На скалах

Глава 16

      Все винтажные магазины Милана были известны Алисе абсолютно, совершенно и наизусть. Их посещение она считала своим паломничеством и должна была поклониться каждому. Путь был пройден многократно, ошибок быть не могло, потому что это — святые для каждой модницы места.       Она традиционно начинала маршрут от улицы Джузеппе, заходила в крошечный, безумно дорогой «Ромпе Ромеро», заполненный чудесно сохранившимся бархатом Армани восьмидесятых годов, плетеными сумками ручной работы дико богемного мастера с Сардинии, Дотто Дзампьери (их в семидесятые носили все, от Джейн Фонды до Джейн Биркин) и, конечно, остатками подлинного Версаче из девяностых, — улов настолько редкий, что ради него можно было и переплатить. А в «Ромпе» переплачивать приходилось в пять, а то и в восемь раз. Но это было обязательное начало. «Ромпе» давал старт паломничеству. Не зайти туда, в Сикстинскую капеллу винтажной моды, — преступление.       После нужно было идти на узкую пустую улицу Святой Агнессы, там (предварительно позвонить Маурицио!) находился его эротичный Паче, секретное место драг-квин со всей Европы, где были цветные парики, расшитые зеркальными кристаллами трико танцовщиц канкана, оперные плащи, которые могли носить герои «Сладкой жизни», складные шапокляк и горы, просто горы одежды из пятидесятых: Маурицио специализировался на ней и носил сам, выступая в образе пин-ап дивы.       Потом на метро до станции Калифорния. В хаотичный на первый взгляд магазинчик, к которому надо было знать подход. У Марии в «Марино э Греко» всё самое крутое пряталось в неразобранных коробках под лестницей. Нужно было сказать просто: «В завалы загляну?» — и перед тобой открывались пещеры Альгамбры. Алиса нашла там невероятный топ из дебютной «ассирийской» коллекции Сомова для «Седрик Маль»: черный, со вшитыми тугими ребрами, формирующими талию, с огромной золотой головой орла, нагло вылезающей до ключиц. Этот топ гремел повсюду — вообще вся коллекция была блестящей, успешной, гиперсексуальной — и до сих пор не потерял актуальности. Алиса мгновенно придумала всю композицию образа. У Маурицио она уже как чувствовала, купила длинный гладкий черный шиньон. Добавить к этому еще черные узкие джинсы и черные же казаки на каблуке из прошлогодней весенней коллекции «Сен Лоран» (она точно велела котенку их упаковать), и получится сногсшибательно. В груди Алисы разгоралось пламя восторга.       Она ненадолго заглянула еще в пару менее знаковых магазинчиков, но выловила в них только пояс «Мичо» с ракушками, а потом поехала южнее, на крытый рынок-развал. Официально он работал только до двенадцати часов. Никто в здравом уме не стал бы там толкаться среди толпы дезориентированных туристов, но после сиесты продавцы допускали к товару закупщиков-оптовиков вроде Маурицио, который хватал все, что хотя бы одной пуговицей застало пятидесятые годы. Алиса каждый раз умудрялась вписаться с кем-то за компанию.       В этот раз ей помогла попасть туда Бамбина, ее подруга, с которой они вместе стажировались после Сент Мартинса в ужасном, унижающем человеческое достоинство доме «Стоунберри». Теперь Бамбина работала дизайнером в «Мичо», и Алиса страстно хотела узнать все свежие (и не очень) сплетни, они не виделись уже пару лет, наверняка Бамбине было, что рассказать. Особенно Алису интересовали подробности о Нонне.       Но Алису ждало разочарование: Бамбина уволилась из «Мичо» и почти полтора года была без работы, перебиваясь случайными заказами, и вообще подумывала уйти из профессии.       — Я выгорела, — призналась она, когда они вместе с Алисой копались в куче шелковых рубашек внутри крошечного рыночного ларька, где удушающе пахло формальдегидом.       — Что так?       — Это полный кошмар, хуже некуда. Сплошные переработки, с тобой обращаются, как с куском дерьма, зарплата смешная, контракт только временный, никаких социальных гарантий…       — Но это же «Мичо». Как ты хотела? На твое место готовы пойти сотни других дизайнеров. — Алиса выловила в коробке что-то благородно-аквамариновое. — Поверить не могу, это «Пуччи»!       — Т-с-с! — шикнула Бамбина, покосившись на продавца, который беседовал снаружи по телефону, и сунула ей еще три уродских шелковых блузки, прикрыла драгоценную находку. — Скажи, что возьмешь все вместе за десятку. Будет ныть. Не поднимай выше пятнадцати.       Алиса кивнула. Она же из Омска. Сторговала за семь евро.       После рынка они с Бамбиной зашли перекусить в ее тесную квартирку на мансарде, купив много молодого вина, хлеба и рикотты в магазине под домом. В отель на улице Пьетро Алиса вернулась только к десяти вечера, с кучей пакетов, очень довольная и немножко пьяная.       — Так, котеночек, ты где?! — крикнула она с порога, скидывая туфли. — Иди сюда, срочно!       Она вытащила из пакета топ с золотым орлом и шиньон, бросила их на безупречно застеленную кровать. Как приятно, что постельное белье меняли ежедневно. Отель «Мондо» был неприлично дорогим дизайнерским бутик-отелем, не слишком благоразумно было так тратиться, но Алиса ужасно скучала по неблагоразумной роскоши. В детстве и в юности, пока отец еще не лишился своей должности, роскоши было до неприличия много, и порой Алисе так ее не хватало!       Кирюша выполз с балкона. Он всегда умудрялся забуриться в самый дальний угол в обнимку со своим дурацким ноутбуком. Но сейчас котенка можно было понять: изящный кованый балкончик так и манил видом на обильно заполненную романтичной эклектикой конца девятнадцатого века миланскую улицу.       — Давай скорее! В одиннадцать у нас паб кроулинг с Гвидо и его парнем, времени мало! Доставай джинсы черные и казаки. Я все придумала! Просто огонь-отпад. Да! И иди быстро волосы вытяни, нужен высокий хвост. — Алиса потрясла шиньоном прямо у Кирюши перед носом.       — Хвост?.. — Кирюша оторопело смотрел на длинные прямые пряди, которые должны были доходить до лопаток.       Алиса нетерпеливо щелкнула пальцами, она научилась этому у Тома.       — Иди быстро! Времени нет! Я пока тоже переоденусь.       Благополучная миланская погода позволяла даже вечером в первые дни ноября ограничиться шелковым платьем, тонким расшитым бисером пальто и балетками Алайя — хитом, который способны оценить только свои. Алиса привезла все самые новые наряды и даже не особенно планировала разделять дневные и вечерние, хотела всегда и везде быть максимально фэшн. Но сегодня акцент должен быть на Кирюше. Едва она увидела этот топ «Седрик Маль», в голове вспыхнуло озарение идеально провокационным, вызывающе сексуальным образом. ДНК ее личного бренда, как сказала продюсер Женя.       Разговор, который Алиса успела с ней провернуть перед отъездом, оказался на редкость продуктивным. Женя — мелкая, еще ниже Алисы, коротко стриженная, в огромных очках, в длинном кардигане, без лифчика, забралась с ногами на диванчик в «Кофемании» и разложила ей все чётенько:       «Если, как вы говорите, ваша цель работать ведущим стилистом в крупном модном доме за границей, тогда пробивайтесь за границу. Какой смысл тратить время на местные эдиториалы, которые никому не нужны? Для вашей карьеры любая работа там лучше, чем самая крутая работа тут. Продвигайте свою личность, свой вайб. Я изучила ваш инстаграм. Вот этот ваш бойфренд неизменно приводит всех в восторг. Особенно иностранцев. Так давайте его больше! Этот мальчик ваш клиент, вы обещаете сделать всех такими же крутыми, как он. Не бойтесь по спектру гендерному уводить его в противоположную сторону, вас будут ругать здесь и очень любить там, этого нам и надо. Провоцируйте. Больше хайпуйте. Не бойтесь злить».       И ровно это Алиса и собиралась сейчас сделать. Кирилл вышел из ванной с собранными в высокий хвост волосами, и она закрепила на нем шиньон.       — Пиздато! — с довольной улыбкой сказала Алиса. Ну чисто ахалтекинский вороной жеребец. — Давай надевай все остальное скорее. Опаздываем уже!       — Что надевать? Вот это?.. — Кирилл взял крошечный черный топ с огромным золотым орлом и растерянно крутил его в руках.       — Да! Топ, черные джинсы, казаки, Лёвкину куртку. В темпе!       — На улицу?..       — А что, какие-то проблемы? — Алиса недобро прищурилась.       — Ну это как-то…       Она перебила его, недовольно цыкнув:       — Так. Все. Если я говорю, что ты должен надеть, то это не обсуждается, ок? Мне нужно для работы!       — Для фото? Потом переоденусь?       — Зачем? Ты, блядь, в Милане, Кирюш. Не в Москве. Мы пойдем по самым гейским местам этого супергейского города, с геями. Поверь мне, ты в этом будешь как монах по сравнению с остальными.       Но он стоял как вкопанный и молча пялился на топ и на большую, размером с пиццу, золотую стилизованную орлиную голову. Алиса окончательно разозлилась:       — Если ты сейчас же не наденешь это, то собирай свои вещи и вали к хуям, понял?       Он испуганно поднял на нее огромные черные глаза.       — Я вообще сейчас серьезно. У тебя две минуты, — добавила она с угрозой.       Кирюша каким-то нелепым движением потер шею сзади, сделал полшага назад. Алиса уже решила, что он хочет удрать. Но он тяжело вздохнул и все же надел, что она велела. И образ выглядел точно как она себе представляла— дико круто, обещал тысячи новых подписчиков. Единственное, что портило впечатление, — понурый Кирюшин вид обоссавшегося детсадовца.       Алиса вытащила из мини-бара порционную бутылочку коньяка и велела ему выпить залпом. С этим он по крайней мере спорить не стал.       — Черная подводка пожирнее, и ты готов, — она похлопала пару раз по кровати возле себя. Он сел рядом, приподнял подбородок, и Алиса уверенной рукой накрасила ему глаза. Когда все было готово и он бросил на нее смущенный взгляд, Алиса почувствовала слабость в коленях. Такая внешность досталась абсолютной тряпке, какое удручающее несоответствие. Хорошо, что по фоткам этого не понять.