Командир авангарда (первая часть трилогии)

Ярко- красное закатное солнце медленно, будто величественное создание уходило за горизонт. «армейцы, армейцы!» - громкий истошный крик раздался в тихом переулке. Еще через пару мгновений стало слышно, как по сырым после недавнего сильного ливня настилам бежит худенький мальчишка- часовой. -Армейцы! – высокий мужчина, с уже немного седой, но с совсем короткой бородой, сложив руки воронкой у рта поспешно шел по переулку, изредка переходя на бег. Шириной улочка была метров 5  – три, а в длину около сотни. Солнечные лучи туда почти весь день не доходили, ведь по обе стороны возвышались двухэтажные домики с острыми крышами, почти все заброшенные. Где – то сверху противно скрипел флюгер, на сырую, с плешивыми кустиками травы землю из резко распахивающихся окон выпрыгивали люди, и устремлялись бегом к концу улицы. Там возвышалась примерно до крыш каменная стена, со вбитыми кое- как в нее строительными скобами. Бежали бедняки, в серой или уже буровато- черной от грязи одежде. Старики, что тащили за руки еще совсем маленьких детишек, кто уже мог ходить. Не обязательно своих, просто тех, которым тут сейчас вовсе не место. Их старались в этом бурном потоке обогнать девушки, совсем еще молодые, с чумазыми лицами, или женщины, что несли на руках кричащих младенцев, стараясь поспеть за мужьями. «армейцы» - это слово звучало для всего простого люда, а особенно для бедняков как приговор. Это значило, что к ним неумолимо и жестоко движется маленький сборный полк. Детишки плакали, бросали все игрушки, да бежали прочь. Молодые матери метались из стороны в сторону, а стары люди все усмехались меж собой. «что там армейцы? Одно слово, а на деле…» - в детстве Джун часто слышала такие слова. Отец ее в «окраинном» переулке был одним из часовых. Но не таких как мальчишки, которые ловко выслеживали опасность. Он вместе с еще несколькими мужиками ходил до базара, и приносил еду да одежду. И от слов таких, и от нервного взрослого смеха, свято дети считали, что быстрыми перебежками по улицам все и закончится. А сейчас Джуни толкали со всех сторон, больно задевая бока да плечи локтями. Впервые в жизни было и вправду страшно. Все отчетливей слышно было, как четко отбивали о замощенную камнем дорожку черные тяжелые сапоги. Когда девочка вдруг ощутила, что бить ее перестали, она подняла взгляд, и с ужасом увидела что от знакомых ей давно людей никого уже почти и не осталось. Она стояла одинокая в переулке, лишь пара человек вдалеке карабкались на стену. -мама! – громко выкрикнула Джун, но голос ее сорвался из-за страха и наворачивающихся слез. Но не могли же ее бросить. Девочка сжала руки в кулаки, чувствуя как сердце ускоряется, а в груди пустеет. – Мам! А шаги все громче, слышен лязг металла и чужой говор. Четкий, размеренный, тошнотворно спокойный. -беги, че ты встала!? – громкий оклик выдернул девочку из оцепенения. Вернее даже не слабый удар ладонью между лопаток. Вперед перед ней выбежал мальчишка. Что сегодня был часовым. Смуглый, на год старше Джуни – тринадцатилетний Ной, что жил с мамкой да годовалым братом по соседству. Он крепко схватил девчонку за предплечье, и побежал к спасительной стене. -Ты первый, я быстро не залезу, - быстро от волнения и чувства приближающейся опасности произнесла Джун, переводя на пару секунд дух у стены и уже на шаг отходя, уступая. -к армейцам захотела? – Ной свел брови, угрожающе шагая вперед. -нет! Но если я полезу… - Остатки решительности пропали. Суровый взгляд давал понять, что выбора нет. Джуни подпрыгнула, крепко цепляясь руками за вторую скобу, которая находилась на уровне ее макушки, и подтянула ноги к животу, вставая на первую. Они находились друг от друга так далеко, что для того, чтобы подняться выше приходилось подпрыгивать на шаткой металлической конструкции каждый раз, рискуя вот- вот сорваться и полететь сниз. Но руки не подвели в нужный момент, и в пару рывков Джуни оказалась наверху. Она радостно обернулась, и тут же испуганно ахнула. Ной сидел на земле, прижимая к себе ногу, крепко стиснув зубы. -уходи… быстро! – как мог прошипел он, но именно в этот момент в груди у Джуни что-то екнуло. Будто убежав- она предаст друга, и того, кто ее спас. Девчонка подняла голову. И увидела, как в их сторону идут пятеро. На одно их плечо накинуты черные чуть ниже колен плащ с капюшонами, хотя один высокий парень несет накидку в руках. «они все убегали от пяти человек? Да наших сильных раза в три больше» - про себя хмыкнула Джуни, но тут же заметила ремни на их поясах, твердую походку, и поблескивающие клинки в ножнах на поясе. -а вот если бы ты не потеряла наручи, то успели бы. – донесся до ушей девочки насмешливый голос. -Да прекрати. Думаю этих двоих для отчета хватит. Джун застыла в оцепенении. Так говорят, будто не людей, а зверушек ловят. А что важнее, они уже совсем близко. На подрагивающих ногах девочка шагнула вперед, и замерла. «беги. Надо бежать, иначе поймают» - кричал внутренний голос, но что то не давало бросить Ноя одного. Все вне гласные законы твердили спасаться любой ценой при виде опасности. Руки дрожали, когда Джун повисала на них, чтобы спуститься ниже. Но вот, ноги на земле. Девочка тут- же решительно взяла друга за предплечье. -ты можешь сам пойти? Вставай, сбежим через дома! -да что ты творишь!? Беги, я же сказал… тебе же хуже будет… - Ной упрямо выдернул руку, и оперся ею о землю. -не побегу. – Джун стиснула зубы, чтобы не разреветься от злости. Выбора у нее не было, залезть обратно она вряд ли успеет, но перелезть через пару окон. – почему ты не можешь просто попытаться? Мы же можем уйти! -окна с той стороны заколочены! Беги я сказал, иначе ударю! – Ной резко повернул голову, и толкнул девочку в плечо. -ну и ударь, но беги, думаешь сдаться лучше?! – совсем отчаявшись, девочка схватила Ноя за руку в последний момент, но тот сжал ее кисть так сильно, что начало покалывать. – ай! – Джуни вырвала руку из его хватки, и в последний раз зло мотнув головой, подпрыгнула, стараясь не сорваться со скобы. Раз, второй… Шаги армейцев перешли в бег, и уже через секунду Джун крепко схватили за плечи, отводя от стены. -нет! – истошно крикнула девочка, кажется, срывая голос. Она дернула рукой, но ее сжали сильнее, да так что и двигаться сильно расхателось. Руки Джун быстро связали за спиной. За пеленой слез и легкой боли она смутно могла лишь видеть, как мелькают черные плащи, поблескивают клинки, исчезая в ножнах. Веревка плотная, режет запястья, а в груди пустота. Тело девочки резко обмякло, а грудь заполнилась тянущей, мучительной пустотой. Четкое понятие того, что все потерянно пришло не сразу, лишь тогда, когда вдали раздался детский крик, и чья то ругань. Джуни быстро заморгала, чтобы глянуть на Ноя, но когда она подняла голову перед ней лишь возвышалась высокая фигура в черном. Один жест руки, и девочку отпустили, чуть толкая вперед. Быстрыми шагами четверо удалялись в ту сторону, где уже почти село солнце, и кроваво- алый закат залил небо с перистыми легкими облачками. Невинными такими, и свободными. -это твой друг? – твердый, но почему то ни капли не пугающий голос заставил девочку поднять голову, чтобы увидеть с кем она говорит. Легким движением руки с головы был скинут капюшон, освобождая светлые как солнце пышные волосы. Их подхватил ветер, откидывая в сторону, и бросая тонкие пряди на красивое лицо девушки. Она смотрела на Джун спокойно, но чуть строго, мол, «не убежишь». Джуни зло скрипнула зубами, упрямо молча, и отвела глаза в сторону. Все, чтобы не видеть подлое армейское лицо. -Армия защищает граждан, не наоборот. Ты зря так боишься. – доверительно произнесла девушка, но Джун лишь недовольно дернула головой. Слова ее казались простой заученной ложью, чтобы забот меньше было. -ты лжешь. Вы никак нас не защищаете. Джуни вновь дернула головой, зло сбрасывая горячие слезы. Наступила тишина, и Джун не видела, но девушка поджала губы, смотря уже не на пойманную, а куда-то поверх нее. Затем молча подтолкнула девочку под спину, и зашагала позади, нагоняя остальную группу.