... Риддл не был чистокровным именем, независимо от его слизеринского происхождения), или они просто не хотели иметь ничего общего с его крестовым походом. Однако их вера... привела к тому, что младший сын Ориона присоединился, и посмотрите, что произошло. Он разочаровался и в результате был убит. — Если уж на то пошло, это только ухудшило бы ситуацию. Насилие никогда не должно быть ответом, и сейчас я говорю как человек, желающий мира во всём мире. — Слегка смеётся, качая головой. Губы Ориона дрогнули в усмешке, когда он вспомнил, каким... неистовым был Хайден во время пожара. Не из-за чьей-то смерти, а из-за того, что Хайден был в таком восторге, что это говорило о человеке, который не был бы счастлив без хоть какого-то всплеска эмоций в своей жизни. Всплеска эмоций, когда он мог использовать свою магию. Невероятного восторга... Орион мысленно встряхнулся. — Нет, это точно не про тебя. Хайден криво ухмыльнулся Ориону. Нет, это было не так, и Орион был достаточно наблюдателен, чтобы это заметить. — Ладно, тогда давай начнём сортировать имена. Если ты кого-то узнаешь, отложи их в сторону, и мы сможем понять, чистокровные они или нет. — Полагаю, с недвижимостью вам не повезло? — спросил Орион, глядя на папку. — Есть ли среди них пригодные для жизни? Хайден застонал: — Не напоминай, у меня голова раскалывается от вчерашней кучи информации. Ни у кого из них не осталось действующих защитных чар, кроме поместья Певереллов. Должно быть, Певереллы наложили свои защитные чары на охранный центр, это единственное объяснение тому, что они до сих пор там. — Магия не вечна, охранный центр помогал удерживать чары, чтобы они не исчезли после смерти заклинателя. С годами они волшебным образом наслаивались друг на друга, пока не переплелись. — А что с остальными объектами недвижимости? — спросил Орион. — На самом деле это хорошо, что самый важный дом уцелел… — Да, наверное, так и есть, скоро я всё узнаю, — сказал Хайден и, увидев удивление на лице Ориона, добавил: — Мне правда очень любопытно узнать об этом поместье побольше. Какая там обстановка, что там есть, вещи, одежда, книги, а главное — информация. В поместье сорок девять спален… зачем кому-то столько места, я никогда не пойму. — Репетиторы, помощницы по хозяйству, няни, садовники и другие работники, которых вы нанимаете, родственники, друзья — все они без труда могли бы заполнить эти комнаты, — ответил Орион. — В те времена домовые эльфы занимались готовкой и лёгкой уборкой, но не более того. Остальную работу выполняли другие, но со временем они обленились и стали ждать, что домовой эльф будет делать всё бесплатно, чтобы сэкономить деньги. — Он слегка напыжился, пока Хайден с восхищением слушал его рассказ. — Au pair? — переспросил Хайден, наморщив лоб. Это слово смутно напоминало ему о чём-то. Его тётя любила все эти старомодные телешоу, книги Джейн Остин и фильмы, по которым были сняты книги. Она всегда смотрела их, когда её сын-поросёнок был в школе и не мог прийти. — Обычно хозяйка поместья выбирает иностранную ведьму. Она берёт на себя заботу о доме, детях и другие дела в обмен на еду, жильё и, конечно, карманные деньги. Это даёт им возможность выучить язык и, возможно, если повезёт, встретить своих будущих мужей. — Так Орион объяснил, что такое ау-пара. — А, понятно, — медленно кивнул Хайден. Ему это казалось не очень справедливым, но, по крайней мере, они получали деньги, а домовые эльфы — нет, так что он ничего не мог сказать. К тому же это было бы похоже на программу обмена, которая до сих пор существует в мире маглов. По крайней мере, так было бы до того дня, когда он вернулся в прошлое. — Как думаешь, Вальбурга согласится? — Вряд ли, Вальбурга едва выносит нас, свою собственную семью, не говоря уже о какой-то чужеземной ведьме неизвестного происхождения, — тихо признался Орион. Честно говоря, он не хотел думать ни об этом, ни о ней. На самом деле во всём виноват Хайден. Если бы он не ворвался в его жизнь, как вихрь... в буквальном смысле, ведь он призвал его на днях... Орион был бы доволен своей жизнью. Даже если бы это означало женитьбу на Вальбурге, чтобы сохранить род. Но теперь? Он скорее согласится стать бездомным, нищим, лишиться всего, даже фамилии, чем жениться на Вальбурге... не говоря уже о детях, если родители продолжат настаивать на браке, когда узнают правду. Что ж, детей у них не будет. Он позаботится об этом, даже если ему придётся прибегнуть к заклинанию — это очень болезненно, но на 99,9 % гарантирует, что у него не будет детей, а его сперма станет бесполезной. Хайден покачал головой, это было совершенно непостижимо для него. Он был готов на всё ради семьи, и кто знает… может быть, однажды он увидит, как Джеймс и Лили растят своего ребенка, и поймёт, какой могла бы быть его собственная жизнь. Чёрт, если немного повезёт, он мог бы растить свою собственную семью... Ребёнка с ртутными глазами Ориона, его слегка волнистыми волосами, певерелловскими скулами, и он отбросил эти мысли. Нет, он не мог так дразнить себя, это было нечестно по отношению к нему. — Но она действительно так думает? Это могло быть прикрытием. Не уверен, почему он защищал её... Может быть, потому что не должен был знать её? Потому что не хотел, чтобы его считали ревнивцем? — О, она знает, — мрачно заявил Орион. — Первое, о чём она спросила, вернувшись вчера в замок, — купили ли уже её вещи. — После этого его бабушка с трудом выпроводила из комнаты его дедушку. Как всегда, Вальбурга не замечала, что все вокруг злятся на неё. Хайден поморщился, не зная, что сказать. — Прости, — прозвучало довольно неубедительно. Взяв первое из вскрытых писем, он протянул его Ориону: — Вот, письма, посмотри, может, узнаешь какие-нибудь имена. Браун и Смит тоже довольно известные фамилии в мире маглов. — На случай, если ему попадутся эти имена. Он придвинул к себе нераспечатанные конверты и начал их просматривать. — Ты всё ещё собираешься пользоваться услугами Гринготтса? — спросил Орион, просматривая стопку бумаг и рассеянно сортируя их по алфавиту по фамилиям. По ходу дела он заметил несколько знакомых имён из своего студенческого прошлого. — Вообще-то нет, я нашёл ритуал, который даст нам то, что мы хотим! — взволнованно сказал Хайден. — Он буквально подсвечивает тех, в чьих жилах течёт магия, на генеалогическом древе. Маглы останутся чёрными... конечно, но те, в чьих жилах течёт магия, будут подсвечиваться красным, а те, кто происходит из семьи волшебников, но является сквибом, — синим. Не терпится попробовать! — он достал книгу и протянул её Ориону. Страница была отмечена кусочком пергамента. Орион отложил письма в сторону и прочитал главу, на которую указал Хайден. Он рассеянно кивал, читая новую книгу — старую, но новую, судя по корешку. — Она идеально подходит для того, что нам нужно. — Похоже на то, но мы узнаем наверняка, — сказал ему Хайден. — Мне очень любопытно, достаточно ли одного волшебного предка или нужно два, чтобы вернуть магию. — Он едва сдерживал волнение. Губы Ориона дрогнули, когда он наблюдал за Хайденом. Его воодушевление было довольно заразительным, он и сам чувствовал то же самое и не мог дождаться, когда опробует эту идею. Отчасти он всё ещё не мог поверить в то, что узнал: инбридинг — это одно, это вполне объяснимо... но чтобы магглорождённые были потомками сквибов? С возвращением магии в родословную. — Похоже, ты совершенно уверен, что магглорождённые — потомки сквибов. — Так и есть, — сказал Хайден, ухмыльнувшись в сторону Ориона. — Я просто не знаю, нужно ли для слияния двух сквибов в цепочке или достаточно одного... может, и то, и другое? Орион не был уверен, что и думать об этой конкретной части их проекта. Если всё это было правдой, то волшебный мир заслуживал того, чтобы знать, он сомневался, что его родители хотели бы, чтобы в их семье родился маггл, несмотря ни на что, но позаботились бы о том, чтобы они не вступали в брак, близкий к их собственному. — Я хочу проинформировать свою семью о полученных нами на данный момент доказательствах инбридинга. — Что? — Хайден поднял голову, оторвавшись от писем. — Я бы хотел сообщить своей семье о близкородственных браках и их последствиях... но их вряд ли заинтересует эта часть проекта. — Он сказал Хайдену: — Они не примут в семью магглорождённых. — В это он верил всей душой. Хайден склонил голову набок: — А что, если бы они полностью приняли волшебный мир и всё, что он может предложить? — вспомнив о том, как он раньше насмехался над магглорождёнными. — Я поверю, когда увижу, — сухо сказал Орион. — Можно подумать, что в одиннадцать лет они уже адаптировались, но мир маглов их уже испортил. — Я вырос среди маглов, и меня это не испортило, — заметил Хайден, ничуть не обидевшись. Несколько секунд Орион ничего не отвечал, а потом сказал: — Вас растили в нашем мире, учили всему, что нужно знать. Хайдену пришлось прикусить язык, потому что именно это он и сказал, он не мог взять свои слова обратно. — А если бы меня не было? Заставило бы это всех, с кем я вступал в контакт, считать меня «испорченным»? — Это было то, что каждый чистокровный в Хогвартсе — за исключением Уизли — думал о нём? Или его считали ниже их, потому что он был полукровкой и воспитывался магглами? Орион застыл, понимая, что ловушка захлопнулась и ему не выбраться. — Это не так, — был единственный ответ, который смог придумать Орион. — Так что этот разговор бессмысленный. Хайден многозначительно посмотрел на него, словно его забавляло отсутствие внятного ответа. — Не всех можно винить за то, как их воспитали, Орион. Тех, кто вырос в неведении об окружающем мире... несправедливо судить так строго. То же самое можно сказать и о магглорождённых, но я понимаю твои доводы. Ориону нечего было сказать, поэтому он промолчал и продолжил читать письма. К счастью, Хайден не запрашивал много информации, только имя, возраст и обычные данные, чтобы подтвердить, что они магглорождённые. — Нам на самом деле не нужны все эти претенденты; возможно, их слишком много, чтобы уместить в одну книгу... но иметь все эти доказательства не помешает... — Хайден сменил тему, оставив Ориона наедине с его мыслями. Он выслушал обе стороны только потому, что сам был на другой стороне и согласился с чистокровными, потому что знал, что их опасения сбудутся. Он не знал, как это произойдёт, но был уверен, что так и будет. — Это научная находка, книги, как правило, довольно толстые, так что вам точно стоит включить их в список. — Орион отбросил посторонние мысли и сосредоточился на том, что было важнее. — Не снизит ли это вероятность того, что люди прочтут книгу? — задумчиво спросил Хайден. — Мы хотим, чтобы она была читабельной, понятной и близкой читателю. — Упрощать — это точно не то, что вам нужно, — серьёзно заявил Орион. — Выкладывайте все доказательства и не меняйте их. Они захотят увидеть всё, что у вас есть. Я не удивлюсь, если они проведут собственное исследование, чтобы убедиться, что все данные достоверны и подлинные. Хайден понимающе кивнул: — Хорошо, я обязательно прислушаюсь к твоему совету, просто хотел, чтобы всем было удобно читать. — Так и будет, любой, кому это интересно, обязательно прочитает, каким бы… скучным это ни было. — Он делает небольшую паузу после слова «скучным», но не может подобрать другое, подходящее по смыслу. — Книга не для развлечения, а для того, чтобы информировать. — Верно подмечено, это не пособие для чайников, — сказал Хайден, слегка посмеиваясь над выражением лица Ориона, и отмахнулся от его вопросительного взгляда. — У тебя есть план, как оформить первую часть? Или это должны быть две отдельные книги? — Теперь, когда ты об этом упомянул… если мы объединим их, получится довольно толстая книга… — признал Орион. — Темы можно связать между собой, но, возможно, лучше опубликовать их по отдельности. — Хорошо, тогда начинай, — сказал Хайден. — А я сосредоточусь на сборе материала для второй книги. — Большой вопрос... как мы собираемся их опубликовать? У меня есть связи, но я не уверен, что кто-то рискнёт репутацией своей компании, опубликовав это. По крайней мере, пока... даже если они сами увидят все доказательства. Они точно свяжутся с моей семьёй, если узнают, что я в этом замешан. — Не то чтобы его это беспокоило, он просто хотел сообщить им обо всём до публикации. Он понимал, что чистокровные придут в ярость, узнав об этом, и не делал вид, что не замечает этого. Хотя им придётся смириться, потому что это чистая правда. — Как насчёт издательства Блэк-Певерелл? — лукаво спросил Хайден. — Создадим собственное издательство? — глаза Ориона весело блеснули. — Не то чтобы у нас не было денег, — заметил Хайден. Денег у него было больше, чем ему когда-либо могло понадобиться, и формально половина его состояния досталась ему после войны в наследство от Блэков. Откинувшись на спинку стула, он подумал, что ещё не стал лордом поместья Блэк, но уже получал весьма щедрое содержание, которое мог тратить по своему усмотрению. Он не тратил много, за исключением книг, которые покупал, когда не приближались Рождество или его день рождения. Это означало, что у него было довольно много сбережений и он вполне мог начать с ним совместный бизнес. Это было не единственное, чего он хотел, но он никогда бы не стал начинать с кем-то отношения, если бы не мог дать этому человеку больше. По крайней мере, не с таким человеком, как Хайден, который заслуживал большего. Странно, но раньше он никогда не думал о ком-то в таком ключе. Возможно, это как-то связано с тем, что он повзрослел... или сам захотел чего-то большего, но он не знал чего именно. — Что касается желания рассказать обо всём родителям, приведи всё в порядок и покажи им, — пожал плечами Хайден. — Всё, что тебе нужно, чтобы доказать свою правоту, у тебя есть, а их неверие — просто упрямство. Следующие несколько часов прошли в тишине, пока они занимались делами. Орион работал над выкладкой для «книги», а Хайден отвечал всем, составляя расписание встреч для проведения ритуалов. На то, чтобы разобраться с теми, кто уже изъявил желание принять участие, у него уйдёт не меньше трёх дней. — Ох, рука болит, может, приложишься? — проворчал Хайден, разминая и вытягивая руку. — Почти готово, — пробормотал Орион, не особо вслушиваясь в свои слова, пока раскладывал всё по порядку и вписывал в книгу разные заметки. — Не могу поверить, что я действительно собираюсь издать книгу... — такого он от себя не ожидал. Это был всего лишь черновик, без слов, только картинки в порядке глав, а сверху, как закладка, — наброски на пергаменте. — Чем бы ты хотел заниматься? Я имею в виду, если бы у тебя не было поместья, которым нужно управлять, и Визенгамота? — спросил Хайден, полностью сосредоточив внимание на Орионе. Орион уставился на Хайдена с растерянным видом: — Я… понятия не имею. — Его с детства готовили к тому, что именно этим он и займётся. Всё его образование было направлено на это. Никто никогда не спрашивал его об этом, и, честно говоря, он об этом не задумывался. Вся его жизнь была расписана заранее. — Ты не будешь заниматься этим вечно, однажды ты передашь дело своему сыну, — сказал Хайден. — Возможно, сейчас самое время подумать об этом. — Они выходят на пенсию, наслаждаются жизнью, путешествуют по миру. Мои бабушка и дедушка ничего не делали после того, как обзавелись семьёй и много лет работали в поместье, прежде чем передать его моему отцу, — признался Орион. — Сомневаюсь, что мой отец будет делать то же самое. Они уже планируют отправиться в круиз и посетить другие страны. — Почему не в это время? — задумчиво нахмурившись, спросил Хайден. — Разве вы все не уезжаете в отпуск? — Если бы они могли, в девяти случаях из десяти отцу пришлось бы вернуться в Великобританию раньше из-за судебных дел и тому подобного. — Орион сказал ему: — Обычно это были просто поездки во Францию и Испанию на неделю. То, чего мы не могли делать годами из-за войны. — Теперь, когда всё возвращалось в норму, он не мог винить своих родителей за желание поехать куда-нибудь в тёплое место и расслабиться. Потянувшись за кубком, обнаружил, что у него пересохло во рту. Иногда на то, чтобы завести детей, уходило почти десять лет. Так было и с его родителями, у которых сначала родилась дочь, от которой не было никакого толку для Чёрного Лорда. Не то чтобы он считал её бесполезной, но Люкреция не могла стать Лордом, это могли сделать только наследники мужского пола. Через четыре года у родителей родился он. К их огромному облегчению, они ещё несколько раз пытались завести ребенка, но, к сожалению, у них дважды случались выкидыши. — Может, стоит спросить Тома, не хочет ли он поучаствовать, — довольно невинно сказал Хайден. — Семья Гонтов была бедна, но, судя по тому, что я узнал, Риддлы были вполне обеспечены. Это хороший способ как следует познакомиться с семьёй. Орион подавился напитком, который только что проглотил, закашлялся и выпучил глаза от удивления. Хайден быстро встал, сдерживая смех, и похлопал его по спине. — Ты в порядке? — спросил он волшебника. — Я что-то не то сказал? — Э-э… насчёт этого… — пробормотал Орион, не сводя с него глаз.