Мое время

Все быстро выхватили волшебные палочки и попытались остановить проклятое пламя, которое вот-вот охватит всю комнату. Вода так же быстро, как и вспыхнувшее пламя, зашипела и превратилась в пар, и со стороны казалось, будто дракон выдыхает пламя, добавляя его к дыму, заполнившему комнату. Ситуация усугублялась тем, что волшебники не могли сосредоточиться на том, что было нужно, потому что густой серый дым не давал им дышать. Проклятый огонь был таким стремительным и сильным, что обжигающий жар ощущался даже без языков пламени, лижущих кожу. — Не целитесь в центр пламени, там оно самое горячее и неуязвимое, — крикнул Хайден, ничего не видя из-за дыма и пара, поднимавшихся из центра комнаты. Больше всего он переживал за Карину: она могла лишиться магического ядра. С Гойлом чуть не случилось то же самое, именно поэтому он швырнул проклятую палочку в идиота. Он слышал, как все они пытаются понять, где находятся остальные, вместо того чтобы сосредоточиться на самом важном. — Орион, очищающие чары, Арктур, хватай Келлана и выводи его из комнаты… Мелания, успокой Карину, если сможешь, Сириус, Хеспер, идите к двери… — Всем выйти в дверь, мы должны немедленно покинуть помещение! — заявил Арктур, игнорируя все приказы Хайдена, кроме своего собственного. — Имущество можно заменить, людей — нет. — Он попытался нащупать ногой, где находится Келлан, пока его сын не разогнал дым, который тут же снова сгустился, но зато открыл ему обзор. Он смог наклониться, схватить потерявшего сознание волшебника за руку и вытащить его из комнаты, надеясь, что его семья выполнила приказ. — Карина, милая, это очень опасно, тебе нужно остановиться, — Мелания продолжала уговаривать ведьму прекратить атаку. — Господин… Госпожа… — домовые эльфы были в замешательстве, им нужна была помощь, ведь они не были готовы к такому. — Лорд… — Быстро! Уводите детей в безопасное место! Все на улицу! — рявкнул Сириус. — AGUMENTI MAXIMA! — из палочки Сириуса вырвалась струя воды, почти ледяной, но она снова зашипела, вместо того чтобы потушить пламя. Для Сириуса все были детьми, кроме его жены, разумеется. — Больше ничего не имеет значения, не возвращайтесь ни за чем! — приказала Хеспер домовым эльфам, которые с широко раскрытыми глазами смотрели на дым, поднимающийся из столовой. — Он не дышит, Арктур! — воскликнула Хеспер, быстро нащупав пульс на его шее. Через несколько секунд тело Келлана выгнулось, и она взмахнула рукой, чтобы разогнать дым, который клубился у неё перед лицом. Запах горящего дерева, лака, одежды и разбитого стекла был ужасен. — Убирайся! — потребовал Арктур. — Сейчас же! Я серьёзно, Мелания! — паника сдавила ему горло, и он почувствовал, что вот-вот случится приступ. — Мел! Где ты? — он вытянул руки, другой рукой разгоняя дым, чтобы хоть что-то разглядеть. — МЕЛ! — в его голосе был ужас. — ОТВЕТЬ МНЕ! — Он не хотел, нет, не мог жить без неё. Она была его жизнью; он скорее умрёт с ней, чем проживёт день без неё. — AGUMENTI MAXIMA! — Орион! — от страха его голос зазвенел. Мерлин, нет, пожалуйста, он не мог потерять их обоих. — Я здесь, Арк, со мной всё в порядке, — её голос был приглушён из-за наложенного на неё заклинания «Пузырьковая голова». Она с ног до головы промокла водой, которую её муж использовал, чтобы попытаться потушить пламя, и теперь дрожала от холода. В «Пузырьковой голове» было почти светло, потому что она наложила заклинание сразу после того, как Орион разогнал дым. — Она… ушла. — Слишком много дыма, она надышалась дымом. От оглушительного грохота и лязга все вздрогнули. — Уходите! Потолок рушится! — закричал Сириус, поняв, что это за звуки, когда штукатурка, доски и другие обломки из спальни над ними посыпались в комнату. Ему хотелось ворваться в комнату и самому вытащить оттуда свою семью, но дым... он ничего не видел и едва мог дышать. Келлан застонал, сонно моргая и пытаясь понять, что происходит. Он кашлял и хрипел. Ему казалось, что лёгкие вот-вот превратятся в жидкость, его тошнило, из желудка рвалась желчь и остатки завтрака, тело тряслось, и он ничего не мог с этим поделать. Никто не стал терять время и выбегать из комнаты, понимая, что это бесполезно. Замок был обречён, они не могли остановить проклятый огонь, который распространялся так быстро, даже когда заклинание перестало действовать. Орион схватил Хайдена за руку и потащил его из комнаты. Оба были перепачканы сажей и мокрые. Защитное заклинание всё ещё действовало, оберегая его от отравления дымом. Но не успели они переступить порог, как Хайден упёрся и отказался идти дальше. — Gurgitem abripuit! — произнёс Хайден, направив палочку Старейшины в центр горящей комнаты. Из палочки вырвался вихрь такой силы, что всех присутствующих выбросило из комнаты. Вода бурлила с такой силой, что стало трудно дышать. Хайден сосредоточился на том, чтобы поднять водоворот выше, чтобы он поднял огненного дракона на следующий уровень. Он почувствовал, как к нему присоединились четыре нити магии: Орион, Мелания, Арктур и Сириус. Тем временем Хеспер наложила на них чары, чтобы водоворот не утащил их за собой, как всё остальное в комнате. Чары прилипания удерживали их на месте. Водоворот поднимал вещи из комнаты наверху и добавлял их к груде предметов, которые уже были смяты и испорчены. — Чьи там комнаты наверху? — спросил Хайден, затаив дыхание от волнения. Его зелёные глаза сверкали, из них исходила магия. Он заметил, что одна из магических нитей медленно отделяется от энергетической воронки. Сириус прислонился к стене. Проблема в том, что если не поддерживать магическую активность, то запас сил будет уменьшаться, но чем больше вы используете магию, тем больше у вас остаётся сил для подобных вещей. Орион взглянул на слегка приоткрывшего рот Хайдена. Неужели ему это нравится? — Карина! КАРИНА! — Келлан пытался добраться до ведьмы, лежащей на полу. Магия Хайдена была единственным, что удерживало её на месте, не давая разорвать на куски или унести в вихре обломков. Хайден с трудом сглотнул, его глаза застилали слёзы — не только от печали, но и от дыма, который раздражал их. Он был не единственным: у всех, кроме Ориона и Мелании, на лице были слёзы, а глаза пытались избавиться от раздражителя. Арктур схватил Келлана, лишив его магической защиты, снял чары с его ног и снова вытолкал мужчину из комнаты. Он опустился на колени, совершенно опустошённый, но крепко держал Келлана, чтобы тому не было ещё больнее. Они ничего не могли сделать для Карины. — ОТОЙДИ ОТ МЕНЯ! — прорычал он, пытаясь добраться до неё. — ПОЗВОЛЬ МНЕ ЕЁ СПАСТИ! — Он не мог поверить, что она ушла, и выглядел таким счастливым, таким умиротворённым в этом маленьком мирке. Не обращая внимания на разрушения в комнате. — Мне жаль, она ушла… она… она… ушла, — сказал Арктур, и в его голосе и взгляде читалась опустошённость. Для «слизеринской маски», как её часто называли, было своё время и место, но для чистокровных это был просто вопрос приличия, а сейчас не тот случай. Он не смог бы сохранять невозмутимость, даже если бы очень постарался. Он обвёл взглядом разгромленную комнату и успел увидеть, как Хайден в последний раз взмахнул волшебной палочкой, а затем ударил ею по полу. Водоворот тут же отреагировал, вспыхнув, а затем обрушившись вниз в порыве магической энергии, от которой остались лишь обломки окон и внешней стены. Единственной причиной, по которой они остались на месте и не пострадали, были защитные чары — те, что наложил Певерелл, — и чары, которые Хеспер наложила на их ноги ранее. Арктур, который всё ещё держал Келлана в захвате, внезапно понял, почему этого ребенка оберегали, по крайней мере до тех пор, пока он не научится защищать себя сам. Он мог только догадываться, каким могущественным магом он мог бы стать, если бы вырос в волшебном мире, как и должен был. Он унаследовал семейную магию и был таким же сильным, как и остальные Певереллы. То, что он был Блэком, говорило о многом. Любой, кто обладал меньшей силой или, что ещё хуже, маглы, пришли бы от него в ужас. Какими бы понимающими они ни были, они всё равно были бы напуганы до смерти. На мгновение он не мог не задаться вопросом, как рос этот мальчик. Ему позволяли делать всё, что он хотел, потому что все его боялись? Он слышал, что маглы ополчаются на то, чего не понимают или чего боятся. Это была варварская мысль, от которой он быстро отмахнулся. — Уф! — тело Хайдена дернулось вперед, он совсем забыл о заклинании на своих ногах, из-за чего слегка споткнулся, но сумел удержаться на ногах, хотя и не пытался двигаться, потому что у него слегка кружилась голова — он надышался дымом. С трудом сглотнув, он опустился на колени перед телом Карины и нежно закрыл ей глаза. Шепнул: — Отправляйся в страну предков, где они ждут тебя с распростёртыми объятиями, на границе между этим миром и следующим. Смотри, вот они. Духи предков, примите Карину в том месте, куда мы все должны отправиться. Пусть в следующей жизни она обретёт покой, которого не знала в этой. — Геката, богиня небес, помоги её душе и духу обрести покой, да будет так. Чувство вины подступало к горлу. Если бы он не отвлёкся на Ориона, то заметил бы, как она берёт палочку... он знал, что что-то должно произойти... если бы он среагировал быстрее... она бы не умерла. — Прости, что не смог её спасти, — сумел выдавить он, не подавившись. Тот факт, что он спас жизни Сириуса и Хеспер Блэк... которые погибли бы вместе с Келланом и Кариной, не имел значения. Одна смерть — это всё равно слишком много, и Хайден ненавидел себя за то, что подвёл их. Изменить прошлое было непросто, и это заставило его задуматься... можно ли вообще изменить Тома Риддла. — Ты сделал всё, что мог, — тихо сказал Сириус со слезами на глазах, опускаясь на пол рядом с Хайденом. Он тоже прошептал слова молитвы, и его переполняло горе. Похоже, разрушения, причинённые замку, его нисколько не беспокоили. — Авроры здесь, дедушка, — тихо пробормотал Орион, его бабушка позвала их, они должны были. В семье произошла смерть, какой бы случайной она ни была. Поскольку Чёрный Замок был его домом, он был хозяином, несмотря на то, что его отец был лордом, присматривать за этим было обязанностью Сириуса. Ещё один кусок кирпича и обломки сдвинулись с места, вызвав новый грохот, и они поняли, насколько нестабильна эта местность. — Она ушла, не мучилась и не страдала, — машинально произнёс Хайден, пытаясь их утешить. Все, кто был в пределах слышимости, смотрели на Хайдена с любопытством и настороженностью. Они почти готовы были открыть рот и спросить, но в конце концов передумали. Они не были уверены, что хотят знать. Что за бремя легло на плечи ребенка? Видеть мёртвых? Все знали, что магия Певереллов тесно связана с некромантией. — Тебе не помешает взбодриться? — спросил Орион у Хайдена, подойдя к нему и заметив, в каком он состоянии. Взбодритель помог бы ему немного прийти в себя, взбодрив его физически, умственно и магически. — Кофе? Боюсь, мы пробудем здесь довольно долго... — он замолчал, понимая, что день явно пошёл не по плану. Честно говоря, он бы не удивился, если бы после этого случая Хайден не захотел иметь с ним ничего общего. Хайден устало покачал головой: — У домовых эльфов и без того много дел. — Это была правда: внезапно на них легла ответственность за всех детей, которые остались в доме, пока взрослые толпились в прихожей. — Для этого они и существуют, — указал Орион. — Плюс, я могу называть своих родителей личными домашними эльфами, это не обязательно должны быть мои бабушка и дедушка. — Он действительно выглядел ужасно, и он хотел помочь позаботиться о нём. Желание было таким сильным, что чуть не свалило его с ног. Тот факт, что он выглядел озадаченным тем, о чём спрашивал, нисколько ему не помог. — Давай, садись, — твердо заявил Орион, уводя Хайдена прочь, ведя его в сторону гостиной, и чем дальше они заходили, тем легче становилось дышать. Он усадил его, тихий вздох, который он услышал, говорил о большой невысказанной благодарности. — Я вернусь через минуту. Хайден недолго оставался в одиночестве: вскоре в комнату начали заходить члены семьи. Он смутно слышал, как Дорея сказала кому-то из них, что пойдёт и сообщит остальным, пока они не узнали об этом из слухов или, что ещё хуже, из газет. Должно быть, она имела в виду тех, кто ушёл раньше, пока все не встали. Это было последнее, что помнил Хайден, пока кто-то настойчиво не окликнул его по имени. Он резко проснулся, сердце бешено колотилось, и он уже вслепую тянулся за палочкой, когда перед его лицом возникло лицо Ориона. Тот положил руку ему на плечо, не давая дотянуться до палочки. — Аврорам нужно с тобой поговорить, — извиняющимся тоном сказал он и отпустил Хайдена, убедившись, что тот проснулся и пришёл в себя. — Что… — Хайден сел, моргая. В комнате были только Орион, его родители, бабушка с дедушкой, а также вышеупомянутые авроры. Он сразу заметил, что один из авроров определённо как-то связан с Аластором Грюмом. Или будет связан? Будет? Его лицо стало бесстрастным, он неосознанно выпрямился, не желая, чтобы кто-то видел его хоть в малейшей степени уязвимым. — Сколько я… — а ещё лучше, как он вообще смог уснуть? Чёрт возьми, он спал, пока вокруг него сновали люди, в том числе незнакомцы, в его личном пространстве? Он был настороже. — Полтора часа, — объяснил Орион, протягивая ещё тёплую чашку кофе, которую он оставил и обнаружил, что Хайден спит. Он не стал его будить и не позволил никому другому это сделать. После короткого сна он выглядел гораздо лучше. — Спасибо, — сказал Хайден, слегка улыбнувшись Ориону в знак благодарности, и снова повернулся к аврорам с бесстрастным выражением лица. Он знал, что авроры будут сплетничать о нём, о его имени, о том, что здесь произошло, хотя и не должны были. — Как вас зовут? — спросил аврор. Хайден выгнул бровь: — Если вы не знаете, я всерьёз усомнюсь в вашей компетентности как аврора. — Он был уверен, что Блэки не могли не упомянуть о нём. — Для проведения допроса мне нужно знать ваше имя, — аврор даже бровью не повёл в ответ на дерзость Хайдена. Тихонько вздохнув, он отпил из кубка и произнёс: — Лорд Хайден Певерелл. — Все тут же посмотрели на его пальцы, ожидая увидеть кольцо лорда, которого у него, естественно, ещё не было. Ему нужно было заказать такое кольцо, ведь у семьи Гонтов (точнее, у Тома) было единственное сохранившееся кольцо Певереллов. Они были достаточно мудры, чтобы сказать или намекнуть на что угодно. — Мне восемнадцать, моих родителей нет в живых. Что ещё вам нужно знать? — быстро выпалил Хайден. — Не хотите рассказать нам, что произошло сегодня утром? — авроры прониклись уважением к довольно откровенному поведению Хайдена. У них сложилось впечатление, что он не грубил, а просто устал и хотел уйти, чтобы немного отдохнуть. — Я услышал бой часов, проснулся, разбудил Ориона, взял книгу из библиотеки… пожалуйста, скажите, что библиотека не находится над столовой! Или над портретной комнатой! Сириус рассмеялся. Его смех звучал немного грустно, но не так безнадёжно, как раньше. — Нет, но, к сожалению, Вальбурге пришлось вернуться домой без любимой одежды и некоторых украшений. — Он обнял жену, прижав её к себе после пережитого страха. Хайден поморщился: — Уверен, это было не очень тактично, — удивляясь, что его не разбудил её визг. Орион фыркнул: похоже, после одной встречи Хайден уже досконально изучил характер Вальбурги. Впрочем, это было несложно, ведь Вальбурга была крайне неприятной ведьмой. — Отцу пришлось пообещать, что он всё вернёт, — прямо сказал он, закатывая глаза, — за свой счёт, конечно, из сейфа Вальбурги ничего бы не вышло. Хайден помрачнел и покачал головой: — Полагаю, во многих отношениях она ещё ребенок... — он замолчал, скривившись, явно не одобряя её поведение после смерти члена семьи. Никто из них не одобрял, но все они по-разному переживали горе и реагировали на него. — Да, так и есть, — пробормотал Сириус. Он и сам пытался себя в этом убедить, но, честно говоря, не хотел в ближайшее время снова видеть Вальбургу. Её реакция на всё происходящее его разочаровала. Если бы жена его сына вела себя так же в свои пятнадцать, почти шестнадцать лет, она бы стала следующей леди Блэк. Он бы разорвал помолвку и потребовал более подходящую невесту. Такую, которая смогла бы управлять поместьем Блэков. — Нам с тобой нужно поговорить, — мрачно сказал он сыну. Арктур, казалось, ничуть не удивился, а лишь кивнул. Он прижал к себе жену так же крепко, как его отец прижимал к себе мать. Сегодня они пережили сильнейший испуг, и это не скоро забудется. Он думал, что потерял жену и сына, Мерлин, и был рад, что его дочери не было рядом, ведь она обычно сидела рядом с Кариной. К счастью, его дочь работала и ушла в пять утра, чтобы заступить на смену в больнице Святого Мунго. — Не могли бы вы рассказать, что произошло до инцидента? — спросил аврор, заставив волшебника сосредоточиться на главном. — Мы с Орионом разговаривали, и не успел я опомниться, как столовая загорелась. Мы вместе пытались потушить огонь. И у нас получилось, — объяснил Хайден, не вдаваясь в подробности. Он не знал, рассказали ли Блэки о Карине. — Но не раньше… чем она забрала свою жертву. Я… мы не смогли её спасти. — Полагаю, вы уже со всеми поговорили, — заявил Сириус, вставая и давая понять, что их присутствие становится навязчивым. — Прошу вас оставить нас наедине, чтобы мы могли погоревать. Один из авроров открыл рот, чтобы возразить, ведь они не услышали всего заявления. Аврор, напомнивший Хайдену Грозного Глаза, ответил: — Конечно, сэр, спасибо, что уделили нам время, и мы соболезнуем вашей утрате. — Благодарю вас, — заявил Сириус. — Позвольте проводить вас. — С этими словами Сириус вышел вместе с двумя аврорами. Тело Карины уже доставили в Министерство. Дело было очевидным. Смерть в результате несчастного случая. — Мне следует… наверное, уйти, — сказал Хайден в тишине. Он был нежеланным гостем в их горе, а они не стали бы горевать вместе с кем-то, с незнакомцем. — Не стоит из-за нас так торопиться, — ответил Арктур. — Мы у вас в долгу. — Они бы и не попытались потушить пожар. Ну, может, и попытались бы, но сначала вывели бы из замка всех остальных, а потом уже попытались бы, но тогда половина замка точно сгорела бы дотла. — Ты правда не понимаешь, — покачал головой Хайден, лёжа напропалую, — замок был бы разрушен. — Ты бы его вытащил, но если ты так считаешь, считай, что мы квиты. — Чёртовы авроры, дотошные до невозможности, — проворчал Сириус, но в его голосе не было злости, когда он вернулся в дом. В глубине души он был разочарован: иметь в должниках Певереллов было бы здорово. Но, возможно, лучше быть союзниками, чем теми, кому ты обязан жизнью. — Они просто делают свою работу, им тоже есть перед кем отчитываться, — вздохнул Хайден, потирая виски. Ему действительно пора было уходить, он чувствовал себя очень неловко. Он так давно имел дело со смертью, но никогда не мог находиться рядом с людьми, которые скорбели. Он даже не смог заставить себя остаться с Уизли, когда они оплакивали своего погибшего сына. — Думаю, вам обоим стоит переехать к нам, пока в замке идёт ремонт, — сказала Мелания своим свекрам и свекровям. Места для них было достаточно, у них было три гостевые спальни, но этого было недостаточно, чтобы разместить всю семью. — Мне правда пора идти, у меня много дел, — ответил Хайден. — Мне очень жаль, что ты потерял близких. — Это были искренние слова, которые он понимал как никто другой: за последние восемнадцать лет своей жизни он потерял всех, кого любил. В том числе двух своих лучших друзей — может, и не от смерти... но от времени. Он очень по ним скучал, но это не повод отказываться от новой жизни, которую он хотел построить для себя. — Спасибо, — ответил Сириус, — и, пожалуйста, не вини себя за то, что произошло здесь сегодня. Это мы виноваты в том, что были такими небрежными. — Им всем следовало получше присматривать за Кариной. Он видел, что Хайден винил себя, учитывая, насколько Орион был счастлив вчера, он надеялся, что это не означало конец их зарождающейся дружбе. Орион вчера смеялся не один раз; его внук был счастлив. Он так давно не видел его счастливым. — Как там Келлан? — спросил он, вспомнив о попытках волшебника добраться до Карины. Он не думал о собственной безопасности: первым инстинктом должно было быть бегство от опасности, но он хотел идти навстречу ей. — С ним всё будет в порядке, — тихо сказала Хеспер, сомневаясь в собственных словах. — Он в больнице Святого Мунго, его лечат от сотрясения мозга и шока. Не сомневаюсь, его выпишут сегодня вечером или завтра утром. — Она позаботится о том, чтобы сын отдал ему дом, в котором он жил с Кариной последние десять лет. И выплатит выходное пособие, так что он сможет спокойно найти новую работу. Скорее всего, ему не нужны были выходные пособия, ведь за годы работы с Кариной ему платили большие деньги, и он понимал, чего лишается, работая сиделкой день и ночь. Карину нельзя было оставить одну даже на полчаса. Хайден тихо кивнул. Он очень переживал за свою подопечную и, возможно, даже любил её в рамках своих профессиональных обязанностей. Не очень профессионально привязываться к подопечным, но иногда это неизбежно: проводишь с кем-то каждый день на протяжении многих лет... и будь уверен, рано или поздно это приведёт к привязанности. — Благодарю вас за гостеприимство, — встал Хайден. — Мне здесь очень понравилось. — И это было правдой. Даже под конец он скучал по возможности использовать свою магию. Он не делал этого с тех пор, как закончилась война. — Я рад, что тебе понравилось у нас, — сказал Сириус с гордым блеском в глазах. — Не стесняйся. — Так он дал понять, что в семье Блэков ему всегда рады. — Семья Блэк всегда тебе рада, — добавил Арктур. Для главы семьи Блэк это значило очень многое. Хайден улыбнулся, тронутый и искренне довольный услышанным. Чистокровные не говорили ничего такого, чего не имели бы в виду в приватной обстановке. Если бы его не хотели видеть в доме, они бы не стали рассыпаться в любезностях, а просто выпроводили бы его, чтобы не показаться грубыми. Политика чистокровных так сильно отличалась от всего, что он знал, но теперь ему придётся погрузиться в этот мир. Если он хочет что-то изменить... ему нужно стать одним из них. Больше всего на свете он хотел предотвратить будущее, частью которого стал. Он сделает это, он изменит мир. Как часто кому-то выпадает такой шанс? — Я провожу тебя, — наконец произнёс Орион слегка приглушённым голосом. — Спасибо, — сказал Хайден, пытаясь улыбнуться, но получилось скорее похоже на гримасу. — Я знаю, что это глупый вопрос... но ты в порядке? Черты лица Ориона были бесстрастны: — Я в порядке, — его маски были полностью подняты. Хайден кивнул: — У нас всегда всё хорошо, верно? — криво усмехнулся он, заставив Ориона слегка фыркнуть от удовольствия, и Хайден счёл это маленькой победой. Всю дорогу до вестибюля они молчали. После такого поражения казалось неуважительным вести себя как ни в чём не бывало. Двери были открыты, впуская свежий воздух, но даже при закрытых дверях и, вероятно, наглухо запертых замках стоял невыносимый запах горелого дерева и металла. Они молча спустились по лестнице и вышли на улицу, залитую слабым зимним солнцем. Дрожа от холода, они оба машинально наложили согревающие чары на свою одежду. Ни один из них не знал, с чего начать разговор... и будет ли он вообще уместен. Однако, когда они спустились в сад, через двадцать минут Орион задал один из самых важных вопросов, который его волновал. Мысль о том, что он может получить отрицательный ответ, была не только пугающей, но и обескураживающей. У него не будет повода проводить с ним время... если он вообще этого хочет. — Ты всё ещё хочешь продолжать этот проект? — спросил Орион Хайдена с непроницаемым выражением лица, когда они стояли у ворот. Он бы не стал винить Хайдена, если бы тот отказался, ведь, Мерлин, всё могло закончиться гораздо хуже. Что, если бы они всё ещё были в постели? Что, если бы он потерял родителей, бабушку и дедушку? Что, если бы они сами погибли? В замок нельзя было аппарировать, там была установлена защита от аппарирования. Всё могло закончиться очень плохо. Не самое лучшее впечатление, которое он хотел произвести. Хайден вздрогнул от неожиданного вопроса. Он совиным взглядом уставился на Ориона, перевёл взгляд на замок, а потом снова на Ориона. Он склонил голову набок, пытаясь понять, что происходит. Вряд ли Орион винил себя в случившемся, так что же тогда? Сомнения в том, что они останутся друзьями? Если так, то он очень удивлён, ведь у Ориона наверняка много друзей. На лице Хайдена появилась лёгкая улыбка: — Да, проект будет продолжен, и ты внесёшь свой вклад. Орион почувствовал, как что-то расслабилось у него в груди, словно он впервые смог вздохнуть после всего, что произошло. Эта улыбка... он бы всё отдал, чтобы увидеть её снова. От неё его глаза засияли, и он словно помолодел на несколько лет. Он не понимал, как такое возможно, ведь ему было всего восемнадцать, но он был непривычно серьёзен, и это не было похоже на «маску», которую они демонстрировали миру… скорее, это было обычное поведение Хайдена. — Конечно, — согласился он, сдерживаясь, чтобы не ухмыльнуться во весь рот, — это было бы не очень прилично. — Хорошо, — сказал Хайден, радуясь, что всё более-менее наладилось. — Я свяжусь с тобой сегодня вечером, договоримся о встрече, и я найду нужные тебе книги, — пообещал Орион. — Или мы можем сходить в книжный, и я куплю тебе несколько экземпляров. Хотя я не уверен, что в магазине их будет много, они не слишком известны и не так часто переиздаются. — Они дорожили знаниями и хранили их в семье. — Сначала проведи время со своей семьёй, — мягко сказал Хайден. — Книги могут подождать, к тому же мне нужно сдавать экзамены, так что, вероятно, сначала я прочитаю их. То, что я узнал, может сильно отличаться от вопросов о совах и ТРИТОНАХ. — Он надеялся, что нет, но за более чем шесть десятилетий всё определённо изменилось. Он ни за что не собирался делать и то, и другое, так что расставить приоритеты было проще простого. Орион прислонился к колонне: — У меня до сих пор сохранились все школьные учебники, можешь их полистать. Разумеется, они предназначены для подготовки к экзаменам на получение диплома об окончании школы чародейства и волшебства и на получение статуса мастера чародейства и волшебства. — Это правда, у него были все купленные им учебники, с первого по седьмой класс по каждому предмету и даже больше. Он использовал любую возможность, чтобы провести время с Хайденом, как будто одного проекта было недостаточно. По его мнению, это было совсем не так. В конце концов, проект не будет существовать вечно. Их внимание привлекло уханье — к ним приближался ястреб. — Гринготтс использует соколов для доставки почты. Они быстрые и обучены охранять свои владения со страстью фанатика, — объяснил Орион, пока Хайден собирал свою почту. — Интересно, — пробормотал Хайден. В будущем такого точно не было, хотя он и не знал этого наверняка. Он никогда ничего не получал из Гринготтса, все деньги уходили его «магическому опекуну», то есть Дамблдору. Его имущество оставалось в подвешенном состоянии до тех пор, пока он не достиг совершеннолетия после смерти Дамблдора, а из-за войны он так ничего и не получил. Он не стал пытаться его погладить, просто снял с себя кольчугу и поблагодарил ястреба. Ястреб лишь обиженно каркнул и улетел. Хайден рассмеялся в ответ и сокрушённо покачал головой. — Что он сказал? — спросил Орион, вспомнив слова Финеаса о том, что Певереллы умеют понимать животных. — О, он просто сказал: «Не за что», — ухмыльнулся Хайден. — На самом деле довольно высокомерно, — его пост увеличился в размере и превратился в папку, как только он коснулся его. — Ох, это займёт целую вечность, — там были десятки и десятки страниц, очевидно, они обошли все его владения, включая фотографии. — Я могу только представить, — сказал Орион, глубокомысленно кивая. — Я знаю, как на самом деле трудно управлять поместьем, которое уже запущено. Если у тебя когда-нибудь возникнут какие-либо вопросы или тебе понадобится помощь, ты знаешь, что мы с отцом поможем, чем сможем. — Не ожидая, что о какой-либо помощи тебя попросят. Большинство людей не хотели бы, чтобы стало известно, сколько у них денег или стоимость всего их имущества, включая недвижимость, которая была такой, какой была. Хайден лишь мрачно улыбнулся: последнее, что ему хотелось бы делать, — это задавать вопросы семье Блэк. Не потому, что он им не доверял или не хотел их помощи, а потому, что они только что потеряли члена семьи. Арктуру нужно было организовать похороны, а это и без того было тяжким бременем, а может, и нет… всё зависело от того, наймет ли он кого-нибудь, чтобы тот сделал всё за него. — Я сделаю, — сказал он, хотя на самом деле не собирался этого делать. — Я пока буду в «Дырявом котле», в одиннадцатой комнате. Напишу тебе совой, когда уйду. Теоретически он мог бы воссоздать зеркала... в конце концов, это было намного быстрее, чем совы, лучше, чем камин, и, в конце концов, нельзя просто аппарировать куда вздумается. Орион довольно кивнул. После этого Хайден телепортировался прочь. Орион развернулся и побрёл домой, всё ещё потрясённый случившимся. Он должен был держать свои эмоции под контролем, ведь он — глава семьи Блэк. Нельзя управлять поместьем и руководить семьёй, проявляя слабость. Однажды Хайден объяснит Ориону, что всё в порядке, но пока... ему придётся потерпеть. Как только он вернулся домой, родственники принялись строить догадки, и страх отошёл на второй план, уступив место неподдельному любопытству. В конце концов, откуда у Хайдена палочка Альбуса Дамблдора, да ещё и палочка, добытая в бою?